Главное меню
Новости
О проекте
Обратная связь
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
О Рудольфе Штейнере
Содержание GA
Русский архив GA
GA-онлайн
География лекций
GA-Katalog
GA-Beiträge
Vortragsverzeichnis
GA-Unveröffentlicht
Материалы
Фотоархив
Медиаархив
Аудио
Глоссарий
Каталог ссылок
Поиск
Книжное собрание
Каталог авторов
Алфавитный каталог
Тематический каталог
Поэзия
Астрология
Книгоиздательство
Проекты портала
Terra anthroposophia
Талантам предела нет
Книжная лавка
Антропософская жизнь
Инициативы
Календарь событий
Наш город
Форум
Печати планет
Г.А. Бондарев
Methodosophia
Die methodologie der anthroposophie
Философия cвободы
Священное писание
Anthropos
Поэзия

Селецкий Владимир

Запрети мне любить снегопады

 
Поэт России Поэт - не звание, не должность, Тяжёлый крест - поэтом быть. Простое видеть в мире сложном, И чувства словом обьяснить. Быть современником былого, И "завтра" видеть наяву, С маниакальностью больного Любить святую Русь свою. Мы - графоманы, стихотворцы - Всего лишь свита короля. И если пятна есть на солнце, То среди них возможно я. А вдруг... Как до дыр зачитанная книга - Женщина, волнующая тем, Что с улыбкой той непостижимой Моной Лизой снизошла ко всем. И душа не в силах устыдиться Дерзкою своей идеей-фикс, Что пигмеем перед ней пылится, Свою тайну берегущий Сфинкс. И в прозренье кровь по жилам стынет, Осознав, ЧТО Леонардо скрыл, Что рукою гения в картине Бог СЕБЯ в Джоконде воплотил. Не суди Не суди орла лишь по взмаху крыл, Лишь по омуту обо всей реке, Не суди меня по одной строке, По словам по тем, что не говорил. Не суди коня по его зубам, Он судьбой тебе был подаренный, Не бросай в лицо мне обидно - хам, Что назвал тебя нежно гадиной. Не суди быка по его рогам, Не суди свечу, если без огня, А суди меня по моим врагам, И по их словам осуждай меня. Если через жизнь, если через ложь, Душу я твою всё же окрылю, Может быть тогда ты меня поймёшь И прочтёшь в глазах - я тебя люблю. Я или Я И думать не хочу, Чтоб победить себя. И пусть меня никто За это не осудит. Ведь если победить Себя сумею я - Останется вопрос - Кто проигравшим будет? Счастливый О чём мечтал он - наконец сбылось - Пропала боль в груди и пояснице, Враги исчезли - всем врагам назло, Кошмары ночью перестали сниться. Тревога больше не гнетёт его - Где денег взять, чтобы дожить до завтра, И подарить флакончик дорогой Своей любимой на Восьмое марта. Детей не надо в школу провожать, Бросать курить - отныне не проблема. Куда на лето в отпуск уезжать, Не беспокоит властная система. Моложе даже стал он на лицо, И даже буд-то безмятежней духом... Да - все мы будем там в конце концов... Прошайте, друг наш, И земля Вам пухом. Пустошь На пустоши покинутых кварталов Нет никого. Лишь ветер стылый в окна, Лишь люди в телеящиках-порталах В квартирах одиночествами мокнут. В сердцах издохло что-то птичкой певчей, Затмили душу клейма глаукомы, А плакаться неизмеримо легче, Чем своё сердце поверять другому. Искрится спермой бледность дряблых ляжек, Экстаза утверждая превосходство, Где в пирамидах тьмы многоэтажек Личинки мумий пеленает скотство. Рука творца давно перелистала, Не отыскав там человечьих судеб, На площади покинутых кварталов, Где ни души... Одни лишь только люди. Две сестры Красота и красивость, две жили сестры, Я их не различал до какой то поры, Шла красивость - я думал идёт красота, Если шла красота - думал я, что не та. За красивостью мог на край света идти, Думал я - только с ней в жизни мне по пути, Красота же неброска была и скромна, Её истинность часто была не видна. У красивости всё было цвета мечты, Лишь глаза у неё были в цвет пустоты, Только краску не мог подобрать я сестре, За сиянием цвета нельзя рассмотреть. Хоть похожими были они на лицо, Только души казалось от разных отцов, Соблазняла одна и обманом жила, А сестра, как звезда за собою звала. Даже в трезвости я красотою пьянел, Когда был во хмелю для красивости пел, Только пели мы с ней лишь о бренных вещах, А стихи о любви красоте посвящал. Так всю жизнь и мечусь - то к одной, то к другой, То красивость люблю, то живу с красотой, И греха я вовек видно не замолю. Две родные сестры. Я обеих люблю. Лучи Лучи по листьям каплями стекают, Пронзив насквозь лесное ассорти, Как будто шпаги мага протыкают Волшебный ящик с девушкой внутри. То зайцами рассыпятся по лесу, То белками заскачут по ветвям, Наполненные смыслом , но не весом, Доступные восторженным глазам. Божественные солнечные спицы Коснутся вдруг тебя в лесной глуши И ты поймёшь,что эта жизнь лучится Пронзая насквозь сумерки души. Величаво. молчаливо... Величаво, молчаливо Неба угольная масть Простирает звёздной нивой Свою царственную власть. По родительски укутав Целину сует земных, Словно ласковые путы Шлёт космические сны. Словно сына осторожно Убаюкивает мать. И извечно невозможно Те объятия разжать. Чернозём Порою сердце мыслью заболит, Сняв пелену с восторженности глаза- На сколько всё же горсть простой земли Дороже блеска всех земных алмазов. Ведь каждый грамм песчинки под ногой Был жизнью чьей-то здесь под небесами! Пространство мира заполнял собой И тишину тревожил голосами. И с трепетом задумавшись о том, Впускаешь робко истину в сознанье - Что скоро сам вольёшься в чернозём, Оставшись в нём частицей мирозданья. Пять мудрецов Пять человек сидели у огня, Костра метались огненные перья, Лил месяц с неба, пьяно накренясь, Лиловый свет на чёрные деревья. Трещал в ночи пылающий костёр, Кружились искры не имея веса, Пять человек негромкий разговор Вплетали в тишину ночного леса. - Огонь стихия,- говорил один, - Он следствие.- ему второй ответил, - Огонь, в конечном счёте, просто дым, Он призрачен,-сказал печально третий. Спасаясь от прохлады у огня, Четвёртый продолжал витиевато: - Огонь есть смысл, который не понять, - Нет смысла в нём, - ему ответил пятый. Рождённых истин крёстные отцы На всё имели верные ответы, Лишь об одном забыли мудрецы: В костёр подбросить хоть немного веток. ...Пять человек сидели без огня, Во тьме угасли огненные перья, Лишь только месяц, пьяно накренясь, Лил мёртвый свет на чёрные деревья. Трамвай Желая света и уюта Мне никогда не перестать Всегда готовиться к чему-то, Чтоб кем то и каким то стать. Не становясь мудрей с годами, Чтобы желанное обресть, Буравлю этот мир локтями, Чтобы в трамвай желаний сесть. Чтоб не остаться проигравшим На остановке под дождём, Молясь - Спасите души наши! Кому то становлюсь врагом. А перестать - ни сил, ни воли, И не свести печаль с лица, Что те потуги для того лишь, Чтобы доехать до конца... Вера Я поздравляю себя с Верой И с этой жизнью поздравляю, Я счастлив, что другою мерой Себя измерить не желаю. Я поздравляю себя с болью, Ведь только в смерти нет болячек, И нет удачи в жизни боле, Что не могу я жить иначе. Я поздравляю себя с завтра, И хоть мне верьте, хоть не верьте - Я весь до крошки съем свой завтрак. А ужин пусть проглотят черти. Иди ко мне Иди не бойся, милая, ко мне, Я помогу тебе расстаться с детством, Я в том вопросе искушён вполне И предложу испытанное средство. Я не свожу тебя на синема, Да и театр, поверь, тебе не нужен, Ведь я и так свожу тебя с ума И твой инстинкт давно уже разбужен. Иди ж скорее, девочка, за мной, Ведь драгоценно каждое мгновенье, Чтоб прикоснуться трепетной душой До таинства моих стихотворений. Слёзы В переходе стоял пиит, Продавая свой сборник слёзный, -Кто заплатит за слёзы мои? Вопрошал он прохожих грозно. Но тонули слова в пустоте, Словно струйка воды в сортире, -Отольются вам слёзы те! Потрясал кулаками лирик. На вопрос :"Не хотите ль взять?" Отвечали, глазёнки пряча: -Что ж на грабли то наступать, Ведь богатые тоже плачут. Но не верил поэт глазам, Утыкаясь в глаза народа Что ль не верит Москва слезам? Что ли сучья у них порода? Горю слёзками не помочь, Сумма выручки - кот наплакал, Уходил грустный лирик в ночь, Чтоб читать под луной собакам. -Эй, слеза ты, моя, слеза! Сколь не лейся - тебя не убудет, Завтра снова вернусь назад, Продавать себя добрым людям. -Продаюсь!