Главное меню
Новости
О проекте
Обратная связь
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
О Рудольфе Штейнере
Содержание GA
Русский архив GA
GA-онлайн
География лекций
GA-Katalog
GA-Beiträge
Vortragsverzeichnis
GA-Unveröffentlicht
Материалы
Фотоархив
Медиаархив
Аудио
Глоссарий
Каталог ссылок
Поиск
Книжное собрание
Каталог авторов
Алфавитный каталог
Тематический каталог
Поэзия
Астрология
Книгоиздательство
Проекты портала
Terra anthroposophia
Талантам предела нет
Книжная лавка
Антропософская жизнь
Инициативы
Календарь событий
Наш город
Форум
Печати планет
Г.А. Бондарев
Methodosophia
Die methodologie der anthroposophie
Философия cвободы
Священное писание
Anthropos
Поэзия

Орынянская Полина (Аполло)

Так заживает душа

*** Если хочешь - уходи. В добрый путь. У тебя своя дорога в пыли. Может, встретимся ещё как-нибудь На одном из перекрёстков земли. Если нужно уезжать - уезжай. Я смешаюсь на вокзале с толпой. У тебя ведь тоже где-то свой рай. Что же делать, если он не со мной. Если хочется сказать - ты скажи. Покиваю. Поцелую. Родной. Мы посетуем друг другу на жизнь. И на то, что выдают по одной. Если важно помолчать - помолчи. Полистай свою судьбу взад-вперёд. Не бывает ничего без причин. Всё проходит - это тоже пройдёт. Я, бывало, состязалась с судьбой, Мол, посмотрим, кто ещё победит... Ты уйдёшь - закрою дверь за тобой. Тут и чайник очень кстати вскипит. *** Ниточки флирта тонкие-тонкие. И серебристые, и золотистые. Нежно, безжалостно, полунамёками. Реплика. Пауза. Смотрите пристально. Сердце не бьётся, а падает, падает Вниз, там, где сердцу и быть не положено. Вы это знаете точно, не правда ли? Ах, кукловод, вам бы быть осторожнее! Ниточки флирта. Рисунок несложный. Ах, невнимательны эти мужчины! Как же блестяще смотритесь, боже мой, Вы в серебристой моей паутине... *** Ах, какою была наша ночь! Брызги звёзд на лиловом. Тени шарили, словно слепцы, по твоим простыням, И, бледнея, луна с любопытством своим нездоровым Тонкой белой рукою касалась тебя и меня. Ветер бился к нам в окна и рвал паруса занавесок, Ледяной пятернёй проводил он по влажной спине. Мне мерещилось: лики с давно облупившихся фресок Проступают в рисунке обоев на тёмной стене. Ах, какою была эта ночь! Сколько плавных изгибов, Сколько ломаных линий углём рисовала она... Вырываясь во тьму, звуки бились о стены и гибли. И пушистыми хлопьями падала вниз тишина. А когда заглянул к нам рассвет глазом сонным и мутным, Ночь рисунки свои отняла у тебя и меня. Но какие же сны разноцветные снились мне утром! Брызги красок на светлом холсте наступившего дня... *** Я ворвусь в твои сны наваждением пряного ветра, Серым порохом южной травы расстелюсь под ногой. Ты услышишь меня в отголосках легенд недопетых, Ты увидишь меня в море лунного света нагой Между волн, что созвездия, будто добычу пиратов, Утащили на тёмное дно в сундуки кораблей; Над вершинами дымчатых гор, что воруют закаты, Разольюсь я кромешною теменью таврских ночей. Ты проснёшься - и соль на губах от морского прибоя. Можжевельником пахнет. В бокалах осталось вино. Это я, вырываясь из снов, целовалась с тобою, Это я прилетала и настежь открыла окно... Только мы Снег. Белый бархат. Неба синева. Зима всегда как будто бесконечна. Ты знаешь, мне наскучили слова, Блуждающие в дебрях истин вечных. Мне хочется тепла и пустоты. И тишины какой-то изначальной. Чтоб были только я и только ты. И никаких имён и встреч случайных. Чтоб занавеску шевелил сквозняк, Гоняя зайцев солнечных по дому. Чтоб утром долго-долго просто так Валяться, погружаясь в полудрему. И совпадать телами в этом сне, Изгибом каждым - трогательно, странно… Смотреть в глаза и видеть в глубине, Насколько ты желанен, я желанна. Сощурившись, смотреть на яркий свет. И целовать. Всего тебя. Подолгу. И знать, что впереди так много лет, А зимы будут где-то за порогом… *** Я просто ветер. В кронах тополей Считаю листья, словно изумруды. И слаще этой горечи моей Весною ничего уже не будет. Я просто ветер. И с твоих дорог, Куда бы ты ни шёл, сметаю пыль я. Когда бы только ты увидеть мог: Вся синева - мои шальные крылья. Я просто ветер. Вишен лепестки Сорву, они взметнутся мотыльками - И проседью осядут на виски, И в небе ясном станут облаками. Я просто ветер. Сгину в вышине. И в той тиши, что без меня настала, Ты не скучай, пожалуйста, по мне. Грусти о вишнях, что цвели так мало... *** Пускай сожгут закатные костры Мою весну, мою немую песню. Разбились и рассыпались миры. Я умерла. Как жаль. Я не воскресну. Я хлопьями тумана над рекой Растаяла. Искать меня нет толка. Я - тень полуденная. Тронь меня рукой! Нет ничего. Лишь пустота - и только. В пыли давно забытых богом троп Я след, что вечность замела когда-то. И я из тех, кто встретил свой потоп У самого подножья Арарата. Я та надежда, что легла росой Цветам в ладони в середине лета. Когда пришла та женщина с косой, Давно была я выпита рассветом. Я веток тех беспомощный излом, Что ты в огонь подкинул между делом. И я тебе дарила то тепло, В котором так красиво догорела. И ты, лелея пламя прошлых лет, Грусти. Я та, которой больше нет. *** Я ангел с душою демона, Я птица с глазами женскими. Я странной мечтой беременна, Такой же, как прежде, дерзкою. Меня ты молил, слышала, О сказочном наслаждении - Любви, что дается свыше вам, Любви, что бессмертней времени? Ах, как ты просил!.. Ну, ладно же. Мне солнце с луной наскучили. Пусть крылья белее ландыша, Но зябко одной за тучами. Ты слышал, как крылья хлопали? Сегодня я их сбросила. Пойду я к тебе по полю, Пойду по стерне, босая. Смотри же: я всё исправила. Бери, что тебе обещано: Была я твоим ангелом, Теперь я твоя женщина. Никто на земле не нужен нам. Я рядом, ты обними меня!.. Ну, что же грустишь ты, суженый, И смотришь на небо синее?.. *** Эти руки и губы. Поцелуев укусы. Как же властны и грубы. До чего же искусны. И острее, чем бритва, И опасней желанье. Эти стоны - молитва. Этот шёпот - признанье. Этот шёпот сжигает. Отпусти меня в бездну. Я у самого края, Помоги мне исчезнуть. Я тобою болею До звериного крика. Ни о чём не жалею. Ни единого мига. *** Как нежно, обнимая по утрам, Ты поправляешь волосы мои. Я отдаю себя твоим губам Безропотно. Напейся. Напои. Нетерпеливый вдох и тихий стон. Мир исчезает, тает без следа. И только полуявь и полусон Сплетаются в объятьях без стыда. Ты навсегда останешься, поверь, Со мною, здесь, где тьма рождает свет. Я - главная из всех твоих потерь. Я - ангел твой, я - худшая из бед… *** Не верь моим стихам. Они, как все слова, Лишь тающий в пространстве громкий звук. Дотронься до меня. Коснись едва-едва. Поэзия - в прикосновенье рук, В касаньи губ твоих, что рвут меня из снов, В счастливой невозможности дышать. Стихи же - лабиринт из бесполезных слов, И в нём от жизни прячется душа, - Бежит меж серых стен, забыла о судьбе. Ей не нужна моей надежды нить... Не верь моим