· Главная · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Книжная лавка · Глоссарий ·   
Главное меню
Главная
Новости
Форум
Фотоархив
Медиаархив
Аудиотека
Каталог ссылок
Обратная связь
О проекте
Общий поиск
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
Содержание GA
Русский архив GA
Электронные книги GA
Печати планет
R.Steiner, Gesamtausgabe
GA-Katalog
GA-Beiträge
GA-Unveröffentlicht
Vortragsverzeichnis
Книжное собрание
Каталог авторов
Поэзия
Астрология
Алфавитный каталог
Тематический каталог
Книгоиздательство
Глоссарий
Поиск
Каталог авторов

Алфавитный каталог

Эл. книги GA

Г.А. Бондарев
Methodosophia
Die methodologie der anthroposophie
Философия cвободы
Священное писание
Anthropos
Антропософская жизнь
Мастерские
Инициативы
События
Поэзия

Герасимова (Умка) Анна Николаевна (род. 1961)

Песни и стихотворения


НИЧЕГО СТРАШНОГО, или история Умки, написанная ею самой

Я, по имени Герасимова Аня, родилась 19 апреля 1961 г. в Москве. С пяти до двенадцати лет занималась в хоровой студии "Веснянка" (д/к им. Серафимовича) хоровым пением, сольфеджио и фортепиано (последним - безуспешно и напрасно). Больше всего на свете хотела "запевать", т. е. солировать, но не получалось - голос был слишком тихий. Параллельно мечтала стать великим писателем и в старших классах даже сочинила два пухлых романа из жизни русской интеллигенции 19 века (романы вроде бы сохранились, но читать их не советую). В 1978 г. закончила с отличием и отвращением английскую спецшколу N 22 и поступила в Литеpатуpный институт им. Гоpького на отделение художественного перевода (поэзии), специализация - литовский язык. Между прочим, опубликована целая куча моих переводов с литовского. Самая ужасная работа - переводить литературоведческие статьи, стихи идут веселее. Сравнительно интересной работой был сборник каунасского битника Гинтараса Патацкаса. Диплом у меня получился опять же с отличием, скорее уже по инерции - академическая жизнь в Литинституте была не больно обременительная. Благодаря или несмотря, а только 1983 г., с годовалым сыном в коляске, поступила я в аспирантуру на кафедpу так называемой "советской литеpатуpы". Чтобы перейти на нее с кафедры перевода, написала реферат "Поэзия О.Мандельштама в переводах на немецкий язык", в дальнейшем пришлось ловко скрывать от литинститутских боссов чудовищную по тем временам тему диссертации - "Проблема смешного в творчестве обэриутов", по возможности избегая представления на ученый совет готовых кусков этого беспрецедентного труда, весьма халявного и зачастую творившегося в измененном состоянии сознания. Если бы не научный pуководитель М.О.Чудакова, дописать вряд ли дали бы, вообще выгнали бы нафиг. (Один из преподавателей, узнав тему, заметил: "Ага. Обэриуты - интересная народность. А что, у них уже есть литература?"). Дописанная диссертация легла в стол - как раз в 86 году меня окончательно, как тогда казалось, накрыл рок-н-ролл во всех его проявлениях - и только через три года, в январе 89, была защищена на кафедpе советской литеpатуpы МГУ.
Часто спрашивают, когда я начала сочинять песни. Я честно отвечаю, что, наверное, с рождения. Вообще, наверное, виноваты мама с папой, у нас в семье считалось нормальным сочинять песни по случаю и без случая и петь их друзьям и знакомым. Кое-что пробовала кропать еще в школьном возрасте, подражая любимым Высоцкому или Окуджаве, но, услышав западный рок, заткнулась: любая музыка, кроме этой, для меня исчезла, а как сочетать такую музыку с русскими словами, было непонятно. На первые опыты такого рода я решилась в 85 году. С одной стороны, стал поднимать голову пресловутый "русский рок", и многое из того, что пелось со сцены, к моему удивлению, оказалось ниже критики. С другой стороны, хипповой тусовке, к которой меня всегда тянуло, было практически нечего петь. Это же ненормально! И первую песенку в улично-хипповом жанре я сочинила зимой, по дороге с "Яшки", т.е. тусовки у памятника Свердлову, в очередной раз послушав, как люди пытаются петь самодельные опусы. Она была специально очень простая: "Свобода есть, Свобода есть свобода..." (кстати, перифраз известного лаконичного стишка И.Холина). Уцепилась за эту веревочку и стала в очередной раз выкарабкиваться из цивильной жизни. Довольно скоро, а именно в марте 86 года, Аркадий "Гуру" Славоросов (1958-2005), автор стихов, романов, манифестов, а также многих кличек тогдашней "системы", случайно дал мне прозвище "Умка" - за большой ум, надо думать. Точнее, за один умный поступок (не все ли равно, какой). В общем-то он, Гуру, и подвиг меня на запись первого "магнитоальбома" и назвал не только меня, но и этот альбом, и некоторые песни. То есть я хотела писать "Дневник Дуни Кулаковой", в честь Авдотьи Панаевой (жены и подруги многих знаменитых русских писателей 19 века, если кто не знает; вообще же "Дуня Кулакова" - не вполне пристойный эвфемизм, поинтересуйтесь в источниках), но думала, что это будет просто дневник, бумажный. Записались в квартире друзей как попало, ничего не умея (по крайней мере я), на диком драйве за два дня. (Подробнее здесь и далее см. виртуальный альбом "Oldies Butt-Goldies"). Первая скрипка, то есть гитара, там Кирилл Медунов, он же Кит, впоследствии играл в недолговечной группе "Диана" (та, которой не дали называться "Менструальная повязка"), а также, сколько я знаю, у Лаэртского на саксофоне. Песни с этого альбома - "Дети цветов", "Стеклянную рыбку", "Автостопный блюз", "Кошку Люську", "Калифорнию" - мы играли потом во всех составах и играем до сих пор. Через несколько дней я попала на базу группы "Выход" в Петергофе, и из этого моментально возник "Опиум для народа" - первая попытка навалять что-то в электричестве, с Колей Фоминым на соло-гитаре и Силей на басу. Ощущения от микрофона и электрогитары невероятные, чувствуешь себя Бог знает кем. Сразу захотелось, чтобы так было всегда. Не тут-то было.
Летом я сломала палец на ноге (см. песню "Без ноги"), и мне загипсовали ногу до колена, благодаря чему я на неделю застряла на даче и от нечего делать добила совсем было заброшенную диссертацию. Потом разрезала гипс ножницами и поехала на Гаую, где был тогда традиционный хипповый лагерь - зарабатывать харизму. Шучу, конечно, но в принципе, если бы я была (не дай Бог) журналистом и писала о некоей Умке, так и написала бы. Отчетливо помню момент, когда, выкинув по дороге кеды (с поломанным пальцем не больно-то побегаешь), я дохромала до лагеря, уселась на хвою, тут же попросила гитару и ну петь песни, пока не сбежались. Я хорошо чувствовала, что происходит нечто важное. Тем же летом совершила большой хипповый подвиг, также сильно сработавший на мою личную мифологию: съездила в одиночку автостопом в Среднюю Азию. Приключений было достаточно, излагать здесь я их не буду, тем более что они довольно стремные. Но съесть меня не съели, и я вернулась в Москву на белом коне. Осенью записала вдвоем с Костей Золотайкиным (Кризом) за пару часов на чьей-то кухне совсем уж игрушечную кассету "Господа пункера". Более серьезный опус, получивший название "Эх, пипл!" (надпись на чьем-то самодельном значке, виденная мною в ШРМ, рассаднике хиппизма на задворках Пушки, в ранней юности), был записан там же, где и "Дуня", пополам (по очереди) с замечательным персонажем по кличке Понька - в свое время его песенки, в частности, подбили меня на сочинение собственных. А весной 87 года мы с Топом и Иркой, у которых я некоторое время жила, записали кассету "Не стой под стрелой". Эта запись мне нравится до сих пор, и жаль, что я тогда так халявно к ней отнеслась, причем под конец совершенно охрипла. Я ведь тогда даже отдаленно не представляла себе, что такое записывать музыку, как правильно петь, чтобы не терять голос, была уверена, что настоящий музыкант может с ходу сыграть все, что угодно, визжала, хрипела и выла. Все эти "альбомы" размножались в количестве четырех-пяти штук на кассетном магнитофоне и раздавались друзьям. Каково же было мое удивление, когда через несколько лет я стала обнаруживать копии копий копий, с совершенно разрушенным, порой неузнаваемым звуком в самых неожиданных местах очень далеко от Москвы - например, город Ревда или город Копенгаген. (Лет через двадцать избранные номера вошли в самодельный сборник "Палеолит"). Через некоторое время невзгоды улично-флэтовой жизни довели меня до замужества - как выяснилось, не самого удачного, но, возможно, в противном случае пришлось бы логическим путем помереть по-настоящему. А так я померла понарошку: пришлось на время завязать с рок-н-роллом. (Слухи о моей смерти, явно преувеличенные, с душераздирающими деталями, долго еще циркулировали в кругах). Зато, как только стало можно, я начала путешествовать за границей, выступать на всяких смешных конференциях (до которых, бывало, добиралась автостопом, к восторгу и ужасу коллег) в роли ведущего специалиста по обэриутам, эксцентричной ученой дамы с загадочным прошлым. Песен не сочиняла, за гитару не бралась - молодость прошла, пора и честь знать. Энергию расходовала на составление книжек: перестроечные издательства наперебой заказывали обэриутов, и я подготовила штук двенадцать изданий Хаpмса, Введенского, Вагинова и дp. (подготовка текстов, по большей части аpхивных, составление, пpедисловие), из котоpых осуществилось, дай Бог, два с половиной, остальные канули в бумажных морях погибающих и погибших издательств. Напечатала несколько десятков филологических статей (отчасти с публикациями текстов) в советских и несоветских журналах, специальных и не очень. Иногда я даже преподавала: в Литинституте один семестр читала спецкурс по обэриутам, потом в Культурологическом Лицее - сначала по обэриутам, потом по битникам. Преподавать я не умею и не люблю, но, видимо, из этих эпизодов родились дикие слухи типа "Умка преподавала в Оксфорде". В 94 году, заскучав, перевела знаменитый роман Джека Керуака "Бродяги Дхармы" (этот перевод издан, и неоднократно) и стала подумывать: не заняться ли мне битниками? Тут-то, из глубины пятидесятых, от отцов-основателей, и подползли ко мне мои новые времена, и рухнул подточенный строгий режим.
Окончательно это случилось в 95 году, не без участия Ковриги и новой знакомой - Оли Арефьевой, которые постоянно подначивали меня чего-нибудь спеть. С начала 90-х Коврига несколько раз пытался меня зафиксировать, просто так, для истории, мало ли что. Однажды посадил в какой-то квартире один на один с записывающим устройством ДАТ, и я - "трепеща и проклиная... но строк печальных не смывая", спела ему туда подряд всю мою заветную тетрадку песен (тогда их было, наверное, около сотни), хранившуюся за ненадобностью в глубинах письменного стола. Другой раз решил записать на студии Эли Шмелевой, домашнем "филиале Тропиллы", с... группой "Автоматический Удовлетворитель", приехавшей в Москву делать альбом со своим законным Свином. Получилось отвратительно. В третий раз мы пришли к той же Эле с Ковригой и Игорем Вдовченко, более известным как Сталкер (гитарист и басист, играл с "Ковчегом", с "Трибуналом" Натальи Медведевой, с Алексеем Бортничуком, был у него и собственный проект под названием, кажется, "Черная Мама", а также ныне существующий "Нил-62"). Но у Эли записывался, кажется, "Кооператив Ништяк", и мы со Сталкером отправились в "булгаковский дом", т.е. на сквот к Владу Маугли, и там на двух гитарах, с Маугли на бонгах, зафиксировали много чего подряд. (Влад Бурштейн, замечательный автор и выдающийся рок-н-ролльный гитарист, живет сейчас в Берлине, и это он снял крышесъездный абстрактный фильм, который мы крутили на презентации "Кина из одуванчиков"). Отнесла кассету Оле Арефьевой, Оля обрадовалась - давно уговаривала меня запеть опять. Эта самоделка тоже где-то бродит. Весной 95 года, на квартирнике по поводу сорокалетия Майка, устроенном Ковригой у Эли, мы познакомились с гармошечником Вовкой Кожекиным, и страшно захотелось петь блюзы. Осенью, после феерических путешествий по Восточной Европе и Крыму, началась замечательная жизнь. Для начала Оля пригласила меня на свой бесплатный сейшн в благотворительной столовке для нищих и бездомных, уговорила спеть, и все это снял на видео Саша Калагов, он же Питон, немаловажное действующее лицо этой истории. Посмотрев эту запись, я вдруг поняла, что, собственно, людям во мне нравится; объяснить не могу - надо показывать. Брак мой тем временем благополучно сдох, и у меня поселился бородатый человек по имени Вовка Орский, верный друг и попутчик на протяжении двух следующих лет. (Увы, осенью 2004 года он пропал при невыясненных обстоятельствах). По старинке, в дырочку кассетного магнитофона на кухне мы с Кожекиным записали первый домашний альбом "нового времени" - "Новые ворота", а 3 ноября устроили первый "Умкин сейшн", где я пела по очереди, а то и хором с Олей - в сквоте на Остоженке, 20. Толпа человек в пятьдесят, собравшаяся у метро, показалась мне стадионом. С тех пор сейшена случались довольно часто: в сквотах, в клубе на дебаркадере возле Парка Культуры (один из них, электрический, получил название "Новые ворота-2", наряду с первым был размножен и роздан на десятках плохоньких б/у кассет), а главным образом в ДК инвалидов "Надежда" на Саянской улице, куда нас позвал Шурик Бондаренко. Кайф этого места заключался прежде всего в его принципиальной бесплатности: играть тогда платные концерты было бы бессмысленно и, в общем, нечестно. Но народ валил валом (халява!) и веселье царило неподдельное. Весь этот "revival" сторонился так называемой "московской клубной жизни", репертуаров и менеджмента, и я, окончательно забросив филологию, совершенно не собиралась делать из музыки новую профессию.
При этом песни сочинялись чуть ли не каждый день. В декабре 95 подпольно, т.е. под полом тогдашней квартиры барабанщика Миши Соколова, в его домашней студии "Экология звука", за два дня был записан альбом "Я люблю blues"; кроме Миши и меня там играли мой сосед, басист Илья "Кеша" Труханов (автор неплохих песенок, впоследствии гитарист группы "Акустик Бэнд") и перкуссионист Гриша. Сводил и вообще заведовал звуком Миша, все говорил мне: "Что ты кричишь, ты не кричи, ты пой!". Саша Калагов параллельно снимал видео, а в январе 96 организовал еще одну запись, на репетиционной базе группы "Ковчег" и, собственно, с ковчеговскими музыкантами - откуда и берет начало наш с ними длительный роман. Это были Миша Трофименко - басист, давнишний институтский приятель Саши, Боря Марков - барабанщик, тогда перкуссионист "Ковчега", и Саша Соков - гитарист, впоследствии покинувший группу. Получилось первое, если не считать "Опиум для народа", "настоящее" электричество, правда, очень сырое, сыгранное с кондачка и спетое без всякого представления о таком инструменте, как микрофон. Остатки дописывали на другой базе, в каком-то ДК, причем там меня случайно нашел по голосу тот самый Гриша и сыграл на барабанах вместо отсутствующего Маркова. Запись называлась "Оторвалась и побежала", по названию длинной новой песни, которую полагалось играть с постоянным ускорением; строчка эта, взятая из пьесы Хармса "Елизавета Бам", как нельзя лучше отражала мое тогдашнее настроение.
Постепенно собрался более или менее постоянный состав. На гармошке играл любимец публики Кожекин. На басу или гитаре - Сталкер. На клавишах - "наш Манзарек", сосредоточенный и вспыльчивый Паша Пичугин, который как-то встретился мне в переходе и предложил, что поиграет - На гармошке? - Уже есть. - Тогда на басу? - И басист есть. - Тогда на клавишах? - Годится. Он приносил ко мне домой свое полуигрушечное "Casio", и мы часами играли что попало. За барабаны сел Вовка Бурмистров по кличке Бурбон, веселый дядька, с которым меня познакомил Орский, опять же в переходе, где он - Бурбон - торговал зубной пастой. Не помню, где он играл прежде, а потом - в группах "Джа Дивижн", "Я-га" и каких-то еще реггей-проектах. На перкуссии, то есть попросту бубне, играл Пашин знакомый Леша Ноздрин, он же Винкль. Приезжал со своей гитарой питерский человек Ваня Жук, с которым мы подружились летом на "Радуге"; Ваня-то и предложил, в шутку, будущее название группы - когда я, по анекдоту, в очередной раз сетовала, что такой-то и такой-то нам на прошлом концерте или записи "весь броневичок забздел", и мы его больше катать не будем. На басу время от времени играл Миша Трофименко - тем более что, как выяснилось, некоторые песни он знал задолго до личного знакомства. Иногда гитару или бас брал сосед Кеша. Таким образом, группа существовала в нескольких вариантах, но весьма приблизительно, - репетировать было негде, не на что и, как я тогда считала, незачем. Нередко на сцену вылезали незнакомые люди со странными инструментами - джем же ведь! - увы, далеко не всегда в кассу. Апофеозом этой темы явился краснощекий юноша с гобоем, он подошел к микрофону и дудел нечто авангардное, пока нелицеприятный Сталкер не согнал его со сцены.
К этому времени относится еще несколько самодельных альбомов. Записывал, монтировал и мастерил их Паша Пичугин, они размножались на кассетах кустарным образом и раздавались в неучтенных количествах. Более или менее удачные вещи с них составили в 2005 г. второй сборник - "Неолит". Вот эти альбомы:
"Последний переулок" - записан летом у Шуры Бондаренко в Последнем переулке возле Сретенки. Сама песенка "Последний переулок", она же "Эсхатология 1", была сочинена задолго до этого, так что домашний адрес Шурика стал одним из основных факторов, подвигших меня на эту запись. Паша на клавишах, Шурик на басу, некий Леша на гитаре, Винкль на барабанах (с тех пор мы его за них не пускали), еще несколько друзей стучали и подпевали. Вещь по нынешним временам трудно выносимая: отсутствие каких бы то ни было аранжировок, безжалостно форсированный голос, общая сырость и эсхатологичность, основанная на личных пертурбациях. Блудный муж вернулся домой, сказал, что идти ему некуда, ну, я и ушла (до сих пор так и хожу). В принципе хорошо для рок-н-ролльной биографии и освобождения от привязок, но не слишком удобно, когда у тебя аллергическая астма. Здесь же отмечу, что несколько сезонов подряд играла на Арбате, не для красоты, а с целью поддержать существование; об этом см. соответствующую мою статейку.
Осень 96: "Как вставит", пополам с Санычем Волгиным, мы познакомились с ним летом в Крыму и зазвали покорять Москву. Частично - концерт в "Надежде". Много драйва и нехарактерный сольный номер Кожекина "Наташка".
Позже: "Вся любовь". Параллельно мы решились на первый официальный релиз для издания на ковригином независимом лейбле "Отделение Выход", так что эта запись, в принципе довольно кайфовая, была отчасти дублирована и потонула в нем, хотя некоторые номера были сыграны не хуже, а то и лучше, чем на кассете "Дожили, мама".
"Бим или Бом" - лето 97: я, Паша, Миша, отчасти Кожекин и Жук. Много новых песен. Разошелся в очень ограниченном количестве, не до того было, но, как и "Не стой под стрелой", симпатичен мне до сих пор. Саня Буртин сказал про него: "изящно и свирепо". Красиво сказал.
"Дожили, мама", которую по сооображениям качества неловко издавать на компакте, была записана зимой 97, но кассеты появились только осенью. Я забрала у Ковриги целый ящик и со свистом раздала в "Надежде", на одном из последних концертов - прикрылась для нас эта лавочка, да и вряд ли вместила бы в дальнейшем нарастающую публику. Вскоре после этого мы с Орским отправились в последний из наших длиннющих автостопов - на Урал с немыслимым крюком через Крым и Ростов. В рюкзаке моем, на дне, лежала бумажка с адресом и телефоном Бори Канунникова. Он подошел к нам еще осенью 95 после безумного бесплатного сейшена в маленьком клубе на Новослободской и спросил: "Гитарист нужен?" - "Нужен." - "Когда репетировать?" - "А мы не репетируем, но ты звони." Тогда из этого ничего не вышло, Боря вернулся в свой Севастополь и жил там без особых перспектив, пока мы не упали ему на голову. После пары джемов в Севастополе я развернула перед ним картину светлого будущего в Москве с прекрасной группой "Броневичок", в которой, надо сказать, наметились к тому моменту трещины. Кожекину хотелось играть традиционный блюз; Паше - более современную музыку, и вообще он предпочел бы клавишам бас; ритм-секция не срасталась, и вообще мне казалось, что меня перестали понимать. Не удивительно, что, как только Боря приехал в Москву, я ринулась записывать с ним на двух гитарах те песни, которые не получались с "Броневичком". Из этого вышло два сольника: "Каменныецветочки" (осень 97) и "Низкий старт" (весна 98); первый довольно беспомощный, второй, как мне кажется, удачнее. Оба они были записаны на маленькой студии MYM (Make Your Music) в помещении Московского Электротехнического техникума Яном Сурвилло, который покорил наши сердца, ибо понимал, что нам нужно. Я пыталась затащить к нему разваливающийся состав, но из этого ничего не вышло. "Старт" и "Цветочки" не продавались, но во множестве раздавались, не только на кассетах, на самонарезных компактах - наконец-то в мои мозги внедрилось представление о современных технологиях, чему в немалой степени способствовали друзья-компьютерщики. Вы спросите, откуда брались на все это деньги? Честно говоря, я в основном клянчила их у сочувствующих. Нам и сейчас часто помогают друзья, "у которых есть настоящая работа". Ура им.
Ранней весной 98 года Ковриге все же удалось развести меня на запись компакта. Его так и назвали: "Компакт". Не люблю я эту запись и считаю ее преждевременной. Начали много ездить, сначала малыми составами, часто по собственной инициативе, кустарным образом, потом все вместе и посолиднее. Питер, Рига, Минск, Свердловск, Тюмень, Киев, Харьков, Ростов, Днепропетровск, Севастополь, Рязань, Воронеж, Астрахань - на сегодняшний день больше восьмидесяти городов, причем уже в разных странах. Вход, как и Москве, стараемся делать дешевый, плюс море халявы, поэтому мы не самый лакомый кусок для промоутеров. Расписание весьма напряженное: за неделю в Ростове - пять сейшенов, за неделю в Харькове - семь. За три недели в Израиле - десять, за две в Америке - восемь: В Израиле и в Берлине выступали всей командой, в Париже, Лондоне, Амстердаме и в Америке - вдвоем с Борей, и все это приблизительно на тех же условиях и с тем же успехом. Концертные записи иногда издаются нами (Live in Форпост, Концерт в СПб Зоопарке, Концерт в к/т "Улан-Батор", "Морское свинство"), иногда автопиратятся и распространяются на сейшенах, иногда циркулируют помимо нас. В начале 99 года "Отделение Выход" выпустило студийный альбом "Командовать парадом". Это была попытка отыграться за первый диск, который мы так и не полюбили, и в целом она удалась. Постоянного состава практически не было. Выступали то в электрическом варианте (с Мишей Трофименко и Борей Марковым, иногда подключался Сева Королюк), то в полуакустическом (Боря, Кожекин, Паша - бас, J. Андрей Манухин - перкуссия). С сентября 99 Пичугин и Кожекин в "Броневичке" не играют. С некоторой натяжкой можно сказать, что мы расстались друзьями. Сначала Кожекин организовал проект с Ф.Чистяковым, при участии Жука и Паши, потом "Станцию Мир" и различные гармошечные мероприятия. Паша играл на басу в группах "Рада и Терновник", "Passatiges" и каких-то еще, а потом я потеряла его из виду.
Ритм-секцией стали Трофименко и Марков, а на гармошке начал играть Игорь Ойстрах. Таким составом, только без гармошки, был записан летом 99 и выпущен осенью 99 (самопал) и зимой 00 (на "Выходе") "Ход кротом" - наверное, первый удавшийся концептуальный альбом, несмотря на явную слабость технической стороны. Обложку нарисовал старый севастопольский друг Бори Канунникова Фурман, с тех пор наш бессменный оформитель. Приблизительно тогда же вышел на двух кассетах концертник "Умка без Б.", зафиксировавший нон-стоп сольный концерт в клубе "Форпост", где я совсем одна, без ансамбля. С тех пор такие концерты случаются регулярно, особенно на выезде.
Осенью 2000 г. вышел альбом "Кино из одуванчиков". 21 октября мы забабахали грандиозную презентацию в кинотеатре "Улан-Батор": собрали деньги с благодетелей, оплатили все заранее, билетерш и охрану устранили и устроили бесплатный вход с раздачей слонов. Получился целый праздник, причем полторы тысячи человек, никем не надзираемые, умудрились ни разу не подраться. Затем "Броневичок" и "Ковчег" поехали на настоящие гастроли в Израиль. Время было довольно странное. Вроде бы все хорошо, мы с Борей уже перестали скитаться по чужим флэтам и снимали квартиру совместно с двумя друзьями, жизнь стала спокойнее и интереснее. А с другой стороны, видимо, в силу предыдущих событий у меня произошел какой-то внутренний взрыв или срыв, короче, за полтора месяца я стала совершенно лысая, и по тусовке поползли слухи о том, что я неизлечимо больна. (На самом деле ничего подобного - во всяком случае, мне об этом ничего не известно). Я думала, это навсегда, но через полтора года все восстановилось. На волне внутреннего и внешнего непокоя, возможно, связанного с "turn of the century", был записан "Вельтшмерц", который я до сих пор считаю одним из лучших наших альбомов.
Весну 2001 мы с Борей провели в Англии - нас пригласил туда приятель, международный журналист. Практически ничего не делали: гуляли, смотрели по сторонам. Думаю, это было лучшее лечение для моей головы, внутреннее и внешнее (что, как оказалось, взаимосвязано). Никто от меня не шарахался, не приставал с расспросами и соболезнованиями. Единственная песня, которую я там сочинила - "С горы упасть". В Лондоне мы познакомились с Севой Новгородцевым и 12 мая сыграли в его передаче на Би-би-си. Запись, изданная Ковригой под названием "Лондон", далеко не лучшая - как и в случае с "Компактом", я перенервничала, и это слышно. Надо сказать, что именно Коврига спас меня в очередной раз, найдя в случайном журнале рекламу московской клиники, где успешно лечат алопецию. Я так ни разу и не надела парик, а честно ходила Фантомасом, пока не вылечилась.
Осенью вышел альбом "Заначка", где на второй гитаре играет Денис Дудоладов, еще один человек из Севастополя. Новых песен становилось все меньше, зато гастролей все больше, и группа постепенно срасталась в единое целое. О нас начали узнавать, посыпались приглашения из разных городов и стран, и в клубах уже не просили, отводя глаза, "занести демо-кассету". В Москве постоянно играли в "Форпосте" (замечательное было место, там мы познакомились с Лешей Зиновьевым, он же Disaster. Несмотря на устрашающее прозвище, это один из самых вменяемых звукорежиссеров в стране. Теперь он работает с нами постоянно... а клуб, к сожалению, закрыли летом 2005), а также в "Свалке" - несмотря на грубость охраны, это был хороший большой клуб, где можно было устраивать большие концерты и презентации; в Питере - последовательно в "Белом кролике", "Зоопарке", "Орландине" и "Старом доме" (вы будете смеяться, но все они уже закрыты). Осенью 2001 мы всей командой опять поехали в Израиль, весной 2002 - в Берлин, где сыграли четыре отчаянных электрических концерта в разных клубах, а Ойстрах нашел себе жену. Летом мы с Борей побывали в Италии - в горах на "Радуге", в Риме, Венеции и Флоренции, это было великолепное путешествие.
Осенью, на открытии сезона в "Свалке", выхожу на сцену, а народ как закричит: "Ура!!!". Волосы-то выросли. Правда, с тех пор я ношу короткую стрижку.
Осенью же 2002 вышел "Рай для инвалидов", где старые песни переиграны в современном концертном варианте. В следующем году - два концерта: "Эрик/Умка: корпорация монстров" (акустика "без Б") и "Морское свинство" - электричество в клубе "Дом". Несмотря на плохое качество звука, мы к этому релизу неравнодушны. Давно замечено: если люди собираются как следует записать концерт, готовятся, тащат в зал дорогую аппаратуру - концерт, как правило, получается дрянной, даже если его долго сводить и мастерить. А тут раз! - и в дамках. Настоящее свинство в лучшем смысле этого слова. Зимой записали у Яна и выпустили "Unplugged" - своего рода продолжения "Рая для инвалидов", только акустическое, там тоже большинство песен - старые, 86-86 годов. Летом 2003, освободив голову от наконец-то получившего достойное воплощение старого материала, я сочинила сравнительно много нового, из которого получился "Парк Победы" - один из моих любимых. На фестивале "Окна открой" в Питере договорились с Андреем Тропилло о записи на его студии "Антроп". Новых песен не было, но студия выглядела очень соблазнительно, особенно после многих лет самостоятельной записи на репетиционной базе. И мы закатали в режиме live некоторое количество концертных хитов: до этого они существовали только на альбомах "Дожили, мама" и "Компакт", то есть не в самом лучшем виде.
Наша концертно-гастрольная жизнь, по-прежнему без постороннего менеджмента, стала необычайно бурной. Иногда мы ездим вдвоем с Борей К. , например, в Литву и в Америку - тогда мы называемся "Творческий Тянитолкай Маленький двойной" - но чаще командой. Питер - Крым - Израиль - Урал-Сибирь - Ростов-Адлер - опять Сибирь, Киев-Одесса-Херсон, Брянск, Минск-Могилев-Барановичи-Брест: Однажды проехали весь Урал на машине "Нива": Володя, по профессии монтажник-высотник, подвозил на вписку нас после концерта в Ижевске и с легкостью согласился везти дальше по маршруту Пермь-Свердловск-Челябинск. С фестиваля на теплом озере Кинерет попадаешь на осеннее Черное море, а оттуда почти сразу - в заснеженный Сургут и в плацкартный вагон до Свердловска. В процессе Боря Марков заболел воспалением легких, да так, что попал в реанимацию, и четыре месяца мы играли без него. Перед новым 2005 годом мне пришлось записывать и выпускать сольник "Сама по себе (Двадцать лет спустя рукава)", потом под тем же "юбилейным" грифом, но уже самопалом - сборники "Палеолит" и "Неолит". Слушать их невозможно, но смешно. Чисто для коллекционеров.
Началось какое-то жесткое, но волшебное время, куча ужасных и прекрасных вещей происходила одновременно. Лучше всех сказал Коврига: "как будто молния бьет прямо сквозь нас в землю". От этого возникали новые песни, которые хотелось сейчас же записать и издать, но не без Маркова же! В результате запись альбома "600" оказалась настолько болезненным процессом, что я решила: все, это будет последний альбом группы "Броневичок". Сама по себе запись, включая репетиции и сведение, заняла всего несколько дней, но они были раскиданы на полгода. Молния, она бьет мгновенно, нельзя жить в этом состоянии полгода или год, можно просто перегореть. Кроме того, я всегда считала, что надо в некотором смысле плыть по течению, ни в коем случае не пытаться переломить обстоятельства, пробить головой стену. А тут без этого было никак нельзя. И тем не менее мы это сделали. И сыграли презентацию, уже на излете сезона, от которой у меня осталось ощущение восторга и вылета, полной победы. Но все-таки "600" будет последним альбомом "Броневичка". Тем более что слово "Броневичок" никто так и не научился грамотно писать: то "Бронивичек", то "Браневечек", а однажды написали просто и со вкусом: "Умка и Борневич". Хватит ходить в коротких штанишках: отныне мы называемся "Умка и БРОНЕВИК". А новый альбом, если он когда-нибудь появится, будет называться: "Ничего страшного".


