· Главная · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Книжная лавка · Глоссарий ·   
Главное меню
Главная
Новости
Форум
Фотоархив
Медиаархив
Аудиотека
Каталог ссылок
Обратная связь
О проекте
Общий поиск
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
Содержание GA
Русский архив GA
Электронные книги GA
Печати планет
R.Steiner, Gesamtausgabe
GA-Katalog
GA-Beiträge
GA-Unveröffentlicht
Vortragsverzeichnis
Книжное собрание
Каталог авторов
Поэзия
Астрология
Алфавитный каталог
Тематический каталог
Книгоиздательство
Глоссарий
Поиск
Каталог авторов

Алфавитный каталог

Эл. книги GA

Г.А. Бондарев
Methodosophia
Die methodologie der anthroposophie
Философия cвободы
Священное писание
Anthropos
Антропософская жизнь
Мастерские
Инициативы
События
Поэзия

По Эдгар Аллан (1809-1849)

Стихотворения

C о д е р ж а н и е Тамерлан. Перевод В. Бетаки Песня. Перевод С. Степанова Мечты. Перевод Ю. Корнеева Духи мертвых. Перевод В. Топорова Вечерняя звезда. Перевод Ю. Корнеева Сон во сне. Перевод Н. Лебедевой Стансы. Перевод Ю. Корнеева Сон. Перевод С. Степанова "Счастливый день! Счастливый час!" Перевод Т. Гнедич Озеро. К*** Перевод Г. Усовой Сонет к науке. Перевод С. Степанова Аль Аарааф. Фрагменты Гимн Несэси. Перевод В. Брюсова Песнь Несесси. Перевод В. Бетаки ТАМЕРЛАН Мой час настал. На утешенья, Старик, напрасных слов не трать: С моей души твои моленья Гордыни грех не властны снять! Я не безумец, чтоб мечтать О том, о чем мечтал я прежде... И места нет в душе надежде. В груди моей - огонь огней, Агония былых страстей... Когда б я мог питать - о, Боже! - Надежду... Свят ее родник... Наверно, ты не глуп, но все же, Поймешь ли ты меня, старик? Узнай же, как мой дух упал С вершин гордыни в мрак позора, О, сердце жаркое! Как скоро Твой жаждущий росток увял, Изведав сладость славы бренной, Сверкавшей, как огонь геенны, В алмазах трона моего... Что - ад? Я не боюсь его! - Я по утраченным цветам, Я по ушедшим летним дням Скорблю... О, зов былых времен! С ним слился мерный медный звон Звон похорон... Он все сильней Над пустотой души моей! Царем я не рожден, отец: Я взял пылающий венец По праву сильного. Я прав, Мой жребий был неоспорим. Так Цезарю достался Рим, Так мой неукротимый дух Торжествовал над всем вокруг, Род человеческий поправ! Я молодость провел в горах. Туманы темного Таглая, Росой на лоб мне оседая, Бродили надо мной в ночах, И в бурю, сотрясая горы, Ветров крылатые раздоры В моих гнездились волосах! И вот однажды я проснулся В ночь нечестивую. Лилась Роса, как будто ад коснулся Моих полузакрытых глаз, И мне сверкнул предвестьем трона Пурпурно-алых молний рой Из туч, нависших, как знамена Трубящей ночи грозовой; И мне поведал гром ночной О битве человечьей вечной, И в ней чуть слышный голос мой, Мой голос! - гулко, бесконечно Крепчал, неистов, грозен, дик, Переходя в победный крик! И ливень загудел, и ветер Над непокрытой головой, А я, оглохший, чуть живой, Подумал: "Не стихиям этим Дано меня над всем поднять, Лишь люди, лаврами венчая, Мне власть и славу могут дать!" И ветер пел мне, обещая Плач пленников, империй крах И привкус лести во дворцах! В злой час разбуженные страсти - Тиранству моему оплот. Моей неукротимой власти Людской заслуживает род. Пусть! Но, отец, одна тогда Была в те юные года, Хоть пламя душу мне сжигало; Она одна на свете знала В железном сердце уголок, Что в нежном чувстве дрогнуть мог. Но слов, увы! - на свете нет, Чтобы раскрыть любви секрет, Словами облик Красоты Не передать... Ее черты - Неверной тени колыханье Под ветром... И воспоминанье Не властно силою