стихам. Они не о тебе. Они о том, другом, кого не может быть. *** Отпусти! Не твоя и твоей не была. Я плохая, лихая, распутная. Я играла с тобой, я тебя провела. Что мне жизнь? Одеяло лоскутное. Из кусочков смешных, из цветных лоскутов. Ни рисунка, ни смысла, ни вымысла. Сострочила его, чтоб укрыться. А снов, Что под ним увидала, не вынесла. И бессонница-жизнь, вся из ярких заплат, Будто вспышки зарниц суматошные. Никогда, ни к кому не вернулась назад, В лоскуты разрывала я прошлое. Сострочила из них одеяло. И что ж? Абы как сострочила, как хочется. Но другого такого вовек не найдёшь - Беспардонная чересполосица... Уходи! Не твоя и твоей не была. Я плохая, лихая, беспутная. Я на память себе лоскуток забрала. Что мне жизнь? Одеяло лоскутное. *** Бросишь меня - я прорасту цветком, Маком багряным, пылающей каплей заката, В полях, где туман проливается молоком, В пыли у дороги, что на перекрёстке распята. Может быть, я не проживу и дня, Но гибель моя тебя бесконечно тронет. Ведь, если другая со смехом сорвёт меня, Я раной кровавой останусь на бледной ладони. Я убегу, улечу Облаком белым, весёлым, лохматым, растрёпанным, Жёлтым листом, одиноко танцующим вальс, Болиголовом заросшими дикими тропами Я убегу, улечу от себя и от вас. На солнцепёке я буду краснеть земляникою. Стаей мальков врассыпную рвану по реке. Брызну весною по лужам слепящими бликами, Линией жизни я стану на чьей-то руке. Буду подсматривать в окна лучами рассветными. Псиной бродячей усну я на солнце в пыли. В вашем костре догорая сосновыми ветками, Я вас согрею, как вы никогда не могли... *** Дотронься до ладони. Дотронься до щеки. Мы даже в тихом стоне Ужасно далеки. Но бархатистость кожи Под пальцами - не грим. Касание. До дрожи. Дыханья сбитый ритм. Победа? Пораженье. До дна его допей. Как много отражений И призрачных теней В зеркальной анфиладе Твоих горящих глаз. Скажи мне, бога ради, Кто выдуман из нас?.. Пригуби! Бурным потоком, бешеным ливнем, Летней грозою я в твоей жизни, Каплей прозрачною. Хочешь напиться? Нежным ручьем по лесному оврагу Буду навстречу тебе торопиться. Черпай ладонями светлую влагу! Я родником из-под камня на волю. Выпей! К губам прикоснуться позволь мне. Тёмный колодец с пугающим эхом, Омут с звенящим русалочьим смехом, Я твой потоп без ковчега и Ноя, Виски и водка с холодной слезою. Я океан изначальной планеты, Бездна и тьма, где несутся кометы. Ключ я целебный, врачующий душу. Что же ты ждёшь? Пригуби меня. Ну же!.. *** Ну, прости ты меня. Я, быть может, вернусь. Просто боль моя стала какой-то огромной. Помаши мне в окно. Я тебе улыбнусь. Я мосты не сожгла. Просто вышла из дома. Просто надо уйти. Потому что - пора. Потому что меня не осталось на свете. Я себя обменяла в далёком вчера На любовь и надежду - на глупости эти. Обменяла себя и осталась ни с чем. Что дадут за остатки ненужного хлама? За любовь ничего не получишь взамен, А надежда - другое названье обмана… Ну, прости ты меня! Я, быть может, вернусь. Я мосты не сожгла, просто вышла из дома. Я весенней капелью к тебе постучусь. Я улыбкой мелькну на лице незнакомом… *** ...просто девочка-ночь. На стекле запотевшем узор Тонким пальцем она выводила, мурлыкая песню. Синий дым сигарет. И какой-то хмельной разговор, О котором с утра и не вспомнишь, хоть тресни. Что-то важное. Было. А может, приснилось потом, После нежного топота пальцев, бегущих по коже. И досада: а ведь говорили совсем не о том. А о том никогда не услышать, похоже. ...Просто девочка-день. По стеклу разбежался узор. В каплях спрятался мир. Непонятный набор траекторий. Пожалеть? Не жалеть? Априори проигранный спор. Просто ночь. Просто день. Просто хлопнула дверь в коридоре. *** Позади... Оглянуться? Не стоит? По делениям циферблата Я ушла. Это было... С тобою? Половица скрипела... Когда-то. Под часов монотонное соло, Ничего не накинув на плечи, Босиком по холодному полу Я тебе выходила навстречу. Тлел ночник как-то бархатно-рыже. За пределом его полукруга Наши тени сплетались бесстыже, Наши губы искали друг друга. Стыл за шторой неоновый город - Геометрия ломаных линий. Вырываясь, хрипело минором, Как молитва, как заговор, имя. Билось птицей, с ним не было сладу, Разливалось и негой, и стоном… Ты забыл этих пальцев прохладу. Я ушла в этот мир заоконный. По делениям циферблата, Разбивая в осколки минуты, Я ушла. Это было... Когда-то. Я ушла. Это было… Как будто. *** О пустота... Большой стеклянный шар. Растёт в груди и давит мне на рёбра. Мой стеклодув, ну что ты подмешал В своё стекло? Оно, как камень, твёрдо. Я, словно рыба, открываю рот, Но ни вдохнуть, ни выдохнуть нет мочи. Там пустота внутри меня растёт, И воздухом дышать она не хочет. Мой стеклодув, моя тупая боль, Остановись. Смотри - я умираю. Когда-то там внутри была любовь. Когда-то та любовь была живая... Врозь Небо коснулось щеки тёмным ветром осенним. Облаком пара дыхание с губ сорвалось. Жизнь - сумасшедшая бабка с дурным настроеньем. Ей захотелось - и всё у нас врозь или вкось. Высвечен вечер забавной игрой светофора. Нет, одиночество - редкий и ценный товар... Тянет меня в переулки полуночный город, Режут глаза мне холодные скальпели фар. Нет, я не плачу. Мне, знаешь, претят эти слёзы, - Слабость какая-то. Лучше уж пусть будет боль. В этих стихах, извини, слишком много от прозы. Я - калабмур, недостойный тебя, мой король. *** Встреча из прошлого. Старой тетради страница. Всё непогодится. В парке стоим под зонтом. Реплика. Пауза… Зябко. Пора расходиться. - Помнишь те розы? Я их засушила потом… Нити дождя разрывает взбесившийся ветер. Август, забытый, неспетый, оборван струной. Нет ничего ни грустней, ни печальней на свете Листьев осенних, на пляж принесённых волной. *** Придумай мне имя, в котором пылит моё детство Грунтовой дорогой, ведущей на старый причал. Такое, как будто бы жил ты со мной по соседству И тысячу раз меня вроде бы прежде встречал. Такое, как будто бы вместе с тобой на рыбалке Мы добрую сотню уже натягали лещей, И если один и сорвался, то, в общем, не жалко, На свете есть много других очень важных вещей. Придумай мне имя, в котором плетётся по травам Ленивая лошадь, не слушаясь пяток моих, В котором мы возле костра рассуждали о главном И честно курили до фильтра одну на двоих. Такое мне имя, которое только услышу - И ухнет в груди, оборвётся, забьётся в висках. Такое, чтоб я не ушла, на минуту не вышла, А слушала, как ты зовёшь. Ты придумаешь, как?.. *** Остановись. Не делай новый шаг. Останься там, на грани тьмы и света, Где ты еще не друг, уже не враг. Где ты намёком, тенью, силуэтом. Где нет ни обещаний, ни надежд, И вслед за ними - разочарований; Где встречи нет, и где разлуки нет, Где ничего не сказано словами. Я всё себе придумаю сама, И никого винить не будет нужно Ни в том, что я сейчас схожу с ума, Ни в том, что мне однажды станет скучно... *** Не было, не было Ничего. Сон