Новые ворота

Как баран на новые ворота 
На Тилопу пялится Нарота 
Тот же превратился в куст колючий 
И, смеясь, повис на горной круче 
Дальше круче круче .... 

Как от тигра злая антилопа 
От Нароты пятится Тилопа 
И смеясь бежит по горным тропам 
Не чета обычным антилопам 
В тучи ... галопом 

Как козел за быстрой антилопой 
Припустил Нарота за Тилопой 
Оступился и сорвался в пропасть 
Вертолет ему подставил лопасть 
На борту Тилопа за пилота 

Без обеда, но не без обета 
Полечу над пиками Тибета 
Скит построю, стану там аскетом 
Не ходи за мною этим летом 
Мне-то ладно, а зачем тебе-то? 

От винта, понятная Европа 
Вот летят Нарота да Тилопа 
Рассыпают мудрости сугробы 
Xоть лопатой загребай и лопай 
Жопой жопой ....
~13 ноября '95




Керуак (трепло)

А себе сказал: я в дороге на небеса 
Сам себя записал, сам себе проделал глаза 
Сам себя засосал в бестелесные словеса 

Нет дороги назад, есть дорога в полный вперед 
Либо полный обсад, либо столь же полный пролёт 
Либо хавай прасад, либо слизывай сладолёд 

Нету сладу со льдом, есть виски с водой дорогой 
Где дорога, где дом, где дорога твоя домой? 
Бесполезен бег белой лошади молодой 

Нету сладу со льдом, есть виски с водой дорогой 
Где дорога, где дом, где дорога твоя домой? 
Бесполезен бег белой лошади молодой 

Фредерик, Фредерик, уезжай поскорей в Непал 
Близорукий Берлин в банку с пивом тебя заклепал 
Жаль, бедняга Д.Г. ни туда, ни туда не попал 

Фердинанд, Фердинанд, убегай поскорей в Алжир 
Виноградный Weinbrand абсолютен, как рыбий жир 
Старожил автострад навсегда на все положил 

Керуак, трепло, где наш коцаный кадиллак? 
Кончен бал, голубиным калом заляпан лак 
Полный бак Балкан - полный влак болтовни - всех благ 

Керуак, трепло, где наш коцаный кадиллак? 
Кончен бал, голубиным калом заляпан лак 
Полный бак Балкан - полный влак болтовни - всех благ
конец июля (28?) '94




Глухонемой глухонемой

Глухонемой глухонемой 
Поговорил бы ты со мной 
Я позвала б тебя домой 
Да дом-то наглухо не мой 
Глухонемой глухонемой 
Белеют чайки за кормой 

Белеет карма за кормой 
Плывет ковчег, а в нем не Ной 
Глухонемой, не вой, не ной 
Посуду бедную не мой 
Пошли б домой, да дом не мой 
Глухонемой глухонемой 

Глухонемой глухонемой 
Поговорил бы ты со мной 
Я позвала б тебя домой 
Да дом-то наглухо не мой 
Глухонемой глухонемой 
Белеет карма за кормой
~20 октября '96




Вся любовь

Вот и вся любовь, baby, вот и вся любовь 
... 

Я не буду мыть тарелки, вот и вся любовь 
Я не буду мыть тарелки, вот и вся любовь 
Время нашей первой стрелки не вернется вновь 

Я не буду мыть посуду, ты не вынесешь ведро 
Я не буду мыть посуду, ты не вынесешь ведро 
Я никогда больше не буду встречать тебя в метро 

Дело даже не в посуде, даже не в ведре 
Дело даже не в посуде, даже не в ведре 
Мы с тобой такие люди, а живем в такой дыре 

Вот и вся любовь, baby, вот любовь и вся 
Вот и вся любовь, baby, вот любовь и вся 
На одной воде и хлебе продержаться нельзя 

Я не стану мыть посуду, ты не вынесешь ведро 
Я не стану мыть посуду, ты не вынесешь ведро 
Время нашей первой стрелки уехало в метро
конец мая `96




Тактика выжженной земли

Правомерна ли тактика выжженной земли 
Если носишь на своем хвосте дурную весть 
Если все вокруг либо пажи, либо короли 
И короли пожирают пажей, когда нечего есть
Проканает ли практика беглого огня 
Если ты уже убежала откуда могла 
Если все твои фиговые листья сплошная фигня 
Если город, который ты лажала, окутала мгла

Если в липовом лотосе заводится чёрная моль 
Если золото лысины заляпала белая вошь 
Если паж - всего лишь типаж, а король - только роль 
Если каждый шаг - ваш, скажи, зачем ты живёшь
4/5 июня '96




Дожили, мама

Дожили, мама 
Мне некому петь мой блюз 
Дожили, мама 
Мне некому петь мой блюз 
Пойду на Миссисипи River
Там я утоплюсь

Дожили, мама 
Мне некому больше врать 
Дожили, мама 
Мне некому больше врать 
Мир не требует отдачи
Теперь можно просто брать

Дожили, мама 
Я больше никого не боюсь 
Дожили, мама 
Я больше никого не боюсь 
Наверно, это плюс
Но мне некому петь мой блюз

Дожили, мама 
Мне некому петь мой блюз 
Дожили, мама 
Мне некому петь мой блюз 
Freedom is another word
for 'nothing left to lose'
8-9 февраля '96




Беги, королева

Открой глаза души и почувствуешь боль 
Здесь каждый маленький предметик хочет взять у тебя контроль 
Открой глаза души и почувствуешь боль 

Ooh, право руля, лево руля 
Беги, королева, вещи выбрали короля 
Ooh, гуляй, королева 

Гуляй, королева, меняй десятки ролей 
Гуляй направо и налево, выбирая себе королей 
Ooh, гуляй, королева. 

Открой глаза души и почувствуешь боль 
Здесь каждый маленький предметик хочет взять над тобой контроль 
Беги, королева, не вспоминай эту роль 

Рули, королева, не вспоминай эту роль 
Вали, королева, не вспоминай эту роль 
Беги, королева, пока не вернулся король 

Ooh, право руля, лево руля 
Беги, королева, так крысы бегут с корабля 
Бля буду - беги, королева
18-19 февраля '97



Белые лошадки

Вода течет по трубам 
А я иду по трупам 
А пыль летит по ветру 
А пот течет по крупам
И белые лошадки 
Как снежные осадки 
Несутся в беспорядке 
По мокрому шоссе

Не доверяй изменам 
Вверяйся только врубам 
Огонь течет по венам 
А ты шагай по трупам
Как кровь течет по стенам 
Как пот течет по венам 
Как свет бежит по генам 
Парам парам пам пам

Зачем родиться грубым 
Зачем родиться глупым 
Родишься бодхисаттвой - 
Вот и шагай по трупам
Пусть белые лошадки 
Как снежные осадки 
Несутся в беспорядке 
По столикам кафе
31 января '96



Не стреляйте в музыканта / Братишка, не плачь

Музыкант должен быть бедным, больным и бездомным 
Музыкант должен быть бледным, смурным и безумным 
Нет, музыкант вообще ничего не должен 
Музыкант вообще никому ничего не должен 

Музыкант должен быть всегда толерантным 
Импозантным, пикантным и элегантным 
Нет, музыкант никому ничего не должен 
Музыкант может даже не быть музыкантом 

Музыкант может знать всего четыре аккорда 
У него может быть перекошена морда 
Но музыкант всегда держит голову гордо 
Потому что музыкант никому ничего не должен 
...(Не стреляйте в музыканта!) 

Музыкант! У тебя на шее вакса 
Музыкант-музыкант! У тебя под носом клякса 
Но, музыкант, ты никому не должен ни бакса 
Потому что ты вообще никому ничего не должен
Я смутно помню старый "Вавилон" 
На Суворовском бульваре 
Крутые хиппи там важно пили чай 
Так, что на сраной козе не объедешь 
Обдолбанные чем-то загадочным 
С тоской в глазах 
Иных уж нет, а те далече 
А на том месте модный магазин - но всё равно 

Ref.:
Братишка, не плачь 
Братишка, не плачь 
Не зарубайся на том, что не вернешь 
Братишка, не плачь

А то ещё сидели на Гоголях 
А в холода на решетке 
Стреляя у прохожих закурить 
Бренча на дешевых гитарах 
Стремаясь "пятёерки", аская прайс на вайн 
Или на бир 
Я до сих пор встречаю тех людей 
Они ничуть не изменились и продолжают верить 

Что наконец наступит ништяк 
В самом деле наступит ништяк 
Для всех наступит ништяк 
О..., наступит ништяк 

Ref.
~2 ноября '96




Посмотри на себя
Посмотри на себя 
А впрочем, лучше не смотри 
Посмотри на себя 
А впрочем, лучше не смотри 
О как же крышу сносит 
Если ветер внутри 

Посмотри на меня 
И ты увидишь только звук 
Посмотри на меня 
И ты увидишь только звук 
У того, кто стал ветром 
Ни головы, ни ног, ни рук 

Собака лает, ветер носит 
И желты фонари 
Собака лает, ветер носит 
И желты фонари 
О как же крышу сносит 
Если ветер внутри 

Посмотри на себя 
А впрочем, лучше не смотри 
Посмотри на себя 
А впрочем, лучше не смотри 
О как же крышу сносит 
Если ветер внутри 

Собака лает, ветер носит 
И желты фонари 
Собака лает, ветер носит 
И желты фонари 
Я знаю, каждая собака 
Носит ветер внутри
27 февраля '95





Я изменила себе (с тобой)

Я 
Я изменила себе 
Я, Я изменила себе 
Я изменила себе - с тобой 

Что мне делать в этом мире, 
Который так хочет меня? 
Что мне делать в этом мире, 
Который так хочет меня? 
Что мне делать в этом мире - 
О Господи, дай мне огня 

Я 
Я изменила себе 
Я, Я изменила себе 
Я изменила себе - с тобой 

Я жена и мать 
И я должна готовить обед 
Я жена и мать 
И я должна готовить обед 
Но вам меня не поймать 
Мне всего 8 лет 

Мне 8 лет в этом мире, 
В котором я жена и мать 
Мне 8 лет в этом мире, 
В котором я жена и мать 
Мне скоро будет 4 - 
Вам меня не поймать 

И вот- 
Я 
Я изменила тебе 
Я изменила тебе 
Я изменила тебе - с собой
декабрь '94




По любви

По любви - это как? По кусочку любви тут и там 
По любви, как дурак, босиком и в галошах ништяк 
По любви, как по кочкам, галопом по розовым пням 
Посидим, побежим, полежим - по любви 

Ни за что не прощу, никого не пущу - по любви 
Пистолет палачу, полагаю, мы все палачи 
Покричу, полечу, поскачу, постучу по плечу 
Поторчу, поворчу, помолчу - помолчи 

Ref.:
Я раскрашу гитару в сиреневый цвет 
Я пролезу на шару в серебряный мир 
Я приду в "стеклотару" в больших сапогах 
Разобью всё стекло, разнесу, растопчу - по любви

Можно гнать что угодно, и будут стихи всё равно 
Мне приснилось - дерутся соперники из-за герлы 
Но дерутся в воде, солнце светит и птички поют 
А в воде очень трудно друг друга достать 
Покалечить, побить, изувечить, прогнать - по любви 

Ref.
2 июня '97




Марш неразменных шишей 

Мы лакмусовая бумажка 
Ах, как близка своя рубашка 
Гораздо ближе, чем чужая 
Особенно которой нет 
И даже очень уважая нас 
Вы нам даёте отрицательный ответ 

Ref: 
Мы бантик на одежде мира 
Мы фантик на асфальте мира 
Мы нефункциональны, словно дырка в теле сыра 
И так же хороши 
Мы просто для души 
Мы ваши неразменные шиши 

Кормите нас своим вареньем 
Дарите нас своим дареньем 
Кладите в самый лучший уголок 
А мы переползём на потолок 
Нам даже там не неудобно 
И всё, что в холодильнике, съедобно 
Но только не смотрите злобно 
А то мы тут же убежим 
И восстановится обычный ваш режим 
(скушный-скушный) 

Ref. 
~20 декабря '96


 
Реинкарнация
 
Если жизнь твоя будет не слишком сладкой 
Можешь родиться опять муравьиной маткой 
Будет всегда излишек 
Маленьких муравьишек 
Будешь от них даже в лес убегать украдкой 

Будешь тихо сидеть в лесу под берёзкой 
Будешь гордиться своей красотой неброской 
И, истекая слёзкой, 
Скрипя половой желёзкой 
Будешь думать, как бы стать менее яйценоской 

Вот муравьи ходят по лесу в поисках матки 
Не понимая, зачем она играет в прятки 
Ах, не грусти, бедняжка 
Это еще не тяжко 
Вот возродишься мужиком с аденомой простатки 

Будешь тихо сидеть в лесу под берёзкой 
Будешь гордиться своей лысою причёской 
И, истекая слёзкой 
Будешь страдать вопроской: 
Что тебе делать с твоей половою желёзкой 
весна '96 




О Китай 

О Китай 
Жёлтый Китай 
О Китай 
Вечный Китай 
Тайный Китай 
Чайный Китай 
Жёлтый Китай 
Вечный Китай 

На горе 
Цветет миндаль 
На горе 
Цветет миндаль 
Жёлтый Китай 
( и т.д. ) 

Под горой 
Живет дракон 
Под горой 
Живет дракон 
Жёлтый дракон 
Вечный дракон 
Бумажный дракон 
Жёлтый дракон 

Улетай 
В тайный Китай 
( и т.д. ) 
начало сентября '95 




Покой и воля 

Одна прекрасна, как луна 
Прекрасна, как луна 
Другая - тоже, как весна 
Прекрасна, как весна 
А он, немножко разозлён 
Сидит меж этих двух Алён 
Никак понять не может он 
В которую влюблён 

Ref. 1: 
Ах, покой и воля - 
Не женская доля 
А женская доля 
Все Вася да Коля 
Все Вася да Коля 
Все Петя да Ваня 
Доколе мне мучиться с вами 

А я мечтала быть одна, и вот сижу одна 
Сижу на кухне у окна, у этого окна 
Вокруг сплошная тишина, 
И ночь морозная темна 
И из пустынного окна 
Не видно ни хрена 

Ref. 1 

Одна прекрасна, как луна 
Прекрасна, как луна 
Другая - тоже, как весна 
Прекрасна, как весна 
А он, немножко разозлён 
Лежит меж этих двух Алён 
Никак понять не может он, 
Куда совать жетон 

Ref. 2: 
Ах, покой и воля - 
Не мужская доля 
А мужская доля - 
Все Лена да Оля 
Все Лена да Оля 
Все Таня да Маня 
Доколе вам мучиться с нами? 
6 января '96 




Песенка травести 

Мое амплуа - травести 
И тусуюсь я в одиночку 
Кто поможет мне провести 
Очередную ночку 

Ref.: 
Кто займёт в эту ночь 
Это теплое место 
Между мной и стеной 
Пока у меня есть стена 
Кто мне сможет помочь 
Испытать это странное чувство 
Это ложное чувство, будто я не одна 
Но я одна, и даже эта стена 
Только на время, а там 
Снова бег по флэтам 
Снова бешеный бег по флэтам 

Ах, спать одной тяжело, и не потому, что блудница 
Хочу, чтобы было тепло и было за что уцепиться 
Мой герой с исколотой бледной рукой 
С израненной тонкой душой 
Не хочет спать рядом со мной 
Он боится меня как огня 

Огонь - это будет в аду, а я приглашаю в рай 
Но я сама не приду, скорее меня выбирай 

Ref. 
август '86 




Дворник-аристократ 

Понедельник типа вторник 
Ты бездельник типа дворник 
Ты сидишь - штаны в полоску - на траве 
Расстегни свою жилетку 
Да покурим сигаретку, 
Ну а лучше папироску или две 

Ref.: 
Дворник-аристократ 
Хорош, как умирающий Сократ 

Над вощёным тротуаром 
Густо пахнет Ша-Нуаром 
Это ходят мимо дамы и герлы 
Даже если снимешь тёлку 
Не теряй свою метёлку 
А не то какой ты дворник без метлы 

Ref. 