своей Открыть страницы юных дней: Все письмена в глазах моих Расплылись - время стерло их! Как я любил ее! Она же Всем сердцем отвечала мне. Нам позавидовал бы даже Небесный ангел в вышине. Мои надежды и мечты, Как детский лик ее, чисты, Над алтарем, над сердцем этим, Как фимиам, струились ввысь... Зачем я их забыл, заметив Огни, что вдруг во мне зажглись? Так мы росли, она и я, В пустынях и лесах бродя. Щитом от ветра и дождя Всегда была ей грудь моя. В весенних, синих небесах Она улыбки дня ловила, А для меня - все небо было Заключено в ее глазах! Когда заботы, как роса, С улыбкой солнца в небеса Уходят, по утрам счастливым Ее проказам шаловливым Я улыбался. Я молчал. К ее груди я припадал, Слезами душу очищая, И был ненужен разговор: Я это понимал, встречая Ее спокойный, добрый взор. И все-таки, мой дух восстал: Он большего от жизни ждал! Я понял ночью на вершине, Что тесно мне в любви моей, Что звал меня мой дух гордыни В бескрайний мир, где ширь морей, Земля и воздух - все полно Бед, радостей, страстей, сомнений... Я к призракам ночных видений Тщеславно устремлялся - но Реальность призрачней была, Чем сон туманный! Тень ночная - Ясней, чем свет! И различая В тумане мыслей два крыла, Я понял: наконец сознанье Связало образ и названье! Я был честолюбив, отец! Ведь ты не знал страстей? Не знал! А я, пастух, добыть мечтал Трон полумира и венец! Как я на жребий свой роптал! Ведь под лучами Красоты Честолюбивые мечты Могли б, как всякий сон ночной, Исчезнуть с утренней росой, Но Красота - день ото дня - Поддерживала вновь меня. Взошли мы как-то на вершину Горы, что меж других холмов Подобьем гордых городов Смотрела с высоты в долину, На хижины среди лесов, На говорливый бег ручьев. Я ей рассказывал о власти, Бескрайней славе, о царях, - И разглядел в ее очах Подобие своей же страсти, Стремленье, схожее с моим: Ей тоже виделась корона! О да, румянец этих щек Достоин был любого трона, - А тут, в горах, огнем пустым Пылать он долго бы не смог! О, как я наконец был рад Надеть корону, что горела В мечте... Но не мечта одела Меня в неверный свой наряд! Среди толпы, среди людей Лев честолюбия в цепях Ползет на брюхе пред владыкой. Но он велик в пустыне дикой: Мощь и гордыня - только тронь! Дохнет - и разожжет огонь. Стал Самарканд теперь каков? Смотри, старик, он - царь земли! И перед ним лежит в пыли Вся слава гордых городов. В красе величья своего Он благородно одинок, Мельчайший камушек его Подножьем трона стать бы мог. И я, Тимур, царем в нем стал Средь славословия и звона! Империй сотни растоптал, На мне, отверженном, корона! Любовь! ты льешь в людские души Все то, что мы от неба ждем; Когда самум пески иссушит, Ты окропляешь их дождем, Не в силах утолить - так что ж, Неукротимость ты даешь. Идея! Музыкой мечты Нить жизни укрепляешь ты, Так дико Красоту объемля. Прощай! Завоевал я Землю! Надежда - сокол, что, теряя Из виду землю под собой, Дрожит и, крылья опуская, Стремится повернуть домой! Когда закат устал глядеться В сверканье океанских вод, - Мрак серый падает на сердце Тому, кто ночью полдня ждет! И сумрак станешь ненавидеть... Как прежде был он мил тому, Кто ныне - поступь ночи видит, Кто сердцем слышит ночи тьму! Кто в снах, исполненных тревог, Взлететь хотел бы - но не смог! Пусть светит белая луна. Пусть полон блеска полдень лунный - Его улыбка холодна: Лучей луны немые струны Страшны... Что - ровный лунный свет? Не жизнь, а мертвеца портрет! О детство! Солнце летних дней! Оно с годами - все мутней: Мы тратим жизнь, чтобы опять Давно известное познать, А все, что тщимся сохранить, Уходит