тягомотный. Сбитые простыни. И под щекою твоё плечо - Подарок на память от прошлой осени. Не было? Было? Навек? На миг. И ни дотронуться, ни прикоснуться. Только виденья одни на двоих У сумасшедшей и у безумца. Глупо винить. И винить - Кого? Ну до чего ж всё бессмысленно, господи... Не было, не было. Ничего. Сон тягомотный. Сбитые простыни. *** Я привезу волшебные стихи Тебе из-за морей и океанов. Рождённые безумием стихий, Питомцы ураганов и вулканов, Написаны на пальмовых листах И переплетены тиснёной кожей; В них сельвы амазонской влажный страх, Они на вязь арабскую похожи. В них степь цветёт, и маки топчет конь, Лоснясь боками в зареве заката; В них мотыльки стремятся на огонь, Пока река ворчит на перекатах. В них берег дальний в белых бурунах, Размах гигантских крыльев альбатроса. И ты. Тебя я видела во снах, Бейдвиндом проходя Галапагосы. А ночью в незнакомых городах, Где фонари ковры свои стелили, Писала я на пальмовых листах Стихи. Тебе. Нектаром белых лилий… *** Ты мешаешь мне жить. Ты мешаешь мне думать. Я порву эту цепь и сбегу в никуда. Неудачный расклад. Перевёрнуты руны. Это значит, опять я останусь одна. Я останусь одна, перечёркнута ветром, И наотмашь дожди будут бить по лицу. Я отправлюсь бродягой по белому свету, На ходу из цветов выбивая пыльцу. Я найду своё лето на севере где-то. Яркой вспышкой метнётся брусничный рассвет. И останется сон мой на ягеле этом, Потому что с собой даже спальника нет. Все песчаные отмели будут моими. И запахнет костром, и застелится дым. И тогда на песке напишу твоё имя, Если только оно будет, правда, твоим. *** Грустить ли, что тебе я не нужна? Никто из нас и никому не нужен. Попытка пробудиться ото сна Лишает быль таких ажурных кружев. Сценарий этот знаю наизусть. Слова. Любовь. Ещё немного текста. И сон. Да забытьё, не сон. Ну пусть... А я... ну что? Христова я невеста. Молюсь и жду расплаты как даров За все грехи, которых я не знаю. За все мечты, прелюбодейство снов, За то, что прежде называла раем. За то, что верила не так и не в того. И, распластавшись на холодных плитах, В твоих глазах читала торжество, Но продолжала повторять молитву. И ведь была не самою плохой. Чего ж еще? Ни капли не жалея, Приму как отпущение грехов И тьму над бездною, и свет в конце тоннеля. Последнее свидание На последнее свиданье Ночью тёмной Ты придёшь воспоминаньем Тихим, сонным. Горьким вдохом, Позабытой деталью, Восстановленной по крохам Печалью. Фотографией, знакомой До боли. До такой, что комом боль Эта в горле. Вдруг. Из прошлого. Зачем? Не звала ведь. Непослушная совсем Стала память. В полудрёме промелькнёт Вовсе глупость: Сколько лет за тот год? Я б вернулась... А быть может, я тебя не узнаю. И ресницами смахну, засыпая. Пожарище Ах, этих писем безумие вязкое, Нега запретная. Осень забрызгала яркими красками Серую боль. Может, вернёшься? Всё будет по-прежнему, Будет по-летнему. Помнишь, была я распущенно-нежною Рядом с тобой? Помнишь касания - робкие, жадные… Вдох перед бездною. Я не поверю, что стали не рады мне Руки твои… Ах, эти письма… Забава бесстыжая, Вязь бесполезная. Вспыхнула осень - пожарище рыжее Нашей любви… *** Я подожду. Пристроюсь за столом, Налью горячий чай в большую кружку И буду просто слушать тишину. Она, по небу чиркая крылом, Снимает звёзды с неба, словно стружку, И облака, толкая в бок друг дружку, Клюют взаглот на лунную блесну. Я подожду. Не всё же будет тьма. И в окнах запотевших забелеет. И бисером просыпется роса. Глаза откроют сонные дома. Цветы навстречу солнцу длинношее Потянутся, иллюзию лелея, Что светлая надолго полоса. Я подожду. И эта пустота, Что вместо сердца бухает набатом, Заполнится отрывками из сна, Где всё почти, но всё-таки не так, Где я тебя целую, как когда-то, В плечо, в ладонь… Где нету виноватых… А чай остыл. Какая тишина… Вы? Капель летит, дырявя талый снег, Сугробы в оспинах безвременной весны. И время будто ускоряет бег, Быстрей мои прокручивая сны. Остановиться? Нет, я не могу. Лечу, лечу неведомо куда. Я видела вас где-то на бегу. Вы случаем не помните, когда? Те фрезии… Волшебный аромат. Ведь это вы дарили мне их. Нет?.. А дождь? Под липами? Я помню этот взгляд. И помню, что сказала вам в ответ… А снег, зима, мороз, Тверской бульвар? Мы за руки держались… Не с тобой? А в Гаграх? Мы ходили на базар. Как пахло пряностями. Помнишь? Боже мой… А те пирожные? Как было вкусно - ад! Аэропорт… Куда летела я? А помнишь - это сколько ж лет назад? - Ты с клумбы срезал розы для меня… Не ты? Не вы? Не может быть! Да нет… Я обозналась? Ах, мне очень жаль… Капель звенит на целый белый свет, А на дворе по-прежнему февраль. Правда о нашей любви Давай ты расскажешь мне правду о нашей любви - Целуя мне пальцы, касаясь губами ресниц, И буду я носом тереться о щёки твои. А прошлое... выкинем пачку ненужных страниц. Подхватит их ветер, швырнёт в белизну облаков И будет над городом в дальние дали нести. Когда пожелтели листы у твоих дневников, Отдай ты их осени, с птицами их отпусти. Давай я поверю, что случай совсем ни при чём, Что все эти годы меня ты искал, хорошо? И если другая в твоё утыкалась плечо, То лишь потому, что меня ты не сразу нашёл. А то, что нам всё-таки вместе с тобою не быть, Так что же поделаешь, мало ли в жизни потерь. Ты знаешь, мне нечего больше просить у судьбы. А то, что я плачу, так это от счастья, поверь... *** Мне стоит всё бросить. Уйти. Не смотреть назад. Вдохнуть - и забыть, как дышать. И вообще всё забыть. Уйти сразу в осень. По улицам влажным шагать. Поплакать с дождем не спеша И с ветрами повыть. Мне стоит очнуться. Какая любовь, к чертям. Мучительный морок. Фантазий причудливый хлам. К щеке прикоснуться Твоей напоследок. Хотя Ты слишком мне дорог Для этаких мелодрам - Вопросов ненужных, Изломанных черт лица И взглядов, где жалость - Пощёчиной хлёсткой такой. Как всё это скучно, С начала и до конца... Мне стоит, пожалуй, Остаться. Уйти легко... *** Это будет весною, в апреле. Снег сбежит сумасшедшим ручьем, И от бешеных ритмов капели Станет где-то внутри горячо. И тогда мне покажется, будто Я пьяна до бесчувствия, вдрызг Предвкушением давним и смутным, Рвущим душу на тысячи брызг. Ты ко мне подойдешь... Боже правый, Я тебя не видала во сне. Я любила других. Я не знала... Да простишь ли когда-нибудь мне?.. Мир исчезнет, останется где-то. Ну и ладно. Была ни была. А в глазах - не вопрос, а ответы. Наконец-то. Я долго ждала. Ах, я могла бы... Зима... Касаюсь ваших пальцев, Касаюсь губ... какой же холод... Ах, я могла бы, так и знайте, Пройти на цыпочках по полу, Скользнуть под плед, обнять, прижаться К щеке, к плечу... и пульс ознобом. Но... для чего же повторяться? Всё в прошлом. Вы. И я. Мы оба. Так заживает душа Боль - это просто боль, Она не меняет мир. Стану я плакать, что ль? Глаза протирать до дыр? Я посижу одна. Выйду с собакой в лес... Нет, не твоя вина, Что ты придуман. Весь. Этот