Ты глядишь на мир линяло 
Ты сидишь тут, как меняла 
Что дает за полтумана по рублю 
Ты звенишь пустым карманом 
Ты по плечи скрыт туманом 
Ты бездельник, дворник, я тебя люблю 

Ref. 
11 мая '86 




11000 жизней 

Если плыть лицом к горизонту 
По Балтийскому понту 
То с понтом ты матрос разбитого корабля 
Держась за обломок руля 
Ты плывёшь, едва шевеля 
конечностями 
Между двумя вечностями 

В Турцию или в Грецию 
В Венецию или в Швецию 
Или не знаю куда 
Несёт меня голубая вода ... 
голубая вода ... 

В Турцию или в Грецию 
В Венецию или в Швецию 

Вода холодна 
Не видно дна 
Это море следует высечь 
Но жизнь не одна 
У тебя их 11 тысяч 
10 июля '86 



Прощайте! 

Прощайте, уличные телефоны 
Прощайте, булочные магазины 
Прощайте, стреляные папиросы и бульвар 
Внутри меня какие-то кретины 
Мне постоянно задают вопросы 
Мне надоело здесь, я улетаю, как комар 

Ref.: 
Прощайте! Здесь было хорошо 
Но там совсем другое, там совсем другое 
А! Здесь было хорошо, 
Но там... 

Я так хочу какой-нибудь отравы 
Мне очень нужно чем-то отравиться 
Чтоб только прекратилась эта скука и тоска 
Во мне растут таинственные травы 
Ко мне летят причудливые птицы 
Меня зовут загадочные звуки с потолка 

Ref. 
июль '86 




Братишка Фрэнк 

Братишка Фрэнк, светлый бес, тёмная лошадка 
Сахар и хлеб, крепкий чай 
Сахар и чай, размешай, чтобы стало сладко 
Кончился снег, вот и май 
Кончился снег, кончился бег в каменном мешке - 
кончился снег 

(Дом на углу, черный кот в каменном парадном 
Круглый значок на двери 
Дверь на замке, не грусти, пожили - и ладно 
Май на дворе - посмотри 
Май на дворе, кончился бег в каменном мешке - 
кончился снег) 

Там в октябре ты сидишь в комнате без стульев 
В тёмном углу на полу 
Только к утру мы с тобой, кажется, заснули 
Я никогда не умру 
Я не умру там на полу в доме на углу, 
я не умру 

Слышишь ли зов с берегов Эри и Гурона 
Мой лунный брат, чёрный маг 
Солнечный мрак, чёрный кот, белая ворона 
Узкий зрачок, белый мак 
Кончился снег, кончился бег в каменном мешке - 
кончился снег 
3 мая '86 




Умер великий Пан 

На черной майке написано 'Yes' 
Я вхожу в этот летний лес 
Слетаются птицы из разных стран 
Умер великий Пан 
Умер великий Пан 
Умер великий Пан 

Увы, увы, краснокожий брат 
Ты не скоро вернешься назад 
Ты поедешь туда, где всегда холода 
Где стынет в венах святая вода 
Увы, краснокожий брат 

Ты уедешь туда, мы останемся здесь 
Вспоминать твою королевскую спесь 
Как ты был горд, как ты был зол 
И как мы рыдали, когда ты ушел 
Увы, краснокожий брат 

На черной майке написано 'Yes' 
Я вхожу в этот летний лес 
Слетаются птицы из разных стран 
Умер великий Пан 
Умер великий Пан 
Умер великий Пан 
~27 июня '86 




Он живет совсем один 

Он живет совсем один 
Сам и раб и господин 
Сам мудрец и сам дурак 
Сам свой смертный враг 
Не торчащий наркоман 
Неразрезанный роман 
Нерасколотый орех 
Сам свой смертный грех 

Посмотрите на него 
Он не хочет ничего 
Презирает естество 
Что за существо? 

У него на этаже 
Живет тетка в неглиже 
Музыкант живет глухой 
И левша с блохой 
Музыканта бьет жена 
Тетька дядькам не нужна 
Несмотря на неглиже 
Старая уже 

А он живет совсем один 
Сам и раб и господин 
Сам мудрец и сам дурак 
Сам свой смертный враг 

Посмотрите на него 
Он не хочет ничего 
Презирает естество 
Что за существо? 
зима '91-92 




Безумное дитя 

Мой сын шагает по краю лужи 
А я такая - живу без мужа 
О, безумное дитя... 

Постой, сынишка - промочишь ножки 
А в луже чёртик, он кажет рожки 
О, безумное дитя... 

Мы все, как дети, идем по краю 
По краю ада, по краю рая 
О, безумное дитя... 

По краю ада, по краю рая 
Идем играя и умирая 
О, безумное дитя... 

По краю ада 
По краю рая 
По краю жизни 
По краю смерти 
По краю бездны 
По краю лужи 

О, безумное дитя... 
13 апреля '86 




Sexy Дуня Кулакова-2 

Секси Дуня Кулакова покупает ананас 
У нее пиджак лиловый, у неё подбитый глаз 
Секси Дуня Кулакова покупает огурец 
Это было очень клёво, но теперь всему конец 
Рок-звезда с подбитым глазом 
Утешайтесь ананасом 
Огурцом тепличным и мороженым черничным 
Но не поможет ананас 
Очередной герой ушел от вас 
А на прощанье он подбил вам глаз 
И широкий опустел матрас 

( Он говорит: ) 
Сколько можно веселиться 
Глядя на одни и те же лица 
Сколько можно развлекаться 
При виде Нарка или Каца 
Вы уже большая тётя, скоро вы уже умрёте 
Вам пора подумать о душе и о сыне-малыше 
Рок-звезда с подбитым глазом 
Утешайтесь ананасом 
Огурцом тепличным и мороженым черничным 
Но не поможет ананас 
Очередной герой ушел от вас 
А на прощанье он подбил вам глаз 
И широкий опустел матрас - Но! 

Вот и очередь за пивом, звон пустылок за плечом 
Отхлестать бы вас крапивой, чтоб вы знали, что почём 
Ваш герой скрипит с похмелья, он опять вернулся к вам 
То-то радость и веселье, трам-парам-парам-пам-пам (Xей!) 
Рок-звезда с лицом счастливым 
Станьте в очередь за пивом 
За таким столичным, за сегодняшним, отличным 
Вам не нужно ананаса, не нужна вам даже касса 
За плечом пустылок звон - ваш любимый возвращён. 
18-19 февраля '87 





В конце концов 

На что ты обижаешься, дурёха 
Зачем ты говоришь, что счастья нет? 
Попробуй-ка скажи, что было плохо 
Но жизнь, как светофор, сменила цвет 

Ref.: 
В конце концов, ведь это ты его нашла 
а не он тебя 
В конце концов, ведь это ты его спасла, 
а не он тебя 
В конце концов, ведь это ты его несла, 
а не он тебя 
В конце концов, ведь это ты его трясла, 
а не он тебя 

Но вы совсем не два весла одной байдарки 
И твои подарки не нужны ему У-у-у 

Зачем ты убиваешься, бедняжка 
Зачем не приготовила обед? 
Ты думала, что ты его двойняшка 
А он-то знал, что он всего лишь твой сосед 

Ref. 

Но вы совсем не два крыла одной кукушки 
И твои подушки не нужны ему У-у-у 

Вот путник, умирающий от жажды 
Нашел в пустыне ящик огурцов 
Ничто на свете не бывает дважды 
Но все кончается в конце концов 

Ref. 

Но вы совсем не два конца одной веревки 
И твои шизовки не нужны ему 
Но вы совсем не два крыла одной кукушки 
И твои подушки не нужны ему 
Но вы совсем не два весла одной байдарки 
И твои подарки не нужны ему У-у-у 
25 июля '87 




Без ничего 

Без ничего 
Без никого 
Так хорошо 
Там в пустоте 
Там на вершине маленькой горы 
В прозрачной пустоте большого неба 
В венке из синих васильков 
И колосков 
И тоненьких травинок 
В венке из маленьких кусочков облаков 
Из маленьких кусков 
Пустого неба 
Из золотых небесных паучков 
И звонких паутинок 
Там в пустоте 
Без никого 
Без ничего 
Так хорошо 
В прозрачной пустоте пустого неба (и т.д.) 
декабрь 95 




Каменныецветочки 

Каменныецветочки на сером асфальте 
Каменныецветочки на грязном снегу 
Каменныецветочки - ребята, давайте 
Каменныецветочки - а я помогу 

Каменныецветочки - моя победа 
Каменныецветочки - моя беда 
Каменныецветочки в порядке бреда 
Каменныецветочки - моя еда 

Мы прорвемся, как нарыв 
Все лимиты перекрыв 
Все завалы развалив 
Было dead, а стало live 

Каменныецветочки - моя отрада 
Каменныецветочки с маленькими глазами 
Каменныецветочки срывать не надо 
Каменныецветочки сорвутся сами 

Каменныецветочки в порядке бреда 
Каменныецветочки в порядке сна 
Каменныецветочки - моя победа 
Улетят на юг, когда придет весна 

Каменныецветочки на желтом асфальте 
Каменныецветочки на зеленом снегу 
Каменныецветочки на синем асфальте 
ноябрь '97 



Страдание 

Ой, на кого ж ты меня покинул 
Ой, на кого ж ты меня покинул 
Думала - любовь, а ты сунул да вынул 

Ой, думала - любовь, а ты поматросил и бросил 
Ой, думала - любовь, а ты поматросил и бросил 
И только порченая кровь да плеск весёл 

Ой, только тишь да гладь, да блеск масел 
Только вонь, да тишь да гладь, да блеск масел 
Собирался бросать - зачем красил? 

Ой, не место красит человека, а человек - место 
Ой, не место красит человека, а человек - место 
Ты мне больше не жених, я не невеста 

Ой, на кого ж ты меня покинул 
Ой, на кого ж ты меня покинул 
Думала - любовь, а ты сунул да вынул 
~20 марта '98 




Пир во время чумы 

Каждый раз не лёд, а бумага 
Каждый раз не мёд, а вода 
Каждый раз не гитара - коряга 
Всё пройдёт без следа 

Мелкий дождь, мелькают селенья 
Воздух пахнет чумой да сумой 
Подарите мне банку варенья 
Отпустите домой 

Ref.: 
Пир во время чумы 
Мир во время войны 
Дыр на теле сумы 
Больше, чем в небе тьмы 
Звёзд на небе вагон 
Гнёзд на дереве нет 
Прост последний закон 
Знай свой свет 

Комарам послушно пространство 
Тикарам не нужно играть 
Научи меня постоянству 
Научи умирать 

Запрети мне ходить и ездить 
Посади меня на прикол 
И тогда мы пребудем вместе 
Мой осиновый кол 

Ref. 
сентябрь-октябрь '97 




По любви 

По любви - это как? По кусочку любви тут и там 
По любви, как дурак, босиком и в галошах ништяк 
По любви, как по кочкам, галопом по розовым пням 
Посидим, побежим, полежим - по любви 

Ни за что не прощу, никого не пущу - по любви 
Пистолет палачу, полагаю, мы все палачи 
Покричу, полечу, поскачу, постучу по плечу 
Поторчу, поворчу, помолчу - помолчи 

Ref.: 
Я раскрашу гитару в сиреневый цвет 
Я пролезу на шару в серебряный мир 
Я приду в "стеклотару" в больших сапогах 
Разобью всё стекло, разнесу, растопчу - по любви 

Можно гнать что угодно, и будут стихи всё равно 
Мне приснилось - дерутся соперники из-за герлы 
Но дерутся в воде, солнце светит и птички поют 
А в воде очень трудно друг друга достать 
Покалечить, побить, изувечить, прогнать - по любви 

Ref. 
2 апреля '97 




Романс 

Ах, дорогой! Оставь меня в покое 
Так тяжело делиться пополам 
Не понимаю, что со мной такое, 
Но я хочу скрываться по углам 

Давно уж я, как спать одной, забыла 
И хорошо, когда ещё вдвоём, 
И брежу я, как сивая кобыла, 
Тем, чтоб сгореть в сознании твоём 

Я полечу, свободная, как птица 
Туда, где в поле дерево одно 
Но Боже мой! Покой нам только снится, 
И наша жизнь есть вечное кино 

Ведь все поймут: я одинока снова 
И вновь начнётся всякая фигня 
Нет, милый мой! Я не снесу такого 
Ах, дорогой! Не оставляй меня! 
~26 января '98 




Кто дружит с музыкантами 

Кто дружит с музыкантами, знает толк 
Девушка с бантом, девушка-волк 
Девушка-крыса, девушка-мышь 
Девушка - мастер по сшибанью крыш 

Девушка-коза, девушка-козёл 
Девушка - меньшее из зол 
Девушка важная, как первый зам 
Девушка - сразу по тормозам 

"All stand back 
Let the people see 
Take a snap 
Of the famous groupies for me" 

Девушка-тюлень, раздеваться лень 
Девица-муравей в черноте бровей 
Девушка-яблоко, внутри червячок 
Девушка-рыба, ловись на крючок 

Люби гитариста - триста слёз 
Люби гармониста - объешься колёс 
Люби барабанщика - жизнь-борьба 
Люби трубача, и тебе труба 

"All stand back 
Let the people see 
Take a snap 
Of the famous groupies for me" 

Девушка, вступающая с вами в брак 
Девушка-врач, девушка-враг 
Девушка-шах, девушка-мат 
Девушка - друг, товарищ и брат 

Люби гитариста - триста слёз 
Люби гармониста - объешься колёс 
Люби барабанщика - жизнь-борьба 
Люби трубача, и тебе труба 

"All stand back 
Let the people see 
Take a snap 
Of the famous groupies for me" 
1-2 февраля '98 

Трепеща и одиноко 
Отравлен хлеб и пали лошади 
Зато почти освоен глобус 
И снова на такой-то площади 
Ты смирно ждёшь чужой автобус 

Ref.: 
Забей, забей 
Чернокрылый воробей 
Трепеща и одиноко 
Забудь людей 

Реалии чужого города 
Становятся тебе родными 
И нерасчисленная морда 
Теряется меж номерными 

Ref. 

Шагающие мимо люди 
Тебя ни разу не встречали 
И всяк из них тебя забудет 
Без промедленья и печали 

Ref. 
3 апреля '98 




Мама сказала: домой 

Мама сказала: деньги на дне бидона 
Мама сказала: деньги на дне бидона 
Ребята, случилась беда: я теперь примадонна 

Мама сказала: забудь навсегда о тумане 
Мама сказала: забудь навсегда о тумане 
В зубах микрофон, и карма в твоём кармане 
Мама сказала: домой! 

Мама сказала: домой, как только стемнеет 
Мама сказала: домой, как только стемнеет 
Глаз - ерунда, бывают потери стремнее 
Мама сказала: домой! 

В классики, я давно играю в классики 
В пустом дворе играю в классики 
Навсегда играю в классики 
Сама с собой 
А мама сказала: домой! 
Мама сказала: домой! 

Играй же в классики одна на деньги на дне бидона 
Бидон без дна, и карма твоя бездонна 
Куда домой-то, мама - мама, я давно бездомна 
Ночь настаёт, одной на улице стрёмно 
А мама сказала: домой! 

Милый мой, когда мы проснемся с тобой 
Я проснусь не одна 
Но бидон всё равно без дна 
И бездна за краем постели 
Ночь за краем постели 
Метель за кормой постели 
Милый мой 
Мы ведь так и хотели 
Хотели пролететь - пролетели 
Хотели полететь - полетели 
Но милый мой - мама сказала: домой 
начало декабря '97 




Белый конь 

Как тяжко пахнет белый конь 
Из-под хвоста такая вонь 
Такая пыль из-под копыт 
Глаза залепит, ослепит 

Он тяжко скачет в жёлтый дом 
Перемещается с трудом 
В пространстве вязком, как кисель 
Широкий, как постель 

Ref.: 
О! белый конь, жёлтый дом, чёрный ход 
Круглый год 
От ворот поворот 
Недолёт, перелёт 
Звёздный свод 

Как сладко пахнет слово "страх" 
В неустановленных местах 
В случайных засранных кустах 
С улыбкой на листах 
Как тих ночами тёмный лес 
Куда ты спрятаться залез 
Тебя он примет под крыло 
Где сонно и тепло 

Ref. 
5 августа '97 




Лестничный пролёт 

Мне снился сон, что мама дома 
А я с портфельчиком бреду 
Всё так привычно, так знакомо 
Но лифт сломался на беду 
А мне опять сдавать экзамен 
Тургенев, Рудин, мир войне 
С полузакрытыми глазами 
Я лезу нАверх, как во сне 
Но кажется, попала в переплёт 
Лишен ступеней лестничный пролёт 

Сначала вроде было можно, как Мандельштам, по приставной 
Но это показалось сложно, и там решили - фиг со мной 
Простая лестница исчезла, пространство раздалось, как звук 
Я по верёвочной полезла, не разжимая сонных рук 
А наверху меня никто не ждёт 
И я попала в лестничный пролёт 

Громада ржавой арматуры, верёвками играет бриз 
Ни мамы, ни литературы, и нет пути ни вверх, ни вниз 
Ах, мне бы жить в уютном кресле, а я совсем наоборот 
Зачем же мы опять полезли туда, где нас никто не ждёт 
Гоните, братцы, вертолёт 
Ведь я попала в переплёт 
В безвариантный лестничный пролёт 

Не суетись, не лезь, не мысли перешибить весь мир соплёй 
Не то зависнешь, как зависли мы здесь меж небом и землёй 
Сквозь пену сна не видно цели, карабкаться - напрасный труд 
Земле давно мы надоели, а в небо тоже не берут 
Гоните, братцы, вертолёт 
Ведь мы попали в переплёт 
В безвариантный лестничный пролёт 
10 апреля '98 




Низкий старт 

Те, кто на сцене, сегодня в цене 
Тени растений висят на стене 
Тени животных сидят на полу 
Прячется солнце в углу 
Я не хочу подниматься в цене 
Лучше останусь на дне 
На самой глубокой мели 
В дырке к центру Земли 
Куда иногда заплывают глубоководные рыбы 
Оттого у них такой загадочный вид 

Низкий старт! 
Что может быть ниже низкого старта 
Низкий старт! 
Карта мира, ты бита 
Бейсбольная лира 
Картонная бита 
Разбитая парта 
В потной запаре азарта - 
Низкий старт 

Телеэкраны срезают лицо 
Голос как рана на теле земли 
Блицы блистают, белы, как яйцо 
Спели, а нас замели 
Низкий старт! 
Что может быть ниже низкого старта 
Низкий старт! 
Карта мира, ты бита 
Бейсбольная лира 
Картонная бита 
Разбитая парта 
В потной запаре азарта - 
Низкий старт 
11-13 января '97 




Только лучше 

Рыба ищет, где глубже 
Птица ищет, где выше 
Собака ищет, где люди 
Кошка ищет, где мыши 
Голодный ищет пищу 
Алчущий ищет бухла 
А я ничего уже не ищу 
Я уже всё нашла 

Ref.: 
Я такая же, как вы 
Я такая же, как вы 
Только лучше 

Глухому нужны примочки 
Слепому нужны очки 
Грибнику нужны грибочки 
Бабочкам нужны сачки 
Герою нужна награда 
Уставшему нужно присесть 
А мне ничего не надо 
У меня уже всё есть 

Ref.: 
Я такая же, как все 
Я такая же, как все 
Только лучше 

Немому нужны словечки 
Дурному нужна голова 
Пастырю нужны овечки 
Солнцу нужна трава 
Нищие ищут тыщи 
Богатые ищут клады 
А мы ничего не ищем 
Нам ничего не надо 

Ref.: 
Мы такие же, как все 
Мы такие же, как все 
Только лучше 
21-22 апреля '98 




Перекати-полька 

Стоя в гамаке меж собакой и волком 
На одной ноге по колено в снегу 
Я сужу о зеркале по осколкам 
И желаю ужина врагу 
Я танцую перекати-польку 
Перекати-польку, перекати-польку 
Я танцую перекати-польку 
Я уже другое не могу 
У людей заделы и завалы 
Кухня с холодильником и кровать 
А меня осталось слишком мало 
Чтобы что-нибудь своим назвать 
У людей проблемы и пробелы 
У людей работа и семья 
Ну а я забыла всё что имела 
Перекати-польку танцую я 

Я танцую перекати-польку, перекати-польку, перекати-польку 
Я танцую перекати-польку, перекати-польку танцую я 

У людей заботы и заборы 
На двери запоры и вся фигня 
Только где же двери в те просторы 
Где хватило места бы для меня 
У людей заделы и завалы 
Кухня с холодильником и кровать 
Ну а я забыла всё что знала 
Кроме разве польку танцевать 

И я танцую перекати-польку 
Перекати-польку, перекати-польку 
Я танцую перекати-польку 
Перекати-польку танцую я 
Начало марта '98 




Без меня не завертится мир 

Я пыталась молчать, я пыталась кричать 
Я пыталась залечь на дно 
Я пыталась скулить, я пыталась рычать 
Я пыталась качать говно 
Я пыталась понять, как мне дальше жить 
Но пока поняла одно: 
Что без меня не завертится мир 

Я пыталась быть примерной женой 
Я пыталась сойти с ума 
Я пыталась с экзистенциальной виной 
Разобраться совсем сама 
Я хотела спеть вам про все дела 
Но забыла все слова, кроме слов: 
Без меня не завертится мир 

Я пыталась понять, как себя не ронять 
Как дурные мысли гонять 
Я пыталась понять, на кого мне пенять 
И как шило на мыло менять 
Я пыталась понять своих отца и мать 
Но пока поняла одно: 
Что без меня не завертится мир 

Посмотри на город: одни огни 
Всё понятно, гони не гони 
Погляди, как сверкает волшебный снег 
И спокойно опять засни 
И во сне почувствуй, как ты силён 
И с утра без фигни пойми, 
Что без тебя не завертится мир 
Что без тебя не завертится мир 
Без тебя никак не завертится мир 
10 марта '98 



Камикадзе 

Я не знаю, что такое Кама-сутра 
Я не знаю, что такое кали-юга 
Я не знаю, что такое Ясунари Кавабата 
И в биографии Кобейна разбираюсь слабовато 

Ref.: 
Я - не Нани Брегвадзе 
Я - камикадзе 
Я - не Тимоти Лири 
Я- харакири 
Точнее, я - самурай 
А где у вас тут дорога в рай? 