прочь... Нет, лучше жить Как пестрокрылый мотылек И умереть, коль день истек! Вот я вернулся в отчий дом, Но узнаю его с трудом: Давно остыло в нем тепло, Ведь прошлое навек ушло. Под еле слышными шагами Порог замшелый застонал, Я звук услышал меж камнями, И голос я ее узнал. Ад! В хаосе твоих огней Нет горя горше и сильней Неистовства тоски моей! Старик, я знаю, смерть идет За мной из тех далеких стран, Где никому еще обман Не удавался... Видишь? Вот... Нет, ты не видишь! Азраил Ворот железных не закрыл, И страшной истины лучи Сквозь вечность светят мне в ночи! Да, приберег Иблис-шайтан На каждой тропке нам капкан, Иначе - как же объяснишь? Я был в Любви священном храме, Царят там чистота и тишь. Там идол с белыми крылами, И жгут там жертвенное пламя; Сквозь щель небесные лучи К земле струятся, горячи. Орлиным идола глазам Видна любая мошка там. Как Честолюбие прокралось Незримое на светлый пир, Мой прежний осмеяло мир И с нитями Любви смешалось? ПЕСНЯ Я в день венчанья увидал, Как вспыхнула ты жарко - Хоть мир блаженства ожидал Тебя, блистая ярко. И кроме этого огня (О, чем он был зажжен?) Все потемнело для меня - Остался только он! То не девичий стыд пылал - Он канул бы во тьму! Огонь же этот грудь разъял И сердце сжег тому, Кто в день венчанья увидал, Как вспыхнула ты жарко, Хоть мир блаженства ожидал Тебя, блистая ярко. МЕЧТЫ О, будь вся юность долгим сном одним, Чтоб пробуждался дух, объятый им, Лишь на рассвете вечности холодной; Будь этот сон печален безысходно, - И все ж удел подобный предпочтет Безрадостной и косной яви тот, Чье сердце предназначено с рожденья Страстей глубоких испытать смятенье. Но будет сходен сон такой иль нет С фантазиями отроческих лет, Когда бывают грезы столь прекрасны, Что лучших небо ниспослать не властно? Как часто ярким полднем в летний зной Я, мысленно покинув дом родной, Скитался по далеким чуждым странам, Плыл к существам неведомым и странным, Плодам воображенья моего... Что мог еще желать я сверх того? Лишь раз пора мечтаний нам дается, Тоска ж по ней до смерти остается. Уж не под властью ль тайных чар я жил? Не ветер ли ночной в меня вложил Свой образ и порывы? Не луна ли Меня манила в ледяные дали? Не к звездам ли с земли меня влекло? Не знаю. Все, как вихрем, унесло. Но хоть в мечтах, а счастлив был тогда я И к ним пристрастье ввек не обуздаю. Мечты! Без них была бы жизнь бледна. В них, радужных, олицетворена Та схватка яви с видимостью ложной, Благодаря которой и возможно В бреду познать любовь и рай полней, Чем в самом цвете юных сил и дней. ДУХИ МЕРТВЫХ I В уединенье темных дум Душа окажется... Угрюм Здесь камень, мертвенна могила - И празднословье отступило. II В молчанье здешней тишины Нет одиночества... Ты знаешь: Здесь мертвые погребены, Которых ты не забываешь Здесь души их, здесь духи их, Здесь их завет: будь строг и тих. III Ночь - хоть ясная - ненастна. Россыпь ярких звезд - ужасна; Помертвели ореолы, Пали светлые престолы; Не надеждою полны, А кровавы и мрачны Их лучи - чума и пламя, Вечно властные над нами. IV Дум неизгладимых бремя И видении вещих время - Ими дух твои напоен, Как росой омытый склон. V Ветер - вздох Господень - тих. Холм, обитель неживых, - Тень, лишь тень в ночном тумане; А туман - напоминанье, Образ, символ и покров Тайны Тайн во тьме миров! ВЕЧЕРНЯЯ ЗВЕЗДА Лето в зените, Полночь темна. Звезды бледнеют - Всходит луна, В небо выводит Свиту планет. Брызжет холодный На воду свет. Луна улыбалась, Но мне показалась Улыбка ее неживой, А тучи под нею - Трикраты мрачнее, Чем черный покров гробовой, Но тут я в