чудной мираж Видела только я. Мой это сон, не наш. Значит, и боль - моя. Но боль - это только боль, С ней просто трудней дышать. Пусто внутри, хоть вой. Так заживает душа. *** Я схожу потихоньку с ума. Это так очевидно. Я не помню число. День недели не помню я тоже. Утром я открываю глаза только наполовину, - Я хочу досмотреть свои сны. Это точно поможет. Я хочу возвратиться назад. И оставьте в покое. Просто вычту из жизни те дни - без разбору, все скопом… Очутиться средь лета, и лето чтоб было такое, Чтобы солнце, жара и на лошади мчаться галопом. А потом - чтобы стало иначе, совсем по-другому. Всё сначала, как было тогда, только запросто рядом. Чтоб казалось, что так же, всю жизнь, мы с тобою знакомы, Чтоб не дождь и не снег - листопад, снегопад, звездопады… И чтоб двое нас было. Вот ты, а вот я - только двое. Я поэтому сны и смотрю - в них всё правильно вышло. …На ладонях твоих нарисовано что-то другое. Я прочесть не смогу, хиромант из меня никудышний. *** Где ты? Не спится. За шторами ночь черноглазая. Где ты? Губами коснуться бы губ мне твоих. Жизнь без тебя развалилась, рассыпалась паззлами. Горстка фрагментов. Бессмысленных. Глупых. Пустых. Мне бы дышать твоим запахом... Боже. Немыслимо. Всё это было недавно. Закрою глаза... Каждую ночь, засыпая, пишу тебе письма я - Всё, что тогда не успела понять и сказать. Где ты? Быть может, как я, смотришь в небо бессонно ты... Ветром сорвись, прилети. Я так жить не могу. Но - никого. Только призраки прошлого в комнате Мечутся мутными бликами по потолку... *** Я весна твоя. Привет! Сколько зим и сколько лет. Да и осеней огромное количество. Но судьба сказала: вот, Наступает твой черёд. Что же спорить, раз велит Её Величество? Выходи. Встречай. А что ж? Я твоя теперь. Берёшь? Мои солнечные косы с ветром дружат. Я с капелью с крыш лечу, Я в окно к тебе стучу. Кошкой рыжей я крадусь к тебе по лужам. Занавеску отодвинь, Посмотри, какая синь! Воробьи сошли с ума, дурные птицы: Нас зовут наперебой. Ну? Пойдём бродить с тобой? И держаться будем за руки. Годится?.. Стану ангелом Рая лубочного С райскими кущами Мне не видать. Слишком порочна я, Слишком распущена, А благодать В капище древнее, В простыни смятые Не снизойдёт, Где наслаждением Бьётся распятое Тело моё. Ангелом нежным Из дикой язычницы Только с тобой Стану я, грешная, - Стоном откликнется Свод голубой... *** ...А на душе, ей-богу, Мелкий саднящий дождь. Счастья бы мне немного - Я не плохая всё ж. Жить бы мне так, как будто Жизней еще полно. Мне б не считать минуты, Пульса унять озноб. Боже, какая нежность В сонном сплетенье рук... Только во тьме кромешной Стрелки секундной стук. Мне бы побыть счастливой, Только уже рассвет. Спорим с тобой на пиво: Счастья на свете нет? *** Призрак моей зимы. Белый холодный свет. Прошлое - это мы. Прошлого больше нет. Старой бумаги хлам. Выпал один листок. Я написала вам Пару нелепых строк. Что-то о той весне. Вашей, мол, нет вины. Что-то о том, что мне Вы навсегда нужны. А между строчек - тьма. Горечь тоски глухой. Как не сошла с ума? Или была другой? Целая жизнь, а вы... Даже не знали, нет... Призрак моей зимы. Белый холодный свет. *** Может быть, если я захочу, я останусь с тобой. Я свернусь на окне настороженной вредною кошкой. И глаза будут разного цвета: один голубой И янтарный второй. Я его приоткрою немножко, Чтоб лениво подглядывать, томно играя хвостом, Как мерцают пылинки, заложницы света и тени. И подслушивать, как ты мечтаешь. И думать о том, Как за чаем вечерним улягусь к тебе на колени. Может быть, если я захочу, я однажды уйду. Изогнусь и зевну, потянусь и исчезну неслышно. Ну а ты… Как все люди, придумаешь ты ерунду, Что я скоро вернусь, что совсем ненадолго я вышла… Вместе Как хорошо... Три дня с тобою вместе. Болтай, что хочешь, думай ни о чём. Засну. Проснусь. Блаженно, словно в детстве, Легко. И под щекой твоё плечо. Залезу я в твой свитер допотопный, Надену гулливеровы носки... Как мне тепло, спокойно и удобно - Всей предыдущей жизни вопреки. За эти дни не брился ты ни разу, Зарос и превратился в дикаря. Из бороды глядят два синих глаза. Люблю тебя, по правде говоря... Никуда не деться Глаза чернее самой тёмной ночи. В них звездопад. Целуй меня. Неужто ты не хочешь? Ты мне не рад? Возьми в свои ладони это сердце, Послушай стук. Мне никуда теперь уже не деться От этих рук. Смакую тонких губ твоих движенье Исподтишка. Ты не целуй до головокружения, Коснись слегка. И изогнётся медленно навстречу Моя душа. И руки положу тебе на плечи. И не спеша Любить я буду так, как не любила. За той чертой, Где о себе о прежней я забыла, Ты будешь мой. Сонное Небо вздулось и сползло на крыши, Влажными клоками лезет в окна И на стёкла, как астматик, дышит. Всё промокло. Мне ладони бы твои на плечи. Чая. И, наверное, с лимоном. Чтобы очень долгим был наш вечер. Тёплым. Сонным. Чтобы провалиться в тихий омут - С головою, ну а как иначе. И скользить в оранжевую дрёму - Гибнуть, значит. Слушать. Как звенит внутри и бьётся. Пить и есть из рук твоих послушно. Целовать тебя. Куда придётся. И быть - нужной. Один год Зимний день. У окна Я стою. Я одна. Тишина. Синий сумрак и снег. Мир остыл и померк. День как век… Ты с весною пришёл. Мне с тобой хорошо. Что ж ещё? Мы стоим у окна. На двоих жизнь одна. Я нужна… На щеках летний дождь. Ты однажды уйдёшь. Ну и что ж? Всё случается вдруг. Эти линии рук Только врут… Осень. Снова одна У того же окна. Тишина. Тихо падает лист, Жёлт, прозрачен и чист, С ветки вниз… Вернуться Стыла кожа и падало сердце: Билось в горле - и вниз безвозвратно... Мне в ладонях бы ваших согреться, Мне б обвиться лозой виноградной. Эти сны... Боль моя и спасенье. Просыпалась - и снова потеря... Мне вернуться бы в день тот осенний. Только... боже мой, я вам не верю. Легко и просто Обопрусь ладонями о воздух, Рухну в небо - сердце пополам! В жизни всё легко и очень просто, Если солнце светит по утрам. В туч седых растрёпанные космы Я вплету лазурные банты. До чего же всё легко и просто, Если не боишься высоты. Ухвачу за бороду я ветер. Полечу к тебе. Куда? Бог весть! Как легко и просто жить на свете, Если ты на свете этом есть. Отпущу тебя легко и просто, Если ты сумеешь, уходя, Слёз моих серебряную россыпь Нанизать на ниточки дождя. Силуэт за окном Я приду по росе и в тумане по пояс Наважденьем твоим, продолжением сна. До тебя я дождём и ветрами дотронусь. Ты подумаешь: может быть, это она? Что-то смутное. Надо же, выпито много. А быть может, ва-банк, и была ни была? Но сегодня дождями размыта дорога, А назавтра дела. Что поделать. Дела. И рукою стекло запотевшее тронешь. Силуэт за окном. Показалось. Не суть. Но однажды цыганка коснётся ладони. И ты вспомнишь. Как жалко. Уже не вернуть... *** Не отпускай меня. Иначе я уйду. И нам по гроб жалеть и думать: мы ли Могли судьбу принять за ерунду, А после сделать вид, что всё забыли? А