- закричал. Тогда Влёт ушло всё, как цвет мимозы. Как легко продавать себя. Как продать невозможно слёзы.... Покуда в сердце есть слова Пусть я не знаю наперёд Какая песня запоётся, Какая мысль вдруг обожжёт, Какая блажь души коснётся. Не знаю пусть, но от меня От тех не знаний не убудет. И может тем и счастлив я, Что знаю точно - это будет! Пусть рядом где-то, пусть вдали - Всё для души поющей кстати. Не счесть нетронутых целин - Копать их - не перелопатить. И засучивши рукава, Я алчно потираю руки - Покуда в сердце есть слова - Планета не умрёт от скуки. Перелётный птиц Ещё любить не перестали, И оперением блестящ, Но крылья всё же подустали И юг уже не так манящ. А косяки по-молодецки Зовут, курлыча, за собой, Туда, где берег ждёт турецкий, Где африканский веет зной. Где бабочки в ночи порхают, Туда, где цыпочки везде, Туда, где глаз твой отдыхает На с ног сшибательной звезде. Но что-то не даёт сорваться С тех мест насиженных тобой. И перелётным называться Уже не хочется порой. И кто-то вдруг внутри подскажет, Взвалив, что прожил, на весы - Что я не перелётный даже, А дятел средней полосы. И я тому ему поверю, И даже выдохну с душой - А на хрен мне турецкий берег? И эта Африка - на кой? Чем в небе попусту елозить - Останусь дома на земле, Пусть здесь стервозит и морозит, Зато душа всегда в тепле. А чтоб гнездовье уважали, Всем маму Кузи покажу, Каким бы птицем не назвали - В России яйца отложу! К зениту! К зениту - все жизнеграфики! Чтоб солнцу в сердцах плавиться! Всем минуссловам - анафема! А всем плюсомыслям - здравица! На табурет бредятины На цыпочки, чтоб над кущами! Чтоб видеть дальше пошлятины, Чтоб разглядеть сущее! Раз больно ножом - значит жив ещё! Гляди - долголетье не в долгости, Бугрятся натужно жилищи! Пока ты не труп - дёргайся! В ошибках победу вызрю я, И в горла вцеплюсь умникам, На поражениях выззрею, Прозрею зарёю - охульник я. Спасённый от себя прежнего, Всё бывшее - то для лешего! Кумирам вскричу поверженным: Да здравствует бред прозревшего! Где-то в Гватемале ураган... Где-то в Гватемале ураган, А в Уганде дети голодают, Виноват ли тем, что я стакан, Не подал, кто в жажде умирает? Должен я жильё своё продать, И купить билет до Гваделупы, Чтоб земле по-божески предать Чьи-то гваделупальские трупы? Что нам расстояния сейчас, (Если оправданья наготове) Раз и рядом бедный Гондурас, Как молящий глас в соседнем доме. Если мог помочь и не помог, Чаяньям нанайского народа, Боголюбы, ваш премудрый Бог, Будет ли считать меня уродом? Как мне душу в мире сохранить, Чтоб не сгинуть в хаосе историй... Стоит ведь её лишь приоткрыть Как свихнёшься тут же ты от горя А в Уганде снова Ураган... На съёмочной площадке На съёмочной площадке кутерьма И режиссёр кричит мне с укоризной: -Актёр ты или нет, беги сюда, Кривляйся, плачь, влюбляйся - больше жизни. А я стою один - не шелохнусь, Ведь вижу я, что всё вокруг неправда, И потому никак я не решусь: С массовкой слиться или жить за кадром. И хоть не новичок я в том кино Мне сценарист опять напомнит кстати: Всё за тебя написано давно. Иди "живи" - ты всё ещё в формате.... Серебряная боль Палитры чувств не зная всех секретов, И пусть художник из меня плохой, Я знаю боль - серебряного цвета, Я знаю горе - слепит белизной. И доказать нет никакой проблемы Всё испытавшим на своём горбу, Чтоб жизни доказать те теоремы - Семи не нужно пядей быть во лбу. Не всякий раз по правилам природы Седеют шевелюры у людей, Не видел кто, как обгоняя годы, Седеют гривы молодых парней? И девушка порою локон красит То в цвет ворон, то в медный купорос, Не для того, чтоб выглядеть прекрасней, А чтобы спрятать кудрей серебро. Всегда так будет и всегда так было, И с грустью постигаешь вещь одну - Та боль, что в чашу сердца не вместилась - Всегда перетекает в седину... Поиск Спросил вдруг встречный в жизни этой - Куда мой путь, зачем грущу. А я ему тогда ответил, Что бога своего ищу. А он мне - Скатертью дорога... Твой путь нелёгок и тернист, Ты только лишь в исканье Бога Смотри на чёрта не нарвись... Я обещал тебе Париж... Я обещал тебе Париж, Теперь он твой, бери, не бойся, Ты, вижу, милая дрожишь - Вот соболя - скорей укройся. Вот этот маленький букет, Вот этих скромных эдельвейсов, Вот в этот брось кабриолет - Теперь он твой, хоть плачь, хоть смейся. ...Скрипач у нашего стола, Порхание официантов.. Ты так изящна и мила Сейчас в колье из бриллиантов. Я вижу - ищешь ты ответ: Откуда эта роскошь, кто я? Родная, просто я поэт, А это дорогого стоит. Взгляд Он смотрит в эту жизнь обиженно-сердито И видит только грязь и никогда друзей, В итоге главный приз - разбитое корыто За всё, что совершил - заслуженный трофей. И виноват не он, а этот мир дебильный, Который за труды вознаградил сполна: За то, что презирал - глухонемой мобильник, За то, что не любил - квартиры тишина. И перед быдлом руки опустив в бессилье, Обиду расстворив в горячечной крови, Он чувствует лишь боль и зуд растущих крыльев, И одному ему нимб голову сдавил. И не сойти уже с амбиций пьедестала, Не снять проклятий тех любовью и весной, Могильною плитой ему при жизни стало Презрение к идущим людям стороной. Но кажется порой, что Бог живёт на свете, Ведь кто-то же помог мне дальше жить любя, И слава Богу, что на том автопортрете Я перестал давно угадывать себя. Буря Не в бровь, не в глаз, а прямо в душу.. Да так, что сразу наповал. Слова бы те, да Богу в уши, Так он бы в голос зарыдал. Но я не он. И терпеливо Горшки в печи гончарной жгу, И жду привычного отлива, Другой погоды с моря жду. Ведь знаю - тучи разойдутся, Коснёшься ласковой волной, Чтоб снова в грудь мою уткнуться И прошептать: -Любимый мой.. Подержите дельфина В коленях дрожь и ломит спину, И руку некому подать. -Эй, мальчик, подержи дельфина! А был ли мальчик - не узнать. А мне бы только миг свободы - Увидеть как там у людей, Чтоб снова жить под небосводом Под пеленой косых дождей. Чтоб вновь своим хребтом Атланта От краха свой мирок спасать И словно палкой суковатой Корнями в эту жизнь врастать. Глядишь и сок пойдёт по жилам, Познав в мирах иную жизнь. - Ну подержите же дельфина! Но буд-то эхо - Сам держи. * * * Я не согну свои колени, Чтоб неба милость обрести. Ничто любви мне не заменит. Я буду дальше крест нести. Не стану мудрствовать лукаво, Скажу я просто: -Я люблю. Вздохну я