молчанье Увидел мерцанье Вечерней звезды над собой. Был луч ее дальний Во тьме изначальной Чуть зрим, но согрел с вышины Он душу, которой Так больно от взора Бесстрастной и близкой луны. СОН ВО СНЕ На челе твоем лобзанье Оставляю в час прощанья - И прими мое признанье: Ты права, права в одном - Жизнь моя была лишь сном; Коль надежды свет угас - Ночью иль в полдневный час, Был иль мнился этот свет - Все равно его уж нет. Ибо всё, что зримо мне И тебе - лишь сон во сне. Море предо мной шумит, Берег волнами омыт, И полна моя рука Золотых крупиц песка. Их все меньше - ускользая, Сякнут, в волнах исчезая - Я рыдаю, я рыдаю. Неужели не спасти, Зажимая их в горсти - И умчит все до одной. Беспощадною волной? Иль не всё, что зримо мне И тебе - лишь сон во сне? СТАНСЫ Как часто сердцу горы, чащи, воды - Безлюдные святилища Природы - Дают столь всеобъемлющий ответ, Что забываем мы о беге лет! 1 Был в юности знакомец у меня, Имевший дар общенья со вселенной; Но, красоту ее в себе храня И дух свой, этот факел в жизни бренной, Воспламеняя и лучами дня, И блеском звезд на тверди довременной, Не знал он, что за силой одержим, Когда владело исступленье им. 2 Что это было? То ли наважденье От чар луны в глухой полночный час? То ль краткий миг внезапного прозренья, Что раскрывает больше тайн для нас, Чем древние оккультные ученья? То ль просто мысль, что в плоть не облеклась, Но, как роса траву в начале лета, Живит рассудок несмотря на это? 3 Как вид того, что любишь всей душой, Ленивые зрачки нам расширяет, Иной предмет, в который день-деньской Любой из нас привычно взор вперяет, В нежданном свете предстает порой И глубиной своею изумляет. Лишь звон разбитой арфы душу так Пронзает. - Это символ, это знак 4 Того, что нам сулят миры другие И в красоте дает провидеть тут Создатель лишь таким сердцам, какие, - Не будь ее, - от неба отпадут, Поскольку бой в себе они, слепые, Не с верою, но с божеством ведут, Чтобы себя, его низринув с трона, Венчать своей же страстью, как короной. СОН Я радости ушедшей след Ищу в виденьях ночью - Мне сердце разбивают свет И сон, что зрю воочью. И впрямь - не сон ли все тому, Чей взор по окоему Скользит, но видит только тьму И обращен к былому? О сон святой! - тот сон святой Мне в жизни безысходной Воистину горит звездой, Звездою путеводной. Не знаю, чьи в глухой ночи Лучи блистают ясно, - Но разве Истины лучи Так ярки и прекрасны? "СЧАСТЛИВЫЙ ДЕНЬ! СЧАСТЛИВЫЙ ЧАС!" Счастливый день! Счастливый час! И я был горд и ослеплен! Но дух мой сир и слаб мой глас - Растаял сон! Познал я сил своих расцвет, Свой молодой и смелый пыл, Но юных лет давно уж нет - Я их забыл. И гордость я вотще познал - Пускай другим венки дарит - Еще жестокий яд похвал В душе горит. Счастливый день! Счастливый час! Ты не обман мечты пустой - Ты мне сиял, но ты погас, Мираж златой. Когда бы гордость, блеск и власть Я мог бы снова обрести, Не стало б силы боль и страсть Опять снести. Я помню - в мощи этих крыл Слились огонь и мрак - В самом уж взлете этом был Паденья вещий знак. ОЗЕРО. К*** Я в годы юности моей Любил укрыться от людей. Блестело озеро в глуши, Где не бывало ни души. На берегах у черных скал Сосновый лес стеной стоял. Потом на мрачный уголок Набрасывала ночь платок, И ветерок, вздымая вал, В тиши мелодию играл. Я пробуждался лишь тогда: Внушала ужас мне вода. Тот ужас не был страхом, нет, В нем жил скорей восторга след, Его не променял бы я На всё блаженство бытия, Будь даже то Любовь твоя. Волна отравлена была, И Смерть в глубинах вод ждала Того, кто утешаться мог Лишь тем, что в мире одинок, И забредал