· Главная · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Книжная лавка · Глоссарий ·   
Главное меню
Главная
Новости
Форум
Фотоархив
Медиаархив
Аудиотека
Каталог ссылок
Обратная связь
О проекте
Общий поиск
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
Содержание GA
Русский архив GA
Электронные книги GA
Печати планет
R.Steiner, Gesamtausgabe
GA-Katalog
GA-Beiträge
GA-Unveröffentlicht
Vortragsverzeichnis
Книжное собрание
Каталог авторов
Поэзия
Астрология
Алфавитный каталог
Тематический каталог
Книгоиздательство
Глоссарий
Поиск
Каталог авторов

Алфавитный каталог

Эл. книги GA

Г.А. Бондарев
Methodosophia
Die methodologie der anthroposophie
Философия cвободы
Священное писание
Anthropos
Антропософская жизнь
Мастерские
Инициативы
События
Поэзия

Селицкий Владимир Вадимович (род. 1963)

Ночи бдень


* * *

Горнит закат! Луна на бальном, 
Пурпурно-сером пестром платье, 
Янтарно-бледным украшеньем 
Повисла, горло ночи сжав. 
А я лечу во сне астральном 
Навстречу чуду, без понятья
К каким судьба несет свершеньям, 
Что ниспошлет, печати сняв. 

В страну ль неведомого счастья, 
Где от бананов нет отбоя, 
Где махайродус в ус не дуя, 
Разлегся, солнцем упоен. 
А может в край тоски, ненастья, 
Где земли стонут от разбоя, 
И злой старик сидит колдуя 
Под сединой осенних крон. 

И бездна пасть свою разинув, 
Оскаля зубы крокодильи, 
Меня страшит своим величьем, 
Но все же тянет как магнит. 
И ветер лижет мою спину, 
А за спиной моей не крылья, 
Но я лечу… маршрутом птичьим 
На люциферовы огни. 

Горнит закат! Луна на бальном, 
Пурпурно-сером пестром платье, 
Янтарно-бледным украшеньем 
Повисла, горло ночи сжав. 
А я плыву во сне астральном, 
И весь пронизан я участьем, 
И каждым крохотным мгновеньем, 
Как жизнью друга дорожа. 

1984




* * *

Передо мной Луна, - 
Седая до противного. 
Пришедшая из сна, 
Тяжелого, картинного. 

За призрачным стеклом, 
Таращат звезды панцыри, 
Предтеча-небосклон, 
Рождает дня субстанции. 

Ночь доживает век, 
Короткий, но значительный, 
Рассвет ее обрек, 
Гореть в огне мучительно. 

Забрезживший палач 
Терять не смеет времени, 
И развернув кумач, 
Бьет темени по темени. 

И звезд крушит стекло 
Он птичьим щебетанием, 
И дворника метлой, 
Кати́т Луну в изгнание. 

И рубит руки он 
Венере повелительно, 
И двигает на фон 
Хозяина… Светителя. 

Застыло все на миг 
В торжественном молебене, 
И воплотился лик 
Только вчера погре́бенный. 

1984




* * *

Сплю, чтоб сказку лучше сделать былью. 
Сердце жжет как пламенный мотор. 
Жду когда с водой ребенка выльют, 
Те кто волят душу до сих пор. 

Спит Иван-царевич. Лук и стрелы 
Кинул в жаркий пламени язык. 
Змей-Горыныч, злыдень, нонче смелый, 
Пред обедом обнажает клык. 

Василиса мудростью не блещет, 
Обернулась бабою-Ягой, 
Клацает улыбкою зловещей 
И летает по полям нагой. 

Узурпатор Карабасов - Буратино 
Взбудоражил криком небеса. 
А ему Тортила, всплыв из тины, 
Подстригает нос и волоса. 

Мойдодыр грустит на косогоре. 
Все луга обшарил, обшнырял. 
Он решил жениться на Федоре, 
Но на горе краник потерял. 

Колобок колдобил лисье чрево 
И навозом на земь вышел вон. 
И пророс цветком с прекрасной девой 
Ростом с дюйм, у вдовьевых окон. 

На дорогах Герда грабит графов. 
Говорящих воронов чета 
поросёнка жирного Наф-Нафа 
на вертеле вертят без хвоста. 

Я рожден, чтоб Кафку сделать былью, 
Чтоб стремить полет бумажных птиц, 
Чтоб идти упорно к оверкилью 
С кладкою кощеевых яиц. 

1984




* * *

Новый мир вознесся горд и молод,
Старый мир разбив и улича,
В черном небе вижу серп и молот
И лиловый профиль Ильича.

