Главное меню
Новости
О проекте
Обратная связь
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
О Рудольфе Штейнере
Содержание GA
Русский архив GA
GA-онлайн
География лекций
GA-Katalog
GA-Beiträge
Vortragsverzeichnis
GA-Unveröffentlicht
Материалы
Фотоархив
Медиаархив
Аудио
Глоссарий
Каталог ссылок
Поиск
Книжное собрание
Каталог авторов
Алфавитный каталог
Тематический каталог
Поэзия
Астрология
Книгоиздательство
Проекты портала
Terra anthroposophia
Талантам предела нет
Книжная лавка
Антропософская жизнь
Инициативы
Календарь событий
Наш город
Форум
Печати планет
Г.А. Бондарев
Methodosophia
Die methodologie der anthroposophie
Философия cвободы
Священное писание
Anthropos
Поэзия

Панкин Борис (род. 1966)

Простихи

"однажды лирика уходит…" однажды лирика уходит и остаётся ерунда поэт пером впустую водит туда сюда стучит в открытые ворота на грани бездны водку пьёт дрянная в сущности работа сизифов пот впадает в неуместный пафос в бессмысленное шутовство казалось бы корпел старался ан - ничего выходит ночью на дорогу невыносимо одинок не нужен ни себе ни богу ни так ни впрок без цели тащится устало в глухую сумрачную хмарь где ледяная рябь канала тоска фонарь "в жёлтом парке…" "раз два три четыре пять" Бог идёт тебя искать Ольга Хохлова в жёлтом парке - бабье лето, в синем небе - облака. банка с пивом, сигарета. жизнь, как водится, легка. в хрустале случайной лужи слепо щурится звезда. опускается на душу тень багряного листа. раз, два, три, четыре, пять - бог идёт тебя искать. вдруг меняется картина: меркнет свет, звенит звонок, словно некто смотрит в спину, беспощадный, как клинок. и за гранью восприятья, в сизом мареве тоски, злая осень в пёстром платье рвёт свои черновики. кто не спрятался, тому - посох в руки и суму. не спасёшь, не отогреешь, не распутаешь следы. не заштопаешь, не склеишь - шов досады, скол беды. и ложатся тяжким грузом в душу мёртвые слова. те, что шепчет то ли муза, то ли чёрная вдова. Напутственный сонет Пойди туда, откуда труден путь Обратно… Нет. Не так. - Возврата нету. Дойдёшь до переправы, дай монету - Обычный медный грош. И не забудь! - Харон не любит жадных. Проскользнуть На шару не удастся. Что ты! Где там! Искатели халявы, канув в Лету, Попали так конкретно - просто жуть! А ты не из таких. Придя к парому, Скажи, что ты оплатишь всё сполна. Какой тут торг - невелика цена. Удачлив будь. Велением влекомый Дойди. И помни, что в конце пути, Аид тебя, как пить дать, приютит. "дождь прошёл. запахло сеном…" дождь прошёл. запахло сеном, свежескошенной травой. кровь быстрей бежит по венам, понимаешь постепенно, что по-прежнему живой. то есть, всё ещё способен замечать, как жизнь легка. то есть, кроме ям, колдобин, склок, обидок, маний, фобий, небо есть и облака. за оградою фонтаны города петродворца. ты идёшь, ещё не пьяный, мент стоит с каким-то странным выражением лица, - то ль с утра не похмелился, то ли поздно лёг вчера. городок дождём умылся. чёрный ворон в небо взвился. словом, чудная пора. благодать кругом такая! солнце, дождь, трава, сирень, вроде как, благоухает. ворон в синем небе тает. превосходный, в общем, день. Дорожное 2 "тик-так" на стыках - катится вагон. в любой разлуке сыщется резон. (осваивай искусство расставаний). лиц череда, событий череда, разъезды, полустанки, города, обрывки разговоров, духота - под стук колёс, мерило расстояний. мелькают телеграфные столбы. (преодолев инерцию судьбы, теряешь, обрываешь, обретаешь). что в этой тяге к перемене мест? - проклятие, удел, призванье, крест? когда мне эта гонка надоест, я не вернусь, и ты об этом знаешь. осяду где-нибудь в глухом краю. освою ремесло - не гамаюн, а что-нибудь попроще - два прихлопа да три притопа, скажем, - тракторист, прозрачен, как слеза, и, словно лист пустой тетрадный, чист. ты не журись - я не Улисс, и ты не Пенелопа. венок из ожиданий слишком прост, он не идёт копне твоих волос. (звенит пустой стакан о подстаканник). торопятся минуты в никуда. бессонница. холодная звезда горит в ночи. не думай, не гадай. осваивай искусство расставаний. "и я отвечаю господи я устал…" …и я отвечаю господи я устал внутрь себя смотреть как в некий кристалл перебирать все эти если бы да кабы раскачивать лодку увиливать от судьбы падаешь в эту пропасть убит отпет вычеркнут из всех списков а дна всё нет вальсируешь неуклюже на раз два три вязкая мгла снаружи и лёд внутри "а что ты видишь кроме - дом, работа…" …а что ты видишь кроме - дом, работа, любовник, дочь? любовников меняешь раз в полгода. полжизни - прочь. авралы, стрессы - этому ли рада? - в расход, в распыл. и что теперь с того, что я когда-то тебя любил. "каждый раз, выходя на балтийский вокзал…" каждый раз, выходя на балтийский вокзал из метро, вспоминаю тебя. здесь когда-то (ты помнишь?) тебя я встречал каждый вечер. коньяк пригубя, десять грамм под язык, прямиком от метро, прикурив, к остановке пойду, где рыжеет автобус. подумаю про нас с тобой, посмотрю на звезду, что не светит сквозь тучи, да место займу, и поеду. поеду домой. и автобус сквозь чёрную, чёрную тьму повезёт меня. вместе со мной повезёт мои думы, усталость, коньяк, кстати, да - десять грамм под язык. и всё мнится, - звезда не пробьётся сквозь мрак. впрочем, это неважно, привык. "старушка с хитрыми глазами…" старушка с хитрыми глазами на невском милостыню просит под голубыми небесами в санкт-петербург приходит осень прогулочным неспешным шагом пройду бабульки этой мимо шурша обёрточной бумагой дымя приплюснутою примой нырну в метро очнусь в трамвае что ковыляет мимо храма ах петербург мосты нева и щиты с рекламой окраинных районов спальных многоэтажки и на душе светло печально и всё неважно "на самом-то деле…" на самом-то деле всё было совсем не так - на прошлой неделе я понял, что это знак. я вышел из дома, закрыв за собою дверь. я спрятал в укромном месте ключи. теперь их только случайно можно найти. и то, что делать с ключами, не знает никто, никто. "упала ребром монета…" …упала ребром монета на дно стакана. некогда был поэтом, любил путану. после подсел на ханку, увлёкся блюзом. другую любил гражданку, не вынес груза. уехал по комсомольской путёвке в тынду. учил разговорный польский, без толку. видно, так и не смог освоить наречья пшеков. - сбежал. подрядился строить жильё для зеков. осел в магаданском крае, завёл зазнобу. женился. венчался в храме - любовь до гроба. вот только и это счастье не долгим было. - однажды ревнивец страстный, дерябнув "шила", прирезал свою супругу (семь ран на теле), застукав её и друга в одной постели. с тех пор он и сгинул где-то в колымской стуже. …некогда был поэтом, дрянным к тому же. "веди рукой вдоль линии бедра…" веди рукой вдоль линии бедра, не прикасаясь к телу и капрону. гляди призывно, целеустремлённо, поскольку жанр таков - кураж, игра. поскольку ты - подобие пера (не писчее, да и не птичье точно), поскольку ты - подобие заточки. и от твоих не оклематься ран так быстро, как хотелось бы, увы, я вне игры - почти что посторонний, уже забывший жар твоих ладоней, но так и не обретший головы. хотя, судьба ко мне ещё добра …веди рукой вдоль линии бедра. "ангел нежный и безумный…" ангел нежный и безумный, дура нервная моя, этой ночью полнолунной нам с тобой один маяк: ждать, когда восток окрасит в бирюзу рассветный час. а пока что нам, к несчастью, выживать. в который раз свет неверный и холодный заливает разум твой. пёс голодный, пёс безродный исторгает волчий вой. из зубастой злобной пасти - смрад. в зрачках зелёных - злость. мы в его полнейшей власти, он порвёт нас всех на части - дикий, хищный, чёрный пёс… тише, тише, день был трудный, это - сон. а это - я. ангел нежный и безумный. дура нервная моя. фрагментик …а по утрам они просыпались сами, переговаривались простуженными голосами, любили друг друга, потом курили в постели, разглядывали заоконные акварели. той зимою смеркалось рано, уже в четыре