кротко: -Жизнь отрава. И всё равно до дна допью. Чтобы не было слёз Под чечётку железных колёс Затянусь паровозной трубою, Заштрихуюсь водой дождевою И уйду, чтобы не было слёз. Разобью отражению нос, Чтоб закапали розы из раны, Если завтра они не завянут - Забинтую, чтоб не было слёз. Как бездомный и раненый пёс, Залижу все царапины водкой, И нетвёрдой петляя походкой, Удалюсь, чтобы не было слёз. Убеждая, что это всерьёз, Хлопнут крыльями аплодисменты, Это двери мне шлют комплименты, Закрываясь, чтоб не было слёз. Отвечая на вечный вопрос, Расставания смысл понимая, Я молитвой слова повторяю: Надо жить. Чтобы не было слёз. Переоценка Сложился жизненный уют... Я вновь один со всеми вместе, Часы, мне тикая, куют Историю прожитых действий... Уже не впечатляет вождь, И всё, что в хронике - некстати, Уже не так волнует дождь И птичье соло на закате. Не зная броду - не спешу Ступить в неведомую воду, Уже не жду и не прошу У моря лучшую погоду. В колодец я не наплюю, Семь раз отмерю, чтоб отрезать, Ведь мой заслуженный уют - Итог прожитого ликбеза. Но в том моей заслуги нет, И отчего-то жаль немного, Что боль от шишек детских лет Дороже мудрых эпилогов... Луна Луна летела голову сломя, В прорехи туч заглядывая жадно, Влюблённых сна лишая беспощадно И лунным светом души их клеймя. Она стремглав летела как всегда, Ведь было ей нельзя не торопиться, Чтоб в каждое сердечко закатиться И там остаться счастьем навсегда. Калинов мост Порою жизнь, что вечный пост, А ты всё ждёшь минуты славы... Но не дрожит Калинов мост И Змей Горыныч спит трёхглавый. Но я не Муромец Илья - Лелеять пролежни от лёжки, Уже не в силах больше я Жизнь принимать по чайной ложке. На сердце- половодье чувств И в пульсе слышатся литавры... Ах! Мне бы - где ракитов куст! И чтобы подвиг, чтобы лавры! А мне бы - "Быть или не быть!" Из плена печки на свободу, Чтоб по крупицам злато мыть И вымыть жизни самородок. И пусть дрожит Калинов мост, И Змей огнём в лицо мне пышет, Но только, чтоб не "вечный пост", Чтоб не баюкало затишье. Мне надоело просто быть, И не такой уж я пропащий, Чтоб просто взять и пропустить В рассветы поезд уходящий. Имею право Я забираю этот день! Во имя жизни и во славу. Чтобы по праву им владеть - Пока дышу - имею право! Я воздаю любви почёт Законом н е п о к о л е б и м ы м! Быть может кто-нибудь прочтёт - "Имею право быть любимым!" Имею право точно знать Исконный смысл у жизни этой, Чтобы законно утверждать: -Имею право быть поэтом! Я конституцию свою Аршинным шрифтом узаконю. Пока дышу, пока пою - Имею право быть на троне! И пусть мой жизненный клавир Сломает новая октава, Я принимаю этот мир. Пока я жив - имею право! Длинное стихотворение Случайно ли зашёл к тебе на огонёк, Или судьба в тот день фортель свой закрутила, Мы пили у тебя с конфетами чаёк, Я что-то говорил, ты что-то говорила. Мы вспоминали дни давно прошедших лет, Чай остывал, но мы того не замечали Мы поминали тех, кого уж с нами нет, И протокол бесед подобных соблюдали. - Ты помнишь Игорька, который с нами был? - А Таньку помнишь ту, что под гитару пела? И каждый рядом был, кто раньше с нами был, И прошлое лоб в лоб навстречу нам летело. Ты словно невзначай сменила свой халат На платье с декольте и брошь не без изыска. Размеренно текла беседа у стола, Что было далеко -вдруг стало очень близко. - А помнишь паренька - Серёжка или Стас - не помню.. Он ещё свиданье мне назначил, Я не пришла тогда в назначенный им час, Ведь для меня тогда он ничего не значил. Увидел я в тот миг,что повернуться смог Бег времени назад, что пропасть между нами, Что голову сломя, ты мчишься со всех ног К мальчишке, что стоит и ждёт тебя с цветами. И снова в прошлом ты бежишь его встречать, Но прошлого, увы, ты не переиначишь. И понимая всё - ты пьёшь со мною чай, С улыбкой на лице. Но слёз с души не спрячешь. Жаль, что не знала ты, что не один он был, Кто тоже рифмовал любовь и кровь несмело, Что я тебя тогда, пусть робко, но любил, И ревновал тебя к везучему Ромео. А между тем текла беседа у стола, И скатерть на столе белела промокашкой, И горло снова жгла горячая вода, Что янтарём жила в красивой чайной чашке. Но кончился чаёк - ты встала провожать, Шутливо причитать - что нет мужчины в доме, И я...пошёл к себе, греть стылую кровать, И продолжая жить в своей привычной коме. И вновь я одинок.Как получилось так, Что изменила жизнь меня необратимо? Ведь если раньше был я маленький дурак, То кажется теперь я стал большим кретином. А может быть пока горячий самовар Вернуться и сказать: любовь ещё быть может? Жаль только, что любовь,хоть и бесценный дар, Но с возрастом, увы, спокойствие дороже. С душою пескаря - не влезть на пьедестал, Я с грустью понимал, плетяся восвояси: Кто не рискует жить - тем не поднять бокал Где вечная любовь наполненная счастьем! Камертон И снова грустью полнятся глаза, И рифма не ложится на страницы, Не потому что нечего сказать, А потому что не с кем поделиться. Но верю я -любовь придёт ко мне, Чтоб с нею мне вовеки не расстаться, Душа жива пока есть вера в ней В душе родной любовью отозваться. И никогда не перестать мне ждать, Любовь превыше ставя всех законов, Чтоб чистой нотой с кем-то зазвучать Второю половинкой камертона. Осеннее рондо Вот и кончилась игра, Ты сама об этом знаешь. Приходи ко мне вчера - Всё равно ведь опоздаешь. Пролетел наш летний день, Не оставив даже малость, Наступить на свою тень Никому не удавалось. Знаю - горе не беда, Помню - пятница не вторник, Только завтра, как всегда, Начинается сегодня. Осень странная пора - Мудрость жизни в ней таится, Где живут, чтоб умирать, Умирают, чтоб родиться. Жаль, что кончилась игра, Только ты того не знаешь: "Приходи ко мне вчера. Может быть не опоздаешь. Первоянварское смятенье Первоянварское смятенье - Погасла старая свеча. И снова жизни обновленье Зовёт всё заново начать. Взглянуть на всё не тривиально, Как год -стать новым в январе, Жаль - в отражении зеркальном Пыль прожитого не стереть. Первоянварское смятенье. Что год грядущий нам несёт? Любви душевное волненье? Дорог и встреч круговорот? Эмоций новых, узнаваний, Побед в придуманной игре? Иль ветра свежее дыханье И море солнца на дворе? И как-то я взволнован слишком, И от надежд душа поёт - Ведь в дом вошёл - не день мальчишка, А новой жизни - целый год! Любовь с планеты Железяка Прошу - нечаянным движеньем Не тронь мой рычажочек зря, Не слышишь, как от напряженья Гудит механика моя. Оставь ту пимпочку в забвеньи, И валик мой не трогай здесь - Я от твоих прикосновений Роботизированный весь. Не провоцируй на эксцессы, Процессор не дымился чтоб, Моя родная роботесса Я твой навеки робокоп. Я докажу тебе, однако, Хоть часто равнодушным слыл, Что на планете Железяка Никто так страстно не любил. И доберусь до твоей штучки, И перемкну все провода, Чтобы любовная трясучка Нас будоражила всегда. Не нажимай на эти кнопки - А то Везувием взорвусь. Ты не подумай, что я робкий - Я ЧЕЛОВЕКОМ БЫТЬ УЧУСЬ... Ты только говори Ты просто говори - о жизни, о погоде, На ушко мне шепчи, кричи мне и звони, У нас с тобой сейчас молчание не в моде, У нас с тобой сезон никчёмной болтовни. И нарушая все заумные законы Неумной