· Главная · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Книжная лавка · Глоссарий ·   
Главное меню
Главная
Новости
Форум
Фотоархив
Медиаархив
Аудиотека
Каталог ссылок
Обратная связь
О проекте
Общий поиск
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
Содержание GA
Русский архив GA
Электронные книги GA
Печати планет
R.Steiner, Gesamtausgabe
GA-Katalog
GA-Beiträge
GA-Unveröffentlicht
Vortragsverzeichnis
Книжное собрание
Каталог авторов
Поэзия
Астрология
Алфавитный каталог
Тематический каталог
Книгоиздательство
Глоссарий
Поиск
Каталог авторов

Алфавитный каталог

Эл. книги GA

Г.А. Бондарев
Methodosophia
Die methodologie der anthroposophie
Философия cвободы
Священное писание
Anthropos
Антропософская жизнь
Мастерские
Инициативы
События
Поэзия

Щюцкий Юлиан Константинович (1897-1938)

Переводы Ван Вэй



                                Без названия

                        Видел я: в весеннем холодке
                        Распустилась слив краса.
                        Слышал я: запели вдалеке
                        Снова птичьи голоса.
                        Я в томлении своем весеннем
                        Вижу: зелена, нова,
                        Перед домом к яшмовым ступеням
                        Робко тянется трава.


                               Провожаю весну

                      День за днем старею я всечасно,
                      Как-то попусту, напрасно.
                      Год за годом вновь возвращена
                      К нам является весна.
                      Есть бокал вина, и без сомненья
                      В нем найдешь ты наслажденье.
                      Пусть цветы и полетят к земле -
                      Их напрасно не жалей!


                Песнь взирающего вдаль на Чжуннаньские горы

                                              Посвящаю сенатору Сюй'ю

                    Выходишь ты вниз, вниз из сената,
                    И видишь: настало уже время заката.
                    Скорбишь ты о том (знаю я, знаю!),
                    Что эти мирские дела очень мешают.
                    Ты около двух старых и стройных
                    Деревьев с коня соскочил, глядя спокойно.
                    Не едешь домой. Смотришь в просторы,
                    И видишь в туманной дали синие горы.




                    ИЗ СТИХОВ "ДОМ ХУАНФУ ЮЭ В ДОЛИНЕ ОБЛАКОВ"

                      
                           Поток, где поет птица

                      Живу я один на свободе,
                      Осыпались кассий цветы.
                      Вся ночь безмятежно проходит...
                      Весенние горы пусты.
                      Но птицу в горах на мгновенье
                      Вспугнула, поднявшись, луна:
                      И песня ее над весенним
                      Потоком средь ночи слышна.


                           В ответ братцу Чжан У*

                      Пырейная лачуга
                      В Чжуннани есть. Фасад
                      Ее встречает с юга
                      Вершин Чжуннаньских ряд.
                      Весь год гостей не вижу я,
                      Всегда закрыта дверь моя.
                      Весь день свобода здесь, и с ней
                      Усилий нет в душе моей.
                      Ты ловишь рыбу, пьешь вино,
                      И не вредит тебе оно.
                      Приди! - и будем мы с тобой
                      Ходить друг к другу, милый мой!


    Вместе с Лу Сяном прохожу мимо беседки в саду ученого Цуй Син-цзуна

                     Деревья зеленые плотную тень
                     Повсюду собою накрыли.
                     Здесь мох утолщается каждый день,
                     И нет здесь, конечно, пыли.
                     Он, ноги скрестивши, без шапки сидит
                     Под этой высокой сосною;
                     На мир лишь белками с презреньем глядит
                     Живущий жизнью земною.


                           Покидаю Цуй Син-цзуна

                    Остановлены лошади в ряд; мы готовы
                    Разлучить рукава и полы.
                    Над каналом большим императорским снова
                    Начиняется чистый холод.
                    Впереди красотою сияя высоко,
                    Поднимаются горы-громады,
                    От тебя уезжаю я вдаль одиноко,
                    И опять на сердце досада.