память, господи, цинична и груба, Бессонницы фонарь направит в душу, Зашепчет - прочитаю по губам - Ты помнишь? Помнишь? Я напомню. Слушай… Она скользнёт инкубом в смятую постель, И пульс зашкалит в горле до удушья... Зачем, скажи, такая боль теперь, Когда всё поздно, всё уже не нужно?!.. Я не умею, верно, каяться в грехах, Молить покорно… Горечь бьётся криком. Не отпускай! Мне страшно подыхать Из ночи в ночь в отчаянии диком… Я твоей была Перепаханы непогодою И душа моя, и полгорода. Ночи длинные. Как же падали в эти ночи мы. А теперь мне ветра пощёчины. Что ж не сгину я? Нервы-ниточки зябко дзынькают. Мы разбитого половинками. Нас на свете нет. А вина моя - и твоя вина. Я хлебаю боль, и не видно дна. Захлебнуться б мне. Чтобы вымерло всё, что выжило. Чтобы горечью было выжжено Всё во мне дотла. Да клеймом ожог тот останется, Не отпустит в темень беспамятства: Я твоей была... Перепаханы непогодою И душа моя, и полгорода. Где же мне спастись? И других к чертям, и с собой не в лад. Мне б листом простым в этот листопад - И прощай-прости... *** Я боюсь тебя разлюбить. Прикоснуться - и не услышать, Как толкается в горло пульс, Зацветая внутри огнём. Я боюсь, разорвётся нить, И пойму - ничего не вышло. И подумаю: ну и пусть, Да не клином же свет на нём… Отвернусь и уйду. А ты? Перемоешь, наверно, кружки. А в окно будет биться дождь: Если плохо - всегда дожди… И, домаясь до темноты, Будешь спать на моей подушке. И собаке своей шепнёшь: Вот и всё, не придёт, не жди… Я боюсь тебя разлюбить… *** Мы однажды начнём всё сначала. Будет снова, наверное, май. Я скажу: я ужасно скучала. Ты ответишь: я здесь, не скучай. Я вздохну: я спала очень плохо. Знаешь, снилась мне разная муть. Ты ответишь: да ладно, не охай, Отоспимся теперь как-нибудь. Прошепчу: я измучилась страшно. Представляешь, я выла, как пёс. И ругалась так... многоэтажно. Это... в общем, спасало от слёз... И заплачу: какого же чёрта! Столько дней, столько долгих ночей... Ты ответишь: да ладно, о чём ты. Мы же вместе. О грустном - зачем? Ты со мной. Остальное не важно. Что там в прошлом - сбылось, не сбылось. Мы начнём всё сначала... ---------- ...Однажды. Может быть. Если выживем врозь. *** Разгляди во мне девочку и убегай без оглядки. Потому что я девочка. Я мечтаю и верю. И пока это так, у меня всё в порядке. И не хлопай, пожалуйста, дверью. Разбуди во мне женщину и уходи, не прощаясь. Потому что я женщина. Я не верю мужчинам. Потому что цветок превращается в завязь По вполне объективным причинам. Разозли во мне ведьму и, обернувшись инкубом, Овладей мною, демон. Торопись! Утро близко. Я не верю. Но как убедительны губы… ------------------ И толпы озверевшей проклятия грубы. И костра ослепительны искры… Справишься, память? Бьёт. Бьёт по нервам, Лупит лучом Боль, как прожектор. Ты ни при чём. Замки роскошные Я создала. Сполохи прошлого. Вспышки тепла. Бросить, оставить Насиженный плен. Справишься, память? Встанешь с колен?.. *** Не могу без тебя. Не могу. Разливается по небу серое утро. Ты уходишь, а мне всё мерещится, будто Я губами касаюсь губ. Обрывается сердце - и вниз. Закрываю глаза, и... Да что, в самом деле?! - Обнимаю тебя. Ты сидишь на постели. И туман сигаретный сиз. Мне б очнуться, покуда беда Не сдала мне поганые чёрные масти. Несчастливый не станет однажды несчастен, И не сможет чужой предать... Прогони ты меня. Не хочу. Ни любить, ни дрожать от касания пальцев, От боязни надолго с тобою расстаться - На минуту. На миг. На чуть-чуть... *** Ты можешь написать мне о любви? Слова-жемчужины так матово-округлы. Но рвётся нить. Ты эту зернь лови, Покуда темень небо не обуглит. Пока нежна вечерняя заря, И россыпь жемчуга в закате розовеет. Пока ещё прошу и верю я, И тяжесть ожерелья помнит шея... Замёрзла Ажурная, как снежинка, Замёрзла моя душа. Метели моей вчерашней Мести и мести по земле. Ну, что ты молчишь? Скажи-ка: И как мне теперь дышать? И ты не дыши. Так страшно Растаять в твоём тепле. Почти жестокий романс Мне кажется, ты любишь не меня. Ты любишь череду ушедших лет, Где звёзды с неба падали, звеня, И зажигали розовый рассвет. Там яблоки румянили бока, И август помидорами пропах. И были мы беспечными, пока Казалось, что судьба у нас в руках. Там на крыльце, назло морозным дням, Мы пили обжигающий глинтвейн. И не было счастливее меня, И ты встречал как чудо каждый день. Мне пёс с утра облизывал лицо, А после спал, свернувшись, возле ног. Какой он стал большой в конце концов. А помнишь - был смешной такой щенок... Когда же всё ушло, в какой из дней, Смотав клубок из ниточек обид? Но как же часто вижу я во сне Тот дом. И сад. И пёс ко мне бежит... Но не вернуть из прошлого ни дня: И ты другой, и прежней нет меня. *** С осенью вместе уйди, с дождями, с болью. Вместе не быть, врозь - непосильная ноша. Что ж остаёшься со мною ты комом в горле? Как я измучилась. Я не могу больше. Помнишь, в той жизни ночи нам было мало. Утром валялись долго. Такие сони... Рыжими зайцами солнце вокруг скакало. Помнишь, как ты Мне целовал ладони? Помнишь, в той жизни осень была другою. Кто ж в сентябре снег на листву крошит? Щёку колючую тронуть бы мне рукою... Что мы наделали? Нет ничего больше... Шёпот Небо тучами спелёнуто. В горле горечи першат. Кто-то шастает по комнатам, То вздыхая, то шурша. Лбом уткнусь в стекло холодное, Вперюсь в ночь - хоть глаз коли. От тебя уже свободна я Для бессмысленных молитв. И шепчу я что ни попадя, Чтоб тобой переболеть. Приговариваю: господи, - И рисую на стекле. Уползают капли в прошлое. Тихо шаркают часы. Перевесило хорошее, Да поломаны весы. Лунный серп по небу чёрному Полоснул. Кровит рассвет. И от шёпота никчёмного На стекле туманный след… *** Мелодия дождя. Неясные слова, Положенные ветром на неё… Куда глаза глядят, Идём. Шуршит трава - На прошлом пробивается быльё. Петляет между луж Тропинка в прежний день. Там звёзды не прибиты к небесам. Ты ночи чёрный плюш, Пожалуйста, надень - Прохладно, скоро выпадет роса. Мне нравится рукой Твоих касаться губ. Надеяться, и верить, и скучать… Я за руку с тобой Лишь в прошлое могу. Туда пускают только по ночам… Суккуб Остановись. Заговори водоворот Полуночный, бессовестный, губительный. Перелистай календари наоборот И выпусти суккуба из обители. Перевернётся Соломонова звезда. Проклятое исподнее увижу я. Но отрекись - и не услышишь никогда Ты нечисти признание бесстыжее. А в тишине, что зазвенит, поговорим. Молитвами измучаю колени я... Перечеркни, пересчитай календари. В неведомом упрятано забвение. *** Что смотришь, ночь, цыганскими глазами? Тебе ль не знать, о чём моя тоска И что ищу напрасно меж развалин Моих прекрасных замков из песка? Поплачь со мной, свои роняя звёзды. Быть может, я успею загадать Ещё одну мечту, пока не поздно. Тебе ли, ночь, мечты моей не знать? Ведь ты сама заглядывала в сны мне, Когда к тебе я падала во тьму. Дай, ночь, свои