болтовне мы воздадим почёт, Мудрее всех речей Сократов и Платонов Наш разговор с тобой как будто не о чём. Журчание ручья и ветра дуновенье, В твоих словах и лёд и пылкий жар огня, Без рифмы твоя речь звучит стихотвореньем, Твои слова без нот, как песня для меня. И даже разговор вдруг если наш прервётся, Пускай не скажешь ты словечка мне в ночи, Пусть даже с губ твоих и звука не сорвётся, Лишь сердцем и душой ты только не молчи. Ты просто говори, я просто буду слушать, Мне нравится ловить движенье твоих губ, Не слыша твоих слов, я слышу твою душу, Иначе жить уже я больше не могу. Ты говори всегда глазами и словами, Моя душа слова беззвучные поймёт, Пусть диалог любви витает между нами И нелюбовь навек в молчание уйдёт. Ты только говори.... Капитан эскадрильи Умчался поезд снова без меня, "730-ый", пассажирский, скорый, И поздно снова счастье догонять, И лишь гудок за дальним косогором. Я выну из кармана свой билет И сделаю бумажный самолётик, Пусть без меня летит ему вослед, К мечте добравшись на автопилоте. Ты передай, бумажный самолёт, Привет морям и солнечному краю, От паренька, что снова поезд ждёт, А поезда всё мимо пролетают. Я в сотый раз куплю себе билет И, опоздав, сложу я снова крылья, Махнув рукою поезду вослед, Как капитан бумажной эскадрильи. А ты лети, бумажный самолёт, Билетов хватит на мой век, я знаю, Ведь я живу пока мечта живёт На поезд сесть до солнечного края. Форсаньеза Возьми скорей ксиболофон И зардыбукай форсаньезу, Пусть рукоплещет Одеон Затыркав сердцем полонезу. Что наша жизнь - лишь киргунду, Она пройдет и не заметишь, От кучкуду до Катманду Всем Бирбиндуда с неба светит. Но ты не туркайся зазря Сертифицирясь маркизетом, Смотри, как пыхает заря Глаза раскрасив тышным цветом. Ты только не дырысь куском, Возьми себе гугырт - не бойся, Ведь по фэншую жить легко Попей воды и успокойся. Ты скажешь смысла нет в словах, Охрипнись, друже - ты не в Польше. Читал и твой я "Альманах" - Поверь, что там его не больше. Мы растём... Мы растём каждый час, каждый миг, Не для всех пусть и невизуально, Кто душевно высоты постиг, Кто физически, кто - то морально. Мы растём или делаем вид, Мы растём, хоть подчас и не зная, Что нас бережно кто-то растит, Наши души в детсад собирая. Мы растём, мы всё время растём, Не жалея для этого силы... И порой забываем о том, Что тем самым врастаем в могилы... Только чувства поминок не ждут И сердца не страшат ожиданья. Мы растём. Лишь живые растут. И нам нравится то состоянье! Философия Матрёны А всё-таки вестною было лучши, Хоть дождик тожа бился мне в окно, И хоть на небе тожи были тучи... Но не такие тучи всё равно. И даже ветер друг мой стародавний, Что сеять мне, да веять помогал, По осени со злобой бился в ставни, Весною же чечётку отбивал. Весной корова рази так доилась, Да рази вёсну с осенью сравнить! К тому ж весна-шалунья подарила Мне бабье счастье Стёпу полюбить. Прыщик Не спешите его казнить, Не судите его самочинно, Лишь за то, что как прыщ возник, Он на месте весьма интимном. Что он жжёт как заряда соль, И всегда доставляет муки, Но не выдавить эту боль - Слишком коротки часто руки. И не просто - отваги нет, На него свою тяжесть обрушить - Ведь не прыщик это - поэт, Да и место - людские души, Я совсем не хотел сказать, Что поэт словно прыщ на коже. Только часто душа и зад, Для кого-то одно и то же. Бродила ночь Бродила ночь и звёздами светила, И землю заливала лунным светом, Бродила ночь, вином хмельным бродила, Пьяня сердца влюблённым и поэтам. Манила ночь в дворцовую обитель, Туда, где она правила царицей, Влюблённых, чтобы были её свитой, Поэтов, как придворных летописцев. Дарила ночь покой и сновиденья, А приближённым таинства сулила, Дарила ночь поэтам вдохновенье, Влюблённым щедро ночь себя дарила. Стучась к поэтам и влюблённым только, То ветерком, то веткою, то птицей - Бродила ночь, заглядывая в окна, Высматривая тех, кому не спится... Псалом 151 Спасибо, Бог, что уберёг от счастья, Мирских утех разрушив пьедестал, Возвысив душу мне своим участьем, Ей корчиться на дыбе указал. За то. что этой чести удостоил, Тебя Всевышний я пою в стихах, И знает бес, что мне уже не стоит Карябать душу лезвием греха. Я самого себя всего излазил, За мною вязь в кровь содранных ступней, Но бренности познание ни разу Перед тобой не делало умней. Я суете был преданным изгоем, Перебивался крохами любви, И видел ты: в служении Маммоне Я не сдирал колени до крови. Спасибо Бог, что не давал мне хлеба Наесться досыта. Я счастлив был страдать, Бездонной прорвой вечно жаждать неба, И лишь кусочком жизни голодать. Квадратура круга Зря надежда теплится моя - Прошлое не впишется заслугой Не вернуть всё на круги своя В квадратуре жизненного круга. С каждым мигом ты уже не тот, Был орёл, сегодня будет решка, А прошедший день тебе вернёт Только фотографию на флешке. Лабиринт исхоженных трущоб Лишь начало вечных коридоров, Детский извертев колейдоскоп - Не найти похожего узора. Но опять потребует душа В сердце дозу прошлого укола, Чтобы вновь таяся и спеша Ностальгией утолить свой голод. Только с плеч вдруг свалится гора, Когда вдруг поймёшь, что ты не автор... Значит снова буду жить "вчера", И оттуда всматриваться в "завтра". Угол зрения Я градуирую опять Свой угол зрения, чтоб в мире Все "дважды два" равнялись "пять", А не унылые "четыре". И в каждом градусе тая Надежду в сказочность сюжета - На очевидность бытия Я налагаю своё вето. Я проецирую себя На облака и птичий щебет И провоцируюсь опять На голос тот, что слышен в небе. Я выбрал сам себя опять Вперёдсмотрящим жизни этой, Чтобы срывая голос звать В край сумасбродов и поэтов. Я игнорирую устой И колыбельность будних звуков, "Сойди с ума" - учитель мой, "Не будь, как все" - моя наука. И значит снова утверждать Мне предстоит сегодня в мире, Что "дважды два" - конечно "пять"! А не унылые "четыре". Безумец Безумец жалкий! Ну куда ты лезешь?! Взгляни вокруг - ведь ты же здесь изгой. И этот мир в бетоне и железе Делить не будет радости с тобой. Кто или что питает твою веру? Неужто слышишь голос неба ты, Что ты готов, порушив все барьеры, Добраться сам до звёздной высоты? Ты оглянись - ты очевидно лишний, Тебя любой здесь может растоптать, Но ты упрямо тянешься всё выше, Чтобы живым над мёртвыми восстать. Зачем тебе мгновения до смерти - Ведь сгинешь ты не осознав себя, Какие дух твой баламутят черти? И что за ангел, что хранит тебя? Ты посмотри, как смерть тобой играет, Какой во всём ты в этом видишь прок? .................................. А он всё рос, асфальт собой взрывая, Влюблённый в жизнь зелёный стебелёк. Кофе с молоком Я твой угадываю профиль, В моей руке - твоя рука, Светлеет небо, словно в кофе Добавил кто-то молока. Всю ночь луна небесной сводней К любви указывала путь. Всю ночь не спали мы сегодня И спать не хочется ничуть. Сегодня мы любовь узнали И были счастливы до слёз, Что столько много насчитали Следов от падающих звёзд. Ведь эти искры звездопада Зажгли огонь у нас в груди! Как мало нам для счастья надо! Как много жизни впереди! Пройдут года, но верю, всё же Любовь останется крепка... А вспомнив эту ночь, быть может, Добавим в кофе молока. Осеннее признание В