становилось всё расплывчатым в этом мире. люди, дома, деревья, площадь у рынка подёрнуты были сиреневой, сизой дымкой. той зимою не было солнца, но было небо, заполнявшее этот город так, что где бы ни находились бы мы с тобою, всегда казалось, что нас отделяет от неба всего лишь малость. отворот (заговор от тоски) благословясь и перекрестясь, встану я, раб божий, с опухшей рожей. выйду на топкий берег угрюм-реки заговор творить от тоски. поверну лицо своё на восток, заговорю так: как вода уходит в песок, как ветер уносит тучи, как падает с горной кручи стремительная лавина, так и ты уходи, кручина. смою речной водой хмарь с лица, тоску с души. благословясь и перекрестясь, пойду вдоль угрюм-реки месить сапогами грязь, заговор творить от тоски. как огонь поглощает дрова в печи, как пожар пожирает дом, превращает ольшаник в дым, так и ты выгорай, кручина. смою речной водой хмарь с лица, золу с души. благословясь и перекрестясь, выйду я, раб божий, тобой корёженный, звериной тропкой на берег топкой. встану на коряге, гляну в бумаги. там у меня заговор от тоски, писаный от руки. смою речной водой хмарь с лица, тебя с души. "я иду тебе навстречу…" я иду тебе навстречу. я - умён, богат, беспечен, у меня в порядке печень и другая требуха. ты - потрясная блондинка - шея, грудь, походка, спинка. ты меж рёбер, словно финка, входишь в сердце и - ага. и уже плетусь я следом. мне покой и сон не ведом. лексикон мой сдобрен бредом. в голове сумбур от грёз. сыпь на коже, тик на роже, изнутри сомненья гложут. упаси меня, мой боже, от таких метаморфоз. значит так: иду я мимо, нелюдим и строг, вестимо, в ореоле, типа нимба. не гляжу по сторонам. ни к чему хмельная прана, охи, вздохи у фонтана. мне весна по барабану. - вдруг ты выскочишь и - ам! амнезия извиваясь ночью на простыне - как не сказано ниже по крайней мере И. Бродский попасть бы под трамвай, но не смертельно. лежать в больнице, слушать пенье птиц. вести простую жизнь растений. не различать имен, не помнить лиц. открыть наружу дверь, как новую страницу. (диагноз: безнадёжен - амнезия) и больше никуда не торопиться - забыл, не помню, болен сильно. ночами спать глубоким сном младенца на белой простыне. и видеть сны. и умереть во сне. от остановки сердца. камера загнанных людей сдают… куда? в вытрезвитель? в дурку? на храненье в камеру, где сквозняки и тени, и горит, горит моя звезда. загнанных людей ведут… к стене? - в тихий дом над синею рекою. в тишину приёмного покоя. как там в этой ватной тишине? - вечный полдень, благодать, уют, музыка волшебная играет. там никто, никто не умирает. - не дают. "жаль, что ты опять не позвонишь…" жаль, что ты опять не позвонишь - у тебя проблемы с телефоном. либо убежали макароны. ты по кухне ловишь их, кричишь: врёшь, от этой скалки не уйдёшь ну-ка! быстро! марш назад в кастрюлю! и разгорячёно кажешь дулю. и пустырник огорчённо пьёшь. или нет, наверно, всё не так - у тебя проблемы с телефоном. шнур погрызли мыши. оголённый провод заискрил, и звук иссяк. в трубке телефонной тишина затаилась, скорбная, немая. ты сидишь, колени обнимая, на диване в комнате одна. и в расстройстве горестно молчишь. …жаль, что ты опять не позвонишь. "любой високосный год…" Как в глухом лесу плачет чёрный дрозд. А. Башлачёв любой високосный год - знаковый и дурной. втягиваешь живот, падаешь в перегной. пытаешься прорасти мыслящим тростником, в сущности, обрести новую жизнь. о ком заплачет в глухом лесу чёрный от горя дрозд, - так ли уж важно? - суть в том, чтобы ты пророс. так выпусти по весне к небу побег живой. что не убьёт, сильней сделает нас с тобой. "оличка лапочка…" оличка лапочка нежный цветок росянки ты так волшебна невинна и всё такое мне до тебя дотронуться ли рукою злой амазонки взбалмошной вакханки оличка ласточка рыбка моей печали рядом с лакуной сердца в лагуне ласки в омуте беспокойства готовлю ласты склею их ненароком и чао-чао студгородок студенты прохладной жизни, молодая шпана. чувствуешь себя лишним - персонажем сна - вязкого и чужого, где вся твоя роль: не говорить ни слова, потягивать алкоголь. слоняться по территории, узнавать места, и понимать - ни горя, ни радости - пустота. "у моей подруги вылетели пробки…" у моей подруги вылетели пробки, у неё в коробке черепной КЗ. ей бы жить на юге, где-нибудь в Алупке, да лечить мигрени, сплин и ОРЗ. у моей зазнобы, видимо, проблемы, - ум зашёл за разум, в голове бардак. мается в ознобе, ёжится от шума, и глядит угрюмо, словно пастор Шлаг. это, верно, климат, - топи да болота. это, видно, тёмный низкий небосвод. это мёртвый город нас с тобою люто давит, ненавидит, гложет и гнетёт. …мы с тобой уедем в сказочные страны. там поют фонтаны, там шумит прибой. в дивный край зелёный, солнцем утомлённый, мы с тобой уедем. мы с тобой. с тобой. …а люди в нём актёры герои маленьких трагедий - смешные, злые персонажи. что может быть ещё на свете нелепей? - даже их жизнь, что так для них бесценна, всего лишь фон для декораций истории про гильденстерна и розенкранца. "вдохновения не бывает…" вдохновения не бывает бывает боль бесконечная безнадёжная злая боль ты смотришь в недоумении что с тобой ты спрашиваешь опрометчиво что с тобой и я отвечаю подробно в деталях что со мною случилось подробно в деталях что со мною случилось подробно в деталях стоп ты говоришь мне испуганно стой ты трёшь свой лоб ты говоришь мне испуганно стой ты морщишь лоб ты ищешь слова подбираешь с трудом слова ты привыкла что ты всегда и во всём права ты говоришь мне нечем дышать болит голова ты говоришь мне устала болит голова и я тебе верю конечно болит голова приляг отдохни ты устала болит голова приляг отдохни я складываю слова строчка за строчкой как волны одна за другой вдохновения не бывает бывает боль "Двадцать какое-то, чёрт его знает, число…" Двадцать какое-то, чёрт его знает, число… Слышится звон, - это бьётся в осколки посуда, К счастью, должно быть, соседу опять "повезло", - Судя по звуку хрусталь, ваза весом в полпуда. Ну, да и ладно, окрепнет в неравной борьбе, Может, на пользу ему, что жена истеричка… Так и сижу я под звон хрусталя и тебе Письма пишу, за сегодня второе… Привычка Складывать в стол, на досуге сто раз перечесть, Вычеркнуть лишние знаки, поправить повторы… Чу, иссякает хрусталь, но фарфор ещё есть, И есть подозренье, - надолго не хватит фарфора. Двадцать какое-то… Письма пылятся в столе. Надо ли их отсылать, и кому это надо? - Скучная сказка о том, как однажды белел, Там далеко-далеко, и на фоне заката, Сгинул в борьбе, на далёкой чужбине пропал, - То ли на риф наскочил, то ли стал чьим-то призом, То ли нашёл, что когда-то по дури искал, То ли не смог себе выдать обратную визу. Двадцать какое-то… Плачет на солнце февраль. Жалко ему уходить, вот и плачет, бедняга. Горько рыдает соседка за стенкой, ей жаль Чайный саксонский сервиз, её мучит люмбаго, Сплин и хандра, и тоска (тяжело целый день Ваньку валять, разгоняя безделье и скуку), А так же мигрени, и прочая женская хрень. Встречу соседа, пожму обязательно руку… Так и живём-выживаем всем бедам назло. Век коротаем в борьбе, плавим золото с медью. Двадцать какое-то, чёрт его знает, число, Чёрт его знает, какая страна и столетье. "Всё будет хорошо. Как заклинанье…" Всё будет хорошо. Как заклинанье. Ходить по клетке, как тот самый зверь, что меряет шагами ожиданье - окно, торшер, трюмо, входная дверь. Опять трюмо, мелькает отраженье - конечно я! - кому ещё здесь быть! - В движении, в бессмыслице круженья - преддверье пораженья… Обвинить тебя во всём, сказать: адью, родная, живи, как хочешь, мне пора, пошёл… И повторять, как кукла заводная: Всё будет, будет, будет хорошо. "по глянцу ломкого листа…" по глянцу ломкого листа рука выводит закорюки ах эти творческие муки нести себя на пьедестал и водружать на постамент в тенистость липовой аллеи белеет ночь восток алеет цемент скрепляет монумент и словно