Я не знаю, что такое оригами 
Я не знаю, сколько стоит полигамия 
Я не знаю, сколько нот в вашей гамме 
Но земля горит под нашими ногами 

Ref. 

Я не знаю, что такое Хари Кришна 
Я не знаю, что такое третий лишний 
Я не знаю, что такое Мата Хари 
Знаю - правою рукою прямо в харю 
Я играю и в Джанкое, и в Самаре, и в Сахаре 
В Калахари, в Занзибаре, в кабинете Калигари 

Ref. 

Я не знаю, что такое кибадачи 
Но вся Москва поет блюзы с моей подачи 
Я не знаю, что такое Ясунари Кавабата 
Я цунами, я торнадо, не сойти мне с Арбата 

Ref. 
весна '96 




Голос мой дом 

Шагая ночью по тёмным холмам 
Я вижу воочию заброшенный храм 
Летучие мыши, хлам по углам 
Разобранная крыша, заброшенный храм 

Четыре луны в глубине небес 
Тёмные холмы и далёкий лес 
Просвечены звездами тёмные своды 
Прозрачная тьма, ночная свобода 

Ref.: 
Заберите мой дом, но оставьте мне голос 
Голос, голос, голос 
Голос мой дом, голос мой сад 
Голос мой рай, голос мой брат 
Голос мой храм, голос мой гром 
Голос мой drum, голос мой ОМ 
Голос мой дом 

Мне снятся иногда ночные города 
Там был какой-то дом, где мы были вдвоём 
Не помню, с кем - утрата утрата 
нет возврата 

Чужая постель, чужие стулья 
На мусорном кресле чужая бабуля 
Летучие мыши, хлам по углам 
Разобранная крыша, разрушенный храм 

Ref. 
ноябрь '96 




Я была с моим народом 

Я была с моим народом 
Там, где он, к несчастью, был 
Сказал мой папа, стоя очередь за хлебом 
В день первого подорожания 
Когда батон за двадцать пять 
Стал стоить шестьдесят 

Ref.: 
Они хотеть, и я хотеть 
Они пищать, и я пищать 
Они потеть, и я потеть 
Они нищать, и я нищать 
Я была с моим народом 
Там, где мой народ, к несчастью, был 

Боже упаси глумиться 
Буду вечно молодым 
Пусть летят дурные птицы 
А я поеду лучше в Крым 
Мне заграница не нужна 
Меня бесплатно кормит вся страна 

Ref. 

Пол вагончика качался 
Продавали бабки лук 
Мимо ехал, мимо мчался 
Славный город Бузулук 
Возьми на полке пирожок с гвоздями, 
Положи туда зубы 

Ref. 
19 октября '97 




Без ноги 

Наконец я поняла калек 
Кто из вас ослеп или оглох 
Палец мой раздроблен, как орех 
Все на двух ногах, а я на трех 

Ref.: 
Правая нога - хрясь, пополам! 
Левая нога - хрясь, пополам! 
Эй, мальчики! Как я нравлюсь вам - 
Без ноги? 

Палец мой раздроблен, как орех 
Я калека, я на костылях 
Жизнь моя - тусовка, как на грех 
А без ноги - это крах, крах! 

Ref. 

Как я ненавижу всех двуногих 
Эй ты, сука, а ну-ка помоги 
Тетя с толстой жопой - прочь с дороги! 
Пропустите женщину без ноги 

Ref. 
20 июня '86 




Играть в своё лото 

Застывший в пространстве медленный жест 
Солнце на сонной коже - Бог не выдаст, свинья не съест 
Движение - все 
Конечная цель - ничто 
О как же им слабо 
Опять заставить нас играть 
В своё лото 

В зубах сигарета, но как далеко коробок 
Ты сидишь на жизни и видишь не дальше своих скрещённых ног 
Движения нет 
Конечная цель нигде 
Мы ждем того, кто возьмет нас за ручку 
И отведёт нас 
К чистой воде 

Времени нет, пространство забыло нас 
Ты хочешь дойти до дабла, но застреваешь на счете "раз" 
Движения нет 
Конечная цель нигде 
Мы ждем того, кто возьмет нас за ручку 
И отведёт нас 
К чистой воде 

Времени нет, пространство забыло нас 
Ты хочешь дойти до дабла, но застреваешь на счете "раз" 
Движение - все 
Конечная цель - ничто 
О как же им слабо 
Опять заставить нас играть 
В своё лото 

Осталось два слова: "Нет" и "Да" 
Они равны по смыслу друг другу и слову "вода" 
Движение - все 
Конечная цель - ничто 
О как же им слабо 
Опять заставить нас играть 
В своё лото 
август '86 




Для бешеной собаки 

Для бешеной собаки 7 вёрст не крюк 
Для бешеной собаки 7 вёрст не крюк 
И только крик в зубах, 
только прик в кармане брюк 

Она бежит, услышав приказ "беги" 
Она бежит-бежит-бежит, услышав приказ "беги" 
Снаружи неё все друзья, 
внутри неё - враги 

Для бешеной собаки 100 лет не век 
Для бешеной собаки 100 лет не век 
Полны её бензобаки, и её бог - бег. 

Она бежит, услышав приказ "беги" 
Она бежит, услышав приказ "беги" 
Бежит без оглядки, без головы, без ноги 

Для бешеной собаки 7 вёрст не крюк 
Для бешеной собаки 7 вёрст не крюк 
И только крик в зубах, 
только прик в кармане брюк 
28 августа '97 




Зоологическая Зоя 

Зоологическая Зоя 
Прямиком из мезозоя 
Зоологическая Зоя 
Запотевшая от зноя 
С такою толстою косою 
Как моя нога 

Биологическая бомба 
Неолитическая тумба 
Порнографическая вумба 
Катастрофическая дамба 
Ты прокачаешь мои тромбы 
Я ждал тебя всегда 

Гоп-стоп, Зоя 
Прямиком из мезозоя 
Зоологическая Зоя 
Ошизевшая от зноя 
Ты кому давала стоя 
Без всякого стыда 

Биологическая бомба 
Катастрофическая пломба 
Порнографическая тумба 
Патологическая вумба 
Зубодробительная зумба! 
Я ждал тебя всегда 
~2 сентября '96 




Какие понты 

Любительница шоколадок 
Твой голос, как и взор твой, сладок 
Твоя душа полна загадок 
И гладок твой зад (как говорят) 

Не заморачиваясь с Шамбалами 
Не заворачиваясь с ампулами 
Не ограничиваясь преамбулами 
Ты пробуешь всех подряд 

Ref.: 
Какие понты 
Какие понты 
Какие понты - 
Кто без пантокрина - кранты 

Любительница шоколадок 
А также сливочных помадок 
Ты пошизгадей всех шизгадок 
И сладок твой яд, гроза октябрят 

Не заморачиваясь с Шамбалами 
Не заворачиваясь с ампулами 
Не ограничиваясь преамбулами 
Ты пробуешь всех подряд 

Ref. 
ноябрь '96 




Делай что хочешь 

Делай со мной что хочешь 
Руками, ногами, ртом 
Делай со мной что хочешь 
Верти на себе винтом 
Пусть по горячим кочкам 
Скачет дарёный конь 
Делай со мной что хочешь 
Только душу не тронь 
Если случайно замочишь 
Это моя вина 
Значит, сегодня ночью 
Ночь была так нежна 
Вей из меня верёвки 
Меня же на них повесь 
Бей меня из винтовки 
Только в душу не лезь 

Выпей меня, как водку 
Прыгай в меня, как в воду 
Делай всё, что угодно 
Но оставь мне мою свободу 
Делай время короче 
Режь его, словно нож 
Делай всё, что ты хочешь 
Только душу не трожь 
15 июля '97 




Я ненавижу девочек 

Хорошенькие школьницы мелькают там и тут 
Они меняются прикидами и фенечки плетут 

Ref.: 
Я ненавижу их, я ненавижу девочек 
Я ненавижу девочек е-е-е-е-е-е-е 

Они тусуются вокруг, они приводят подруг 
Они хотят в наш отряд, они вообще всего хотят 

Ref. 

Они толкаются на сцене, 
Подпевая невпопад 
Стремятся сесть на колени 
И сожрать мой шоколад 

Ref. 

Они визжат, бутылку пива 
Раздавив на троих 
Они так любят друг друга 
А я ненавижу их 

Ref. 

Они не ловят мышей, 
Изображая котят 
Они хотят моих друзей 
Они вообще всего хотят 
Они хотят впятером 
Забраться на один толчок 
Вдесятером - на сексодром 
Забздели весь "Броневичок"! 

Ref. 
11 мая '97 




Где я теперь? 

Где я теперь? 
Никто не знает, где я теперь. 
День без потерь... 
Никто не знает, где я теперь 
Зеленый фонарь 
За мутным стеклом 
Студеный февраль 
За белым столом 
Никто не знает, где я теперь 

Ref.: 
О, свобода! Ты есть только тогда, когда 
Никто 
Никто не знает, где я теперь 
Двадцать четыре года - 
Я есть только тогда, когда 
Никто 
Никто не знает, где я теперь 

Где я теперь? Постель 
Не ждет меня, не помнит меня 
Где я теперь? Поверь, 
Сегодня мне не нужно огня 
Зеленый фонарь 
За мутным стеклом 
Студеный февраль 
За белым столом 
Никто не знает, где я теперь 

Ref. 
февраль '86 




Меня больше нет 

Позвонит телефон - отключаю: меня больше нет 
Получаю письмо - отвечаю: меня больше нет 
Заходите ко мне выпить чаю, меня больше нет 
Я все чаще теперь замечаю - меня больше нет 

Ref.: 
Меня больше нет ... ( 4-8 раз) 

Только шорох травы 
Только ворох листвы 
Только блики огня 
А меня, а меня, а меня ... 

Ref. 

Только шорох травы 
Только ворох листвы 
Только запах костра 
Только слово "вчера" 

Ref. 

Только тоненький след 
Только солнечный свет 
Только дым сигарет 
Только звук кастаньет 

Ref. 
13 марта '96 


Вообще-то я не сторонник печатной публикации песенных текстов - 
без музыки они зачастую выглядят ущербно. Но, увидев, как хорошие 
люди засовывают уши в магнитофон, пытаясь выцепить драгоценные 
крупицы смысла, я решила внять голосу разума. 




КОМАНДОВАТЬ ПАРАДОМ 
Пора переходить на стариковский кефир 
Пора выходить во всесоюзный эфир 
Пора, пока не поздно, публично пересматривать мир 
Мир хижинам, война дворцам 
Оставьте мертвых мертвецам 

Перекати-поле, шаром покати 
Вокруг покой и воля, пустота впереди 
Фантомные боли заебали белого коня 
Командовать парадом будет кто угодно, кроме меня 

Ах, Джон-Джим-Джими, ты умер за нас 
Твои бессмертные творения - просто класс 
На этот раз вместо "Grammy" ты попросту получишь в глаз 
Командовать парадом будет кто угодно, кроме нас 

Серебряные гвозди деревянных программ 
По вечерам массаж, витамин по утрам 
Взамен искусственного рая - искусственный храм 
Стыд и срам 
Командовать парадом будет кто угодно, кроме меня 




ПРОБЛЕМА СМЕШНОГО 

Без толку пенять на мир и моду 
Без толку валить на чернь и славу 
Если ты не нравишься народу, 
На тебя трудней найти управу 

Тесно под пятой у Ахиллеса 
У Христа за пазухою жарко 
Много лучше на опушке леса 
Или даже на аллее парка 
Разживись деньгой, купи примочку 
Сам себе учитель и начальник 
Чем смешней артисту в одиночку, 
Тем для современника печальней 

Больше счастья я люблю свободу 
Или, скажем так, покой и волю 
Чем слабей принадлежишь народу, 
Тем ты меньше подлежишь контролю 
Прыгай, как дурак, придумав строчку 
Сам себе учитель и начальник 
Чем смешней поэту в одиночку 
Тем для современника печальней 




РАСКОЛЬНИКОВ 

Они зовут его Раскольников 
Они зовут его 
Он автор множества покойников 
И больше ничего 

Chorus: 
Их ожидает мука адова, 
Но я не верю им 
И только Соня Мармеладова 
На коленях перед ним 

Они зовут его Раскольников 
Я ненавижу их 
Среди стритовых алкоголиков 
Он самый главный псих 

Chorus 

На кухне маленького домика 
Он пьет остывший чай 
Он в роли горестного комика 
Ему кричат: кончай 

Chorus 

Они зовут его Раскольников, 
Я ненавижу их 
Он автор множества покойников 
Метафизических 

Chorus 




РЕГГЕЙ В ЗАКОНЕ 

Ooh, реггей в законе 
Не на Ямайке, а на Юконе 
На Чукотке, на Камчатке 
Вата в ушах, полные карманы взрывчатки 

Chorus: 
Ooh, реггей в законе: 

Девальвация слова и дела 
Девальвация духа и тела 
Девальвация звука и буквы 
Девальвация тыквы и брюквы 

Chorus 

"Как люди могут петь о любви 
Когда у них такое горе" 
Им запретили волноваться и купаться в море 
Запретили ходить в кино 
Запретили пить вино 
Удивительное рядом, но оно 

Chorus 

Девальвация земли и неба 
Девальвация воды и хлеба 
Девальвация зимы и лета 
Девальвация любого запрета 

Chorus 

Здравствуй, старый товарищ пешей прогулки 
Здравствуйте, подворотни и закоулки 
Здравствуй-здравствуй, мастер фиги в кармане 
Шапка горит на растамане 

Chorus 





Я НИЧЬЯ (ОКОЛАЧИВАЯ ГРУШИ) 

Я ничья 
Как вода ручья 
Как эти слова 
Как эта трава 
А ты ничей 
Как стая грачей 
Как зеленые холмы 
Как конец зимы 

Chorus 1: 
Бом бом бом бом (бом бом) 
Я протараню стену лбом 
Прыгну выше головы 
Уеду из Москвы 
Околачивая груши 
Я увижу свои уши 
Себя за локоть укушу 
И запишусь в у-шу 

А ты ничей 
Как связка ключей 
Как камень в реке 
Как синица в руке 
А я ничья 
Как скважина для ключа 
Как дырка от бублика 
Как советская республика 

Chorus 2: 
Почтеннейшая публика 
Мне не надо ни рублика 
Я витаю в облаках 
Я летаю во, бля, как 
Околачивая груши 
Я увижу свои уши 
Себя за локоть укушу 
И запишусь в у-шу 

А я не я 
И гитара не моя 
А как всегда чужая 
И я на ней лажаю 

Chorus 1 
Chorus 2 




ПРО УРАГАН 

Лето в разгаре, так однообразен прогноз 
Люди ходят жареные, солнечный передоз 
На всем земном шаре не осталось дождей и гроз 

Вот кто-то едет в поезде Днепропетровск-Москва 
Вбегает проводница, вся белая, едва жива 
<Москвы, - говорит, - больше нет, приехали, братва> 

Наверно, началась война, - смекает народ, - 
На нас упала бомба или наоборот 
Старые разборки, новый переворот 

А кто-то в это время вышел покурить на балкон 
И чует: ветер дует сразу со всех сторон 
Рвет деревья с корнем, кружит их, как ворон 

Тигров из зоопарка несет, как котят 
Кони с Большого театра за ними летят 
Силы небесные бесятся, как хотят 

А я лежу под яблоней у себя в саду 
Гляжу: вроде дождик, думаю - пережду 
А если не кончится, так и быть, в дом пойду 

Но ураган дерет березы, срывает с крыши жесть 
Вокруг вода и воздух, я попала в общую взвесь 
Подул, короче, легкий ветерок, и вот я здесь 




АВТООТВЕТЧИЦА 

Словно гриб из-под земли, возникает тут и там 
Ее главная идея - смерть пустым местам 
Она излечит от простуды, от любой спасет беды 
Она всегда бежит оттуда и туды 

Chorus: 
Автоответчица 
Это не лечится 
Автоответчица 

Она знает все на свете 
На все найдет ответ 
Вот она есть, а вот ее уже нет 
От любого геморроя исцеляет на века 
Она прилежно землю роет в облака 

Chorus 

Избавляет от неврозов, от зубов и от башки 
Она всем нужна как воздух, как с капустой пирожки 
Она на пидора ответит за любой гнилой базар 
Она летит-летит и светит, как квазар 

Chorus 

Зарядил отец двустволку 
И по хате мечется 
Думал, дочка комсомолка, 
А она - 

Chorus 





ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПОЭМА (СЫН РАСТЕТ) 

Мама с папой не живет, папин папа врач 
Мама папу не зовет по имени, хоть плачь 
Называет идиотом, паразитом, обормотом 
Папа, обливаясь потом, надувает сыну мяч 

Chorus: 
А сын растет, сын растет 
Ему уже четвертый год 
Что же вырастет из парня - 
Может, парень пропадет? 
Сын растет, сын растет 
Ему уже четвертый год 
По какой он дорожке пойдет? 

Мама ездит на метро, папа на такси 
Мама говорит хитро: "Cпички принеси" 
Папа курит "Партагас", мама курит свой фугас 
У мамы есть любовник Стас, у него стеклянный глаз 

Chorus 

::::десятый::: 

Папа длинный, словно глист, папа журналист 
Любит джаз и любит твист и художественный свист 
Папа маме не вредит, в ресторанах ест в кредит 
Мама жрет одну овсянку, за диетой не следит 

Chorus: 

::::двадцатый:: 

Возле дома на углу сделали кабак 
Он собирает всю урлу, и там всю ночь бардак 
Собирается урла, хлещет водку из горла 
Вот такие вот дела - а впрочем, мама померла 

Chorus: 
А сын растет, сын растет 
Ему уже который год 
Что же вырастет из парня - 
Может, парень пропадет? 
Сын растет, сын растет - 
Лысина, беззубый рот 
По какой он дорожке пойдет? 




ТАКАЯ ЖЕ, КАК ВСЕ 

Мы валялись под забором 
То с Чапаем, то с Егором 
То давились "Беломором", 
То глушили свой коньяк 
А теперь, взята измором, 
Я пою с другими хором 
И клеймит меня позором 
На Арбате каждый всяк 

Chorus: 
Вот вам рокенрол во всей красе 
Я теперь участвую в попсе 
Я кручусь по всем программам 
Я вразвес по килограммам 
Я теперь такая же, как все 

Оправдались наши муки 
Расставляй пошире руки 
Если все такие суки, 
Пусть я тоже буду блядь 
Даром песня не поется, 
Даром кровь моя не пьется 
Все на свете продается, 
Если есть чего продать 

Chorus 

Больше не за что рубиться 
У разбитого корытца 
Ни напиться из копытца 
Ни одеться, ни пожрать 
Будем, братцы, продаваться 
И зефирами питаться 
Если вышло обосраться 
То штаны пора менять 

Chorus 




НЕ СПЕША 

Без ветрил и без руля 
Без базара и без бля 
Беззастенчиво, как вошь 
Ты по улице идешь 
Без тебя не полон наш народ 
А с тобой наоборот 

Chorus: 
Не спеша 
Не не не не не не не не спеша 
Не спеша 
Не не не не не не не не спеша 
В небесах 
Воздушным шариком душа 

Без руля и без ветрил 
Без подпорок и перил 
Засыпая на ходу 
Я по улице иду 
Без меня не полон наш народ 
А со мной наоборот 

Chorus 

Без ветрил и без руля 
Без рубля и без дупля 
Беспрепятственно, как нож 
Ты по улице идешь 
Без тебя не полон наш народ 
А с тобой наоборот 

Chorus 

Там снимается кино 
Там гулять запрещено 
Понастроили оград 
Репетируют парад 
Мы идем по мостовой 
Машем глупой головой 

Chorus 




БЕНЗОКОЛОНКА 

Ты тут стоишь уже который час - и никакого сдвига 
Ты зависаешь тут который раз, и снова, снова фига 
Здесь есть столовка, а в столовке щи 
Здесь есть буфетчица - добрее не ищи 
Она всегда тебя готова накормить, как малого ребенка 

Chorus: 
Бензоколонка... 

Спешат машины мимо, а тебя для них как будто нету 
Ты по дороге потерял себя, попался на котлету 
Тебе ништяк, ты утонул во щах 
Тебя зажала в ласковых клещах - 

Chorus 

Тебе без мазы угодить туда, где плещет Амазонка 
Плывут КамАЗы, МАЗы, дни, года, и ноет селезенка 
В глазу застыла вялая слеза 
Похоже, заржавели тормоза 
Лишь улыбается буфетчица, в кудряшках, как болонка 

Chorus 





ДОРОГА ПРИШЛА 

Дорога пришла к человеку домой 
Дорога сказала: ты мой 

Берет он послушно дорогу за хвостик 
Идет с ней в какие-то гости 

А после все дальше и дальше по ней 
Она все длинней и длинней 

Живут без жилья они, спят без белья 
Она говорит: я твоя 

А он говорит: ё-моё! 
Даешь белье и жилье! 

Пусти, я пойду себе дом поищу! 
Она говорит: не пущу. 




ЛИСЕНОК (СПАРТАНСКАЯ ПЕСНЯ) 

Терплю я изо всех силенок 
Боюсь, в историю войду 
Сидит за пазухой лисенок 
Меня он любит, как еду 
Уже догрыз до селезенок 
Уже совсем невмоготу 
А у вороны сыр во рту 

Ворона черная на древе 
Лисица рыжая внизу 
А у вороны я во чреве 
Лисенком яростным сижу 
Я у вороны в черном чреве 
Сижу и все вокруг грызу 
Пережидая там грозу 

Погладь меня по волосенкам 
И мне не страшен дождь и град 
Я в пропасть прыгаю с лисенком 
Катапультируется, гад 
Мой рыжий брат 

...И так который раз подряд 





КОГДА Я БЫЛ МАЛЬЧИШКОЙ 

Когда я был мальчишкой 
Тогда была прекрасная пора 
Тогда я со своей малышкой 
Бывало, целовался до утра 

Но вот теперь я стал девчонкой 
И жизнь похожа на кошмарный сон 
Когда я тонкою ручонкой 
Опять сую в промежность микрофон 

Хочу я стать мальчишкой 
Хочу опять весь день сигать через забор 
Хочу опять под мышкой 
Носить всегда заточенный топор 




ХРЮКИ-РОК 

Свиней кормили апельсинами 
В резной пускали теремок 
Чтоб там в обнимочку со свинами 
Они плясали хрюки-рок 

Свиней кормили абрикосами 
Для них открыли целый цирк 
Чтоб там, не мучаясь вопросами, 
Они кричали <хрюки-фырк> 

Chorus: 
О свинки хрюк, хрюк, хрюк, 
Хрюки-хрюки-рок 
Хрюки-хрюки-хрюки-хрюки-хрюки 
Хрюки, oh рок 

Свиней кормили ананасами 
Играть учили в домино 
Но не хотели слушать нас они 
И пили пиво и вино 

Блевали, какали и писали 
Летать мешали голубям 
Пока их наконец не выслали 
В родной свинарник, к отрубям 

Chorus 




ГУСИ-ЛЕБЕДИ 

Каждый день как последний 
Каждый дом как соседний 
Каждый звук словно дырка в мозгу 
Каждый зуб как последний 
Каждый край как передний 
Каждый флэт словно след на снегу 

Chorus 1: 
Я не могу остановиться 
На бегу затормозиться 
В вашу карму не вонзиться не могу 
Что ни душа - то девица 
Что ни око - то зеница, 
А Валаамова ослица ни гу-гу 

Кто объелся белены 
Видит мир без пелены 
Лебеда ли, малина - все одно 
Эх, молодо-зелено 
Делай что не велено 
Гуси-лебеди летят нога в ногу- 
си-лебеди летят 

Chorus 2: 
Я хочу заговориться 
Я за все плачу сторицей 
Я к врачу обратиться не хочу 
Что ни рука - то синица 
Что ни небо - то зарница 
Что ни морда - то удар по кирпичу 

Chorus 1 




ДЛЯ САХАРА 

Вот ты и попал, я подошла из-за угла 
И много-много радостей детишкам принесла 
Я твоя профессия, твой зеленый нал 
Великая депрессия, большой маниакал 

Черная суббота, белая среда 
Пятницы не будет больше никогда 
Небо голубое, много выходных 
Кто-то головою угодил поддых 

Chorus: 
А мы все живем для сахара, для сахара, для сахара 
Мы живем для сахара, что у нас в крови 
И как бывалоча говаривал академик Сахаров 
Все в этой музыке, ты только улови 

Черная суббота, красная Москва 
Кончилися ноты, вышли все слова 
В магазинах страшно, мало колбасы 
Все уже не важно, ушивай трусы 

Вот ты и попал, я подошла из-за угла 
И много-много радостей детишкам принесла 
Черная суббота, красная Москва 
Кончилась работа - шабаш, братва 

Chorus 




ХОЧЕТСЯ ВСЕГО 

Если я была бы лесом 
Я была бы хвойным лесом 
Если я была бы кошкой 
Я с людьми бы жить не стала 
Если я была бы хайром 
Я вилась бы мелким бесом 
Если б я была гармошкой 
Я б Кожекина достала 

Chorus: 
О, как хочется всего 
Как хочется всего 
Как хочется всего 
Хочется всего (побольше) 

Если я была бы рыбой 
Я бы плавала в тумане 
Если я была бы пушкой 
Я б стреляла сигареты 
Если я была бы птицей 
Я б жила в подъемном кране 
А в оставшееся время 
Я летала бы по свету 

Chorus 




ДЕВОЧКА С БОРОДОЙ 
Девочка с бородой 
Девочка с бородой 
Ты еще молодой 
Совсем еще молодой - не видел 
Девочку с бородой 
Страшную, как беда 
Ты еще молодой 
Какие твои года - увидишь 
Девочку с бородой 
Длинную, как труба 
Ты еще молодой 
Но это твоя судьба - увидеть 
Девочку с бородой 
Страшную, как беда 
Ты еще молодой 
Где твоя борода? 