непогодь и стужу на дворе Я влюблён, все хляби воспевая, Лучше быть моложе в октябре, Чем старее в долгожданном мае. Лишь за то мне осень не мила, Больно тем обидою задела, Что она недолгой быть смогла, Что она короткой быть посмела. Не успел налюбоваться всласть, Не успел я надышаться ею - Как исчезла в прошлом затаясь Золотая призрачная фея. Повезло же мне безумцем стать, С той, что в танце листопадом кружит, Что готов ей листья целовать, Как в колодец вглядываясь в лужи... Так было Так было и дай бог так будет... И снова будет листопад Ласкать земли холодной груди И дождик плакать невпопад. Октябрь вновь мотив печальный В дуэте с ветром напоёт И вновь в свою исповедальню Поэту двери распахнёт. И вновь поэт прославлен будет, Что смог весну предположить, Что будут вновь влюбляться люди... А это значит - будут жить! Осень Параметры её сегодня были в норме, Промозглость по шкале - не выше годовой, Лист - красно-жёлто-сер, не нарушает формы И тучи, как всегда, дождят над головой, Стремятся на юга пернатые кочевья, Кривая изотерм статична, как всегда, Поток воздушный гнёт в параболы деревья, Теряет хлорофилл природная среда. Диаметры у луж весьма разнообразны, Спектральный фон небес - фронтальный моно хром, Все данные ветров проверенны по базе... ...И как пожар закат пылает за двором. Закончив реферат, домой собрался физик, Убрал свой кабинет и вышел не спеша. А вслед ему глядел ошеломлённый лирик: Выходит и у "них" есть нежная душа?!!! Сентябрь Открыл Сентябрь Сезон осенней моды, Беря аккорд В октаве тишины, Вплетает ленту Серой непогоды В распушенное Золото листвы. Как дирижёр Безмолвного оркестра, Качает ветер Ветками рябин. А спицы Золотого перелеска, Плетут печаль Осенних паутин. В тонах пастельных Складки косогоров, Рассыпан бисер Влаги по стерне, Взошёл Сентябрь На подиум просторов, Как признанный Великий кутюрье. Подводная лодка На подводной лодке шум и суматоха - Празднуют матросы вахты юбилей, Тем,кто умер - радость, тем, кто выжил плохо, Воздуха осталось им на -надцать дней. Помирать не страшно, ведь в какой-то мере Призрачен далёкий тот последний вздох. Про "momento mori" знают, но не верят, Хоть для всех написан грустный эпилог. Пьёт юнец спиртягу, нюхая портянки, Моторист в тетрадку чиркает стихи, Кто-то каблуками щёлкает морзянку, Отпускает боцман страждущим грехи. Душно, но привычно в том подводном мире, Тащит кок тушёнку, чтоб на чёрный день, А радист "на лево" батарейки тырит, Кто-то глушит с горя литрами портвейн. Кто-то курит трубку, кто-то носит юбку, Кто-то причитает небеса моля, На подводной лодке от кормы до рубки С надписью-названьем на бортах -"Земля". Я люблю Школа жизни задаст мне загадку И я голову буду ломать- Сколько нужно листочков в тетрадке, Чтоб тебе о любви написать. Я ответ напишу без ошибок И чужие усмешки стерплю, Всю тетрадь испишу я красиво: Я люблю, я люблю, я люблю. И учитель меня не накажет, Что загадку я так отгадал, Потому что когда-то однажды Он такие же строки писал: "Я ответ напишу без ошибок И насмешки чужие стерплю, Всю тетрадь испишу я красиво: Я люблю, я люблю, я люблю." В жизни будут другие уроки И загадки останутся в них, А в тетрадках останутся строки Как поэта талантливый стих: "Я ответ напишу без ошибок И усмешки чужие стерплю, Всю тетрадь испишу я красиво: Я люблю, я люблю, я люблю." Пусть не всё в жизни пишется гладко И пусть в даль убегают года, Не забудем о том, как загадку Разгадал тот мальчишка тогда: "Я ответ напишу без ошибок, И усмешки чужие стерплю, Всю тетрадь испишу я красиво: Я люблю, я люблю, я люблю." Собака О чём ты призадумалась, собака? Поджатый хвост и жалостливый взгляд, Своим существованьем виновата, "Собачья жизнь" - недаром говорят. И я такой же, как и ты лохматый, И я как ты без привязи живу, Но если пнут ногою нагловато, Я своего хвоста не подожму. Ведь на тебя, пока не околеешь, Всем глубоко, собака, наплевать. В своей бродячей жизни ты умеешь, Лишь на луну в тоске своей брехать. А люди ведь заносчивы, как Боги, Им всё равно кто будет ими пнут - Бездомная собака на дороге, Или поэт ненужный никому. Но что пинки? Мы не привыкли к ласкам, Собакам и поэтам не впервой, Но иногда так жаль, что я напрасно, Писал стихи про первую любовь. Давай, собака, я тебе подвою, Но лишь на человечьем языке, Иди ко мне, пускай нас будет двое, Кто не привык ходить на поводке. Твои глаза... Твои глаза, сверкая словно свечи, Мне предрекают мрак небытия. Как два ствола заряженных картечью В безумной злобе смотрят на меня. Ты попадёшь в десятку, я уверен, Рука не дрогнет на живую цель, Так убивают пса,когда он верен, Но только не породистый кобель. А я отвечу лишь потухшим взглядом- Какой ни есть, а всё-таки ответ, Стреляй, родная, я готов к обряду. Я проживу и с пулей в голове. А Бог поможет - я забуду муки, Но чтобы с дуру не пойти ко дну - Я...... Заведу себе простую суку, Чтоб с ней скулить ночами на луну! Прости Скажу -Прости! -, но ты мне не поверишь - Талант на оправдания угас. Глас вопиющего в распахнутые двери - Так безнадежен в этот поздний час. И с никому не нужным оправданьем Запрусь в холодных четырёх стенах, И лишь -"Прощай" - последним наказаньем, И лишь слеза в невидящих глазах. И может только ветка тонкой спицей Мне постучится в тёмное окно, Я выйду в ночь - мне всё равно не спится, И с кем молчать - мне тоже всё равно. И прокурорски равнодушным звёздам, Не в силах крест презрения нести, Срывая глотку,пусть фатально поздно, Завою в голос страшное "Прости!" Шёпот Мой шёпот будет громче крика, Твой - громче взрыва в тишине, Когда -"за что?"- спрошу я тихо, Когда -"Прощай..." - ты скажешь мне. Твой шёпот будет громче ора Несчётнотысячной толпы, Когда безжалостносурово "Я не люблю." -прошепчешь ты... На перекрёстках понимания Мы говорим на разных языках, Напрасны понимания потуги, И ошибаясь каждый раз в словах, Мы иностранцев узнаём друг в друге. А может интонации не те, Которые слова сопровождают, И крик души зависший в пустоте Опять в пустыне облачком растает. Но в непереводимости речей, Вдруг вспомнив жестов истину простую, Я женщине единственной своей Всё обьясню горячим поцелуем. К зашторенной душе... К зашторенной душе добавлю занавесок Мимикрия, увы, всегда была в цене, Чтобы ночной патруль голодных мракобесов Меня за еретизм не прислонил к стене. А я уже не тот, чтоб становиться крайним, Давно уже не рву тельняшек на груди ... Презрение к себе - нет повести печальней... И мозг уже не жжёт - что ждёт там впереди. Пусть на свистки свой пар расходуют другие, Я свой надрывный стон привычно проглочу... Нехитро пряча боль в свой заголовок книги: "Я, как и все, подлец. Я просто жить хочу." Снова я обманусь в имени... Снова я обманусь в имени И от злости вновь закричу - Не хочу суррогат из вымени, Я из вымени пить хочу. Родниковой напьюсь с горсточки. -Пыл, студёная, охолонь! Хромосомы в моих косточках Современное - не затронь. Не измерь меня своей мерою Телевизоров болтовня, Ещё живы любовь с верою В сердцевинушке у меня. Есть в геномах - холоп с холопкою И степей родных неоглядь, И с надеждой живу робкою - Не суметь бы то растерять. Мир в душе - он ничуть не вымышлен, Не для праздных он, для смотрин. Я, конечно, измажусь в нынешнем, Но снаружи, не изнутри. И конвертиком, пусть потрёпанным, К адресату я доберусь, И быть может крестом закопанным Я до вечного прикоснусь. И пусть вновь обманусь в имени, Только буду я жизнь опять Не с мизинцем пить оттопыренным, А горстями её глотать. Ностальгия Эх, врезать сейчас бы по струнам гитары, Как врезал тот дождик тогда проливной, А жаркий костёр галогенкою фары Любовью слепил наши души с тобой. Взрывала гитара округу гранатой, Дождь плакал навзрыд, обжигаясь огнём, Мы были с тобою друг другом богаты, Мы счастливы были единственным днём. Но нет под рукою уже шестиструнной И музыка ввысь, словно дым от костра, Остыли сердца, что пылали безумно, Погасла, пожаром не ставши, искра. Но сколько бы годы не делали старым - Они не сотрут нашу юность с тобой... -Эх! Врезать сейчас бы по струнам гитары.. И дождик..