бисер на губе пот выступает от напряга пиши перо скрипи бумага я типа памятник себе "не вписался в систему, в линию, в интерьер…" не вписался в систему, в линию, в интерьер. перепутал местами следствие и причину. испохабил мелодику, ритмику и размер. не просёк иерархию, не подобрал личину. вот и стоишь, как пыльным мешком огрет, - эдакий истукан, недогляд природы. думаешь - исключение, мнишь - поэт, а на самом деле - пошлый кусок урода. ну же, приятель, хватит стоять, - пора: выйди в окно, вскрой себе в ванной вены. поздно гримасы корчить, когда игра кончена. - счёт разгромный, итог плачевный. "из огня - в полымя, из мрака - в терновый куст…" …из огня - в полымя, из мрака - в терновый куст. не гонись за двумя, как бы ни был велик искус. не наплоди химер, не промышляй наркотой. будь как пионер - то есть бравый и холостой. не падай лицом в грязь, береги, как мозги, честь. знай: на то и карась, чтобы было кого съесть. сгорая, как есть, дотла, золой не смущай народ. запомни - цветы зла негодный дают плод. знай - любая броня имеет предел, за ним сначала - буйство огня, после - пепел и дым. закономерен итог - всё выжжено и мертво. соразмеряй свой слог с пространством и головой. добивая своих врагов, не подставляйся сам. и не посвящай стихов ублюдкам и подлецам. Цейтнот в цейтноте надобно быстро двигать руками флажок упадёт не раньше чем кончится время на сорок ходов два с половиной имя становится кармой переломить кроме тотальной борьбы с врагами белого шума сакрального бреда лозунгов ленин с нами ежевечерних сводок военной темы еженедельных пьянок меж выходными работа на доброго дядю достаток в доме кроме этого есть и другое некогда думать Под знаком Девы (себе и тебе) Идёшь ли домой с работы, смотришь ли теле, видео, либо прочую ерунду, типа тупой Масяни, - на самом деле нянчишь свою утрату, свою беду. Думаешь: пережить ещё день, неделю, месяц, другой, и время излечит, и будет гораздо легче, - на самом деле тёмные сны - твои и стихи - твои. Ищешь ли отвлечений в чужой постели, бурных забвений. Мнится: в один из дней станет светло и тихо. На самом деле всё, как и было. Даже ещё черней. Некросонет Представь, что ты по-прежнему живой. Обычный день. Типичные заботы. Дела, друзья, непыльная работа. Осенний дождь. В каморке угловой Холодной влажно. Сырость над Невой. Над Городом - промозглость небосвода. Идёт экспансия безрадостной погоды. Уродлив дом на набережной. Твой Безмозглый братец слушает хип-хоп, Листает комикс, морщит узкий лоб. Юнец тупой, но хоть не славит Кришну. Дрожит листва, редея на ветвях. Октябрь кончается. Зима торчит в дверях. …Как мне ни жаль, но ты в картинке лишний. дорожно-медитативный сонет найдётся кто-то, кто мне всё расскажет БГ ты чувствуешь себя нехорошо, точнее говоря, - совсем лажово, ещё точнее - так, что даже слова такого нет. надвинув капюшон, закрой глаза. вчерашний день прошёл. в мозгу туман. нутро бунтует. снова не вспомнить ничего. цветёт лилово под левым глазом бланш. чего ещё тебе расскажут про минувший праздник, что удался на славу, не иначе? ты ждёшь с тоской и думаешь: "ну вот, опять из жЫзни выпал литр последний, я что-то как-то разошёлся нынче". и вздрагиваешь: скоро новый год. Разбиться стеклянным гоблином Я был с тобою нежен, ангел мой… Листаю памяти истёртые страницы - Юдоль моей души. Как говорится, Бреду воспоминаньями. Хромой Лирически-клинический герой Юродствует, ему опять не спится: "Ты так красива, что…", "Ты словно птица…", "Ей богу, ты…". Мне кажется порой - Будь я иным в каких-то проявленьях: Язвительнее, скажем, или злее, - Давно б затёр лицо, глаза твои. Увы, в покрытых изморозью стенах Растёт кристалл тоски и с губ не смеет Ангинно-сипло… расколоться… и… "тони, тони, пакетик с чёрным чаем…" тони, тони, пакетик с чёрным чаем, в казённой чашке со следами от губной помады (фигли - общепит). день нескончаем, про печаль поёт корейский шансонье, точней сипит, бубнит под нос. поверхность изучаю застеленного скатертью стола. разводы, пятна, ты мне не дала позавчера, и вряд ли дашь сегодня. и в этой суете предновогодней терпеть ещё неделю или две - "семейный праздник" ибо. в голове зудит рефрен: я по тебе скучаю… тони, тони, пакетик с чёрным чаем. "Я твой нарисовал портрет…" Я твой нарисовал портрет В абстрактном стиле. Его на двери в туалет Повешу. Или Порву в клочки, под томный марш Шопена, ибо Таков сегодняшний кураж, Тебе спасибо. Пусть сточных вод девятый вал Твой фейс полощет. Порвал, что демона изгнал, И стало проще. И стало незачем гадать И хаять долю. Так обретаешь благодать, Покой и волю. Ничто не давит, не гнетёт Паскудным грузом. Так вычищаешь разум от Дурных иллюзий. ___ Когда ж наскучит мне покой, Жить станет плоско. - Я нарисую профиль твой В манере Босха. "догорай моя лучина…" догорай моя лучина, облезай моя личина, остывай мой капучино, зарастай прудок травой. нет кручины без причины, рождества без чертовщины, естества без матерщины, утро стынет над невой. плесневеет кофе в чашке, зябнет мусор на апрашке, бомж туберкулёзным кашлем клянчит денег на пропой. я сижу медитативно, мне не грустно, мне противно от клинической картины: "ты да я, да мы с тобой". чья-то бритва бредит горлом, кто-то тщится быть весёлым, а тебя прожечь глаголом - всё равно, что головой бить в дубовые ворота (по сизифу и работа). впору встать и крикнуть что-то типа: "фак ю, я не твой". только это будет ложью. труден путь по бездорожью. отдаются в сердце дрожью, болью, ноющей, тупой, эти стрёмные расклады. мне немного в жизни надо, но с тобою нету слада. "ты да я, да мы с тобой". увещевательное не валила б ты, милая, со своей головы на здоровую, а собралась бы с силами и сходила бы, скажем, в столовую, да поела бы супчику или рисовой кашки с компотиком. нет, ты сохнешь по субчику - инфантильному злому невротику. да ничем не питаешься, кожа стала прозрачной, пергаментной. так ты скоро истаешь вся, - это глупо, чревато, неправильно. ненаглядный твой, видишь ли, наигрался, в тебе не нуждается. да, по меркам-то нынешним, - это норма, резонно ли маяться? не пора ли, родимая, прогуляться, отвлечься, развеяться? вся трагедия - мнимая, устаканится всё, перемелется… что ж ты маешься, бедная? - взор лишён любопытства и радости. это, знаешь ли, вредно для выживания в данной реальности. эти игры с фантомами, миражи вожделений и призраки. все симптомы знакомы мне, налицо все приметы и признаки. эти схемы - негодные, эта, детка, модель - беспонтовая. не валила б ты, родная, со своей головы на здоровую. "у диких скал мой ангел отлетал…" у диких скал мой ангел отлетал, точнее долетался. рухнул в бездну, в пучину вод (прости-прощай, болезный), так словно некто кыш сказал, исчезни. и он исчез - навечно, наповал. у тёмных скал мой ангел рухнул вниз стремительным оплавленным икаром. бесславно сгинул, почитай задаром, свинцовым камнем стал и сизым паром. и тишина. и только лёгкий бриз. "живи в ожидании марта, апреля, мая…" Холодно, как в аду. Д. Мурзин живи в ожидании марта, апреля, мая. зима тебя измотает, сомнёт, сломает, вывернет наизнанку, загонит в кому, заставит взглянуть на многое по-другому, вынудит осознать непреложность стужи, выудит из подкорки животный ужас, страх перспективы не дотянуть, не выжить - поскольку ты измочален, истошен, выжат, чуждою волей исторгнут в пространство лимба, в котором тебе остаётся - издохнуть, либо ждать избавленья, в точку себя сжимая - тянуть до начала марта, апреля, мая. "листом осенним упадаю в снег…" листом осенним упадаю в снег. холодный синий и заиндевелый. и что со мною ты теперь не делай - топчи, стучи, пинай пустое тело - я не отвечу, потому что слёг. листом осенним падаю в сугроб. мне Мнемозина прописала спячку. мне амнезия - друг и брат, и врач, но не бей так сильно - тело не бревно, скорей потенциальный корм для рыб. …когда весна взломает панцирь льда, набрякший лист продолжит погруженье в