1. МАЛЕНЬКИЙ ДВОЙНОЙ 

Холодной питерской весной 
Ты шел по улице сквозной 
Промок, продрог, зашел в "Сайгон" 
И взял себе очередной 
Маленький двойной 
Маленький двойной 
Стоял смурной с больной башкой 
И тупо пил очередной 
Маленький двойной 

Мир показал пятак свиной 
Мир обернулся войной 
Пожар, потоп, и кровь и гной 
А ты стоял к нему спиной 
И тупо пил очередной 
Маленький двойной 
Стоял к живущему спиной 
И тупо пил очередной 
Маленький двойной 

"Сайгон" "Сантехникою" стал 
"Сайгоном" быть перестал 
Потом попсою засвистал 
И Пугачевой достал 
А ты, наверно, все проспал 
Потому что устал 
Лежал к живущему спиной 
И спал и видел свой родной 
Маленький двойной 




2. СТАНЦИЯ ПИЗДЕЦ 

На каждой линии есть станция Пиздец 
Там замедляется биение сердец 
Там прекращается движенье поездов 
Там отдыхают те, кто по пути не сдох 
На каждой линии есть станция Пиздец 
И кто туда доехал - молодец 

О терапия безошибочного сна 
Не торопи меня, не видишь - я блесна 
Вишу, блещу и никого не тороплю 
Большую рыбу на себя ловлю 
На каждой линии есть станция Пиздец 
И кто туда доехал - молодец 




3. ТАК ДАЛЕКО 

У, так далеко 
Что, наверное, уже нигде 
У, так далеко 
Что, наверное, уже нигде 
Нескончаемые версты равнодушного снега 
Бесконечного бега 

Снег 
Сливается с небом и не тает по весне 
У, так далеко 
Что, наверное, уже во сне 
Время съедено верстами вечного снега 
Бесконечного бега 
Мегатоннами снега 

У, так далеко 
Так немеряно далеко 
Взгляд летит 
Пулей, пущенной в молоко 
Там нет тебя 
Там нет меня 
Там нет никого 
И земля примерзает к небу 




4. ХОД КРОТОМ 

Я вовсе не мечтала ни о чем крутом 
Пока вы спали, я копала 
Совершая ход кротом 
Ход кротом 
Я делала ход кротом 
Пока вы спали, я копала 
Не ведая, что будет потом 

И вот теперь я жмурюсь 
С землею во рту 
А все фонариками светят 
В нос дареному кроту 
На свету 
Так странно быть на свету 
Дайте отдышаться 
Ей-Богу, я сейчас уйду 

Я зароюсь обратно, закрою окно 
И буду, лапами работая 
Крутить свое кино 
Там темно 
Там хорошо и темно 
Пока не вылезу опять 
Продырявив земное дно 

Вы чувствуете сами 
Мир тихонько трясет 
То семимильными шагами 
Под землей шагает крот 
Крот идет 
Это просто крот идет 
Крот идет, и скоро будет 
Новый переворот 




5. ИНДЕЙСКОЕ ЛЕТО 

Забывай обо мне 
Забывай обо мне скорее 
Пушкин и Лермонтов 
Ходят за ручку в раю 
Мертвый индеец лучше живого еврея 
Я бы рада бы в рай 
Но пока посижу на краю 

У, индейское лето 
Выше вигвамов сладкие травы стоят 
Темная ель в короне лунного света 
Лес заблудился в лесу 
Темнотою объят 

О мой маленький брат 
С волшебной фигой в кармане 
В разноцветных очках 
С цветком в бороде 
Пусть без руки, без лица, без ступней 
Я узнала тебя 
Ты, наверно, стал ветром 
Тебя уже нет нигде 

У, индейское лето 
Меньшие кольца 
Взяты в большое кольцо 
Полные головы лунного света 
Всех, кто стоит на поляне 
Я знаю в лицо 




6. БИМ ИЛИ БОМ 

Я бы рада бы в рай 
С прозрачными играть 
Но для этого придется умирать (опять) 
А я 
Не умею умирать (пока) 
О как скучно 
В этом небе золотом 
Совершенно пустом 
Как равнодушно 
Золотые колокольчики бим-бом 
Бим бом-бом 
Бим или Бом, Бим или Бом 
Бим или Бом, Бим или Бом 
Бим или Бом-бом 

Равнодушная отчизна 
Бесконечный зенит 
Золотыми колокольчиками звенит 
Бим-бом, бим или бом-бом 
Бесконечный Зенит 
Бесконечное Динамо 
А я - я по жизни за Спартак, 
Вот так 

- Далеко сижу, высоко гляжу 
Высоко сижу, далеко гляжу 
Не садись на пенек, не ешь пирожок 

- Я не ем пирожок, не пью молоко 
У меня есть крыша, но она далеко 
Из меня не вышло 
Психоделического гуру 
Видали дуру 

О, я рада бы в рай 
С прозрачными играть 
Но для этого придется умирать (опять) 
А я 
Не умею умирать (пока) 
Я не могу без Спартака (пока) 
Я вообще-то 
Я по жизни 
За Спартак, 
Вот так 
Бим или Бом-бом 
Бим или Бом-бом 



1. УМЕР ВЕЛИКИЙ ПАН 

На черной майке написано "YES" 
Я вхожу в этот летний лес 
Слетаются птицы из разных стран 
Умер великий Пан 

Увы, увы, краснокожий брат 
Ты не в силах вернуться назад 
Ты поедешь туда, где всегда холода 
Где стынет в венах святая вода 
Увы, краснокожий брат 

Ты уедешь туда, мы останемся здесь 
Вспоминать твою королевскую спесь 
Как ты был горд, как ты был зол 
И как мы рыдали, когда ты ушел 
Увы, краснокожий брат 

На черной майке написано "YES" 
Я вхожу в этот летний лес 
Слетаются птицы из разных стран 
Умер великий Пан 




2. ГОЛОВЫ С ПЛЕЧ 

Ветераны Третьей мистической 
Инвалиды психоделических битв 
Уменьшается ваше количество 
Удлиняется кровью пропитанный бинт 

Головы с плеч 
Разноцветная кровь на бинте равнодушных времен 

В вашей маленькой комнате 
На стене нарисован пронзительный глаз 
Ничего вы не помните 
Из того, чем Господь закодировал вас 

В ваших снах без названия 
Не замечен оценивающий момент 
Вы не знали заранее 
Чем закончится эксперимент 

Приобщился ли к тайне 
Тот, кто больше не видит и не гворит 
И летит без отчаянья 
По изгибам твоим, лабиринт 




3. ТИХАЯ ОХОТА 

Он знает места 
Ест свежий снег с куста 
Он видит незримый свет 
Слышит бесшумный звон 
Он хочет быть сном 
И он уже сон 

Там шорох лесных страниц 
Там танец маленьких лиц 
Там вертится в небесах 
Сонное колесо 
Он хочет быть всем 
И он уже все 

Ноги на вершок от земного праха 
Тихая охота, на плече птаха 
Чтобы не обидели, следи, кроха 
Будь телохранителем - поди плохо 
Разве это тело - одно название 
А душа пропела: до свидания 

Он знает места 
Темный лес читает с листа 
Он видит бесшумный звон 
Слышит незримый свет 
Он хочет не быть 
И вот его нет 

Тихая охота пуще неволи 
Ангелы не знают ни заботы, ни боли 
Ангелы не знают ни злобы, ни страха 
Ноги на версту от земного праха 
Разве это тело - одно название 
А душа пропела: до свидания 




4. ЗВУКИ В ТВОЕЙ ГОЛОВЕ 

Покупая вино, обрати вниманье на пробку 
Покупая цветы, обрати вниманье на запах 
Покупая траву, обрати внимание 
На выражение глаз продавца 
И на всякий случай запомни, где это было 

И слушай звуки, звуки, звуки в твоей голове... 

Бесполезно искать точки соприкосновенья 
Бесполезно шарить, нащупывать точку опоры 
Точку сборки нашел под кустом - и на этом спасибо 
Я живу в этой точке, я помню, где это было 

Я примерно представляю, откуда берутся дети 
Но представленья не имею, откуда берутся деньги 
Пусть не каждый знает, на чем нарисовано небо 
Но спасенье придет оттуда, где все это было 




5. МЕРТВАЯ ГОЛОВА 

Все мои карты биты 
Все мои мысли шиты 
Белыми нитками 
Белыми нитками 
Хотите - пойте сами 
Мне больше нечего сказать 

Ох, ни глотка, ни затяжки 
Эх, грехи наши тяжки 
Голова 
Как бабочка, мертва 
Хотите - пойте сами 
Мне больше нечего сказать 

Все мои карты биты 
Все мои песни шиты 
Белыми нитками 
Белыми нитками 
Хотите - пойте сами 
Мне больше нечего сказать 




6. МИМО МЕНЯ 

Ваша жизнь, как машина, проехала мимо меня 
Мимо, мимо, мимо, мимо меня 

С зеркалами-туалетами-котлетами мимо меня 
С проездными документами-билетами мимо меня 

С занавесками-холодильниками мимо меня 
С расписаниями-планами-будильниками мимо меня 

С пирожками-заплатами-чайниками мимо меня 
С отпусками-зарплатами-начальниками мимо меня 

Я рабочий класс несуществующей страны 
Мне ваши профсоюзы не нужны 
Проезжайте мимо-мимо-мимо мимо меня 
Мимо-мимо-мимо-мимо-мимо-мимо меня 




7. ЕБУ И ПЛАЧУ (МУЖСКАЯ ПЕСНЯ) 

Вот ты стоишь у окна 
Так изящна и стройна 
Так неземна и нежна 
Как из волшебного сна 
Хрупка, как рюмка вина 
Звонка, как сдача 

В твоих глазах глубина 
А во рту тишина 
Ты постоянно мне верна 
Но совершенно не нужна 
Так какого же рожна 
Ебу и плачу 

Ты бездонна, как морская соль 
Ты бессонна, как зубная боль 
Беспросветна, как безлунная ночь 
Маленькая сукина дочь 
Ебу и плачу 




9. ШОУ-БИЗНЕС 

Деревянные ботинки на железном полу 
Беспонтовые картинки в запыленном углу 
Плесневелые корки, черно-белая икра 
В нашей маленькой каморке не светает с утра 

Шоу-бизнес, я вам расскажу про шоу-бизнес 
Как бы нам исхитриться, чтобы не прокозлиться 
Шоу-бизнес 

Едешь в общем вагоне в надоевший Париж 
За вагонными воришками не уследишь 
Потянула кошелек какая-то тварь 
А в кошельке четыре бакса и проездной на январь 

Шоу-бизнес, я вам расскажу про шоу-бизнес 
Что подставить журналистам, чтобы выглядеть чистым 
Шоу-бизнес 

По ореховой дорожке на одноногом коне 
Все на зеленом горошке да на кислом вине 
Мы тузы в крапленых картах, козырная масть 
Мы у черта в чартах - значит, жизнь удалась 

Шоу-бизнес, я вам расскажу про шоу-бизнес 
Как бы нам расстараться, чтобы не обосраться 
Шоу-бизнес

 

10. БЕЗ НИЧЕГО 

Без ничего 
Без никого 
Так хорошо 
Там на вершине маленькой горы 
В прозрачной пустоте пустого неба 

В венке из синих васильков 
И облаков 
Из золотых небесных колосков 
Из маленьких кусков пустого неба 



12. ТЕМНАЯ ВОДА 

Вижу тебя насквозь 
Вижу тебя насквозь 
Прежние души 
Лезут на сушу 
Движутся на авось 
Только глаза 
Темная вода 

Разное никогда 
Разное навсегда 
От самолетов 
От пароходов 
Нет на воде следа 
Темная вода 
Облака 

Сколько тебе имен 
Сколько в тебе племен 
Птицы и звери 
Лица и двери 
Дальняя даль времен 
Темная вода 



1. СВОИМ ЧЕРЕДОМ 

Але, привет, как дела 
Как твои четыре угла 
Как твой развалившийся дом 
Все идет своим чередом 

Опять болит голова 
Время без пятнадцати два 
Снова ничего не успеть 
Не поиграть, не попеть 

Все идет своим чередом... 

Если ты увидел пакет 
Коему хозяина нет 
И никто не знает, что там 
Сразу сообщи ментам 

Если в гололед и пургу 
Человек лежит на снегу 
Отойди, не трогай его 
Может, ему там хорошо 

Все идет своим чередом... 

Смертью атакована в лоб 
Лодка превращается в гроб 
Этих новостей не снеся 
Башня задымилася 

А вчера сосед рассказал 
Провалился Курский вокзал 
Видимо, уже никуда 
Не уйдут с него поезда 

Все идет своим чередом... 



3. ЗАБУДЬ 

Я недолго ждала пресловутого приказа "беги" 
У меня нет угла, но я умею нарезать круги 
Я неуловимый Джо или тот колобок 
Что от бабушки и дедушки ушел без головы и без ног 

Но это лучше, чем переводить документацию фирмам 
Чем придумывать русские слова к американским мультфильмам 
Лучше, чем учить языку чужого ребенка 
И висеть на суку, вспоминая ненавистного Бонка - 
Забудь 

По заброшенной дороге катится пустая телега 
Но это лучше, чем всю жизнь искать предлог для побега 
Лучше, чем всю жизнь выводить кровавые пятна 
Я не лучше других, но я лучше себя вероятной 

И это лучше, чем качать из лопоухого Сороса гранты 
Лучше, чем на драном хвосте завязывать банты 
Лучше, чем следить за рекламой, за собой, за базаром 
И проснуться однажды заслуженным, толстым и старым - 
Забудь 



4. КАК ЗА МИР И ЗА ЛЮБОВЬ
 
Как за мир и за любовь, трали-вали 
Мы немеряную кровь проливали 
Воевали мы войну, тили-тили 
Всю огромную страну победили 




6. СУЕТА СУЕТ 

Суета сует меня куда не надо 
Суета сует меня куда не надо 
Суета дает меня кому не надо 
Поет во мне кому не надо 

Может, лучше посидеть и помолчать - не знаю 
Может, лучше посидеть и помолчать - я не знаю 
Где же мой покой, где мои Гималаи 
Скоро я уже залаю 
Стала злая 

Простота простот, Божия лошадка 
Пустота пустот, чтобы стало сладко 
Не знает нот нотная тетрадка 

Суета сует меня куда попало 
Суета поет во мне кому попало 
Суета дает меня кому попало 
А им все мало 
У кого нет норы, тому все время дует 
У кого нет своей норы, тому все время дует 
Дикий ветер с горы надо мной колдует 
На меня претендует 

Что же был за день и час и какая погода 
Не говоря уже о годе - не было ни дня, ни года 
Когда я села за баранку этого бутерброда 
Этого громоотвода 
Водопровода 
Этого мусорного бака 
Гребаного кадиллака 
Теперь вот каждая собака 




7. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ ЗЕРКАЛА 

Я хочу заглянуть на ту сторону мира 
сквозь дырку в заборе 
Лишний раз заглянуть на ту сторону мира 
сквозь дырку в заборе 
Там летают летучки 
Крыльями не шевеля 
Там словно тучки земля 

Я хочу заглянуть на ту сторону мира 
сквозь дырку в заборе 
Где за цепью холмов через пару шагов 
открывается море 
Лес безбашенных башен 
Слишком большие цветы 
Тут появляешься ты 

Кареглазая смерть 
Отойди и не засти мне свет 
Там, где я есть, тебя нет 

Я хочу заглянуть на ту сторону мира 
сквозь дырку в заборе 
Лишний раз заглянуть на ту сторону мира 
сквозь дырку в заборе 
Лес без названий 
Шелестящая чаща 
чудесный кузнечиков хор 
Зеленый забор 

Кареглазая смерть 
Отойди и не засти мне свет 
Ты не зеркало - просто портрет 
Там, где я есть, тебя нет 




8. ВЕТЕР И ТВОЯ ГОЛОВА 

Жил-был парень по имени Лу 
Он был жид, пидарас и поэт 
Сперва сидел он в своем углу 
И думал, что его здесь нет 
Но скоро понял что он живой 
А многие вокруг мертвы 
И он сказал им: возьмите с собой 
Ветер из моей головы 

Жил-был парень по имени Боб 
Не пидарас, но поэт и жид 
Он тоже делал множество раз 
То, к чему душа не лежит 
Он тоже думал, что его здесь нет 
Что он всего лишь камень в траве 
А выяснилось: знает любой ответ 
Ветер в его голове 

Жил-был Коган, серьезный еврей 
С вековечной тоской в глазах 
Все время пел про азохен вей 
По нашему увы и ах 
Под старость лет ушел в монастырь 
Точнее как там его - в ашрам 
Вернулся смеясь, голова - пустырь 
Открытый любым ветрам 

Неважный вид у этих троих 
И не менее дурацкий вокал 
Но тем не менее каждый стих 
Цепляет тебя наповал 
Бывает круче, бывает мощней 
Бывает хуже воровства 
Но в мире нет важнее вещей 
Чем ветер и твоя голова 



9. Я ЗНАЮ, ГДЕ ЖИВЕТ СИД БАРРЕТТ 

Я знаю, где живет Сид Барретт 
Я знаю, он гостям не рад 
Я знаю, как он кофе варит 
Когда другие люди спят 
И он совсем не нужен миру 
Он миру ни к чему 
Отдельная квартира 
Положена ему 

Он видит, как сидят на крышах 
Павлины и слоны 
Он слышит, как мусолят мыши 
Кусочек тишины 
И он совсем не нужен миру 
Он миру ни к чему 
Отдельная квартира 
Положена ему 

Я знаю, что в Большом Театре 
Играет Гилмор на трубе 
Соразмеряя все затраты 
Не забывая о себе 
Он не допустит мелкой лажи 
Он не упустит своего 
Сегодня вечером покажут 
По телевизору его 

Я знаю, где живет Сид Барретт 
Я знаю, где его гнездо 
Я знаю, как он кофе варит 
Не понимая ничего 
И он совсем не нужен миру 
Он миру ни к чему 
Отдельная квартира 
Положена ему 




13. ЛЮДИ ПОД СОРОК 

Мы живем в сторожке на краю парка 
В маленькой сторожке на краю большого парка 
О о о 
Это стоит огарка 

Я хожу гулять после душа и зарядки 
Запах мертвых листьев такой сладкий 
О о о 
У меня все в порядке 

Я обычная тетя под сорок 
Я хожу по земле без подпорок 
Мертвых листьев слушаю шорох 
У меня все в порядке 

Я говорю по телефону со старыми друзьями 
Телефонные звонки мешают пранаяме 
О о о 
Я говорю - все в порядке 

Все, кто мог сойти с ума, уже посходили 
Все, кто мог умереть, давно уже в могиле 
О о о 
А у нас все в порядке 

Мы обычные люди под сорок 
Мы идем по земле без подпорок 
Мертвых листьев слушаем шорох 
У нас все в порядке 

Осень в Москве 
Солнце в усталой листве 
Рябь на воде 
Седина в воображаемой бороде 
Чертик в ребре 
Вышла амнистия - маленький май в октябре 

Мы живем в сторожке на краю парка 
В маленькой сторжке на краю большого парка 
О о о 
Это стоит огарка 

Все, кто мог сойти с ума, уже посходили 
Все, кто мог умереть, давно уже в могиле 
О о о 
Мы победили 

Мы обычные люди под сорок 
Мы идем по земле без подпорок 
Мертвых листьев слушаем шорох 
У нас все в порядке 



ДВОРНИК-АРИСТОКРАТ 

Понедельник типа вторник 
Ты бездельник типа дворник 
Ты сидишь - штаны в полоску - на траве 
Расстегни свою жилетку 
Да покурим сигаретку 
Ну а лучше папироску или две 

Дворник-аристократ 
Хорош, как умирающий Сократ 

Над вощеным тротуаром 
Густо пахнет "Ша-нуаром" 
Это ходят мимо дамы и герлы 
Даже если снимешь телку 
Не теряй свою метелку 
А не то какой ты дворник без метлы 

Ты глядишь на мир линяло 
Ты сидишь тут, как меняла 
Что дает за пол-тумана по рублю 
Ты звенишь пустым карманом 
Ты по плечи скрыт туманом 
Ты бездельник, дворник, я тебя люблю 
1986 



ОН ЖИВЕТ СОВСЕМ ОДИН 

Он живет совсем один 
Сам и раб, и господин 
Сам мудрец и сам дурак 
Сам свой смертный враг 
Неторчащий наркоман 
Неразрезанный роман 
Нерасколотый орех 
Сам свой смертный грех 

Посмотрите на него 
Он не хочет ничего 
Презирает естество 
Что за существо 

У него на этаже 
Живет тетка в неглиже 
Музыкант живет глухой 
И Левша с блохой 
Музыканта бьет жена 
Тетка дядькам не нужна 
Несмотря на неглиже 
Старая уже 

А он живет совсем один 
Сам и раб и господин 
Сам мудрец и сам дурак 
Сам свой смертный враг 
Посмотрите на него 
Он не хочет ничего 
Презирает естество 
Что за существо 
1991 