как прежде...стеной...проливной... Не успеет... Дорог крутые виражи Листвою осень закидала, В какую сторону мне жить Она мне так и не сказала. И в мельтешенье золотом У тайны вечного на страже, Кого любить и петь о ком Она мне так и не подскажет. И лишь дождём мне намекнёт: -Нет в жизни Осеней похожих.. Но выбрать плавный поворот Она мне так и не поможет. И перестав ей быть чужим, Я как всегда расстанусь с нею. Жаль - подсказать куда мне жить - Она мне снова не успеет. Бабье лето Бабье лето! Бабье лето! Что за чушь? Сойти с ума! Что ли есть на свете где-то Мужиковая зима!? Впрочем, что тут тратить нервы?_ Лишь бы солнышко пекло. Видно - кто сказал так первый Тот прочувствовал тепло. Может быть мужик когда-то, Что в снегу замёрзнуть мог, Шасть с мороза к бабе в хату, Да под мышку к ней прилёг? И с тех прижилось это Не словцо - а лепота! Бабье лето! Бабье лето! Аж до сердца теплота! Запрети мне любить снегопады Запрети мне любить снегопады - Я устал от холодных ночей. Зимней краски, чуть больше, чем надо, На палитре скопилось моей. Обожать запрети мне метели- Я покорно исполню запрет, Чтоб в лицо не снежинки летели, А цветенья вишневого свет. Огради от холодных печалей, Чтоб от стужи-тоски не дрожать, Чтоб амуры на страже стояли, День и ночь от зимы сторожа. Чтобы снять меховые одежды, Обогрев свою душу теплом, Чтобы Вера, Любовь и Надежда Наконец посетили мой дом. Объяви своё вето на вьюги, Обогрей моё сердце любя, Дай мне право в своём поцелуе Полюбить эту жизнь и тебя. Старые любови Мы забываем старые любови, Мы думаем, что мы их забываем, Но боль, что в сердце - вечно на готове - Она вернётся, время нарушая. Она вернётся ночью одинокой И морем грусти вдруг затопит память, Чтобы завыть под ветра караоке, Чтоб у свечи заколыхалось пламя. Ты обернёшься в призрачной надежде, Но только дверь закрыта в твою келью, А это значит предстоит, как прежде Свидание с холодною постелью. Ты никому об этом не расскажешь - Пусть даже оправданья на готове, И снова в жизни множатся пропажи, Мы забываем старые любови... Мы вышли на тропу Сомненья прочь! Мы вышли на тропу. Где слово - жить - орётся без кавычек. Где свой животный вытравив испуг, Мы чуем сердцем скорую добычу. Нам этот жребий брошен в небесах, И не унять в себе животной страсти - Отведать жизни свежего мясца И всё, что против - разорвать на части! Пусть не всему успела научить Святых заветов школьная тетрадка, Мы знаем точно - можно утолить Нам жажду жизни лишь в смертельной схватке! Враг будет смят! Дни ига сочтены! Пускай навстречу бесы чёрной кошкой - Мы вырываем свой топор войны Не для того, чтоб бряцать понарошку! Победно солнце будет нам сиять. Во весь накал сиять, а не в пол силы. Заставим землю мы крутиться вспять, Чтоб темнота вовек не наступила. И с той тропы уже нам не сойти, Пусть небеса за это не осудят. Благослови нас , Боже, и прости. Мы бунтари! Мы воины! Мы люди!!! Вайлеруйнен А в Царскосельском тишь да благодать, И только тополь шепчется с осинкой, Они здесь будут долго так стоять - Как Вайлеруйнен с Пушкиным в обнимку. Как несколько веков тому назад Вплетутся рифмы в тихий шелест листьев, И каждый будет здесь безумно рад, Что так созвучны в молодости мысли. Ты спросишь - кто таинственный герой, Почти как Пушкин и такого ж роста? А хрен его поймёт кто он такой... Фамилия понравилась мне просто. Небесная кухня В лиловых тучах заблудилось небо, В бульоне мглы томится тихо жизнь. Горбатый месяц, как горбушка хлеба, Над лункой туч приманкою завис, На кухне неба, кулинар колдуя, Засыпал манкой снежной всё окрест, А каждый ждёт -когда в его кастрюлю Лавровый лист опустится с небес. Что там готовят людям - неизвестно. И не озвучат тайны голоса. Течёт извечно кухонное действо, Выпаривая души в небеса. В школу Сентябрь. Первое число. Чуть-чуть до листопада. А сердце грустью мне свело, Что в школу мне не надо. Теперь физрук и трудовик Других пестуют в школе. И станет грустно, что дневник Уже не нужен боле. И с каждым годом всё сильней Я чувствую прозревши - Что без своих учителей Я стал осиротевшим. Закон равновесия Как человеку совести и чести - Неловко мне быть в избранных числе, Ведь значит по закону равновесья Займу я чьё-то место на земле. И Если в лоторейном Эльдорадо Заветный вдруг я вытащу билет, То это значит я лишу награды Того, кто к ней стремился много лет. Находка дорогая на дороге Удачей птицей в жизнь мою впорхнёт, Но если счастлив буду я в итоге Утрата чьё-то сердце разобьёт. Выходит. чтоб кого то осчастливить Беднее должен кошельком я стать, А чтоб огонь в глазах соседа видеть Жену свою красавицу прогнать. Начну я пить- кому-то, чтоб не спиться, А "сяду" вдруг - кому-то выйдет срок. Умру я, чтобы кто-то мог родиться, Я не смогу, чтоб лишь бы кто-то смог. Но тяга к жертвам всё же быстро глохнет, И что-то гложет изнутри меня... И почему-то жду - когда же сдохнет На радость всем соседская свинья. Размышления накануне Нового года Две тысячи двенадцатый январь... На древе жизни - новые зарубки... Как прежде перочинный календарь Шинкует вечность на земные сутки. А стрелки на космических часах, Вращаясь там, где обитают Боги, Всем тем, кто ещё верит в чудеса Укажут направление дороги. И я со всеми вместе потянусь Душою к чуду Новогодних сказок, Храня на сердце радостную грусть, Не усомнившись в выборе ни разу. И в миг, когда родится Новый Год, А старый год с историей сольётся, Я стану рад, что мир во мне живёт. А счастье человечеством зовётся. Непроситель О том, что я хочу - Небес не умоляю, Ведь точно знаю я, Чего я не хочу. Хочу я в синем небе Видеть птичью стаю, Но я о том в молитве В небо не кричу. Просителем небес Быть для меня нечестно. Быть попрошайкой мне И на Земле претит. Где есть бесплатный сыр - Доподлинно известно. К тому же человек я, А не паразит. Пусть кто-то каждый день Канючит, молит, просит, Как женщина - мужчин, Как верущий Христа. Пусть остальные мне В лицо перчаткой бросят, Что, мол, нашёлся тут, Что нет на мне креста. Я буду подыхать, но знать, что я свободен, От тяжести долгов - Я их не заводил. И да простит Господь, Хоть я и нехристь вроде, За то, что ни о чём Его я не просил. Колбаса колечками Рюмки недопитые, пепельницы полные, Колбаса колечками и бойкот часам, Разговоры шумные, но не коридорные, Кухонные прения - на душу