небытие. холодная вода всё поглотит - ни тени, ни следа, ни раздраженья. "смилуйся сударыня рыбка…" смилуйся сударыня рыбка выплесни меня из корыта вытряхни меня из пелёнок что тебе несносный ребёнок душно здесь и тошно поди-ка принеси воды из копыта будешь блеять голосом тонким станешь бестолковым ягнёнком высели меня на болото научи таиться в трясине земноводной тварью чумною с кожей воспалённой больною выверни меня наизнанку выдави мою паранойю что-то происходит со мною что-то происходит со мною "мой ангел не ведает боли…" мой ангел не ведает боли, он просто танцует на грани реальности, просто тасует слова, в различном порядке переставляет, рифмует, аллитерирует, смотрит - насколько жива, вещественна ткань получившихся текстов, насколько ажурна структура, изысканны схемы, и слог отточен и выверен… просто танцует и только. и даже не ведает, как он при этом жесток. "заметут тебя менты…" Апачу на ход ноги заметут тебя менты, вывернут карманы, беспардонно скажут: "ты, маргинал поганый, что ты делал в поздний час в подворотне этой? предъяви свой аусвайс! ну-ка, морду к свету! у тебя похмельный вид, и небрита рожа. ты, наверное, шахид. - да, весьма похоже. где ты, падла, спрятал свой пояс динамитный? что мотаешь головой, поц энцефалитный? суждено тебе, дружок, ночевать в участке. едем, (живо в воронок!) снимем отпечатки. вдруг ты вор, злодей и тать - спёр, убил, растратил". а вот нехрен было ссать где попало, дятел. "варварский век…" варварский век. каждый второй - шахид. падаешь в снег, вроде бы не убит. вроде бы цел: ноги, живот, лицо. что там в конце, мать твою так, концов снова: манеж, комплекс жилой, метро? где тебя срежет, кто тебе пустит кровь? - бравый абрек, хрупкая гюльчатай? падаешь в снег, воздух тугой глотая. "а не было ни горя, ни печали…" А грустно было и уныло, печально, да ведь? Борис Рыжий а не было ни горя, ни печали - любовь была. была-была, не пожимай плечами. сирень цвела. и мы с тобой в то лето тоже были, как та сирень. и в небе облака над нами плыли, и длился день. и был закат медлительный и нежный, и небо над. так надвигался, ставший неизбежным, кромешный ад. "впору лечь и замереть, - не вставать…" впору лечь и замереть, - не вставать и не слышать ни вестей-новостей, ни гостей не принимать. обнимать свои плечи, занимая постель без остатка, безраздельно, как гроб. только ходики - "тик-так" - со стены, в царстве мёртвой, как ты сам, тишины. поцелуй меня, любимая, в лоб, осени меня три раза крестом. вот он я - лежу недвижно пластом. и не встану ни сейчас, ни потом. "сейчас заболит голова…" сейчас заболит голова станет невмоготу сплёвываешь слова в пустоту гулкую как бездон- ный колодец как пустой молочный бидон на устах кроме проклятий нет ни черта меркнет холодный свет пустота "рифмуешь ли кровь с любовью…" рифмуешь ли кровь с любовью, морковь с капустой, выходит всё - суесловье, бездарно, пусто. и пользы от этих строчек, что кот наплакал - выключен, обесточен, низвергнут на пол. плюшевою игрушкой оставлен в детской - тошно, темно и скучно за занавеской, - некий аналог вечности и покоя. …жаль, что тебя не стало, и всё такое. по образу и подобию "оставь ему господь…" оставь ему господь и кровь его и плоть и кров его и стол и жизни смысл простой не обрекай на смерть на боль в чужой стране не вынуждай гореть и выгорать в огне не направляй на путь бессмысленной борьбы позволь ему не быть орудием судьбы не постижима суть ни замыслов твоих ни промыслов твоих оставь ему двоих оставь ему двоих "кровь не бурлит по венам…" кровь не бурлит по венам течёт едва якобы о нетленном слова слова некогда выпить водки сходить в кино в гости к одной красотке выбраться но к факту литературы не отнести ни пьянство ни шуры-муры кропай сиди лепи типовые строки все с потолка о вечности ли о боге тоска тоска "у детишек совсем новый год…" И, встречая ночную прелестницу, Улыбаясь в лучах фонаря, Наблюдать, как небесную лестницу В алый шёлк убирает заря. Валерий Брюсов у детишек совсем новый год третий день как настали сугробы в небесах шелестит самолёт плавниками космической рыбы и петарда взмывает утробой грохоча и пугая народ пробираясь домой от метро отмечай измененья в пейзаже там где бурым всё было и рыжим снег лежит и значительно выше небо стало и вроде как даже легче дышится зимней порой так бывает в конце ноября замордован работой и бытом ощущая себя то ли быдлом то ли трупом до срока отпетым формалином и спиртом пропитан встанешь вдруг и в лучах фонаря озираешься не говоря ничего и взмывает ракета и окрестные окна горят "мёртвые хоронят мертвецов…" мёртвые хоронят мертвецов. сделай подходящее лицо под такой ответственный момент. в траурном переплетенье лент мёртвые, теперь уже, цветы, - как она и он, как я и ты. скорбно и торжественно стоим. смотрим, как уходит в небо дым, растворяясь в бледной синеве. такова, вздыхаем, селяви. - бьёт ключом, и всё по голове. прёт, как танк, и не остановить. альбиони, моцарт и шопен. суета, томление и тлен. вязкие прощальные слова. зябнущего неба синева. дальний звон нездешних бубенцов. мёртвые хоронят мертвецов. "Как будто тебя и нет…" Как будто тебя и нет. Как будто ты умерла. - Лежишь в обрамленье лент, Траурных, все дела. Подруги, друзья, родня, Скрежет зубовный, плач. Как славно, что без меня, Что я не вон тот трубач В оркестре, что с бодуна Не попадает в такт, Я даже не из окна На это смотрю, а так - Пива купить в лабаз Шёл через школьный двор. А тут и тебя как раз Хоронят под си-минор. Ни месяца, ни числа, Недавно или давно - Не помню. Ты умерла. И хватит. И всё равно. Москва - Троицк живи как все в одиночку не умирай живи среди одиноких прочих делающих вид что всё в их судьбе прекрасно подверженных злым страстям являющихся напрасным довеском своим костям живи приятель покуда тянется суета и теплится вера в чудо что будет вот-вот не так мутно и монотонно автобус плывёт в ночи слякотной и бездонной в кармане звенят ключи от серого и чужого дома где всем плевать зачем ты откуда снова падаешь на кровать глаза открываешь утро значит опять пора впрягайся живи как будто рано не умирай "по образу и подобию своему…" по образу и подобию своему вылеплю куклу, отправлю блуждать во тьму. - пусть постигает, что к чему, почему зайцы дружны с мазаем, герасим с муму. по образу и подобию, вкривь да вкось, авось не развалится, выправится авось, вылеплю куклу, выставлю за порог - дурь в голове, в котомке сухой паёк. по образу и подобию… пусть хлебнёт то, что и спьяну сложно принять за мёд, то, чем пристало потчевать от души - ртутной отравы из ненависти и лжи. выживет - станет стоек, что твой солдат. то есть, достоин почестей и наград. словом, займёт одно из вакантных мест, для тех, кто прошёл-таки этот поганый квест. "это как наполнить пустоту…" это как наполнить пустоту. (эту, ту). внутренней могильной тишиной. (ты - со мной). забирайся в чёрный тарантас. (водка, квас). да поедем в гиблые места. (жизнь проста). вдоль дороги топи да туман. вскрой карман. что упало? - мелочь, перезвон. - для ворон. что в итоге? - та же пустота. жизнь - проста. "свет в окошке понарошку…" свет в окошке понарошку - кто-то пошутил. заведу, пожалуй, кошку, господи прости. пусть встречает у порога, трётся да урчит. будем вместе понемногу медленно влачить бытиё своё смешное, свой покой стеречь. слушать звуки за стеною, свет на кухне жечь. "всё так трагично и печально…" всё так трагично и печально как будто чёрный пистолет твой череп выстрелом нечаянным разворотил и больше нет ни этой женщины в сорочке ночной ни девушки в трико что танцевала так легко как будто залепили скотчем небрежным брешь в твоей башке и закопали в землю впрочем не где-нибудь в глухом леске а на кладбище честь по чести с музыкой прочей маетой звездой гранитною плитой и профилем эмаль по жести "в своей печали пребывая…" в своей печали пребывая не забывай меня дружок ходи с оглядкой на