                Провожаю Юаня Второго, назначаемого в Аньси

                        Утренним дождем в Вэйчэне *
                        Чуть пыльца увлажнена.
                        Зелены у дома тени,
                        Свежесть ив обновлена.
                        Выпей, друг, при расставанье
                        Снова чарку наших вин!
                        Выйдешь ты из Янь-гуаня *
                        И останешься один.


               На "Высокой Террасе" провожаю цензора Ли Синя

                       Провожать тебя всхожу
                       На "Высокую Террасу" и слежу,
                       Как безмерно далека
                       Протянулась и долина и река.
                       Солнце село; и назад
                       Птицы, возвращаяся, летят.
                       Ты же продолжаешь путь
                       И не остановишься передохнуть.


           В девятый день девятой луны вспомнил о братьях в горах

                      Живу одиноко в чужой стороне,
                      Как причудливый странник. И вот,
                      Лишь радостный праздник Чун-яна * придет,
                      О родных я тоскую вдвойне.
                      Все братья теперь с волшебной травой,
                      (Вспоминается мне вдали)
                      Чтоб стебли воткнуть, на горы взошли...
                      Но кого-то там нет одного.


                            Фрейлина Бань Цзеюй *

                     Странно всем, что двери я закрыла
                     В терем, где храню белила.
                     Царь спустился из приемной залы,
                     Но его я не встречала.
                     Без конца смотрю, смотрю весь день я
                     В этот царский сад весенний.
                     Там, я слышу, говор раздается:
                     Кто-то * меж кустов смеется.


                Прохожу мимо храма "Собравшихся благовоний"

                       Не знаю, где стоит в горах
                       Сянцзиский храм *. Но на утес
                       Я восхожу, и путь мой кос
                       Меж круч в туманных облаках.
                       Деревья древние вокруг...
                       Здесь нет тропинок. Между скал
                       Далекий колокола звук
                       В глуши откуда-то восстал.
                       За страшным камнем скрыт, ручей
                       Свое журчанье проглотил.
                       За темною сосною пыл
                       Остужен солнечных лучей.
                       Пуста излучина прудка,
                       Где дымка сумерек легка;
                       И созерцаньем укрощен
                       Точивший яд былой дракон.


                 Поднялся во храм "Исполненного прозрения"

                      Здесь, по "Земле Начальной" * вьется
                      Кверху тропинка в бамбуках.
                      Пик ненюфаров выдается
                      Над "градом-чудом" * в облаках.
                      Чуские три страны на склоне
                      Все здесь видны в окне моем.
                      Девять стремнин как на ладони
                      Вон там сравнялись за леском.
                      Вместо монашеских сидений
                      Травы здесь мягкие нежны.
                      Звуки индийских песнопений *
                      Под хвоей длинною сосны.
                      В этих пустотах обитаю
                      Вне "облаков закона" я.
                      Мир созерцая, постигаю,
                      Что "нет у Будды бытия" *.


                              Изнываю от жары

                      Землю наполнивши и небо,
                      Солнце багровое сгорает.
                      На горизонте, словно кручи,
                      Огнем сверкающие тучи.
                      Свернулись-ссохлись листья, где бы
                      Они ни выросли. Без края
                      Вокруг иссохшие луга.
                      Иссякла, высохла река.
                      Я замечаю тяжесть платья
                      И в самой легкой, редкой ткани.
                      Даже в густой листве растений
                      Страдаю: слишком мало тени...
                      У занавеса близко встать я
                      Теперь совсем не в состояньи.
                      Одежду из сырца сейчас
                      Мою второй и третий раз.
                      Весь мир, пылая жаром, светел.
                      За грань вселенной вышли мысли.
                      Стремятся, как долина в горы,
                      Они в воздушные просторы.
                      Издалека примчался ветер.
                      Откуда он - и не исчислить.
                      Река и море от волны
                      И беспокойны и мутны.
                      Но эта вечная забота
                      От тела только. Мне понятно,
                      Лишь на себя я оглянулся...
                      Еще я сердцем не проснулся -
                      И вдруг вступаю я в "Ворота
                      Росы Сладчайшей, Ароматной" *,
                      Где в чистом мире холодка
                      Для сердца радость велика.