ТРЕПЕЩА И ОДИНОКО 

Отравлен хлеб и пали лошади 
Зато почти освоен глобус 
И снова на такой-то площади 
Ты смирно ждешь чужой автобус 

Забей, забей 
Чернокрылый воробей 
Трепеща и одиноко 
Забудь людей 

Реалии чужого города 
Становятся тебе родными 
И нерасчисленная морда 
Теряется меж номерными 

Шагающие мимо люди 
Тебя ни разу не встречали 
Но всяк из них тебя забудет 
Без промедленья и печали 
1998 



СЕКСИ ДУНЯ КУЛАКОВА - 2 

Секси Дуня Кулакова 
Покупает ананас 
У нее пиджак лиловый 
У нее подбитый глаз 
Секси Дуня Кулакова 
Покупает огурец 
Это было очень клево 
Но теперь всему конец 

Рок-звезда с подбитым глазом 
Утешайтесь ананасом 
Огурцом тепличным 
И мороженым черничным 
Но не поможет ананас 
Очередной герой ушел от вас 
А на прощанье он подбил вам глаз 
И широкий опустел матрас 

Он говорит: 
Сколько можно веселиться 
Глядя на одни и те же лица 
Сколько можно развлекаться 
При виде Нарка или Каца 
Вы уже большая тетя 
Скоро вы уже умрете 
Вам пора подумать о душе 
И о сыне-малыше 

Но! Вот и очередь за пивом 
Звон пустылок за плечом 
Поучить бы вас крапивой 
Чтобы знали, что почем 
Ваш герой скрипит с похмелья 
Он опять вернулся к вам 
То-то радость и веселье 
Трам-парам-парам-пам-пам 

Рок-звезда с лицом счастливым 
Станьте в очередь за пивом 
За таким "Столичным" 
За сегодняшним, отличным 
Вам не нужно ананаса 
Не нужна вам даже касса 
За плечом пустылок звон 
Ваш любимый возвращен 
1987 



В КОНЦЕ КОНЦОВ 

Зачем ты убиваешься, дуреха 
Зачем ты говоришь, что счастья нет 
Попробуй-ка скажи, что было плохо 
Но жизнь, как светофор, сменила цвет 

В конце концов - ведь это ты его нашла, а не он тебя 
В конце концов - ведь это ты его спасла, а не он тебя 
В конце концов - ведь это ты его вела, а не он тебя 
В конце концов - ведь это ты его несла, а не он тебя 
Но вы совсем не два весла одной байдарки 
И твои подарки 
Не нужны ему 

Зачем ты убиваешься, бедняжка 
Зачем не приготовила обед 
Ты думала, что ты его двойняшка 
А он-то знал, что он всего лишь твой сосед 

В конце концов (...) 
Но вы совсем не два крыла одной кукушки 
И твои подушки 
Не нужны ему 

Вот путник, умирающий от жажды 
Нашел в пустыне ящик огурцов 
Ничто на свете не бывает дважды 
Но все кончается в конце концов 

В конце концов (...) 
Но вы совсем не два конца одной веревки 
И твои шизовки 
Не нужны ему 
1987 



КАЛИФОРНИЯ
 
Милый мой 
Когда мы проснемся с тобой 
В Калифорнии на пляже, я 
Протяну тебе горсть песка 
Ну а пока 
В темноте 
Мы покурим с тобой вдвоем 
Одну сигарету, и 
Ты обнимешь меня опять 
Ну а потом 
Много лет 
Пройдет, и погаснет свет 
Уже и комнаты этой нет 
Она сгорела без следа 
И только тогда 
Будет звон 
И мы поймем, что жизнь есть сон 
Будет снова зелена вода 
И я буду с тобой всегда 

В Калифорнии на пляже, о 
Я буду с тобой всегда 
1986

 

ПО ЛЮБВИ 

Про любви - это как? По кусочку любви тут и там 
По любви, как дурак, босиком и в галошах ништяк 
По любви, как по кочкам, галопом по розовым пням 
Посидим - побежим - полежим по любви 

Никого не прощу, ни за что не пущу - по любви 
Пистолет палачу - полагаю, мы все палачи 
Покричу - поскачу - полечу - постучу по плечу 
Поторчу - поворчу - помолчу - помолчи 

Я раскрашу гитару в сиреневый цвет 
Я пролезу на шару в серебряный мир 
Я приду в стеклотару в больших сапогах 
Разобью все стекло, разнесу, растопчу - по любви 

Можно гнать что угодно, и будут стихи все равно 
Мне приснилось - дерутся соперники из-за герлы 
Но дерутся в воде, солнце светит и птички поют 
А в воде очень трудно друг друга достать 
Покалечить, побить, изувечить, прогнать - по любви 
1996 



БРАТИШКА ФРЭНК 

Братишка Фрэнк, светлый бес, темная лошадка 
Сахар и хлеб, крепкий чай 
Сахар и чай, размешай, чтобы было сладко 
Кончился снег, вот и май 

Кончился снег 
Кончился бег в каменном мешке - кончился снег 

Там в декабре ты сидишь в комнате без стульев 
В темном углу на полу 
В этой игре мы с обой так и не уснули 
Я никогда не умру 

Я не умру там на полу 
В доме на углу - я не умру 

Дом на углу, черный кот в каменной парадной 
Круглый значок на двери 
Дверь на замке - не грусти, пожили, и ладно 
Май на дворе, посмотри 

Слышишь ли зов с берегов Эри и Гурона 
Мой лунный брат, черный маг 
Солнечный мрак, светлый бес, белая ворона 
Узкий зрачок, белый мак 
1986 


1. МЕТРОНОМ
Метроном, деревянный друг 
Ты издаешь такой ритмичный стук 
Оо, почти совсем барабанщик 
Под метроном хорошо 
Почему мы так не делали раньше 

На улице скрипит январь 
Продал куртку, купил букварь 
Там много букв 
И разноцветных картинок 
Папа Карло, у тебя есть букварь 
Зачем тебе Буратино 

Деревянные слова 
Деревянная голова 
Нарисованный очаг 
Почти совсем настоящий 
Идем, Буратино, сынок 
Сыграем в ящик 

Метроном, деревянный друг 
Ты издаешь такой ритмичный стук 
Оо, почти совсем барабанщик 
Иди ко мне скорей 
И мы с тобой сыграем в ящик 



2. ПОЗДНО ПИТЬ ТАБЛЕТКИ

Штаны - дырки да заплатки 
Душа - рваные края 
Отсюда - в рай без пересадки 
Оо - здравствуй, это я 

Оо, поздно пить таблетки 
Оо, поздно пить боржом 
Пилить прутья ржавой клетки 
Тупым кухонным ножом 

Театр одного билета 
Спеши, занимай места 
Твое краденое лето 
Твоя вечная весна 

Оо, поздно пить таблетки 
Оо, поздно пить боржом 
Реветь, грызть решетку клетки 
Леветь, лазить на рожон 

Места для детей и инвалидов 
Места для вечно молодых 
Вход-выход - он же вдох и выдох 
Подох - получай поддых 

Оо, поздно пить таблетки 
Оо, поздно пить боржом 
Праветь, издавать газетки 
Реветь раненым моржом 

Привет, жаль, ты с нами не был 
Алмаз со справкой из крейзы 
Лети в сломанное небо 
Трубач отставной козы 

Оо, поздно пить таблетки 
Оо, поздно пить боржом 
Праветь, издавать газетки 
Леветь, лазить на рожон 

Оо, поздно пить таблетки 
Оо, поздно пить боржом 
Оо, раковые клетки 
Кромсать кухонным ножом 



3. С ГОРЫ УПАСТЬ

Дайте мне соскучиться по этой стране 
Попробуйте на время позабыть обо мне 
Хотя бы ненадолго 
Это несложно 
Я побегу-бегу-бегу-бегу вниз - 
С горы упасть невозможно 

Дайте в биографии проставить пробел 
Хочется немного побыть не у дел 
Повисеть в пустоте 
Между не-делом и делом 
Побыть пушистым и белым 
Перезарядить парабеллум 

Я побегу-бегу-бегу вниз - 
С горы упасть невозможно 

Надо, чтобы кто-то где-нибудь меня заныкал 
У любого организма бывает мертвый цикл 
У любого механизма 
Бывает кнопка "выкл" 
Я заслуженный бездельник 
Я хочу каникул 

Дайте мне соскучиться по этой стране 
Дайте мне на время позабыть обо мне 
Хотя бы ненадолго 
Это несложно 
Я побегу-бегу-бегу-бегу вниз - 
С горы упасть невозможно 



4. ДЕРЕВО БЕЗ КОРНЕЙ

Газ бывает, чтобы гореть 
Газ бывает, чтобы жать 
Небо, чтобы в него смотреть 
Земля, чтоб по ней бежать 
А родина - чтобы оставить след 
Или скучать по ней 
Но что ты знаешь про этот свет 
Дерево без корней 

Дерево без корней 
Дерево без корней 
Что ты знаешь про этот свет 
Дерево без корней 
Дерево без корней 
Дерево без корней 
Ветер дунет - и ты упадешь 
Дерево без корней 

У людей есть крыша, под нею дом 
Торговля, с нее барыш 
А тебе не страшен дождь и гром 
Все твои дома без крыш 
Тебе предлагают пойти в кино 
Занять какие-то места 
А ты лезешь прямо на экран 
И ложа твоя пуста 

Дерево без корней 
Дерево без корней 
Что ты знаешь про дождь и гром 
Дерево без корней 
Дерево без корней 
Дерево без корней 
Ветер дунет - и ты упадешь 
Дерево без корней 

Газ бывает, чтобы гореть 
Газ бывает, чтобы жать 
Небо, чтобы в него смотреть 
Земля - чтобы в ней лежать 
А родина - чтобы поставить крест 
И позабыть о ней 
Но что ты знаешь про ист и вест 
Дерево без корней 

Дерево без корней 
Дерево без корней 
Что ты знаешь про ист и вест 
Дерево без корней 
Дерево без корней 
Дерево без корней 
Ветер дунет - и ты улетишь 
Дерево без корней 



5. ПИНГВИНЫ И ТЮЛЕНИ

Пингвины и тюлени 
Дельфины и олени 
Мангусты и мустанги 
Лангусты и трепанги 
Орангутанги 

Косули и касатки 
Укромные украдки 
Медузы и медведи 
На маленькой планете 
На белом свете 

Под звездами ночуют 
Все нюхом чутким чуют 
Все видят и все знают 
Но слов не понимают 
Не понимают - 

Зачем осушают реки 
Зачем разрушают горы 
Зачем эти человеки 
Ведут свои разговоры 

Зачем с нас снимают шкуру 
Зачем нас едят на ужин 
Природа, наверно, дура 
Зачем человек ей нужен 

Зачем эти дискотеки 
Заводы, замки, заборы 
Зачем эти человеки 
Ведут свои разговоры 
Ни о чем 



6. НИКОМУ НЕ ПРИНАДЛЕЖИШЬ

Тебе звонили с небес 
Просили тебя зайти 
Но ты удалился в лес 
Тебя было не найти 
Ты никому не принадлежишь... 

Спишь, пока длятся сны 
Встаешь, если только в дабл 
Кошки со всей страны 
Сбегаются на твой корабль 
Но никому из них 
Ты не принадлежишь... 

Тебе никуда не пора 
Ты никуда не спешишь 
В кармане дыра 
В холодильнике шиш 
Но зато 
Ты никому не принадлежишь... 

Белый рояль пылится в кустах под окном 
Думает об одном 
Он вспоминает дни 
Когда вы были одни 
Вдвоем 
И ты чего-то играл на нем 
А сейчас 
Ты никому не принадлежишь... 

Тебе звонили с небес 
Просили тебя зайти 
Но ты под кровать залез 
Тебя было не найти 
Ты никому не принадлежишь... 



7. ЗАНАЧКА

Я ходила туда, где продают медали 
Я ходила туда, где раздают пиздюли 
Но ни там, ни там мне ничего не дали 
То ли не хотели, то ли не могли 
Но зато у меня осталась заначка 

Дорогие ребята, дешевые понты 
Если страшновато, избегайте высоты 
Избегайте высоты, избегайте глубины 
Избегайте ширины, избегайте длины 
И если что - у меня всегда есть заначка 

Ничего не помнить, ничего не делать 
Ни о чем не думать, не жалеть ни о ком 
Кончились великие, осталась мелочь 
Мелочи хватило на чай с пирожком 
И еще у меня осталась заначка 



8. УВАЖАЕМЫЕ ПАССАЖИРЫ

Мы стояли на вокзале 
С чемоданчиком в руке 
И тут по радио сказали 
На тарабарском языке 
Что в вагонах нету места 
И на крышах тоже нет 
И совершенно бесполезно 
То, что было ваш билет 

Сядь на камень, дыши глубоко 
Завтра в это время будешь далеко 

Ну, раз в вагонах нету места 
И на крышах тоже нет 
То нам осталось подтереться 
Тем, что было наш билет 
Или в землю провалиться 
Или в небо улететь 
Или во что-то превратиться 
Чему не свойственно хотеть 

Уважаемые пассажиры 
Не мечтайте о езде 
Поглядите: старожилы 
Живут довольные везде 
Никуда не улетают 
И не ходят никуда 
И для счастья им хватает 
Их полезного труда 

Мы стояли на вокзале 
С чемоданчиком в руке 
И тут по радио сказали 
На тарабарском языке 
Что в вагонах нету места 
И на крышах тоже нет 
И нам придется подтереться 
Тем, что было наш билет 



9. РОК-Н-РОЛЛ

Все будет как положено, 
Все будет ОК, поверь 
Лучше, чем возможно 
Пусть только откроют дверь 
И мы поедем в Запорожье 
Тамбов, Таганрог и Тверь 

Но сколько можно стучаться лбом в эту дверь 
Сколько можно стучаться лбом в эту дверь 
А если это не дверь - то где же дверь? 

Сахарин - белое бессмертие 
Санорин - белое безумие 
Магазин - белое безмолвие 
Много сил - берегите голову 
Но сколько можно стучаться лбом в эту дверь 

Все будет как положено 
Мы допишем этот альбом 
Лучше есть мороженое 
Чем биться об стену лбом 
Все будет как надо 
И мы никогда не умрем 

Но сколько можно стучаться лбом в эту дверь... 

Сукразит - белое бессмертие 
Нафтизин - белое безумие 
Магазин - белое безмолвие 
Много сил - берегите голову 
Много зим - белое и белое 
Много лет - делаю и делаю 
Много дел - белкою завертишься 
Мне грозит белое бессмертие 
Но сколько можно стучаться лбом в эту дверь 

Сколько можно стучаться лбом в эту дверь 
Сколько можно стучаться лбом в эту дверь 
А если это не дверь - то где же дверь? 



10. НЕБЕСНАЯ ДВЕРЬ

Если откроют небесную дверь 
Кончится слово "теперь" 
Слышите ангелов призрачный смех 
Неба хватает на всех 



11. ИНОГДА НЕ ЗДЕСЬ

Иногда не здесь 
Всегда приятно 
Убежал не весь 
Прибежал обратно 
И ничего не говоришь 
Ничего уже не скажешь 
Лазишь выше крыш 

Уведи меня 
В другие страны 
Переплюнь моря 
Не сходя с дивана 
И позабудешь про печаль 
Позабудешь даже маму 
Только лишь отчаль 



РАЙ ДЛЯ ИНВАЛИДОВ 

Я захожу в твою квартиру, снимаю пальто 
Я смотрю в твое лицо, тут что-то не то 
Мы знакомы двадцать лет, 
я впервые у тебя в гостях 
Твоя жена просто ангел, печет пирожки 
Дети рвутся на кухню читать нам стишки 
Ты как всегда немного болен, 
но это пустяк 

Сам себе художник, сам свой портрет 
Заложил свой скелет, проторчал свой куплет 
Позабыл свой секрет, навидался видов 
Ты видел разные края и последний край 
Настоящий ад, искусственный рай 
И вот попал в настоящий рай, 
рай для инвалидов 

Рай для инвалидов 

Ты вертел это небо над головой 
Поднимал эту землю одной рукой 
Был один в поле воин, воевал с войной 
Dire Straits по радио, пакетик с травой 
Вот твоя Аркадия, Элизиум твой 
Ты взят в эту Валгаллу живым, 
заслужил покой 

Рай для инвалидов



С ГОЛОВЫ ХВОСТА

Нумерация вагонов с головы хвоста
Просим пассажиров занять свои места
Просим провожающих покинуть вагон
Просим не бежать и не кричать вдогон
Просим провожающих спокойно вернуться домой

Поезд встанет в чистом поле, захочет свернуть
А куда ты свернешь, когда один путь
Коня ты потерял, от меча остался свист
Еще осталась голова, но в голове машинист
Просим провожающих спокойно вернуться домой



ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Прямая речь летела, как стрела
И в темноте тонула без следа
Ее поймать труднее, чем орла
Запомнить - невозможно никогда

Прямая речь, стремительная течь
И твой кораблик валится на дно
И голова горой слетела с плеч
И со вселенной ты теперь одно

Ты не вселенная, но вы с ней близнецы
Твои глаза, как искры Божии, летят
Отцы небесные годятся вам в отцы
Они вас выпустят, как выросших котят

Там, на обратной стороне луны
Там, на обратной стороне планет
Запасов сна хватает до весны
А до весны еще десятки лет

Запомнить сон, запомнить забытье
За хвост наружу вытащить его
Увидеть ночь, услышать звон ее
Небесных стрел ночное торжество

И не понять, откуда этот гром
И что впитала плоская тетрадь
Слова кричат: при свете мы умрем
Им не впервой наутро умирать

Одной стрелой разрушенный дворец
Одной стрелой воздвигнутый другой
Смешон герой, беспомощен творец
А вещи делаются левою ногой

Проснулся сон, не смог себя понять
И захлебнулся черною дырой
Свалился внутрь себя же догонять
Забудь о нем и дверь за ним закрой

О ультразвук зеркальной темноты
Небесный свист высоких скоростей
Забытый мир, и правишь им не ты
А твой близнец, ловец ночных вестей

Он там, на темной стороне луны
Живет, его на самом деле нет
Запасов сна там хватит до весны
А до весны еще десятки лет



СКОРО СОН

Замолчи
Радио в моем потолке
Не стучи
В голову железным дождем
Скоро сон
Нас сожмет в большом кулаке
Подождем

Замочи
Радио в своей голове
Скоро сон
Смоет нас немотной рекой
Все ключи
Мы скурили сидя в траве
Дверь открой

Без древес
Высится таинственный лес
И без лес
Ловится чудесный улов
На земле
Нету ничего без небес
Есть без слов

Замолчи
Радио в моей голове



ЗАЩИТА ЛУЖИНА

Место, где тусклый свет
Пыльным стоял столбом
Место, где столько лет
Бились об стену лбом
Ни черно-белый хлеб
Ни золоченый чай
Даже не начинай

Не золоченый лев
Не постаревший царь
В зеркало посмотрев
Видишь лицо отца
Слушай собачий крик
Слушай вороний лай
Даже не вспоминай

Твой черно-белый конь
Шахматная тоска
Сыпется, только тронь
Пыль твоего куска
Не подноси ко рту
Черную пустоту
Черствую маету

Твой черно-белый сон
Жидкий собачий чай
Жесткий железный звон
Слушай, не замечай
Песня в руке болит
Яд по реке разлит
Даже не замечай

В зеркало посмотрев
Видишь - они стоят
Это не подогрев
Это какой-то яд
Видишь бескрайний край
Свой черно-белый рай -



ЗЛЫЕ СОБАКИ

Злые собаки выли и лаяли
На чемодан тротила
Грязное солнце московской окраины
Грело, но не светило

Мир сотрясался по темным законам
Был не на шутку знаком с Паркинсоном
Зная про все это что-то такое
Что исключало возможность покоя

Люди стояли в стоящем вагоне
Люди потели, молчали на гоневе
Пряча глаза по вчерашним газетам
Что-то ужасное зная об этом

Мэнсоном вспорот, пропитан шансоном
Мир умирал по избитым законам
Что-то такое про все это зная
Что исключало возможность рая



ВСЕ ВОН

Да ради Бога - пейте мою кровь
Да ради Бога - ешьте мою плоть
Ее немного - может, вам смолоть
Чтобы об кости зубы не сломать?