трамваи ставь аккуратней сапожок когда скользишь по тротуару оледенелому в толпе под наплывающие фары навстречу проклятой судьбе когда прохожих задевая идёшь меня не узнавая я тоже помню о тебе всё время помню о тебе "в гулких ладонях ладожского вокзала…" в гулких ладонях ладожского вокзала это не я придумал но ты сказала в марте апреле мае уже не помню да и не суть тем паче что ты никто мне всё это было было но в прошлой жизни в позапрошлой ты говорила пока не кисни а в нынешней только письма и те по делу но даже от них невольный озноб по телу и в ночи отдаётся эхом твой голос давний и сердце бьётся как будто каблук о камни стучит по мраморным плитам пустого зала в гулких ладонях ладожского вокзала "Бредущий краем жизни пилигрим…" Бредущий краем жизни пилигрим, Летящий краем неба шар воздушный, Язычник, виршеплёт прекраснодушный, Останься до утра - поговорим. Ты зря сюда явился. - Третий Рим Величием своим и равнодушьем Античному подобен. И не лучше Людская участь в нём. - Необорим И неподкупен город. Жрец пера, Ударно выдающий на гора Едва ли шедевральные творенья, Бессмысленна неравная борьба. Остынь, пока хранит тебя судьба. Коснись руин, и - в путь, во мглу забвенья. "отходит вагон от перрона…" отходит вагон от перрона вдоль чёрных обугленных крон в процессе тягучем разгона скрипит и качается он и в коконе этом железном под стук чугуна о чугун ты едешь зачем неизвестно исчезнуть в одной из лакун извечная тяга к побегу сорваться с насиженных мест петлять словно заяц по снегу скитаться пока не заест тоска ностальгия неважно как эту хандру ни зови она разрастётся однажды до внутренней язвы любви войти в эту бывшую воду отмыться от прошлой вины махнуть на былую свободу и выяснить что не нужны твои добровольные цели готовность осесть навсегда что зря ты на самом-то деле идёшь по обратным следам и вот начинай всё сначала мечтай о ничейной земле уходит баркас от причала скрывается город во мгле и жить удивительно просто когда за верстою верста и в небе над тёмным погостом холодная злая звезда "уже и не вспомнить, когда это было…" уже и не вспомнить, когда это было - месяц, число. что ты конкретно мне говорила, кого трясло больше - тебя ли, меня - не помню - забыл, заспал. в угрюмой глуши коридоров, комнат души пропал. ангелы в белых, как снег, халатах - все заодно. войлочно, глухо в моих палатах. темно. темно. "а это лекарство от нашей с тобой тоски…" а это лекарство от нашей с тобой тоски от колыбели до гробовой доски спать на ходу жить в непробудном сне верить что истины нет и на самом дне моря стакана тёмной глухой души спи несмеяна нет её не ищи Новый Раскольников снимал квартиру на дыбенко курил дешёвый беломор меж холодильником и стенкой хранил заржавленный топор ходил исправно на работу по выходным изрядно пил роптал на скверную погоду годами с книжных полок пыль не вытирал поскольку к чтенью ещё со школы охладел приметам снам и провиденью не доверял всегда глядел не дальше собственного носа болел конечно за зенит и в високосный год под осень коньки отбросил не болит душа о нём да и с чего бы душе означенной болеть когда он был рождён для гроба не жить а так бездарно тлеть размеренно и бесполезно не замечаемый в упор судьбою так же как железный за холодильником топор пруды и парки петергофа 1. пруды и парки петергофа, петродворцовый неуют. вот здесь мы раньше пили кофе, вон там глядели на салют, на этой остановке ждали автобус в университет, уже подробности едва ли припомнишь, ибо столько лет прошло с тех пор. - одни далече, других (тебя) и вовсе нет. со временем и вправду легче смириться с этим фактом. след твой тает, тает постоянно, совсем исчезнет ли когда? как та, за клочьями тумана неразличимая, звезда. 2. пруды и парки петергофа петродворцовый неуют лафа слагающему строфы про то что бабы не дают про водку (безусловно бяка) про деньги (их вестимо нет) про дождь (всё время льёт собака) про "где твой чёрный пистолет" как будто застрелиться впору от жизни сумрачной такой но отсырел в заначке порох к тому же нету под рукой ствола и как писалось выше (смотри вторую пару строк) сегодня я из дома вышел всего лишь сочинить стишок. "В твоих садах ночует осень…" В твоих садах ночует осень, роняет жёлтые плоды, в твои задумчивые косы вплетает явные следы. А ты их маскируешь хною, дешёвым средством для волос, и тяготишься быть со мною, как одиночеством, до слёз. И я, невозмутимый лекарь, снимая твой дежурный стресс, читаю по смежённым векам твоим свой приговор и, без протеста, честно, принимаю урок безжалостной судьбы. - Вот-вот уже придёт зима и под снегом скроет всё, увы. "уехать прочь на две недели…" уехать прочь на две недели в иные (тёплые) края. там все при обнажённом теле, изъянов тела не тая, собою наводняют пляжи с рассвета и до темноты. кусочек крымского пейзажа: колени, спины, животы. там целлюлитная красотка желеобразный бюст несёт в прохладу вод прибрежных. лодка рыбачья медленно плывёт вдоль горизонта. облак тает в невыносимой синеве, такого неба не бывает в санкт-петербурге. там за две с полтиной гривны минералка в ближайшей лавке (пиво - три). там шкуры собственной не жалко - ну что с того, что обгорит слегка, зато пройдут: простуда, ринит, артрит, любовь к хандре. уехать прочь! свалить, покуда сезон… жаль, отпуск в декабре. "загремела в дурку таня…" загремела в дурку таня да и ладно с ней мы о том жалеть не станем докторам видней кто из нас больной и буйный кто здоров как лось до свиданья таня будем навещать авось "чулочки в сеточку…" чулочки в сеточку готичная помада ах детка-веточка из катькиного сада вниз по садовой ми- мо суетной апрашки меня с собой возьми со мной не так и страшно хотя куда я в не- начищенных ботинках я пуст сударыня прохожий-невидимка иду за вами лишь до станции сенная а там гудбай малыш не вспомню не узнаю "а это, братец, полная луна…" жить тяжело и неуютно Борис Рыжий …а это, братец, полная луна заглядывает в общую палату. где небо из окна и тишина, где тяжесть принудительного сна - покой, порядок. где дальше заскорузлый коридор. дежурный врач сжимает папиросный мундштук в зубах, разглядывая двор задумчиво - всё то же: морг, забор, каталка, простынь. и лунный свет струится с высоты, где я и ты. "вот и всё любимая вот и всё…" вот и всё любимая вот и всё бурый шарф намотан на колесо мчит вперёд стремительный кадиллак всем гудлак не судьба любимая не судьба болт забитый сорванная резьба миг и ты у пропасти на краю всем адью да и я по совести говоря в непроглядных сумерках декабря неспроста забрался на табурет всем привет речёвка ничего не происходит да и не произойдёт мент похмельно жезлом водит мимо дерево растёт возле ржавого забора смотрит в небо одиссей он домой ещё не скоро он из дома насовсем ничего не происходит кроме разве что весны те же траблы на работе те же мысли те же сны из порожнего в пустое суета-тире-дела что нам стоит дом построить а потом спалить дотла или жить семья заботы дети внуки горсть земли эти крылья для полёта эта шея для петли этот город на болоте сплав бетона и стекла бомж в подземном переходе хлещет прану из горла ната делает карьеру вера вышла за мента влад вернулся из танжера суета-тире-тщета оля кроликов разводит николай баклуши бьёт ничего не происходит да и не произойдет Бабочка на́боков 1. порхает на́боков над лугом хвостом немая рыба бьёт твоя печальная подруга случайных песен не поёт ей больше незачем и не чем ей тело - мраморный протез так ждать тебя гораздо легче без боли в сердце сердца без ей безупречен изыск линий ей скорбь навек гляди Улисс и лучше так - под сенью пиний чем затхлый "заячий ремиз" ты никудышным был супругом но как вдовство тебе к лицу порхает н?