в безлюдный край В надежде обрести тут Рай. СОНЕТ К НАУКЕ Наука! Дщерь Веков! Вперяя око, Как без разбору все корёжишь ты! О коршун! Ты когтишь меня жестоко! Твои крыла - свод истин, что пусты. Любить тебя? Но не твои ль персты Поэту вечно крылья подрезают И сбрасывают с горней высоты, Где он искать сокровища дерзает? Не ты ль Дианы бег остановила И выгнала Дриаду из листвы? Не ты ль с ручьем Наяду разлучила? Не ты ль изгнала Эльфов из травы? Не ты ль в мой сон вторгаешься счастливый, Когда я забываюсь под оливой? АЛЬ ААРААФ. ФРАГМЕНТЫ ГИМН НЕСЭСИ "Дух! ты, кто в высоте, Там, где в эфире ясном Равно по красоте Ужасное с прекрасным! Где твердь завершена, Где грань орбитам звездным, Откуда плыть должна Звезда назад по безднам! Где твой предел святой, Незримый лишь кометам, Наказанным судьбой За грех пред вечным светом, Несущим пламя в даль, Луч алый преступленья И вечную печаль, - Вовек без промедленья! Мы знаем: ты - во всем! Ты - в вечности: мы верим! Но на челе твоем И тень - мы чем измерим? Друзья весны моей Хранили убежденье, Что вечности твоей Мы, в малом, отраженье. Но все, как ты решил; Звезда моя далеко, И путь ей меж светил Твое казало око. Здесь мне мечтой взнестись К тебе, что - путь единый: В твою святую высь Или в твои глубины. Твой рок мне возвещен Фантазией священной, Пока не станет он Открыт для всей вселенной!" ПЕСНЬ НЕСЕССИ "В таинственных чащах Цветы так темны, И прячут от спящих Луч белой луны. Создания света, Забылись вы сном, И с неба планеты Свели волшебством. Но свет их коснется Сомкнувшихся глаз, И в души ворвется Призыв мой тотчас: Проснитесь, оставьте Фиалковый цвет, Долг требует - встаньте В блистаньи планет! И вздох поцелуя И отсветы рос, Стряхните, ликуя, С тяжелых волос: И ангел страдает, Теряя любовь, Но вас - усыпляет Живая любовь! Так пусть ваши крылья Стряхнут ее гнет, Иначе бессилье Замедлит полет! Расстаньтесь с лобзаньем, Что ляжет потом На локон дыханьем, На сердце - свинцом! Лигейя, Лигейя! Моя красота! Как с песнью твоею Суровость слита! Тебе ли порхать Среди ветра и гроз И в воздухе спать, Как ночной альбатрос, Капризно взвиваясь На птичий манер, Кружить, упиваясь Гармонией сфер? В каком бы краю ты Ни стала витать, Но песню твою Колдовством не отнять! Хоть множеству глаз Подарила ты сны, Бессонно в свой час Твои песни слышны: В них - голос дождя, что, Стуча по цветам, Ритмически пляшет, Плеща тут и там, В них - шорох растущих Побегов травы... Все - звуков живущих Лишь отзвук, увы! Прочь, милая, прочь - и К прозрачным ручьям, Дарящим средь ночи Блеск лунным лучам, Там озеру снится Зеркальный покой, Бездонность искрится Алмазной звездой. И скрытые тенью Сплетенных цветов, Спят девы под сенью Немых лепестков, Спят, с пчелами вместе В подлунной тиши. Разбудит лишь пень их - Лигейя, спеши! Ты призрачный сон их Дыханьем развей, Спасенье для сонных - Ритм песни твоей! Как сможет проснуться Тот ангел, чьи сны Все льются и льются С холодной луны? Одно неподвластно Луне колдовской: Мелодии ясной Ритмичный покой!" Источник: По, Эдгар Аллан. Стихотворения / На англ. и рус. яз. Составление А. Глебовской, С. Степанова. Предисл. и коммент. Ю. Ковалева. - СПб.: Издательство "Symposium", 1998.
Дата публикации: 01.01.1970,   Прочитано: 16019 раз
· Главная · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Форум · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru       Рейтинг@Mail.ru Над сайтом работают Владимир и Сергей Селицкие
Вопросы по содержанию сайта:
Fragen, Anregungen, Spenden an:
WEB-мастеринг и дизайн:
        
Открытие страницы: 0.03 секунды