мне крылья вороные. Я улечу. Тебе ль не знать, к кому?.. Ты, я, карменер Ох, эти ночи мне, рыжие фонари. Город другой, полусонный. Я щурю глаз: Мне к карменеру так вкусно кусочек бри. Я пожую, ну, а ты говори за нас. Можно без всяких приличий сразу на ты? Кончиков пальцев коснуться чуть-чуть, слегка. Выдаст дыхание. Просто застыть, остыть... Но неприлично ласкает бокал рука. Нам ли листать календарь, заглядывать в час, Где и до хрипа страсть - и пустой этот взгляд? Есть ты и я, карменер и моё сейчас. Ох, эти ночи... И рыжим огни горят. Тапки Когда не приходят письма, В подъезде шаги - чужие, И кажутся артефактом Бесхозные тапки твои, Когда не сумею втиснуть В молчание боль, скажи мне: Смогли же с тобою как-то Мы надвое всё раскроить? Полнеба. Обломок лета. Все радуги об коленку. Весну пополам, да с треском, Как ветошь ненужную - р-раз! А помнишь, мы до рассвета... Соседи стучали в стенку… ------------ А тапки стоят в отместку. Два тапка остались от нас. Я вернусь Я уйду напролом через ветви облезлые в лето По раскисшей земле и чернеющей мокрой листве От чадящего, мутного, полуживого рассвета И размокших окурков у лавочек в жухлой траве. Я - в июль, где распорото небо штыками люпинов, Где бормочет река допотопные мантры свои, И закат, выгибая над полем багровую спину, Из вечернего света зловещие тени кроит. Я вернусь и останусь, горячим полуднем распята, На песчаной косе. И, дыханием кожу дразня, Ты уляжешься рядом, прохладный и пахнущий мятой, Драгоценный, родной, отыскавший в прошедшем меня… Новогоднее Улечу я в небо с фейерверками, Долечу, наверно, до тебя. Мерим всё неправильными мерками, Вот и... отрекаемся, любя. Заменяем суматохой праздники, Отдаём любимых за долги... Мы с тобой близки до безобразия. Почему же мы так далеки? Сколько нам отмерено тех полночей? Бросить всё, пойти хоть раз ва-банк... Почему же ты не там, где хочется, Да и я не с теми и не так?.. Амулеты Ты выбросишь меня на белые пески Безвременья, когда уйдёшь с рассветом. От горечи моей, отчаянной тоски Спасут меня, как прежде, амулеты. Один - хрустальный шар, в нём будущего жар, Он прошлого растопит белый иней. Второй - из бирюзы, и камень очень стар, Но боль мою безропотно он примет. И третий амулет - из птичьего пера - Дарует сон, воздушный, бестревожный, Который унесёт из горького вчера Туда, где всё и просто, и возможно. Но ни один из них меня не исцелит От памяти - уродливого спрута. И стану я другой. Совсем. Хотя на вид Останусь я собою, прежней будто… Сказка на ночь Мы могли бы быть вместе. Сейчас и потом. Мы могли бы быть вместе. А там, за окном, Этот холод собачий. От тебя до меня мир до нитки продрог. Километры бессмысленных тёмных дорог. Ну а как же иначе… Снег устал и улёгся на крыши домов. Что оставил ты мне, кроме путаных снов? Но об этом ни слова. Рвётся тонким пунктиром из прошлого след, Полусна-полуяви затейливый бред, Накрывающий снова. Он звенит, будто ложечка в чае твоём. И сидим мы на кухне с тобою вдвоём, И в окно бьётся ветер… Ничего, что давно ни тебя нет, ни нас. Я придумала столько себе про запас Сказок этих… Зимний романс Снежинки сыпятся ажурным конфетти. Сквозь горечь слёз фонарь плывёт в морозном мраке. За всё приходится однажды заплатить. Как стены призрачны в любом воздушном замке... Огромных комнат бесконечный лабиринт. Гоняет ветер тени прошлого с карнизов. И ни одна со мною не заговорит, И ни одна не бросит мне упрёк и вызов. Когда б винить - но виновата я сама... А снег летит на фонари безумной стаей. Нет, я напрасно не сошла тогда с ума, В моём безумии - моя свобода, знаю. Его касания прохладны и легки, И новый год оно шутя заменит старым - И я услышу, как знакомые шаги Скрипят по снегом занесённым тротуарам... Сонной кошкой Я вернусь в тепло твоих ладоней. Ты меня, пожалуйста, согрей. Помолчим? Снаружи ветер стонет, Снег летит на свет от фонарей. Ночь сама поспать была бы рада, Но куда! Такая круговерть... Убаюкай. Мне с тобою рядом Сонной кошкой хочется сопеть. Чтобы хоть сейчас всё было просто. Чтобы долго-долго спать ещё И во сне своим тереться носом О твоё любимое плечо... Щепотка семян Ты дал мне немного надежды - щепотку семян. Я их посадила в цветочный горшок мечты. И знала, что выпустит стрелы ростков земля, И знала, что вырастут в доме моём цветы. Когда за окном листопады сменила пурга, И солнце надолго забыло обычный маршрут, А северный ветер молился своим богам, - Я знала, что скоро мои семена взойдут. А день становился короче и ночь длинней. И тонкие руки тянула в окно луна. Но я не считала ни этих ночей, ни дней. Я знала, что просто чуть-чуть подождать должна. Давно свою партию первая спела капель. Влюблённым весна притащила кота в мешке, И солнцу в цветущих лугах постелили постель. А я до сих пор поливаю землю в горшке... Шаги Странные танцы наши. Масса нелепых па. Шаг. И ещё. Не страшно? Страшно по льду ступать - Тонкой, искристой, хрупкой Кромке мечты моей. Ты протяни мне руку, Пальцы мои согрей! Холод уйдёт вчерашний... Так и иду, скользя. Сколько шагов - не важно. Мне без тебя так страшно, Что не дойти нельзя... Последняя встреча С искренней благодарностью Юлии Мигите, учителю терпеливому и упорному Сколько жизней прошло с последней встречи, Сколько мыслей издумано в пух и прах, Сколько раз наступали утро и вечер, Сколько снега насыпало - просто ах! Слышу: стучит молотком по рёбрам. Наверное, сердце рвётся с цепи. Сколько строчек и лиц позабыто, стёрто. Так звала, что голос ещё хрипит. Из метельных снов, из сугробов по пояс Выйдет солнце на небо, зажжёт огонь. И тогда я услышу забытый голос, И возьму в ладони твою ладонь. Мой гамак Буду молча в глаза смотреть - Отраженье искать своё. Я в твою залетела сеть. Покачай как гамак её? Сонный полдень гудит шмелём, Собираясь в цветке уснуть… Наконец-то с тобой вдвоём. Кто паук, кто в сетях - не суть. Мне бы, знаешь, всю жизнь вот так: Ты и этот гамак... Мотель Со мною всё не то, не так. Я подставлять устала щёки для поцелуев и пощёчин. Ты мне не друг, ты мне не враг. Ты автостопами с обочин чужих дорог попал ко мне, и я решила - в самом деле, судьба! А кем была? Мотелем (каким? да в общем-то не суть), где ты поспал, забыв тревогу, а утром вышел на дорогу опять попутке голоснуть. *** С рассветом гаснет белая звезда, Стекая каплей мутного дурмана. И, дав гудок, уходят поезда В другие города, в чужие страны. С рассветом темень сыплется золой, И, вырвавшись из сонного покоя, Обрывки снов уносятся долой И кружатся то снегом, то листвою. С рассветом льдышку тающей луны Белёсыми лучами слижет солнце. И вылупится шум из тишины, А тишина на части разорвётся. С рассветом тени выбелит восток, Туман свою затушит сигарету... Я сладко сплю, тебе уткнувшись в бок: Ты никуда не денешься с рассветом. Я просто беда Ты же знаешь, я просто беда. Горе горькое сладость моя. Ухожу от тебя навсегда В неизвестно какие края. От костра остаётся зола, А зола не удержит тепло. Просто радуйся, что я была. Так не всем в этой жизни везло. Опечатка Дверь хлопнула. На столике в прихожей Твои ключи. Твой чай давно остыл. Я думала, что быть того не может… Ты просто ты. А мне казалось - тыл. Я думала, что всё у нас в порядке. Листала дни… Ну, как ты проглядел, Что в наш роман закралась опечатка? Ты просто ты. Куда-то делась "л"… Охота ...