боков над лугом роняет чахлую пыльцу 2. на́боков спит и видит как лаоцзы ловит в верховьях длинной реки янцзы бабочек обрывает у них крыла давит изуродованные тела на́боков огорчается но во сне не в состоянии повлиять на расклад и не в состоянии увернуться от ловких рук тело ломается с хрустом и этот звук последнее что он чувствует прежде чем откинуть коньки совсем "как будто бы это не мы с тобой…" …как будто бы это не мы с тобой - посторонние, что ли. словно - это не у меня запой, это не я без боя оставляю последние рубежи, вязну во лжи. как будто бы это всё как в кино. - силуэты с экрана. в зрительном зале темным-темно, киномеханик, пьяно кашляя, курит сырой памир, рушится мир. а фильм - бездарный, с массой длиннот, да и снят на свему, и нет никакого кайфа от него - всё не в тему. но я сижу, как дурак, в последнем ряду - никак не уйду. "тяжкий жребий проклиная…" тяжкий жребий проклиная, знай, - за крайнею чертой не случится жизнь иная. только старец с бородой, что совковая лопата, в дланях длинное весло, не за совесть, но за плату, чёлн, гружёный тяжело, по притокам ахерона направляет в царство тьмы. где, по жанровым законам, навсегда осядем мы. где ни звука нет, ни света, льётся скорбная печаль, да орфей, и. о. поэта, клянчит в пропуске печать. но мандат его просрочен, раскурочен инструмент, сам бессвязное бормочет, словно нюхал клей момент; но, в краю теней и мрака, безусловно, решена участь всякого, и, всяко, причитаньям грош цена. это только в дольнем мире: выйдешь к роще у реки, вдаришь чувственно по лире, ляпнешь в рифму две строки. глядь, - несут венок лавровый и торжественный нектар, - ювелиру, дескать, слова за его бесценный дар. а уж как велись пейзанки - норовили всё в гарем. правда, как-то раз по пьянке упромыслили совсем. и возврата нет к былому, как пощады ни канючь, - скажут: что ещё за клоун, да запрут на дальний ключ. полусонной станешь тенью, молчаливой и пустой, уподоблен привиденью, лёгкой дымке над водой, по которой древний старец бодро шлёпает веслом. хрен чего от нас останется, никому не повезло. "у механической машины…" у механической машины ни головы ни сердца нет всё шестерёнки да пружины да никель стёршихся монет да стопка чёрного винила за тёмной патиной стекла всё то что память хоронила она по кругу завела чу набирает обороты и так тревожно на душе как будто вновь решится что-то вот-вот изменится уже "крутится прогулочный кораблик…" крутится прогулочный кораблик между двух мостов некто произносит крибле-крабле опаньки - готов ты теперь мультяшный и нелепый персонаж (судьба) что с того что дождик сыплет с неба что мундштук к губам добрый ангел неспеша подносит медлит смотрит вниз где опять хозяйничает осень где (пойди проспись) я стою среди невы качаясь пароходу в такт пропадая (публике на зависть) не за грош за так "жили они счастливо но недолго…" жили они счастливо но недолго потому что умерли в один день ехала по дороге волга оборотень радостно клаксонила да урчала бликовали лаковые бока ну и напоролась как скалы на облака как так получается - жили были а потом внезапно пиндык и всё? я лежу в соседней с тобой могиле наискосок "осень воняет псиной…" осень воняет псиной бродячим котом рыбой из магазина сырым пальто дрянью заплесневелой гнилым дождём боже пошли нам белый снег с нетерпеньем ждём "Она молчит, как партизан об лёд…" Она молчит, как партизан об лёд, как рыба на допросе. И время нескончаемо идёт. И эта осень ладони зябко прячет в рукава. Твоё молчанье затягивает. Кругом голова… Не отвечай мне. "Шифроваться от себя самого…" Шифроваться от себя самого, повторяя - ничего-ничего. Что в стакане? - Остывающий чай. "Я скучаю". Вот и ты поскучай. Всё налажено, известен маршрут, пересадок никаких на пути. Там и любят, и жалеют, и ждут. (Может правда взять и всё же сойти?) И глядишь под перестук за окно, краем глаза верстовые столбы отмечая. Сколько их? - Всё равно сколько их. Но если бы… Если бы… "когда аэронавт, взлетая…" когда аэронавт, взлетая, пронзить стремится облака, - меня преследует простая назойливая мысль: ага! вот он вцепился в эти крылья, но, оборви ему полёт, - он насмерть разобьется или всего лишь копчик отобьёт? "незатейливы приметы…" незатейливы приметы беспорядочного быта одинокого поэта у разбитого корыта он по молодости словом выжигал сердца и души а теперь он старый клоун никому совсем не нужен у него на кухне мыши под диваном пыль да мусор навсегда похоже вышла из его жилища муза и маршрут ему стандартный мимо булочной на плаху ковылять походкой ватной престарелого казаха глянь вечернею аллеей он проходит зыбкой тенью с каждым шагом всё вернее погружаясь в мрак забвенья "это уже не ты…" это уже не ты, даже не тень. - отзвук былой беды, закрытая тема. женщина в тридцать пять - лицо, кожа, голос - не опознать, не похожа. это уже не ты, слава богу. круговерть суеты понемногу нас превратила в тех, кем мы стали. - жесты, походка, смех и так далее. каждый идёт своим (в пропасть, к звёздам). как это - с яблонь дым, баба с возу. "ты будешь жить…" …у неё занавески в разводах В.В. ты будешь жить, ты будешь долго жить: растить детей, варить супы и кашки, стирать платки, трусы, носки, рубашки. по выходным под пиво грызть фисташки, уютом и покоем дорожить. ты будешь жить, ты будешь жить всегда: дарить подарки близким и знакомым на праздники; не выходя из комы, блюсти порядок в анфиладе комнат, всё время чем-то важным занята. я тоже буду жить, пока вода из кухонного вытекает крана, и зарастает ржавчиною ванна, и покрывает плесень дно стакана, и догорает давняя звезда. "всё наяву ты тоже наяву…" всё наяву ты тоже наяву как странно что я всё ещё живу а значит постепенно умираю под скрежет ежедневного трамвая под щебетанье суетное птиц под шелест недочитанных страниц под сводки истеричных новостей под голоса (не вовремя) гостей всё наяву мы падали в траву без разницы мгновенья или годы вся жизнь как продолжение полёта с высокого моста в глухую воду в свинцовую осеннюю неву как странно но я всё ещё живу "осень с шипением входит в дверь…" осень с шипением входит в дверь поезда на Калище. кому тождественна ты теперь? какого резона ищешь на Старо-Калужском своём шоссе в сером бетонном доме, чьё отраженье в твоём лице, что тебе снится, кроме птицы, что бьётся в твоё окно? впрочем, мне всё равно. осень. с шипением двери за- крылись, сейчас поедем. скрежет пронзительный, голоса, волосы ярче меди у девочки рядом сидящей, но в жесте, неуловимо, - ты. впрочем, мне всё равно. в воздухе горечь дыма. помнится, астры - твои цветы. только это не ты. осень. солнечный день. в окне мимо - дома, деревья. с чем мы останемся по весне, в чём нас рассудит время - мера и лекарь, палач и… чем там его называют? если совсем ничего - вообще, даже твой облик тает. если уже навсегда темно. жаль - тебе всё равно. "формально это всё не о тебе…" …формально это всё не о тебе, не про тебя. про "а" и "б" сидели на трубе, про тех ребят, что проходили мимо через сквер и дальше - прочь, про солнце, что садится, например, в глухую ночь. формально эти строки ни о чём - слова, слова. в них неглубокий смысл заключён: всё - дважды два. история про белого бычка - мура, баян про жизнь, что так глупа и коротка, как наш роман. "сначала тебя поднимут потом снесут…" сначала тебя поднимут потом снесут откинут заслонку закинут поленом в печь и чади источая бурый густой мазут палёной речи "в мерном рокоте прибоя…" в мерном рокоте прибоя нет ни выдры ни бобра только небо голубое ровно то же что вчера да медузы всех расцветок переливами полны от рассвета до рассвета в мерном рокоте волны я гляжу на море косо изнываю от жары задаюсь одним вопросом где же выдры где бобры "там бабушка мучила рыбу…" И счастье счастья не приносит Борис Рыжий …там бабушка мучила рыбу для кошек варила обед и вонь намекала на гибель того что прошло чего нет каникулы дачное лето пятнадцать минут до реки четыре часа до обеда и вечность до школы беги по небу где мячик футбольный с востока на запад летит где если споткнёшься - не больно где ты - малолетний бандит для нервных соседей и кошек где так беззаботно