бальзам. Государство кухонных честных пролетариев, Вечные правительства искренних людей, В городских скворечниках, Три на три аквариум Закипает волнами кухонных страстей. Вольница кастрюльная, форточка-отдушина, С ДВП-эшным столиком-шахматной доской, Где сидят гроссмейстеры - Ласкеры, Кирюшины, За Вселенской партией - мировой судьбой. Разве можно сравнивать с термами патрициев, К чванству и державности - разве прировнять? Старую и добрую Русскую традицию - Под свистульку чайника молнии метать. Сгинут коалиции,государства вечные, Кланам и династиям тоже выйдет срок, Но в веках останется -колбаса колечками, Пепельницы полные, чайника свисток... Не уважаю... На половину.., может быть на треть, Чужою стала вдруг моя натура, Я опасаюсь в зеркало смотреть, Там поселился кто-то очень хмурый. Тот кто меня считает подлецом, Кто исподлобья смотрит не моргая, И под щетиной, спрятавши лицо, Во всех грехах меня подозревает. Заклятым записав меня врагом, Из темноты всё время пальцем манит, И обвиняет , я уверен в том, Что жизнь ему нарочно испоганил. Мне странен тот небритый маргинал, Что в отраженьи гнусно скалит зубы, Из всех земных не численных зеркал, В моё залез бессовестно и грубо. Но раз пришлось мне с ним делить свой кров, Ночами злыми с ним веду беседу, И вновь и вновь лью водку до краёв, Чтоб как-то угодить тому соседу. Не в первый с ним и не в последний раз, Я чокаюсь, сознание сужая, Но на свой тост: "Я уважаю Вас" - Я слышу его стон - "Не уважаю.." Что-то В попытках тщетных что-то отыскать, Ещё не зная этому названья, Я в нереальность кутаюсь опять, Как гусеница в кокон ожиданья. Плыву ковчегом к дальним берегам, Боясь сойти с невидимого следа, Возможно явь действительности там, А здешний мир лишь зарисовки бреда... И не страшась грядущего ничуть, Срываюсь в небо перелётной птицей, Блеск дальних звёзд высвечивает путь, Чтоб мне в самом себе не заблудиться. И прежних знаний сбрасывая кладь, Я в тишине упавшей постигаю: То, что людей на странствия толкает, Не может в жизни не существовать. Не такой Вчера меня пытались оболгать, Но ничего из этого не вышло. Пустили слух, что бросил сочинять, И что стихов моих давно не слышно. И что пол-литра мой последний стих, И что живу без правил и морали, Что порчу я девчонок молодых, Хотя, возможно, в этом не наврали. И грязь пытаясь вылить на меня, Шептали за спиной, что тунеядец, И что от мира водкой заслонясь, Я часто порчу их буржуйский глянец. Пусть я у них похабником слыву, Я не стыжусь того, что в жизни было, Да, не по их я правилам живу, Ведь у меня есть личное правИло. Для них провал, а для меня успех, Быть непохожим - для меня призванье, И то, что в жизни не такой, как все - Поэту не проклятие, а званье. Уж лучше тот, кто оболгать хотел, Сказал бы то, чего я так боялся: Что я совсем от жизни отрезвел И что вчера цивильно причесался. Масхалат В голову приходит - Почему бы мне - Не побыть собою Хоть наедине. То в костюме денди, То одет шутом, А ведь так охота В поле - голышом. Да нажраться вусмерть, С пьянью наравне. Чтоб ехидно в спину Не смеялись мне. Жизнь проходит мимо, Годы всё идут, Но вокруг запреты, Божее табу. Я б сыграл на скрипке Средь домашних стен. Но сосед же хмыкнет- ...лядь, интеллигент. В парке бы на лавке Взять бы и заснуть. Но чужие люди Могут в рожу пнуть. Воли вдруг захочешь, Хоть душою чист - Скажут между прочим: Этот анархист. Кажется святые Образуют круг. Может быть такие - Все давно вокруг? Может быть один я На земле такой - Полузвезданутый, Полубомжевой. Думаю иначе, Только втихаря, И под галстук прячу Душу бунтаря. ............... Одеваю снова Масхалата цвет, Выхожу из дома, Дальше жить, Как все. Уходи Ища свободы, я сажусь в тюрьму. Взлетая ввысь, я падаю всё ниже. Отдай мне то, чего я не возьму. И покажи мне то, что не увижу. Ведь каждый миг я становлюсь не я, Меня на свете было миллионы, Я в каждом промежутке бытия Придумываю новые законы. Я каждый миг наследую себя, И клон грехов со мною словно гири, Я проклинаю за любовь тебя, Дверь для любви распахивая шире. И не распутав чувств своих тесьму, Я вновь тебя люблю и ненавижу, Отдай мне то, чего я не возьму. И уходи, чтоб становиться ближе. Подмастерье Вновь в апреле в небо глядя, Жду весенние бемоли - Дирижёр небесных хлябей Объявил свои гастроли. Разбросав по всей округе Глянцем луж свои афиши, Заглушил метель и вьюги Тихим дождиком по крыше. И душа моя ждёт песен, Наслаждаясь каждым звуком, Мир без песен - сух и пресен, Жизнь без вёсен - просто скука. Ну а если вдруг маэстро Отойдёт для перекура - Под капель его оркестра Я пейзаж раскрашу хмурый. Я достану из заначки Своих строчек акварели... В жизни очень много значит - У весны быть в подмастерье. Палач Я в жизни по профессии - палач... Но этот факт меня не беспокоит, Хоть умоляй, хоть вешайся, хоть плачь - Но приговор исполнен будет мною. Я в понедельник головы рублю, Весь эшафот я заливаю кровью, Но бедолаг по своему люблю И отправляю в мир иной с любовью. Я сам ступил на тот кровавый путь, И не ищу судьбу себе иную, Во вторник дыбой навожу я жуть, По средам я пытаю, колесую. Четверг - мой самый долгожданный день, (Вина приговорённых - есть ли, нет ли) - С утра до поздней ночи мне не лень На головы набрасывать им петли. По пятницам колдуний я топлю, А иногда я их сажаю на кол, И хоть я женщин искренне люблю - Работу больше я люблю однако. Когда же отдыхать приходит срок, Любимые суббота с воскресеньем - Беру с собой бумагу и перо И ухожу в поля для вдохновенья. Там я пишу о трепетной любви, О нежных встречах с милой под луною, А руки, что по локоть все в крови - Я родниковой вымою водою. . . . . . . . . . . . . . . . . . Хоть смейся над дилеммой той, хоть плачь, Но часто замечаешь в жизни этой, Что в каждом человеке есть палач, По выходным бывающий поэтом. Созерцатель Меня уже сегодня не хотели Ни люди, ни цветы, ни облака, И только для продавленной постели Я что-то ещё значу. Но пока. Гремят фанфары и грохочут войны, Но не намазать подвиги на хлеб - Патроны холостые без обоймы Ржавеют. как обычный ширпотреб. Спешу на шлеме опустить забрало Не для того, чтоб ринуться вперёд, А чтоб тоски в глазах не видно стало, И как зевота раздирает рот. Я не боец, не воин, не задира, Я рыцарь скуки, лень моя броня, Я ею защитил себя от мира, А мир отгородился от меня. Я снова книги мудрецов листаю И не спешу прибить себя к кресту, Я свой пупок достойно созерцаю И третий глаз таращу в пустоту. Я гуру с выраженьем идиота, Который понял вдруг - всё в мире - прах, На пятой точке, сидя в позе лотос, Не дотянуться к звёздам в небесах. И что мне делать я опять не знаю, А мимо люди и цветы живут, И лишь надежда робкая не тает, Что облака в дорогу позовут, Что я нажрусь с развратною монашкой, Что умника в себе я истреблю, И что воскликну пьяный в каталажке - Я понял жизнь, и я её люблю! Ты... В желанное уверовать не смея, Так хочется животного тепла, Ты моя цель и сразу панацея, Ты в сердце угодившая стрела, Ты вектор указательного пальца, Исток. где начинается река, Ты солнце утомлённого скитальца, Желанная прохлада родника. Как свежестью манящая криница, Надежду выжить путнику даёшь, Жаль не дано водою той напться - Тем больше жажда, чем ты дольше пьёшь. Но я знаток грядущего мученья, И в этой жизни умирал не раз, Чтоб снова прыгнуть с гибельным влеченьем В зовущий омут твоих синих глаз. Ты не разделишь траура страдальца, Не одолжишь на поминки рублей, Ведь ты вода текущая сквозь пальцы, Ты кладбище погибших кораблей. И я не буду первым капитаном Навек укрытым ласковой волной, Ведь много легче сгинуть от обмана, Чем эту жизнь представить не с тобой, Я твой навеки преданный "Титаник", Так стань опять, любимая, к рулю, Ведь в новой жизни, встретившись случайно, Тебя я вновь, как гибель полюблю. Сны Воспоминаний капли яда Моей любви тревожат прах, Не приходи ко мне. Не надо. Не появляйся в моих снах. Я вновь себе капканы ставлю, Тебя не в силах позабыть, А значит в бесконечной травле Мне снова ночью волком выть. Моих ночных видений жрица, В мой сон опять ты забрела, И вновь нарушила границу, Что между нами пролегла. А может поменяться снами, Чтобы не лезть друг другу в сны, Как это было раньше с нами До обьявления войны. Любовь - разлука, чет и нечет, Приходит ночь на смену дня, А те слова, что время лечит - Не для тебя. Не для меня. И ты опять придёшь, я знаю, В мой сон, чтоб болью моей стать... Но ты не верь мольбам, родная, Я буду снова ночи ждать. Про... Процесс пошёл. Шедевр готов на треть. Сегодня ещё рано умереть. Ведь белых пятен ещё много в пьесе. И, впрочем, хорошо, Что я в процессе. Взгляд Не в силах выдержать искуса, Тебя рисую в стиле "ню", Мой взгляд с рецепторами вкуса, Тебя облизывает всю. В том кулинарном поединке - Мой взгляд искуснейший игрок, Целует каждую ложбинку, Смакует каждый уголок. Оруженосец моей страсти, Мой взгляд превыше всяких норм, Он гУрман в самой высшей касте, Он пожиратель твоих форм. В нём плещет наглость и развратность., Он донага тебя раздел, Но я пресечь его бестактность Не смог. А впрочем не хотел. Но ты простишь меня , я знаю, Сто миллионов раз подряд, За этот взгляд, в котором таешь, За мой бестыжий, нежный взгляд. Стриптиз Душа опять даёт сеанс стриптиза, Но мне её не уличить в измене, Ведь я давно привык к её капризам, Засуньте ей в чулок немного денег. Кто я такой, чтоб запрещать ей это, Пусть хоть сгорит на сцене от позора, Я только предлагаю вам билеты, Её всем представляясь сутенёром. Итак, стриптиз! Зал затаил дыханье, По телу дрожь до боли и до стона, Стриптиз души - талант и наказанье, И нагота превыше всех законов. Всё повторится снова многократно, Она опять взойдёт к шесту на сцену, Чего греха таить - она развратна, Чего стесняться - знает себе цену. Хотите шлюху лицезреть нагую? Что страстно по рукам пойти мечтает? Здесь есть на что смотреть. Рекомендую. Она всегда последнее снимает. От и до Я живу на свете этом, Как и все - не без греха, От рассвета до рассвета, От стиха и до стиха. Жив от шумного застолья И до будней трудовых, Жив от горького злословья И до лести, что под дых. От церквей Руси живу я И до Спаса на крови, Жив от первых поцелуев И до бешеной любви. От зарплаты до зарплаты, От друзей и до врагов, От своей родимой хаты И до дальних берегов. Жив от осени до вёсен, Жив от лета до зимы. Жив пока по свету носит, Жив от света и до тьмы. Жив от Ада и до Рая, От ошибок до побед, Жив - пока есть запятая, Жив покуда точки нет. И не будет жизни много - Пусть молюсь я, пусть грешу, Жив пока я верю в Бога, Жив пока его прошу: "Я не ангел. Только всё же, Хоть наказан, хоть прощён, Разреши прошу, мне, Боже, ОТ И ДО пожить ещё!" Отсарафанила... Отсарафанила нарядом золотым, Дождём отбарабанила по крышам, Та, что акценты ставит на интим, Стихотворенья о которой пишут. Я тоже был влюблён в неё не раз, Пытаясь рифмовать с ней неба просинь, Не раз в душе звучал волшебный вальс С названием "Божественная осень". Она уйдёт, оставшись жить во сне, И листопадом нашуршит мне скерцо, Но лужи вновь напомнят небо мне, Чтоб я хранил его в альбоме сердца. Пусть сентябрями хмурится опять, И золотую шаль на землю сбросит, Я никогда не перестану ждать Того, что дать мне может только осень. Я видел в жизни много осеней.. Она порой слезлива и грустна И холодна порою, ну и что же. Но в чувствах до наивности честна, И мы с ней в этом кажется похожи. Я счастлив воспевать её дожди И киноварь её кленовых платьев, И хочется сказать -"Не уходи! Мне так уютно быть в твоих объятьях. Живя в плену твоих погожих дней, Прошу одной лишь одарить услугой - Я видел в жизни много осеней, Так стань же мне любимою подругой!" Осеннее настроение Ментолом холодит осенний вечер, И оттого так хочется тепла, Луны таблетка от тоски не лечит, Наверное, просроченной была. Она уже давно не помогает Маячит, как истёртое клише, Просроченной лишь водка не бывает, Но оттого не легче на душе. А значит остаётся только прошлым Лечиться, хмарь осеннюю кляня, Глаза слезятся, словно в звёздных крошках, Застряло небо в сердце у меня. Дожди опять всю душу измотали, И вдруг поймёшь во мгле осенних дней, Что лучшее лекарство от печали. Камин, в ногах собака и глинтвейн. Осенняя милостыня Среди осенних, серых дней, Спрошу себя ...и не отвечу - Чем осень манит так людей? Какою тайной душу лечит? Ответит осень на вопрос, Краснея гроздями рябины, Дождей роняя капли слёз, Курлыча клином журавлиным. И потешаясь надо мной, Встряхнув опавших листьев скатерть, Листок мне бросит золотой, Как будто нищему на паперть. И я пойму - она права В своих осенних увертюрах, Что облетевшая листва - Из всех - ценнейшая купюра. И сразу стану я богат, И станет тайна мне известна, И стану манной ждать небесной, Я каждый новый листопад. Корыто Хотел, как раньше мир поджечь, Да только спички отсырели, Хотел в кровать с женою лечь - Она уже с другим в постели, И к другу в гости не пойти - Куда то сгинул друг мой лепший, С ума мне тоже не сойти - Ведь я давно, как сумасшедший. Стихов не пишется и жаль, Что на душе одна лишь проза, Хотел оплакивать печаль, Но только выплаканы слёзы. Да и не шутится давно, Все пересказаны репризы, И жизнь, как грустное кино Готовит новые сюрпризы... Но всё ж я рад, как идиот, За жизнь, что мной вот так прожИта, И за родимое своё, Пусть и разбитое корыто. Сочинитель Сказитель, вещун и приятель словам - Я вновь сочиняю со вкусом и смаком, Но если совру я хоть в чём нибудь вам - Отдайте меня на съеденье собакам. Взлетая к верхам, опускаясь в низы, Я кутаюсь в рифмы, жонглирую словом, И пусть я небесной лишусь бирюзы, Когда бы я не был в пол-шаге от Бога. Грешу, но с молитвой. То пан, то пропал, Сначала развратник, но сразу же скромник, О скромнике, каюсь, немного приврал, Забросьте за это в колючий терновник. То трезвенник я, то напившийся "в дым", То трус, то герой, то добряк, а то злюка, А тот, кто хоть раз не был в жизни таким, Тот первым пусть кинет в меня каменюку. Но кажется вряд ли меня обвинят, Что всё сочиняю я снова и снова, Друзья! Не бросайте в терновник меня. Я вам пригожусь ещё. ..Честное слово!
Дата публикации: 06.11.2012,   Прочитано: 4373 раз
· Главная · О Рудольфе Штейнере · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru       Рейтинг@Mail.ru Вопросы по содержанию сайта (Fragen, Anregungen, Spenden an)
         Яндекс.Метрика
Открытие страницы: 0.06 секунды