Думал он: этот пристальный взгляд Обещает восторгов лавину. Так из омута, верно, глядят, Истомившись по ласке, ундины. Этот шёпот... И шорох белья, Что шуршало на глянец паркета... Плавность линий знакомая... Чья? Но не время, конечно, об этом. И когда языком по губам Проводила она в исступленье, Думал он: наконец-то судьба Опустилась пред ним на колени. А она продолжала лобзать, Обжигая касаньями кожу, Обвивала его, как лоза, И была так податлива, боже... И, уверовав в рай этих рук С пылом истинного богомольца, Принял он за спасательный круг Анаконды упругие кольца. Заплатки Я сорвавшейся с нитки бусиной Укачусь в облака закатные. Без тебя до чего же грустно мне. Пустоту я чиню заплатами Из лазурных просветов на небе, Из бордовых кустов орешника, Из янтарных лоскутьев пламени, Что летят в темноту кромешную; Из белёсого полумесяца, Заплутавшего в ветках тополя, Да из снов, что под утро грезятся, Нагулявшись с туманом по полю. Но шитьё моё расползается, Облаками сбегает белыми, Утекает водой меж пальцами, - Из дождя мои нитки сделаны... Письмо. Дачное ...А у нас расцвели нарциссы. Будто звёзды, пока мы спали, Обвалились с небесной выси В утро, рыжее от подпалин Загулявшего в травах солнца. Чужаки на моей планете, Как роса вам земная пьётся, Желтоглазой богини дети?.. Мне приходят чудные мысли, - Без тебя я совсем дурею... В общем, так: расцвели нарциссы. Приезжай посмотреть скорее. Весенний плач Вечный плен моих миражей, Разноцветных иллюзий рай. Ты мне снишься. Ещё? Уже? За окном весна через край. Расплескалась моя тоска Синим морем над головой, И бегут по ней облака, Будто пену несёт прибой. На заре в полумрак, в туман Выйду тенью среди теней. Поскорей бы сойти с ума… Не жалей меня, соловей. Ах, кому-то весна - цветок, Что на солнце решил взглянуть… Календарный она листок - Оторви его да забудь. Оторви его да сожги Над огарком своей мечты. Догорит весна - и ни зги. И опять только снишься ты. Проживут без меня города Для чего без тебя край земли? Не пойму ни черта, не увижу. Буду скучно бродить по Парижу И считать корабли на Бали. Что мне тайны индейских руин И глядящие слепо моаи, И пингвинов несметные стаи На хребтах антарктических льдин? Что мне звёзд перезрелая гроздь И цветы на песках Атакамы, И вулканы Камчатки, пока мы Не вдвоём и не за руку - врозь? Проживут без меня города, Раз тебе по душе стало больше Не гулять по Ямайке и Польше, А таскать карасей из пруда. *** Привыкаю. Касаюсь губами, дыханием, пальцами. Это больно и сладко: насквозь прорастаю, навылет вся. И боюсь, и желаю свободы - сейчас оторваться бы… Но сплелось, и смешалось, и стонами только и вырвется. Оплетет по рукам, по ногам, пряным запахом потчуя, И просыплет росу мелким бисером, жаркой испариной. И под страстью подпишется крик оглушительным росчерком… Привыкаю. Тебе я судьбой против воли подарена. *** Что иней рук моих И горьких губ прохлада? Тебе бы пляски с дикою мулаткой, Рубах гавайских шёлк. И голос мой затих Среди цветенья сада… Я подорожник. Ты же без оглядки По мне прошёл… Бутон В неверном свете тающих свечей - Движение теней. Раскрыт бутон соблазна, И лепестки его острей иных мечей. Всё чаще пульс и сладостнее спазмы. И кровь уже не кровь - бурлящий грог. В других мирах потеряны истоки Неверия, сомнений и тревог... Я - порожденье огненного Локи, И заклинаний приворотный яд, Рождённый шёпотом и утверждённый стоном - Мольбой к твоим глазам - намоленным иконам - И сладок, и мучителен, и свят. Две королевы Иллюзия радуги. Мир чёрно-бел, А тени с оттенками - блеф. Кого бы ты выбрать сегодня хотел, Какую из двух королев? Захочешь - я стану чернее, чем смоль, Чем лики самой Эрзули. Я выпущу ненависть, ревность и боль Из всех червоточин земли. Я угольной птицей в ладонях забьюсь - Прими моих крыльев размах! Тогда ты узнаешь, как сладостна грусть, Как нежно целуется страх. А хочешь - я буду бела и чиста, Прохладна, как шёлк простыни. Прозрачными пальцами стану листать Страницы пустующих книг. И в руки не дамся. Мой чаячий стон Растает на сотне ветров, Как облако, словно предутренний сон - Посланец туманных миров. Что жизнь, мой игрок? Чёрно-белые дни - Квадраты забавной игры. Из двух королев выбирай, не тяни - У каждой богаты дары. Давай же, смелей! Делай ставку на цвет - Игрушка чужая судьба. Пусть я королева, но выбора нет: Я собственной клетки раба. *** …Потом я уеду. Ты будешь пить пиво, Курить и смотреть в окно. Там машет ветвями безумная ива, Седая - живёт давно. Привычно, привычно. Как будто по кругу. Фантомная боль. Пустяк. Нужны ли друг другу? Да кто мы друг другу… Никто. Хорошо, что так. Ни горя разлуки, ни радости встречи - Всё было, не раз, не два. И выдало время рецепт безупречный - Не верить, не ждать, не звать… Уйду. На окно оглянусь. Там, за шторой, Ты куришь и пиво пьёшь. А ком этот, в горле моём который, - Минутная слабость, что ж… Остров Мы на лодке. Тянут ивы Руки тонкие вослед. Я красива, ты красивый, Никого на свете нет, Кроме юрких водомерок И хвостами бьющих рыб. Вёсла всхлипывают нервно, Раздаётся тихий скрип. У кувшинок листья-блюдца. …На тебя смотрю тайком. Кожи матовой коснуться, Провести по ней рукой, А потом собрать губами Брызги - солоно чуть-чуть… Жаркий ветер лёг на слани Между нами отдохнуть. Волны золотом расшиты, Солнце смотано в клубок. Подожди ты, не спеши ты… Лодка врезалась в песок. Мы с тобою робинзоны, Дикари и дураки. Эрогенна эта зона - Островок среди реки… *** А у нас что-то дождь. На балконе не сохнет бельё. Целый день дрыхнет пёс, развалившись на старом диване. Почему-то сегодня припомнилось - именно с Вами Мне хотелось прожить до скончания века вдвоём. Я не очень-то памяти верю - ей нравится врать. Всё черкает в моих дневниках, ретуширует фото... Время-лекарь сегодня опять прогуляло работу. Всё не тик, и не так... Да ещё этот ливень с утра. А безумная память, смешные поправив очки, Ловит нити дождя, заправляет в тупую иголку И сшивает болезненно, грубо, без смысла и толка Бесполезных надежд и дурацких иллюзий клочки. Почему-то сегодня мне вспомнилось... Мелочь, пустяк: Вы меня называли - нелепо, конечно - девчонкой. Сумасшедшая память шитьё отложила в сторонку И косит на бутылку, в которой остался коньяк... Москва - Крым От меня к тебе бегут провода, Будто кошка размотала клубок. Остаются позади города. Уезжаю. Ты теперь одинок. А меня там будет солнце-паук В золотую паутину ловить. До свиданья! Уезжаю на юг - Море, горы… Сердце вскачь - вот так прыть! У