душе где счастье на счастье похоже и мне ещё девять уже "мне и с другими темно и с тобой…" …мне и с другими темно и с тобой - будто совсем ослеп не получается хвост трубой в это тусклое небо видимо выработан ресурс аллес - пора на слом знаешь порой ускользает пульс и холодеет лоб что ли не достаёт чего-то выстужен что ли жар …давеча видел тут труп у входа в метро славянский бульвар "был внутри, теперь снаружи…" был внутри, теперь снаружи. - та же самая фигня. тот же дождик морщит лужи. так же дела до меня никому, и в этом мире, нет, и это хорошо. дважды два - опять четыре. опа, кажется, стишок. или нет. продолжим дальше. я курил, считал ворон, вопрошал: а был ли мальчик - сам себя - что вышел вон, и уже не возвратится ни во сне, ни наяву. жизнь моя мне только снится. если я вообще живу. 09.05 Начинается салют. Все восторженно кричат. Пьяные "ура" орут, Очень пьяные мычат. Я гляжу из-под руки В сумрак неба, за окно. Пусть я трезв, но я таки Вместе с ними заодно. "тянется низкая нота…" …тянется низкая нота, словно струна вибрирует в заунывных руках акына. это такая местность, ландшафт, страна, мутная пелена, не погода - климат. вязкий суглинок, низкое небо, дождь. с октября по апрель солнца как ни бывало. как ты там в этой слякоти, брат, живёшь? что тебя согревает - спирт, одеяло? женщина с утомлённым за жизнь лицом? пальцы её холодны, как вода в заливе. это судьба-злодейка, в конце концов, сказать по-другому - условия краевые. отсюда и мутная одурь в глазах, и сны неотличимы от монотонной яви. так щуке, к примеру, не отличить от блесны жертву свою, и это - в перечне правил. с тем и проходит в сумерках до темна большая часть будней, как песня, длинных. тянется низкая нота, звенит струна, вибрирует в заунывных руках акына. "мне с тобой хорошо…" мне с тобой хорошо так, что хочется умереть. я за тем и пришёл, и это надо отметить. ставь алкоголь на стол и закусь, да поспеши. давай дерябнем по сто за помин души. давай вздрогнем за нас, за твою печаль. я скоро, уже сейчас, отчалю. "никто не нужен больше, даже ты…" никто не нужен больше, даже ты. с такой необоримой высоты бессмысленно, ничтожно, бесполезно буквально всё, когда летишь над бездной в объятья немоты и пустоты. - никто не нужен больше, даже ты. "гляди насупив бигуди…" гляди насупив бигуди кивай в прихожей отраженью тебе осталось впереди пожизненное пораженье лежать ночами в темноте стараясь ни о чём не думать в тоске перебирая тех кто мог бы быть с тобою юной была и ты но никогда разумной не была однако чадит полночная звезда спит утомлённая Итака "пятые сутки идёт дождь…" пятые сутки идёт дождь третьи сутки озноб ты мне любимая врёшь врёшь вгоняешь меня в гроб смотришь искоса наклоня голову говоришь что давно не любишь меня я тебе не верю малыш что же теперь столько лет коту разом вот так под хвост хочешь в ноги тебе упаду хочешь умру всерьёз будешь потом каждый день жалеть что так обошлась со мной будешь безудержно слёзы лить в кладбищенский перегной синий платочек в руках теребя (всхлипы икота рёв) кто тогда утешит тебя некому - я же мёртв "бесплатная доставка пиццы…" а ты прекрасна без извилин "бесплатная доставка пиццы три-дабл-ю-домпицца-ру" подруга хочет за границу и выдающуюся грудь а мне мерещится и мнится что я вот-вот отправлюсь в путь снимусь с обжитых мест однажды соорудив известный жест томимый не духовной жаждой а тем что ерунда окрест не ерунда пускай но лажа чем и оправдан мой отъезд в места пустынные глухие руси посконной ипостась где до сих пор года лихие где кис гламурных отродясь не видывали там такие не приживаются сдалась ей эта грудь а мне томленье в душе и нездоровый зуд в ногах а завтра воскресенье и пиццу долго не везут и нет от щебета спасенья любить иных не крест но труд ночной полёт здравствуй небо и ты с пропеллером на спине тоже здравствуй взгляни на город он весь в огне особенно в этом ракурсе с этих высот глянь как медленно электричка к нему ползёт здравствуй небо здравствуй воля прощай дедал я уже отучился в школе долги раздал наркодилерам криту миносу и семье оставляю тебя внизу на чумной земле оставляю тебя прозябанию всем вещам что ты так ценил по жизни и мне завещал эта тяга твоя к горилке свиным хрящам к потным бабам интригам кинжалам-дефис-плащам не желаю жить в этом аду в этой стране лучше замертво упаду пропаду в волне так прощай мой кошмарный сон прошлогодний снег прощай и ты толстый смешной человек с нелепым своим пропеллером на спине что-то (прости не слышу) кричащий мне "любовные сети обмана…" "любовные сети обмана" заголовок в бульварной прессе любовные сети обмана обманные сети любви чернеет ли в поле обама штаны и рубаха в крови выходишь ли ты на дорогу на трассу усолье-кыштым всё ложь и обман недотрога отечества горестный дым всё - тяжкие думы о главном голимом гонимом родном леса перелески поляны холодное небо со льдом глотай эту радость пока не заплещется в лёгких вода пока ещё камень на камне пока ещё ты - навсегда "поезд въезжает в дождь…" поезд въезжает в дождь, в стену дождя. по вагонам проходит дрожь, брызги летят, словно в пространстве - рябь, раз - переход из июня в сентябрь, в промозглый холод. поезд въезжает в сон, но - наяву. скрежет, встаёт вагон, сойди в траву. пройди по руинам - там, где ты жил, где неуют, нищета, ветрено (не дрожи). вернись в эту реку вновь, в прошлое. повтори: "миром правит любовь". сплюнь, разотри. "в час ночи лёг и умер до семи…" в час ночи лёг и умер до семи потом опять как хочешь но воскресни на бреющем тяни до осени вперёд и с песней до отпуска в начале сентября когда сезон в крыму и в коктебеле случится рай короче говоря на две недели сейчас и здесь над городом жара спасенья нет от кондиционера в конторе и подземка по утрам мотает нервы сейчас и здесь идёшь сквозь эту взвесь сквозь эту муть дрейфуешь снулой рыбой не думай для чего зачем ты здесь себе на гибель зачем тебе вся эта кутерьма чем дальше тем глупей и бесполезней все эти флуктуации ума вперёд и с песней бесцельно каждой ночью умирай бессмысленно плетись подобно кляче с утра но помни есть волшебный край где всё иначе "хватишься но будет как всегда…" хватишься но будет как всегда злое небо тёмная вода перепады хриплые свирели слушай астматические трели в колком хрусте утреннего льда хватишься а поздно - пустота морок наваждение и только воздух непрозрачен что слюда солнце - равнодушная звезда не зовёт как видишь никуда всё без толку "я не помню, кто из вас мне это сказал…" я не помню, кто из вас мне это сказал. да и не важно, собственно, кто из вас. дорога всегда ведёт на курский вокзал, танцует похмельный вальс. я туда не еду, туда, где живёт она. где цветёт жасмин, безумствуют соловьи. выпей, Венечка, выпей его до дна - все свои. что с того, что небо - осколок льда. не стяжать тебе ни почестей, ни наград. тяжела вода. и ангелы навсегда вот-вот отлетят. "вчера хотелось убить, сегодня - обнять и плакать…" вчера хотелось убить, сегодня - обнять и плакать. бедная, бедная, бедная, бедная ты. как такое любить, когда тотальная слякоть - никакой красоты. как такое держать в опустевших ладонях. как такое прижать к остывшей груди. влажный кленовый лист ложится на подоконник и дальше летит. вот и лети. небо твоё бездонно и беспросветно - нет ни планет, ни звёзд. я остаюсь. видишь - машу с балкона. холоден и тверёз. "он обернётся, она растает…" он обернётся, она растает, вернётся обратно в ад. от дуновения ветра ставни, вкрадчивые, скрипят в такт половицам. лицо в оконной раме - почти портрет. что тебе снится, когда с балкона льётся нездешний свет. что тебе мнится, когда ты видишь тень её на стене. скоро уже в этот сумрак выйдешь, свидишься скоро с ней. "мимо лето идёт, мимо осень идёт, потом…" …мимо лето идёт, мимо осень идёт, потом будет суп с котом, зима упадёт пластом, на поля упадёт, на дома упадёт, на всё, что любил Басё. что любил Бусон, воспевал