Идите к черту, серые скоты
Скелет коровы с головой свиньи
За вами хвост зловонной пустоты
Но знают слово воины мои

Идите на хуй с моего двора
Идите к черту с улицы моей
Ночного страха очковая игра
Гнилого спорта краснозубый клей

А ну-ка брысь обратно в поганое ничто
За вами хлопнет люк из чистого огня
Конец малине, закрылось шапито
Предупреждала: не трогайте меня



600

Восторги по поводу нового века иссякли сами собой
Другая реальность ушла к другому, а может, даже к другой
Закат обеих Америк под грохот истерик в одной шестой
Лорд Байрон плывет и плывет, он верит, что плавает лучше всех
Костюмчик стоит столбом, пытаясь казаться модней
Так выпьем за вашу и нашу свободу, держась за шкворни корней
Покурим за вашу и нашу победу и станем еще смешней
Из всех нормальных реакций нам скоро останется только смех -
Не гляди назад

Мир думал, что он вокзал, а оказался тюрьмой
Начальник вокзала слепоглухонемой
А провожающих так просили вернуться домой
Наш поезд ушел, а ихний остался стоять
И мы скачем, мы мчимся сквозь звездную тьму
А они продолжают любить свою тюрьму
Муму принимает их по одному
И у них на нее постоянно стоит по приказу "стоять!" -
Не гляди назад

"Приборы? - 600! - Что 600? - Приборы!" - Прием и опять отбой
На улице чем-то воняет таким, что похоже на волчий вой
Приятель, клади с прибором на все, ты годен к шестой мировой
Ваятель ваяет-ваяет, не знает, что бы еще наваять
Пожарные едут к тебе домой - устроить тебе пожар
Подводники лезут из-под воды - там все меньше свободных нар
А проводники все считают спящих, пуская железный пар
Наш поезд ушел, а ихний остался стоять -
Не гляди назад

Свобода уходит ногами, сломала свой самокат
Под окнами бродит кругами твой убитый, но верный брат
Садовник упрется рогами, садовник возьмется за автомат
И скосит всю траву на планете, как стадо солдат
Хорош заглядывать в самый конец, садись и читай подряд
Привык, собака, смотреть кино, проматывать видеоряд
Все стрелки легли направо, все лампочки красным горят
Приборы 600, приборы 600, 600, тебе говорят 

Когда невъебенный вселенский лабух вколотит последний бабах
И все, кто пиздел о пиве и бабах, останутся на бобах
И всю эту погань, сильных и слабых, проглотит веселый страх
Вот тут-то ты вспомнишь, на чем мы едем и как этим управлять
Слились воедино север и юг, и запад и даже восток
Пространство гудит и ломится в окна, раскрытое, как цветок
Прозрачная тьма клубится в глазах, сияет приборный щиток
Приборы 600, приборы 600, приборы, еб твою мать -
Не гляди назад


ПРОЕХАЛИ

Он сказал "проехали" и махнул рукой
Света нет и воли нет, есть зато покой
Где-то за большой рекой, говорят, такой покой
Не махнуть там и ресницей, а не то чтобы рукой

Торговать и воровать, бомжевать и воевать
Только б не на вечной койке век бескрайний вековать
Ненавижу тот матрас, на котором в первый раз
Я узнаю, что такое не дышать и не вставать

Приходил к нам Дед Мороз, ордена вручал
На поставленный вопрос он не отвечал
Обязательно ли там каждого встречал
Бесконечный, безначальный, окончательный причал

Говорят, что это блажь , что когда концы отдашь
Сразу привыкаешь быть без тела и лица
Что еще ты мне задашь, шаловливый карандаш
Летаешь и летаешь без начала и конца

Говорят, еще пройдут долгие года
Прежде чем тебя возьмут в эти города
Здесь полно часов, минут, сон, еда, езда
Не пиши ты эти песни, не заглядывай туда

Зубы рвать и когти рвать, в небо синее плевать
Только б не на вечной койке век бескрайний вековать
Ненавижу тот матрас, на котором в первый раз
Я узнаю, что такое не дышать и не вставать

Он сказал "проехали" и махнул рукой
На зеленый коридор, на прием-покой
Пролетая над рекой, над зачеркнутой строкой
Над залеченной кукушкой, над своею головой



НЕ ВОЛНУЙСЯ, МАМА (НИЧЕГО НЕ БУДЕТ ХОРОШО)

Мы висели на кокосовой пальме, а кругом была вода
Мы висели на кокосовой пальме, кругом была вода
Мы висели на пальме, кругом была вода
И мы знали, что отсюда мы не слезем никогда
Ты не волнуйся, мама, ничего не будет хорошо

Темной ночью мы летели в самолете, а кругом была гроза
Темной ночью мы летели в самолете, а кругом была гроза
Мы летели в самолете, кругом была гроза
И мы знали: в самолете неисправны тормоза
Ты не волнуйся, мама, ничего не будет хорошо

И мы садились в плацкартные вагоны, чтобы ехать на восток
Мы садились в плацкартные вагоны, чтобы ехать на восток
Мы садились в поезда, чтобы ехать на восток
Мы хотели на востоке устроить Вудсток
Ты не волнуйся, мама, ничего не будет хорошо

Пока, тетрадку листая, я моталась по проклятой шестой
Мне иногда эта шестая казалась совершенно пустой
Перестройка, перестрелка и опять застой
Но я бегу, бегу, бегу, пока не крикнут "стой!"
Ты не волнуйся, мама, ничего не будет хорошо

Ты не волнуйся, мама, ничего не будет хорошо
Ты не волнуйся, мама, ничего не будет хорошо
Пока мы скачем по планете, валяем дурака
Пока живем на белом свете, привет-пока
Ты не волнуйся, мама, ничего не будет хорошо



ПЯТАЯ ВОЛНА

Зимы не будет, весны не будет, не будет лета
И даже осень, когда-то бывши, забудет это
И даже ветер несет вопросы, а не ответы
Бегут солдаты, бегут матросы, бегут поэты

Несут плакаты, и автоматы, и пулеметы
И самокаты, и пароходы, и самолеты
Бегут старушки, несут подушки, несут матрасы
Бегут ублюдки, и проститутки, и пидарасы

Миллионеры, и пионеры, и октябрята
И депутаты, и демократы бегут куда-то
Бегут семиты, космополиты и патриоты
Бегут куда-то, где так пиздато, хотят чего-то

Беги же, братец, беги отсюда туда, где где-то
Возможно что-то, возможно чудо, возможно лето
Туда, где солнце не капля гноя, а капля света
Бежим отсюда, бежим со мною, и горя нету



НИЧЕГО СТРАШНОГО

Пока я сама не пойму, что случилось 
Я и вам не смогу объяснить 
Какая-то штука под шкаф закатилась 
Порвалась какая-то нить 
И нам предлагают сдаваться на милость 
И встречу нельзя отменить 

Но ничего страшного 
Ничего страшного нет 

Мир вывалился из гнезда и летит 
Но еще не коснулся земли 
Летит и не знает, он будет разбит 
Или крылья уже отросли 
А солнце на небе, как прежде, блестит 
И еще не сгорело в угли 

Толпа негритят, утонувших вчера 
Захватила подводную власть 
Шумят и кричат, накурившись с утра 
И акулам кидаются в пасть 
На скатах катаются с криком "ура" 
И совсем не боятся упасть - аллилуйя! 

Собрал сохранившихся зайцев Мазай 
И учит их с маской нырять 
Твердит им: дерзай, в океан полезай 
Сколько можно тебе повторять 
Не то ни кораллов, ни рыбок цветных 
Ни жемчужин тебе не видать - банзай! 

Вот солнце с урчаньем коснулось воды 
А мир все летит молодой 
И черные с белыми режутся в шашки 
Под мутно-зеленой волной 
А старый Мазай приготовил им кашки 
И кличет питомцев домой 

Ничего страшного 
Ничего страшного нет 



УБЕЖАВШИЙ

Убежавший в небеса 
Не боится грабежа 
Не боится непогоды 
Не боится ни черта 
Он бежит по облакам 
Он не нужен дуракам 
Он не машет кулаками 
Не ворчит по пустякам 

На заброшенной земле 
Леди ездят на метле 
Дети в школе, будто в пекле 
В черном пепле и смоле 
Он бежит по облакам 
По нетронутым снегам 
По сияющим закатам 
Синим лунным островам 

Человек построил гроб 
Окопался, будто клоп 
Кофеварка, холодильник 
Телевизор-перископ 
Сигареты, турникет 
Супермаркет, винегрет 
Крепко держится ногами 
За асфальтовый паркет 

В расфасованных краях 
Продаются крах и прах 
И в удобной упаковке 
Ежедневный тихий страх 
Убежавший в небеса 
Наблюдался полчаса 
А потом сорвался с места 
И умчался, как оса 

Убежавший в небеса 
Убежавший в небеса 



КАК МОШКАРА

(1 2 3 4) Пять, шесть, семь и сразу восемь 
Это слишком хорошо 
Пять, шесть, семь и сразу восемь - много 
Если мы Его попросим 
Чтобы он сейчас пришел 
Если мы попросим Бога? 
Лично я бы лучше, не совру 
Повстречала ежика в лесу 
Или белку, или воробья 
Маленькая я 
Люди квохчут и хлопочут 
Мир пытаясь изменить 
Люди сами виноваты 
Если кто-то очень хочет 
Мир поломанный чинить 
Лучше до прихода папы 
А не то все вместе, не совру 
Полетим в бездонную дыру 
В бесконечный черный водоем 
То-то запоем 



РАЗОВАЯ ДОЗА

Розовые шоры на слепых головах 
Толстые запоры на дырявых домах 
Грозные запреты на бойких углах 
Бросовые цены, небывалый размах 
Разовая доза 
Синего света, зеленого льда 
Белой ночи и черного дня 
Разовая доза 
Подставляй пошире карман 
Каждый третий теперь наркоман 
Разовая доза 
На две половины раскололась река 
Растолкала льдины затекшим плечом 
Солнце помогает безлимитным лучом 
Солнцу нипочем, у него календарь 

Разовая доза 
Массового психоза 
Классового экстаза 
Разовая доза 
Ласкового указа 
Пасмурного прогноза 
Разовая доза 
Пластмассового наркоза 
Доблестного спецназа 
Разовая доза 



ШАГРЕНЕВАЯ КОЖА

Прощай, шагреневая кожа 
Шкурка змеиная, прощай 
Мне не вернуться в это тело 
Мне не вернуться никогда 
Мне не вернуться в это тело 
Да и не надо мне туда 

Интересно, почему 
Интересно, почему 

По голове, рукам, ногам 
Стремится медленный огонь 
Мне не вернуться в эти стены 
Они сгорели без следа 
Мне не вернуться в эти стены 
Да и не надо мне туда 

Процесс рожденья бесконечен 
Момент горенья однократен 
Как много было там отметин 
Цветных штрихов, родимых пятен 
Прощай, шагреневая кожа 
Мне не вернуться никогда 

Интересно, почему 
Интересно, почему 



КОНЦЕРТ

Цветочный праздничный концерт 
Сверкает, словно мотоцикл 
Царица цирка как во сне 
Идет по потолку 
Вам трудно будет позабыть 
Ее веселое лицо 
Ее блестящие глаза 
И легкую походку 

Легко 
На сердце так легко 
Что хочется летать 
Летай 

Оркестры солнечной страны 
Блистают как в последний раз 
И ты как будто в первый раз 
Идешь по потолку 
Кузнечик или стрекоза 
Прозрачным крылышком искрит 
И воздух сыпется цветной 
Чудесно стрекоча 

Концерт 
Глядит во все глаза 
Летит во все концы 
Концерт 

Ура! Оранжевый жираф 
Или лиловый носорог 
Несутся с ветром заодно 
На дальний водопой 
Как снег, воздушные шары 
Кружат над пестрою толпой 
И воздух сыпется цветной 
И звуки в нем живут 



ПРО БЫКОВ


Здесь только серая трава 
Живет под вечными снегами 
Здесь только неба синева 
И солнце бегает кругами 
Сюда до нас с тобой 
Не долетают даже комары 
Не торопись, друг мой 
Мы постепенно спустимся с горы 
В долине шум и гам 
В долине пахнет керосином 
Кричат: куплю-продам 
Свинью пленяют апельсином 
И песня жареных цыплят 
Доносится из радионоры 
Не торопись, мой брат 
Мы постепенно спустимся с горы 
В долине стольный град 
Стоит макет тельца златого 
Вокруг него стоят 
Коленопреклоненные коровы 
Толпа упитанных телят 
Зубрит послушно правила игры 
Не торопись, мой брат 
Мы постепенно спустимся с горы 
А впрочем, на хуй нам 
Коровник, птичник и свинарник 
Весь этот шум и гам 
И праздник денежно-товарных 
Мы не быки с тобой 
Чтоб трахать население дыры 
Не торопись, друг мой 
Мы никогда не спустимся с горы 


ДРУГАЯ ДВЕРЬ

Меня так просили: поверь, поверь 
За лень ругая 
Без всяких усилий открылась дверь 
Но за ней другая 
Без всяких усилий открылась дверь 
И вот я не знаю, как быть теперь 
И вот я не знаю, как быть теперь 
За дверью рая 

А может быть, это лишь ход назад 
Обратно в тучу 
Туда, где мы шли, завязав глаза 
По самой круче 
А может быть, это лишь ход назад 
Туда, где мы шли, завязав глаза 
Туда, где мы шли, завязав глаза 
На всякий случай 

Образчики пыли далеких стран 
В пустом кармане 
Мы все позабыли, густой туман 
В густом тумане 
Образчики пыли далеких стран 
И мы позабыли, каков наш план 
И мы не знаем, каков наш план 
В густом тумане 

А может быть, это лишь ход вперед 
Гораздо выше 
Туда, где сидит бестелесный кот 
На самой крыше 
А может быть, это лишь ход вперед 
Туда, где сидит бесконечный кот 
Туда, где сидит самый главный кот 
На главной крыше 

Меня так просили: сыграй в лото 
Пройдись по краю 
А я тут нашла неизвестно что 
И где - не знаю 
Меня так просили: сыграй нам то 
А я тут нашла неизвестно что 
Меня тут нашел неизвестно кто 
За дверью рая 


ВЕЛОСИПЕД

Время снесли, останутся только даты 
Зиму снесли, останется только снег 
Люди ушли, останутся только фото 
Дачу снесли, останутся только сны 

Где-то в ночи проносится чей-то поезд 
Следом за ним далекий собачий лай 
Там за окном дождя молчаливый шорох 
В темном саду наощупь идет в листву 

Не зови меня туда, не веди меня туда 
Не гони меня туда, не тяни меня туда 
Время пыльных лопухов 
Время дальних петухов 
Время снесли, останутся только сны 

Поезд ушел, останется только ветер 
Пес убежал, останется только лай 
Дождь перестал, останется только шорох 
Солнце зашло, останется только свет 

Эта река называлась когда-то Лета 
Где-то за ней когда-то была Москва 
Время снесли, останется только лето 
Солнечный круг и, может быть, горсть песка 

Не зови меня туда, не веди меня туда 
Не гони меня туда, не тяни меня туда 
Время пыльных лопухов 
Время дальних петухов 
Время снесли, останется только свет 

Велосипед услышал грозу и замер 
В щели сарая увидел слепящий свет 
Встретить грозу, встретиться с ней глазами 
В сонную даль уехал велосипед 

Не зови меня туда, не веди меня туда 
Не гони меня туда, не мани меня туда 
Не тяни меня туда, не тащи меня туда 
Велосипед уехал в слепящий свет 

ПЕРВАЯ БУКВА
Круглая сладкая первая буква 
В небе зависла огромным арбузом 
Яркие точки ночных самолетов 
В черном бархате над океаном 
Только один зайдет на посадку 
Тут же другой родится в зените 
Черное небо зевает сладко 
Первою буквою в алфавите - АААА 
Только достанешь сон из кармана 
Он отзовется гулом далеким 
Гул самолета над океаном 
Гул океана под самолетом 
Дайте кусочек мира на пробу 
Поздняя ночь или раннее утро 
Долгою буквой звенящее нёбо 
Небо, звенящее первою буквой - АААА 
Здравствуй, гуденье ночного эфира 
Гул самолета снова и снова 
Здравствуй, рожденье нового мира 
Круглого, сладкого шара земного 
День бесконечный только лишь начат 
Гулкий арбуз еще не разрезан 
Скачет со звоном резиновый мячик 
Гул самолета летает над лесом - АААА 

НОВОГОДНЯЯ
Нас не надо жалеть, ведь и нам себя вовсе не жаль 
Наступает медведь, а за ним наступает февраль 
Наступает апрель, а за ним наступает тепло 
Скоро солнце и море, глядишь, вот и лето прошло 
Наши старые мысли останутся в старом году 
Наши старые жизни останутся в старом году 
Наше старое дело останется в старом году 
Наше старое тело останется в старом году 
Серо-синей наклейкой сияет большой "Карадаг" 
По сиреневым строчкам летит золотой "кадиллак" 
Деревянный балкон, запах елей, волшебный чердак 
Выпьем так и за то, чтобы не было больше не так 
Словно мыльный пузырь, наши внешние стенки тонки 
Мир и сам не заметил, насколько мы стали близки 
Между нами и миром почти постоянная связь 
Иногда по ночам мы приходим вам в голову, снясь 
Серо-синей наклейкой сияет большой "Карадаг" 
По серебряным кочкам летит золотой "кадиллак" 
Проплывает по парку Снегурочка с новым веслом 
С новым годом тебя, с новым годом меня, с новым сном 
Наши новые мысли останутся в новом году 
Наши новые жизни останутся в новом году 
Наше новое дело останется в новом году 
Наше новое тело останется в новом году 






1.	ЛОМАТЬ НЕ СТРОИТЬ

За дыркою в заборе по пути на море
Под деревом по кличке серебристый лох
Перекати-поле, неприкаянный дурак
Хотел бы покатиться, но еще не досох
Заводились, зарывались, зашивались алконавты
Бегали по бухтам белопарусные яхты
Плакали участники спасательной программки
Короли друг друга съели, а пешки вышли в дамки

Не боись
Леха, не боись, ломать не строить
Монтировкой, гвоздодером, топором и молотком
Ломать не строить

Разбор полетов завершился изгнанием из рая
Кто зарылся, кто зашился, кто люки задраил
Стынет парус одинокий в море темно-голубом
И хуярит караоке на бульваре под холмом
Хотели выбрать яхту, а купили тахту
С бухты-барахты полную туфту
Разлетелись вертолеты, набирая высоту
И только время собирает свои камни в пустоту

Ломать не строить
Леха, не боись, ломать не строить
Монтировкой, гвоздодером, топором и молотком
Ломать не строить

Перекати-поле, неприкаянный дурак
Круглый дурак без головы и без ног
Перекати-поле, недоrolling stone
Хотел бы покатиться, но еще не досох


2. НАШЕЛ ЧЕМ ГОРДИТЬСЯ

Всю жизнь на ломах, на бобах
На условно съедобных грибах
На понтах
На хвостах
На невольных несладких хлебах

Нашел чем гордиться, дурак
Нашел чем гордиться, дурак

Всегда на коне, на огне
На войне
На своей персональной войне
На луне
На своей персональной луне

Нашел чем гордиться, дурак
Нашел чем гордиться, дурак

Всегда на посту, на свету
В затяжном неподвижном прыжке
В высоту
Может быть
Просто выбрал планету не ту

Нашел где родиться, дурак
Нашел где родиться, дурак


3. ВРЕМЯ НА ТВОЕЙ СТОРОНЕ

Кто-то сидит у костра
Мокрые подошвы печет
Щелкает смолою кора
Время потихоньку течет
Время потихоньку горит
Греется котел на огне
Кто-то в темноте говорит:
"Время на твоей стороне"

Кто-то не подумав сказал:
"Время на твоей стороне"
Видишь, целый Южный вокзал
Крепится к его бороне
Чтобы ощутить между строк
Времени легчайший нажим
Будешь, как послушный сурок,
Бегать на веревке за ним

Будешь, как последний нырок,
Под его поверхность нырять
Будешь, как дурак свой урок,
Имена его повторять
Но и одолев сто дорог
Но и на большой глубине
Не поймешь, какой в этом прок -
Что время на твоей стороне

Я хотела знать, почему
Время на моей стороне
Выбрала полегче суму
И ушла сквозь дырку в стене
И ушла сквозь дырку во сне
Повалив некрепкий забор
В область, у которой ко мне
Постоянно есть разговор

Парка по старинке прядет
Я сама тяну свою нить
Время никогда не придет
Некуда ему приходить
Только от ворот поворот
Только по второй, по второй
Только городов хоровод
Разноцветных глобусов рой

Падай на небесное дно
Ползай по отвесной стене
Только твердо помни одно:
Время на твоей стороне


4. TABLE MOUNTAIN BLUES

Из географии известна страна
В которой много бессловесного сна

Стреляй не целясь с бестелесной руки
Взлетают облаком сухие сверчки

Стреляй не целясь по пустым небесам
По пересохшим от жары облакам

Смотри случайно не подумай о том
Кто улыбается за этим стволом

Стеклянным глазом не мигая глядит
На молчаливых от жары птиц

Неслышный шелест пересохшей реки
Неслышный шелест пересохшей реки

По мановению волшебной руки
Взлетают облаком сухие сверчки


5. БЕЗ ОХРАНЫ

Говорят, на горизонте
Есть совсем другие страны
Дальние страны
Где приятно днем и ночью
Прогуляться без охраны
Без охраны

Без охраны, без страховки
Без намордника, без цели
Без приманки, без веревки
Без охраны

Выходи без пистолета
Без билета, без скелета
Без охраны
Там никто не даст совета
Там всегда весна и лето
Без охраны

Без мобильника и лома
Выходи скорей из дома
Без охраны
И шагай свободным шагом
До ближайшего дурдома
Без охраны

Без охраны, без страховки
Без мобильника, без цели
Без морковки, без веревки
Без охраны


6. У.Е.

Страна - большая зона хуевого музона
Подземные ракеты летают под землей
Поддельные конфеты, бумажные котлеты
Поддельные пакеты с фальшивой коноплей

По сучьему закону паучьего шансона
Поддельные конфеты лежат в любом ларьке
Сточные канавы, полные отравы
По щучьему велению текут к любой реке

Доллары рубли доллары рубли доллары
Доллары рубли доллары рубли доллары
Доллары рубли доллары рубли доллары
У.Е.

Нормьные ребята ни в чем не виноваты
Пихают в уши вату, сидят и ждут ракет
Расставили пикеты. развесили плакаты
Мы будем очень рады отправить им привет

Бумажные котлеты, продажные газеты
Нарезанный на ломти слежавшийся брикет
Из каждого вазона торчит кусок музона
Фальшивого газона накрашенный букет

Доллары рубли доллары рубли доллары
Доллары рубли доллары рубли доллары
Доллары рубли доллары рубли доллары
У.Е.


7. ПЕРЕМИРИЕ

Дочь стрекозы и муравья
Одновременно стрекоза и муравей
Немножко ты, немножко я
Таких кровей

За ней несется океан
С непересчитанными рыбами на дне
Немножко им, немножко вам
Немножко мне

Баста - перемирие
Временный покой
Баста - перемирие
Машет длинною рукой

Их темноты, из глубины
Из невозможного сияния планет
Немножко вы, немножко мы
Немножко нет

Дочь муравья и стрекозы
Одновременно муравей и стрекоза
Ступни в земле, а головою в небеса

Баста - перемирие
Временный покой
Баста - перемирие
Машет длинною рукой

О сколько зим, о сколько лет
О сколько ангелов на кончике иглы
В который раз годится свет
Из этой мглы

Дочь стрекозы и муравья
В который раз бежит, летит, ползет на свет
Немножко ты, немножко я
Немножко нет

Баста - перемирие
Временный покой
Баста - перемирие
Машет длинною рукой


8. СИБИРЬ

Стране сугробов в человеческий рост
Стране бескрайней как бессонная ночь
Стране забывшей и ответ и вопрос
Я как приемная дочь
В вагоне спят, а мне не до сна
Летит и светится в окошке луна
Я никогда не бываю одна
И я все время одна

Летит
Поезд из Сибири в Сибирь
Грозная заря как снегирь
Летит навстречу
В степи
Снегом меня ослепи
Солнцем глаза залепи
Я не отвечу

Страну медведей и медвежьих углов
Страну протяжную как песня без слов
Передвижной энциклопедией снов
Я прошиваю насквозь
И словно нитка за блестящей иглой
Мои слова летят следом за мной
И расплываются цепочкой цветной
Чтоб слиться с белой страной
Сонной страной

Луна
Круглая летит как снежок
Поезд совершает прыжок
Заре навстречу
Страна
Я тебя собой населю
Спящую тебя полюблю
Очеловечу

Летит
Поезд из Сибири в Сибирь
Грозная заря как снегирь
Летит навстречу
В степи

Ты со всех сторон обступи
Стрелы об меня затупи
Я не замечу

В ночи
Шар земной летит как снежок
Поезд совершает прыжок
Заре навстречу
Земля
Я тебя собой населю
Спящую тебя полюблю
Очеловечу


9. ПЕРЕКЛЮЧАЯ ФАРЫ

Последний день лета
Последний день лета
Последняя капля волшебного света
И теплая песня ночного сверчка
Пока
И медленный свет фонаря сквозь листву
Пока - живу

С ближнего на дальний
Переключая фары
Ветер беспечальный
Гоняет облака
Ложится на плечи подлунного парка рука
Привет - пока

Из этого ветра, из этого лета
Из этого самого синего света
Из этого неба, из этого сна
Луна
И черного мокрого моря волна
Видна
До дна

С ближнего на дальний
Переключая фары
Ветер беспечальный
Валяет дурака
Ложится на плечи подлунного парка рука
Привет - пока