меня там будет ночью луна Голышом купаться в чёрной волне. У меня там будут ночи без сна, А тебе я буду сниться во сне. У меня телами разных мужчин Будет пляж до горизонта забит, И найдётся сотня разных причин, По которым будешь ты позабыт. Это будет очень страшная месть, Не видать тебе покоя ни дня. И когда ты станешь на стену лезть, Ты поймёшь, как сильно любишь меня! …Ну а то, что без тебя мне тоска, И ни сердцу этот юг, ни уму, А на море наплевать мне со скал, - Это знать тебе совсем ни к чему… *** Поцелуй! На зашторенных окнах Пляшут тени ветвей. Рыжий свет Пробивается с улицы. Мокнут Тротуары. И твой силуэт Чуть расплывчат - дымит сигарета. И прохожий пугливо спешит В пятна мутного, зыбкого света, Потому что вокруг ни души. И шаги - так отчётливо, рядом. Гулкий звук посреди пустоты. Опусти занавеску. Не надо Никого. Ничего. Я и ты. Мы застряли меж времени. Где-то Полночь бьёт на волшебном балу. Настоящее кануло в лето: На часах все нули. Поцелуй!.. Яблоки Калиткой скрипнув, тихо вышел Вихрастый август-разносол. Стучали яблоки по крыше, Я собирала их в подол. Обманно солнце золотило На ясном небе облака: Лишилось лето прежней силы, Но хорохорилось пока. Дрожали солнечные пятна Средь спелых яблок на столе. И я, тепло вбирая жадно, Дремала, прошлым отболев. Стеклился воздух на террасе, С реки тянуло сентябрём… Ах, сколько раз ещё напрасно Мы эти дни переберём - Как чётки, медленно и вдосталь, Ты - там, я тоже... где-нибудь. Нагрянет прошлое без спроса - И не прогнать. И не вернуть... Не знали яблоки об этом. Таили страсть. Таили сок. Они хранили наше лето. Наверно, впрок... Тот, о ком Пряную ветку, проросшую из души, Встретило солнце, уселось - цветок цветком. Всходами прошлого день мой насквозь прошит - Чудится, мнится, мерещится тот, о ком. Куцые улицы были в Абрау-Дюрсо. Как ни пойди - упираешься в винзавод. Вот бы да всё из подвалов - для двух персон! И - целоваться без устали с тем, кого. Тихо вскарабкавшись к нам на второй этаж, Бельма беспомощно пялила ночь, зато Слушала жадно, как сердце входило в раж: Я раздевалась - как в море тонуть в том, кто. Утро, скользнув из-за гор, раскурив кальян, Сонно дымилось, туманом ползло вдоль стен. Рыжей собакой спала на цепи заря. Сладкие сны бестревожно смотрел тот, с кем. Вскоре меня, всколыхнув креозотный дух, Поезд похитил - на всё наплевать ему... Но что? могут даже вагоны таких разлук? Ведь ты ж не какой-нибудь кто-то, а тот, кому. Крик Ты расстался со мной - отпустил меня умирать. Я тебе не скажу, как ловила в ладони крик. Он корявый и горький, как старой ольхи кора. От него рвётся горло и в лёгких огонь горит. Я тебе не скажу, как он пальцы мои ломал, Как кривил безобразно, болезненно, глупо рот... Возвращайся скорее - не справлюсь я с ним сама, А в ладонях твоих я воскресну, а он умрёт. Жить без тебя Нет, мне не хочется. Слышишь? Не хочется жить без тебя… Осень - она не воровка, наводчица. Капли долбят менторски, менторски, пыткой по темечку - псих-метроном... Осень-наводчица, глупая девочка, в мире одном обе мы платья надели да скинули. Тонких ключиц так беззащитны холодные линии… Выкрики птиц, как иероглифы, спутаны, ввязаны в шёпот осин. Звёзды звенят хрусталём да топазами с чёрных равнин. Глупая, голая, гордая девочка, осень-сестра, что ж ты меня продала за копеечку пьяным ветрам? Выстыла, вымерла, стала я нежитью, горем да злом. Болью рассыпалась нежная, прежняя, битым стеклом... ...Осень - не злая, она непутёвая, вот и кутит. Ревность да глупость, да листья кленовые ты ей прости. Ты забери меня, ты собери меня в стылых тенях!.. Но не осталось тебе даже имени после меня... *** Был скверный день. Под куртку лезла стужа, совала между рёбер пятерню. Холодный ветер выл одну и ту же мелодию. Деревья были ню - дешёвые натурщицы в мансарде художника, входящего в запой. Куда ни глянь (чего, скажите, ради?), брела толпа - и я брела с толпой. Внутри меня ворочалось и ныло. Хотелось крика - бешеного "А-а-а-а!" такой животной, дикой, страшной силы… Мигала лампа. Делались дела. Весь день на вдохе - чтобы не сорваться, прожить, дожить, не тронуться умом. А как? А так! Элементарно, Ватсон… Нажать shutdown, сбежать, прийти домой, надеть халат, позвать соседку в гости, достать коньяк в отсутствие чернил и полный бак залить с тоски да злости… Но вечером ты всё же позвонил. Бомж твоей души В твоей душе я бомж. Скитаюсь по углам. Но ты меня не трожь, мне мало надо: скамейку где-нибудь, весеннего тепла и сказочную жуть глухого сада. Среди пустых аллей бродить по целым дням, порою сто рублей занять на пиво... Я бомж твоей души. Не гонишь ты меня - и ладно. Мы, бомжи, неприхотливы. Осень. Утро ...Ты же будешь любить меня вот такую, какая есть?.. На ладони смурного дня оседает рассвета взвесь. Солнце шарит своим лучом, как слепец, потерявший трость. Я целую тебя в плечо, прорастаю тобой насквозь. Это больно - вот так, живьём. Я пытаюсь сорваться в сон. Но в дыханье (твоём? моём?) я уже различаю стон. ...Солнце лыбится, как паяц, в ореоле своих седин и сшивает лучом края совпадающих половин. Ах как же удивительно!.. На цыпочках, тихонечко к тебе крадусь я издали, щеки касаюсь пальцами. Молчу. И ты молчи. Как всё же удивительно переплетаться жизнями!.. И как прозрачны бусины янтарной алычи. Ну как же замечательно слоняться между барами, смотреть, как солнце плещется, забравшись в мой бокал. Ходить с тобою за руку, срастаясь папиллярами, сплетаясь капиллярами и даже ДНК. А море тонет в мареве, хватается за камешки, а мы идём по краешку - цепляется за нас. И чувствую - мне маятно, и ты, похоже, маешься, но тут, смотри-ка, сумерки спускаются как раз. А запах пыльной зелени смущает мне дыхание, и ниточкой вибрирует неясное во мне. И лепестками ириса плывут мои желания, лиловые, как сумерки, развратные вполне. И врассыпную, брызгами над морем звёзды брызнули, а месяц когтем выгнулся, на облаке засел. Ах, как же это здорово - переплетаться жизнями. Ну... и не только жизнями, а прочим разным всем... Дура Маюсь. Тесно душе. Так и просится, дура, на выход. Начинает мне сердцем отчаянно в рёбра стучать. То завоет протяжно, то стонет мучительно тихо... Я не цербер, порой отпускаю её по ночам. Только падать начну в мутноватую рыжую дрёму, Закружусь, заверчусь потерявшимся в небе листом, Как на выдохе сонном она вылетает из дома, А вернувшись, молчит. Только мне-то известно о том, Что душа до ночных приключений, конечно, охоча, Но не шастает где-то в астрале по злачным местам, А летит в твои сны, потому что соскучилась очень. Что же с дуры возьмёшь... Ты за нею присматривай там.
Дата публикации: 01.12.2014,   Прочитано: 1058 раз
· Главная · О Рудольфе Штейнере · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru       Рейтинг@Mail.ru Вопросы по содержанию сайта (Fragen, Anregungen, Spenden an)
         Яндекс.Метрика
Открытие страницы: 0.07 секунды