                             Сижу одиноко ночью

                        Один грущу о волосах,
                        Что побелели на висках.
                        В пустынной комнате вот-вот
                        Вторая стража * пропоет.
                        Пошли дожди. Полно воды.
                        Опали горные плоды.
                        Под фонарем в траве звучат
                        Напевы звонкие цикад...
                        Конечно, пряди седины
                        Мы изменить уж не вольны;
                        И в золото другой металл
                        Никто из нас не превращал.
                        Хочу я знанье получить,
                        Чтоб боль и старость излечить.
                        Но в книгах то лишь вижу я,
                        Что "нет у Будды бытия" *.


                                 Примечания

     В  ответ братцу Чжан У. - ...братцу... - Чжан У называл Ван Вэя старшим
братом; поэтому поэт и называет его братцем.

     Провожаю  Юаня  Второго,  назначаемого  в  Аньси.  -  Утренним дождем в
Вэйчэне... - Название города на р. Вэй, притоке р. Хуанхэ.

     Ян-гуань - название заставы.

     В  девятый день девятой луны вспомнил о братьях в горах. - ...радостный
праздник  Чун-яна...  -  В  девятый день девятой луны - праздник Чун-ян, что
значит  "двойное  солнце".  Девятка есть число, выражающее солнце, и поэтому
этот  праздник  справляется  в  день 9 сентября, в который принято втыкать в
землю  стебли  гадательной  травы  Шуюй  (род  имбиря)  во  избежание  бед и
напастей.

     Фрейлина  Бань  Цзеюй. - Придворная дама при императрице Сюй. Фаворитка
императора  Чэн Ди (правил с 31 до 5 г. до P. X.). Утратив милость государя,
она  попросила  разрешения  удалиться  в  Чансиньский  дворец,  где и жила в
уединении,  не соперничая с новой возлюбленной государя, Чжао Фэйянь. Тем не
менее  она  была  обвинена  в  применении  магии  против  своей соперницы, и
остроумными ответами на обвинение заслужила себе историческую известность.

     Кто-то... - т. е. Чжао Фэйянь, новая фаворитка.

     Прохожу  мимо  храма "Собравшихся благовоний". - Сянцзиский храм - храм
"Собравшихся Благовоний".

     Поднялся во храм "Исполненного прозрения". - ...по "Земле Начальной"...
-  Земля,  принадлежащая  к  храму.  Название  это  заимствовано  из  "Сутры
(проповеди)  о  Нирване",  где,  между  прочим,  говорится: "...неисчислимы,
несметны,  обильны,  как  песок  р. Ганга, боддисаттвы вступили в "Начальную
Землю"", т. е. в один из райских садов.

     "Град-чудо" - это самый храм. Так называет его Ван Вэй, заимствуя образ
из  7-й  главы  "Сутры Чистого Лотоса", повествующей о том, что некий Будда,
ведя  сонмы  людей  в  страну  драгоценностей  (Нирвану),  заметил, что люди
начали  уставать.  Тогда  он  создал  "Град-чудо" - марево, видимое вдали, к
которому люди и устремились, напрягая последние силы. Поддерживая стремление
людей таким образом, Будда довел всех до страны драгоценностей.

     Звуки  индийских  песнопений...  -  Часть  службы  в  буддийских храмах
совершается на языке Древней Индии - санскрите. Поэтому культовые песнопения
буддистов обычно называются индийскими словами или индийскими звуками.

     ..."нет  у  Будды бытия". - Догматически у Будды нет бытия - жизни, нет
небытия - смерти. Он не рождается и не умирает.

     Изнываю  от  жары.  -  "Ворота  Росы Сладчайшей, Ароматной"... - Учения
Будды.

     Сижу одиноко ночью. - Вторая стража - время от 9 до 11 часов вечера.

     ..."нет у Будды бытия". - см. выше.

                                                                Ю. К. Щуцкий



Дата публикации: 01.10.2010,   Прочитано: 2102 раз
· Главная · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Форум · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru       Рейтинг@Mail.ru Над сайтом работают Владимир и Сергей Селицкие
Вопросы по содержанию сайта:
Fragen, Anregungen, Spenden an:
WEB-мастеринг и дизайн:
        
Открытие страницы: 0.03 секунды