10. МУЗЫКА ГЛУХИХ ГОДОВ

В ожидании Годо
Целый мир притих
Музыка глухих годов
Музыка глухих

В ожидании Муму
Целый мир прижух
Ждет, когда придет к нему
Жареный петух

В общем, мир уже готов
Он почти протух
Музыка глухих годов
Музыка для мух

Музыка глухих годов
Музыка глухих годов
Музыка глухих годов
Для тех кто глух





Анна Георгиевна Герасимова, она же Умка родилась 19 апреля 1961 года в Москве. С пяти до двенадцати лет занималась в хоровой студии "Веснянка" (д/к им. Серафимовича) хоровым пением, сольфеджио и фортепиано. Больше всего на свете хотела "запевать", т. е. солировать, но не получалось - голос был слишком тихий. Параллельно мечтала стать великим писателем и в старших классах даже сочинила два пухлых романа из жизни русской интеллигенции 19 века. В 1978 году закончила с отличием и отвращением английскую спецшколу N 22 и поступила в Литеpатуpный институт им. Гоpького на отделение художественного перевода (поэзии), специализация - литовский язык.
В 1983 году закончила институт с красным дипломом, став специалистом по творчеству обэриутов (Александр Введенский, Даниил Хармс), подготовила несколько изданий их произведений. Диплом у нее получился опять же с отличием, скорее уже по инерции - академическая жизнь в Литинституте была не больно обременительная. В том же году с годовалым сыном в коляске, Аня поступила в аспирантуру на кафедpу "советской литеpатуpы". Чтобы перейти на нее с кафедры перевода, она ухитрилась написать реферат "Поэзия О.Мандельштама в переводах на немецкий язык", в дальнейшем же пришлось ловко скрывать от литинститутских боссов чудовищную по тем временам тему диссертации - "Проблема смешного в творчестве обэриутов", по возможности избегая представления на ученый совет готовых кусков этого беспрецедентного труда, весьма халявного и зачастую творившегося в измененном состоянии сознания. Если бы не научный pуководитель М.О.Чудакова, дописать реферат вряд ли дали бы, скорее всего вообще выгнали бы из института. (Один из доблестных преподавателей, узнав тему, одобрительно заметил: "Ага. Обэриуты - интересная народность. А что, у них уже есть литература?"). Дописанная диссертация легла в стол - как раз в 86 году меня окончательно, как тогда казалось, накрыл рок-н-ролл во всех его проявлениях - и только через три года, в январе 89, была защищена на кафедpе советской литеpатуpы МГУ.
Песни Аня начала писать с детства. В семье Герасимовых считалось нормальным сочинять песни по случаю и без случая, просто от хорошего настроения, и петь их друзьям и знакомым. Кое-что она пробовала кропать еще в школьном возрасте, подражая любимым Высоцкому или Окуджаве, но, услышав западный рок, надолго замолчала: любая музыка, кроме этой, для нее исчезла, а как сочетать такую музыку с русскими словами, было непонятно.
На первые опыты такого рода Аня решилась в 1985 году. С одной стороны, стал поднимать голову пресловутый "русский рок", и многое из того, что пелось со сцены, к ее изумлению, оказалось ниже критики. С другой стороны, "низам", то есть собственно хипповой тусовке, к которой ее всегда тянуло, было практически нечего петь.
Первую песенку в улично-хипповом жанре Аня сочинила зимой, по дороге с "Яшки", т.е. тусовки у памятника Свердлову, в очередной раз послушав, как люди пытаются петь самодельные опусы. Уцепилась за эту веревочку и стала в очередной раз выкарабкиваться из цивильной жизни. Довольно скоро, а именно в марте 1986 года, Аркаша "Гуру" Славоросов, автор многих кликух тогдашней "системы", дал Ане пресловутое прозвище, Умка. Сама певица говорит, что за один умный поступок, но не признается какой. Ее так часто об этом спрашивают, что она сделала это своим маленьким секретом.
В общем-то Славоросов и подвиг Умку на запись первого "магнитоальбома", придумав название не только ему, но и некоторым песням. Записались в квартире друзей как попало, ничего не умея, на диком драйве за два дня. Первая скрипка, то есть гитара, там Кирилл Медунов, он же Кит, впоследствии играл в недолговечной группе "Диана" (которой не дали называться "Менструальная повязка"), а также у Лаэртского на саксофоне. Песни с этого альбома - "Дети цветов", "Стеклянную рыбку", "Автостопный блюз", "Кошку Люську", "Калифорнию" - Умка играла потом во всех составах и играет до сих пор. Через несколько дней она попала на базу группы "Выход" в Петергофе, и из этого моментально возник "Опиум для народа" - первая попытка сделать что-то в "электричестве", с Колей Фоминым на соло-гитаре и Силей на басу.
Летом 1986 года Умка сломала палец на ноге, и ей загипсовали ногу до колена, благодаря чему она на неделю застряла на даче и от нечего делать добила совсем было заброшенную диссертацию. Потом разрезала гипс ножницами и поехала на Гаую, где был тогда традиционный хипповый лагерь. Тем же летом совершила большой хипповый подвиг: съездила в одиночку автостопом в Среднюю Азию. Приключений было достаточно, но съесть ее не съели, и певица вернулась в Москву "на белом коне". Осенью записала вдвоем с Костей Золотайкиным (Кризом) за пару часов на чьей-то кухне совсем уж игрушечный "альбом" "Господа пункера". Более серьезный опус, получивший название "Эх, пипл!" был записан там же, по очереди с замечательным персонажем по кличке Понька - в свое время его песенки подбили Умку на сочинение собственных. А весной 1987 года она записала кассету "Не стой под стрелой". Эта запись Умке нравится до сих пор, и она жалеет, что тогда так халявно к ней отнеслась, причем под конец совершенно охрипла. Она тогда даже отдаленно не представляла себе, что такое записывать музыку, как правильно петь, чтобы не терять голос, была уверена, что настоящий музыкант может с ходу сыграть все, что угодно, визжала, хрипела и выла. Все эти "альбомы" размножались в количестве четырех-пяти штук на кассетном магнитофоне и раздавались друзьям. Каково же было ее удивление, когда через несколько лет она стала обнаруживать копии копий копий в самых неожиданных местах очень далеко от Москвы (например, город Ревда или город Копенгаген), с совершенно разрушенным, порой неузнаваемым звуком.
Вскоре не вполне удачное замужество заставило Умку прекратить музыкальные занятия. Она считает, что к лучшему, а то пришлось бы участвовать в перестроечном роке. Зато, как только стало можно, она начала путешествовать за границей, выступать на всяких смешных конференциях (до которых, бывало, добиралась автостопом, к восторгу и ужасу коллег), притворилась ведущим специалистом по обэриутам, эксцентричной ученой дамой с загадочным прошлым. Зареклась сочинять песенки и вообще хвататься за гитару - молодость прошла, сколько можно, пора и честь знать. Приходилось утешаться составлением книжек: перестроечные издательства наперебой заказывали обэриутов, и она подготовила штук двенадцать изданий Хаpмса, Введенского, Вагинова и дp., из котоpых осуществилось два с половиной, остальные канули в бумажных морях погибающих и погибших издательств. Зато было напечатано несколько десятков филологических статей (отчасти с публикациями текстов) в советских и несоветских журналах, специальных и не очень. Иногда Аня Герасимова даже преподавала известные ей предметы: в Литинституте один семестр читала спецкурс по обэриутам, потом в Культурологическом Лицее - сначала по обэриутам, потом по битникам. Преподавать она не умеет и не любит, но, видимо, из этих эпизодов родились дикие слухи о том, что "Умка преподавала в Оксфорде". В 1994 году, заскучав, она перевела знаменитый роман Джека Керуака "Бродяги Дхармы" (этот перевод издан, и неоднократно) и стала подумывать: не заняться ли ей битниками? Тут-то, из глубины пятидесятых, от отцов-основателей, и подползли к ней новые времена, и рухнул подточенный строгий режим.
Окончательно это случилось в 1995 году. С начала 90-х друзья уговаривали Умку записаться для истории, мало ли что. Однажды Коврига (директор лейбла 'Отделение Выход', где впоследствии выходили пластинки Умки) посадил ее в какой-то квартире один на один с хитрым записывающим устройством "ДАТ", и она спела ему туда подряд всю свою заветную тетрадочку песен (тогда их было, наверное, штук под сто), хранившуюся за ненадобностью на глубоком дне одного из ящиков письменного стола. Другой раз решил записать на студии Эли Шмелевой, домашнем "филиале Тропиллы", с... группой "Автоматические Удовлетворители", приехавшей в Москву делать альбом со своим законным Свином. Получилось по мнению Умки просто отвратительно - это одна из немногих записей, хождение коей по рукам она не приветствует. В третий раз Умка с Игорем Вдовченко, более известным как Сталкер (гитарист и басист, он играл с "Ковчегом", с "Трибуналом" Натальи Медведевой, с Мамоновым), отправились в "булгаковский дом", т.е. на сквот к Владу Маугли, и там на двух гитарах, с Маугли на бонгах, зафиксировали много чего подряд. (Влад Бурштейн, замечательный автор и выдающийся рок-н-ролльный гитарист, живет сейчас в Берлине). Умка сразу отнесла кассету Ольге Арефьевой, которая давно уговаривала подругу запеть опять, и эта самоделка теперь тоже где-то бродит.
Весной 1995 года, на квартирнике по поводу сорокалетия Майка, устроенном Ковригой у Эли, Умка познакомилась с Вовкой Кожекиным, и была очарована его гармошкой. Ей страшно захотелось петь блюзы. Осенью, после феерических путешествий по Восточной Европе и Крыму, для Умки началась замечательная жизнь. Ольга Арефьева пригласила ее на свой бесплатный сейшн в благотворительной столовке для нищих и бездомных, уговорила спеть, и все это снял на видео Саша Калагов, он же Питон.
Брак Умки тем временем, ко всеобщему удовольствию, благополучно сдох и у нее поселился бородатый человек по имени Вовка Орский, ставший верным другом и попутчиком на протяжении двух следующих лет.
По старинке, в дырочку кассетного магнитофона на кухне Умка с Кожекиным записали первый домашний альбом "нового времени" - "Новые ворота", а 3 ноября устроили первый "Умкин сейшн", где она пела по очереди, а то и хором с Олей (Арефьевой) - в сквоте на Остоженке 20, где жили и зависали многие занятные персонажи. С тех пор концерты случались довольно часто: в сквотах, в клубе на дебаркадере возле Парка Культуры (один из них, электрический, получил название "Новые ворота-2", наряду с первым был размножен и роздан на десятках плохоньких б/у кассет), а главным образом в ДК инвалидов "Надежда" на Саянской улице, куда их позвал Шурик Бондаренко, он же Синяевский. Концерты были принципиально бесплатными: играть тогда платно было бы бессмысленно и, в общем, нечестно - такое продавать нельзя. Но народ валил валом (халява!) и веселье царило неподдельное. Весь этот "ривайвл" сторонился так называемой "московской клубной жизни", репертуаров и менеджмента, и Умка, окончательно забросив свои филологические бумажки, совершенно не собиралась делать из музыки новую профессию.
При этом песни сочинялись чуть ли не каждый день. В декабре 1995 года подпольно, т.е. под полом тогдашней квартиры барабанщика Миши Соколова, в его домашней студии "Экология звука", за два дня был записан альбом "Я люблю blues"; кроме Миши и Умки там играли ее сосед, басист Илья "Кеша" Труханов (впоследствии гитарист группы "Акустик Бэнд") и перкуссионист Гриша. Саша Калагов параллельно снимал видео, а в январе 1996 года организовал еще одну запись, на репетиционной базе группы "Ковчег" и, собственно, с ковчеговскими музыкантами. Это были Миша Трофименко - басист, давнишний институтский приятель Саши, Боря Марков - барабанщик, тогда перкуссионист "Ковчега", и Саша Соков - гитарист, впоследствии покинувший группу. Получилось первое, если не считать "Опиум для народа", "настоящее" электричество, правда, очень сырое, сыгранное с кондачка и спетое без всякого представления о таком инструменте, как микрофон. Вторую часть дописывали на другой базе. Запись называлась "Оторвалась и побежала", по названию длиннющей новой песни, которую полагалось играть с постоянным ускорением; строчка эта, взятая из пьесы Хармса "Елизавета Бам", как нельзя лучше отражала Умкино тогдашнее настроение и состояние.
Постепенно собрался более или менее постоянный состав. На гармошке играл любимец публики, неугомонный Кожекин. На басу или гитаре - Сталкер. На клавишах - "Манзарек", сосредоточенный и вспыльчивый Паша Пичугин, который как-то встретился Ане в переходе. Он приносил к Умке домой свое полуигрушечное "Casio", и они часами играли что попало. За барабаны сел Вовка Бурмистров по кличке Бурбон, развеселый длинный дядька, с которым Умку познакомил Орский, опять же в переходе, где он - Бурбон - торговал зубной пастой. Потом Бурбон играл в группах "Джа Дивижн", "Я-га" и других реггей-проектах. На перкуссии, то есть попросту бубне, играл пашин знакомый Леша Ноздрин, он же Винкль. Приезжал со своей гитарой питерский человек Ваня Жук, с которым они подружились летом на Rainbow; Ваня-то и предложил, в шутку, будущее название группы - когда Умка, по анекдоту, в очередной раз сетовала, что такой-то и такой-то им на прошлом концерте или записи "весь броневичок забздел", и мол, они его больше катать не будут. На басу время от времени играл Миша Трофименко. Иногда гитару или бас брал сосед Кеша. Таким образом, группа существовала в нескольких вариантах, но весьма приблизительно, - репетировать было негде, не на что и, как Умка тогда считала, незачем.
В домашних условиях опять-таки на кассетниках записали "Последний переулок" (у Шуры Синяевского в Последнем переулке), "Вся любовь" и "Как вставит" (у Паши Пичугина) - частично концертная пополам с Санычем Волгиным. В 1997 году в студии за пару дней была записана "Дожили, мама" - первая "настоящая" кассета Умки, выпущенная Олегом Ковригой ("Отделение Выход") в серии "Зоопарк русского рока" (сводил Миша Трофименко).
Потом опять на дому "Бим или Бом" с Мишей на басу (записывал и мастерил эти домашние записи Паша Пичугин). В дальнейших записях в качестве гитариста присутствует Боря Канунников, импортированный из Севастополя в октябре 1997 года. С ним записаны домашние "21 ноября" в двух частях на двух гитарах, и в 1998-ом - студийные двухгитарные "Каменныецветочки" и "Низкий старт" (записаны и сведены Яном Сурвило). Они продаже не подлежат и раздаются просто так - на кассетках и самонарезных компактах. Ну и собственно "Компакт" - воплощение давней мечты Олега Ковриги. Альбом претерпел немало встрясок на своем пути к выпуску и слегка отклонился от первоначально задуманного варианта. Увы, идея записаться очень быстро и безо всяких студийных штучек, как на сейшене, осуществилась лишь частично, особенно при полусессионном составе, и фактически вся тяжесть "вытягивания" пластинки легла на плечи опытного звукорежиссера О.Клишина и его помощника П.Сверчкова.
Умка продолжает сочинять песни, довольно часто играет концерты по Москве и ездит (самостоятельно, без промоушена) по бывшей стране: Питер, Рига, Минск, Свердловск, Тюмень, Киев, Харьков, Ростов, Днепропетровск, Севастополь, Рязань, Астрахань... Иногда расписание весьма напряженное: например, за неделю пребывания в городе Харькове - семь сейшенов. Говорят, выступали даже в Израиле, в Берлине и в Париже (приблизительно на тех же условиях и с тем же успехом), но это лишь непроверенные слухи. Концертные записи усиленно циркулируют в кругах и даже иногда издаются ("Live in Форпост" '98, "Live in Факел" '99, "ФорпостДва 15 мая 99" '99).
В начале 1999 года "Отделение Выход" выпустило студийный альбом "Командовать парадом", в записи которого приняли участие два разных состава - московский (Пичугин, Трофименко, Марков) и питерский (Ваня Жук, Володя "Волос" Герасименко, Федор Машенджинов), гитара и гармошка как всегда. Было желание как-то реабилитироваться за "Компакт", который не вполне устроил музыкантов, и это удалось в полный рост. Получился своего рода сборник хитов, довольно бодрый и почти отражающий концертное веселье, только записанный и сыгранный почище.
Некоторое время группа выступала то в электрическом варианте (с ковчеговскими Трофименко и Марковым), то в полуакустическом (Умка, Боря Канунников, Вовка Кожекин, Паша Пичугин на басу и перкуссионист J. Андрей Манухин). С сентября 1999 года Пичугин и Кожекин в "Броневичке" больше не играют. Основным басистом остался Трофименко, а на гармошке стал играть Игорь Ойстрах. Таким составом (но без гармошки) был записан летом и выпущен осенью "Ход кротом" - первый удавшийся концептуальный альбом Умки, который неожиданно хорошо восприняли даже те, кто раньше при упоминании ее имени плевался или не реагировал. Напор и где-то даже наскок, характерный для предыдущих релизов "Броневичка", сменился неторопливой мягкостью, продуманностью аранжировок и единством композиции. Одновременно вышел на двух кассетах концертник "Умка без Б.", зафиксировавший нон-стоп сольную программу, где Умка одна-одинешенька поет подряд все свои редкие, забытые или малоизвестные вещи, которые с бэндом обычно не исполняются.
Осенью 2000 года был выпущен четвертый официальный компакт "Броневичка" - "Кино из одуванчиков". Основа его записана вчетвером (Умка, Боря К., Миша, Боря М.) на 8-канальную мини-дисковую портостудию, живьем на репетиционной базе "Ковчега" в подвале одного большого московского "ящика", а потом добавлены некоторые гитарные и клавишные партии. Вскоре после записи подвал затопило, и музыкантам пришлось срочно эвакуироваться. Как и для "Хода кротом", приезжал из Питера Ваня Жук со своим "Роландом под Хаммонд", часть работы делалась на домашней студии А.Денисова (он же КотМатроскин), а сводил все Ян Сурвило (студия MYM), который записывал сольники 1997 и 1998 года. В процессе подготовки альбом казался авторам чересчур эклектичным, но в результате все выстроилось в драматургически связное и местами даже смешное "кино" с завязкой, кульминацией и развязкой.
23 октября 2000 года "Броневичок" провел грандиозную презентацию "Одуванчиков" в кинотеатре "Улан-Батор". Собрали деньги с благодетелей, оплатили все заранее, билетерш и охрану устранили и устроили бесплатный вход с раздачей слонов. Получился целый праздник, причем полторы тысячи человек, никем не надзираемые, умудрились ни разу не подраться. Сама Умка, правда, несколько перенапряглась (будучи, как всегда, своим собственным директором) и в результате осталась без шевелюры. Вскоре после презентации, группа в компании Ольги Арефьевой и Севы Королюка, съездила на настоящие гастроли в Израиль.
Если начало и конец "Кино из одуванчиков", со своим странным звучанием, продолжали предыдущую пластинку, то блок более жестких вещей в середине как бы предварял следующий альбом, записанный на очередной базе, она же студия "Барракуда рекордз", Олегом Буробиным. Писали на 8-канальный ADAT, практически все вживую, за исключением нескольких гитарных партий, сводил Ян Сурвило. Клавиш не было, и звук получился более четкий и экономный. Все получилось очень быстро - некоторые песни записывались тепленькими, прямо в день своего рождения.
Альбом назывался "Вельтшмерц", что по-немецки означает "мировая скорбь": этот термин Умка позаимствовала у немецких романтиков, которыми когда-то интересовалась. Хотелось, чтобы название было одним непонятным словом, желательно режущим слух, и вдруг из глубин подсознания всплыл Weltshmerz. Оказалось весьма созвучно как внешним обстоятельствам, так и внутреннему состоянию автора. "Мировая скорбь" выплеснулась наружу, стало легче жить. А тут, глядишь, и новый год, он же век, и так далее.
Одновременно была обнародована запись домашнего концерта у А.Денисова 28 июня 2000 года. Денисов его записал, а Сурвило свел. Этот диск акустический (две гитары, бас, гармошка и бонги) и тиражится вручную по мере надобности.
К сожалению, далеко не все московские клубы могут обеспечить то, чего хотелось бы "Броневичку": чтобы всем было хорошо, желательна низкая входная цена и возможность попасть внутрь тем друзьям, у которых нет денег. Лучше всего соответствует этим требованиям героический клуб "Форпост", где группа выступает регулярно (обычно это сдвоенные концерты - два выходных в конце каждого месяца).
Иногда Умка, с "Броневичком" и без, появляется на радио и ТВ, в газетах и журналах, но пока это скорее исключение, чем правило. Осенью 2000 года впервые за историю группы появилось издание c изображением Умки на обложке - пилотный номер журнала "Неформат" с большим интервью. Вообще в последнее время пресса довольно обильная, но как правило, совершенно бестолковая: как и прежде, преобладают вопросы типа "за что тебя называют Умкой" и "как ты относишься к неформальным молодежным движениям". Тоска зеленая. Сами же музыканты говорят: мы никакой не андерграунд, играем нормальную музыку, именно такая музыка должна быть популярной. А раскрутка, промоушен, покупка прессы - это все от лукавого.

Дискография

Магнитоальбомы 1986 - 1987
Записи этого периода расходились по стране в 1980-1990-х годах. В конце 2000 года Умка выложила на своем сайте подборку оцифровок с этих альбомов в mp3, а в 2005 году составила другой сборник, на 'самопальном' CD под названием 'Палеолит', в серии '20 лет спустя рукава', который распространялся на концертах.
- Дневник Дуни Кулаковой (запись 25 июня 1986)
- Опиум для народа (запись 3 июля 1986). На басу в этом альбоме играл Сергей Селюнин.
- Эх, пипл! (запись 6 ноября 1986, пополам с 'Понькой', другим автором и исполнителем 'хипповых' песен)
- Господа пункера (осень 1986)
- Не стой под стрелой (весна 1987)

Магнитоальбомы 1995 - 1997

Альбомы 1995-1997 годов были записаны при разных обстоятельствах (см. автобиографию) и распространялись на кассетах. В 2005 году некоторые песни из них вошли в сборник 'Неолит', распространявшийся на 'самопальном' CD, тоже под меткой '20 лет спустя рукава'.

- Я люблю blues (декабрь 1995)
- Оторвалась и побежала (зима 1996)
- Последний переулок (лето 1996, вместе с Сан Санычем Волгиным)
- Как вставит (осень 1996)
- Вся любовь (1996)
- Бим или Бом (лето 1997)

1997 и позже

Альбомы, выпущенные с группой 'Броневичок' ('Броневик'), см. в статье Умка и Броневик.

- Каменныецветочки ('самопальный' CD, осень 1997, с Б. Канунниковым)
- Низкий старт ('самопальный' CD, весна 1998, с Б. Канунниковым, mp3)
- Умка без Б (две кассеты, сольный концерт в клубе 'Форпост' 16 октября 1999, mp3)
- Умка и друзья в гостях у Кота Матроскина ('самопальный' CD, полуакустическая запись 28 июня 2000 в домашней студии Алексея Денисова, с большей частью 'Броневичка', mp3)
- Лондон (CD, с Б. Канунниковым, запись 12 мая 2001 на программе 'Севаоборот' у Севы Новгородцева на Би-Би-Си, ogg)
- Умка/Эрик (корпорация монстров) (CD с концерта в клубе 'Форпост' 16 января 2003, mp3)
- Умка (сама по себе). 20 лет спустя рукава (студийный CD, осень 2004, старые песни и две новых, mp3)
- Палеолит (Архив 1986-87). 20 лет спустя рукава ('самопальный' CD, 2005, сборник старых записей)
- Неолит (Архив 1995-98). 20 лет спустя рукава ('самопальный' CD, 2005, сборник старых записей)
- Умка без Б live 8.03.04 Americana ('самопальный' CD, 2005, концерт пополам с Владом 'Маугли')
- Сингл ('самопальный' CD, 2006, две песни)
- Umka & Boris Push'n'Pull in Portland (CD, 2006, концерт с Б. Канунниковым в Портленде (Орегон) в 2005, mp3)
Дата публикации: 07.10.2010,   Прочитано: 10315 раз
· Главная · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Форум · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru       Рейтинг@Mail.ru Над сайтом работают Владимир и Сергей Селицкие
Вопросы по содержанию сайта:
Fragen, Anregungen, Spenden an:
WEB-мастеринг и дизайн:
        
Открытие страницы: 0.03 секунды