Сайгё, обонял Инин. будет белый холст - никаких высот, никаких низин. всё исчезнет - небо, воздух, вода, земля. вот тогда бери и придумывай мир с нуля. "пространство вскрыто лезвием ножа…" пространство вскрыто лезвием ножа ты так была при жизни хороша и потому судьба твоя понятна хотя - досадно навряд ли я приду к тебе потом покойся с миром под своим крестом дискретный дождь сопревшая листва венки трава гранитный ангел плачет на ветру ограда покосилась (не к добру) дала усадку свежая могила вот - всё что было навряд ли ты останешься со мной когда я повернусь к тебе спиной и прочь уйду - не жди меня обратно была и ладно пространство вскрыто лезвием ножа точнее луч бежит листвой шурша сомкнутся тучи - снова станет хмуро прощай скульптура "иногда мне кажется это ты…" иногда мне кажется это ты меня окликаешь из пустоты зовёшь меня будто издалека из лёгкого облака говоришь мне что-то - не разберу обернёшься - вроде бы никого только солнце щурится только вдруг шелест над головой и тогда я думаю - это бред померещилось думаю ерунда я же помню тебя в этой жизни нет не было никогда я же знаю блазнится вот и всё фокусы акустики в тишине ветер вдоль аллеи листву несёт облако бликует в окне "ну и перестанет биться…" …ну и перестанет биться ну и хорошо пусть ей что-нибудь приснится например мешок чорный пластиковый плотный хладный труп внутри рядом с йолкой новогодней ну-ка посмотри принимай дары зазноба всё теперь твоё вот она любовь до гроба на! бери её "Стой у Петровско-Разумовской…" Стой у Петровско-Разумовской Разглядывай бегущих мимо Стань еле различимой плоской Полоской дыма Гляди на меркнущие краски На сумерки в глазах прохожих Стань собственной посмертной маской Фантом не больше Докуришь спустишься под землю Бог даст вернёшься невредимым Пока стоглавый цербер дремлет Проскочишь мимо Вдали останкинское жало Часы показывают девять Всё - ты уже готов пожалуй Довольно медлить "Допустим, умер Бог, а мы - за ним…" и на пустое место ставит слово И.Б. Допустим, умер Бог, а мы - за ним. И всё, что есть, давным-давно истлело. Впустую носим призрачное тело И в пустоте пустое говорим. Допустим, мы - индукционный ток, Вибрация бессмыслицы в эфире, Фантомный разум в иллюзорном мире, Сон мотылька, в котором умер Бог. Тогда к чему вся эта суета? Бесплотные порхания над бездной? Мой бедный Дант, сотри своё с листа. Всё ерунда. Ты тоже ерунда. Ты изначально не был никогда. И все слова пусты и бесполезны. "человек человеку…" человек человеку узбек реже таджик ночь 21-й век гаражи злая стая волчат рвёт на куски то что станет сейчас другим мёртвым как сквер и площадь город страна ветер листву полощет ночь холодна "ночь улица фонарь аптека…" ночь улица фонарь аптека зачем ты ищешь человека в краю бетона и металла его не стало закончен путь его в подлунном в наждак асфальта втоптан гунном их давеча сплошным потоком несло с востока с вокзала прямиком на запад сквозь эту гарь и этот запах всё на своём пути сметая прощай святая смердят имперские руины дома из обожжённой глины набиты мёртвыми телами вернее нами и никого в округе кроме тебя и фонаря над кровлей дежурной некогда аптеки прощай навеки "пойдём-ка пойдём-ка пойдём-ка…" Над дорогой Смоленскою, как твои глаза… Б. Окуджава пойдём-ка пойдём-ка пойдём-ка пойдём-пойдём пока эта жизнь потёмки пока не в лом двигаться вдоль дороги (леса леса) переставляя ноги (столбы столбы) что там мерцает (словно твои глаза) сквозь пыль словно глядит устало (звезда звезда) словно тебя не стало ни там ни здесь мутная взвесь грядущие холода дурная весть пойдём-ка пойдем-кё пойдём-ка ещё чутка это всего лишь ломка сейчас пройдёт хрупкая кромка утреннего ледка ущербный год всё перемелется станет простой строкой лёгкой безделицей миг и растает мгла шаг и не верится что ты была такой что была "Кого она возьмёт в свой оборот…" Кого она возьмёт в свой оборот, тому не совладать с пространством. Вот он последний направляет свой полёт к студёным звёздам. Что от него осталось на земле? Жена и сын? На чёрный день заначка? Кто горевал о нём, его жалел? Собака? Дом, пустой, как эта пачка от "Космоса"? Не горечь, так печаль в пространстве тлеет, словно сигарета. Ты там, приятель, сильно не скучай. Увидимся. В Валгалле или где там. *** когда метафизический сквозняк поэту вымораживает душу, он сам не свой, он выпустить наружу пытается свой опыт, но - никак. поскольку всё, что сказано теряет фактуру, достоверность, остроту. поэтому поэт всегда бухает. сквозняк в душе. невнятное во рту. 20.11.2010 осенний этюд в чем призвание поэта в сентябре? - оплакать лето; расписать расцветку клена; посочувствовать воронам, дескать ветер, дождь и сыро; по аллеям парка с лирой прошуршать сырой листвою; помахать, над головою пролетающим, пернатым; описать как от костра дым, из листвы подгнившей, едок; снова осень... снова с веток... перелетных птиц отлет... И ТАКОЕ КАЖДЫЙ ГОД! *** Но я о другом - рассмотри феномен пророка, точнее поэта. Бахыт Кенжеев поэт в россии больше не пророк - юродивый, спесивый полудурок. смотри, смотри, как нервно он окурок несет к губам, как норовит поток машин преодолеть вне перехода, тем самым отрицая ценность брода и умножая энтропию. срок его не подошел и добрый бог безумца бережет пока. рывок. и за углом скрывается поэт, его простыл, как говорится, след. вот так и мы с тобой бесследно канем в летейской глубине - слепые камни под толщей ила и пустой породы, старатели, кликуши, виршеплеты. после бала неверный шаг, неверный лунный свет. звенит в ушах: "подите в пень, поэт! в моих глазах Вас, как мужчины, нет!" "какая боль! какой трагичный блюз! уйти в запой! свалить в экибастуз! - у нас с тобой не сладился союз. я весь в огне! - не вышел тет-на-тет. за что ж ты мне дала такой ответ? по целине. в бреду, полураздет. и цели нет и смысла больше нет." ...бредет к жене отвергнутый поэт 02.10.2003 *** жил был дурак, он молился всерьез Р. Киплинг строчи, строчи, старательный пиит, оплакивай безмозглую пустышку, кокетку, суетливую мартышку. потом издашь лирическую книжку, - наваришься, наладишь скудный быт. живописуй своё житьё-бытьё, расписывай трагедию утраты, рассказывай, что счастлив был когда-то, что это подевалось все куда-то и поросло, как водится, быльём. пиши о том, как ненавистна явь, о пустоте вовне, внутри, в постели. накручивай печаль, мели емеля. а как оно на самом было деле не говори, за скобками оставь. *** Нелепый всадник пегой клячи Заложник вымученной речи С кленовой дудочкой в руке Зануден и филологичен В своем чириканьи на птичьем И бесполезном языке Под ним пылится плоскость пола Над ним простерла тень глагола Неумолимые крыла Мысль изреченная невнятна В гортани мозоля плюс пятна По всей поверхности чела Ему бы в поле диким графом Ему бы в море стойким рифом Ему бы ястребом в пике Нет он в пустом пространстве затхлом Сжимает судорожный грифель До изнуренья в позвонке *** ...а то купить билет на поезд, на дальней станции сойти, где насовсем остаться, то есть - работу плюс жилье найти. в стройтрест устроиться прорабом, ходить в фуфайке круглый год. хозяйство завести и бабу, и пусть она его ведет. к обеду приходить поддатым и под шофе по вечерам. исправно приносить зарплату, на Рождество и Пасху в Храм ходить. про все, что раньше было, забыть - как сон, как маету... и не размазывать чернила двенадцать месяцев в году. *** умучен виктор хара в чили орфея бабы замочили на чорной речке злой дантес уделал пушкина а эс плюс к перечисленным потерям был гумилев эн эс расстрелян в дому холодном и сыром рубцов зарублен топором* судьба неласкова к поэту поэт! не забывай про это.
Дата публикации: 02.08.2012,   Прочитано: 2815 раз
· Главная · О Рудольфе Штейнере · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru       Рейтинг@Mail.ru Вопросы по содержанию сайта (Fragen, Anregungen, Spenden an)
         Яндекс.Метрика
Открытие страницы: 0.04 секунды