И галактик разум возмущенный
Я в ночи угрюмой наблюдал.
Гуманоид встал и восхищенный,
Начал петь "Интернационал".

Метеоров орды - пионеры,
Комсомол завил хвосты комет,
И в тужурке тело у Венеры,
И к груди прижатый партбилет.

Не видать зари в ночах кромешных,
Лишь октябрь-месяц в небе есть,
Да багряных звезд пятиконечных
В небесах несчесть, неперечесть. 

1984





Ночные галлюцинации


1

Над нами - небо.
Над нами - звёзды.
Меж нами - бездна.
Меж нами - воздух.
Пред нами - встреча.
Пред нами - случай.
За нами - речи.
За нами - лучше.


2

Немой восторг перед прекрасным
безумным миром превращений
порой овладевает нами.
Манит минутная услада.
Мы томно млеем... Вот соблазны,
ликуя вышли из расщелин.
На плечи пали палачами
ценой бесценнейшего клада.

И горечь дня слетит за вечер.
За ночь придёт былая удаль.
И мы себе зарукоплещем,
воздвигнув тысячу кумиров.
И будут литься струи речи,
и звуков полчища разбудят
в душе схороненные вещи,
окопы наслажденья вырыв.


3

Сгинул день, ушел с котомкой в поле,
Был он хмурым как Петра арап.
Вечер как испитый алкоголик,
К нам тянул персты костистых лап.

Шлейф забот мы с радостью отрежем
Ножницами памяти седой.
Пусть медвежьим краем заонежьим
Сгинет день под черною водой.

Члены комитета из НочКома 
Прилетели в ступе к нам с тобой.
Все что не открыто, не знакомо
Уж пестрит нам курицей рябой.

Мы свечи задуем ветром пламя.
От пожара дня траву спасем.
И НочКомом вверенное знамя
Над собой в поход мы понесем.


4

Горсть земли за пазуху кидаем,
Праздных радостей дарованных судьбой.
Не считаем, в них мы утопаем...
Ночь топорщится с вечернею звездой,
Покрывало озорно развеся
Цвета горя, греха, похорон...
Безобразно выкрашенный месяц
Выкран тьмою из моих окон.


5

Ворвутся страхи, потревожив двери,
Прыгнут невидимкой на диван,
Обуют тоской и введут в неверье,
И заставят трястись, погрузив в обман.

Закупорят окна и окурят дурманом,
Вдавят сильнее в ложе.
Со всех сторон сыны Аримана
Высунут наглые рожи.

Ночь расставив сети мне не даст покоя,
Будут олли водить меня и стращать.
Буду воздух рассеянно рассекать рукою
Бестелесных пытаясь прогнать.

Трепыхаясь тонущим в омуте анафем,
Проклятый друзьями и отцом,
Послужу мишенью тому, кто на шкафе
Оловянным взглядом тянет лицо.

И нагие руки распростёрши к небу
Попрошу у Бога вдохновенья щит.
Разрешу пером настроенья ребус,
Выдавлю стихами зловерья прыщи.


6

Ночь, шатёр раскинув, мне в окно стучится,
Угольною лапой с перстнем из Луны.
Пить мне чудо ночи, пить и не напиться,
Ну а нынче ночи прелесть как длинны.

Озорной Кентавр бьёт копытом резвым,
Высекая сонмы звёзд на небосвод.
Метеоров стрелы режут толщу бездны
И стремглав сгорают у земных ворот.

Вот на подоконник Эльф присел крылатый,
Снег собрав с карниза кинул мне в глаза.
И элементали лысы и лохматы,
Дом заполонили и вошли в азарт.

Наблюдая игры сущностного сброда,
Я чинил молитвы и творил кресты,
И глядели рожи с окон и с комода
И испещревались от молитв простых.


7

В желобки забились злые паучата,
Гном с грудною жабой жабу проглотил.
Не спеша вращается в облаках локатор
И фиксирует, кто сколько согрешил.

Мышки на топчане топчутся под звуки
Дармовых мелодий, данных лишь на час,
А потом протянет мне копыта-руки
Колченогий, списанный на убой, Пегас.

И, ведомый творчеством, я залюциферюсь,
Улечу за музыкой звуков, фраз и слов.
И абракадабр моих ядерная ересь,
Будет двигать общество к сотням катастроф.


8

Я шагаю по насаженным нирванам,
Раздвигаю призрачных прохожих.
Только нет, не вижу я обетованной,
Той земли, на рай похожей.

Всё кругом ликует сатане в утеху,
И пестрят картины брошенные свыше.
Всемогущий Боже, залатай прореху
В атмосфере духа, чтобы он весь не вышел.


9

На поле маковом пасётся мой Пегас,
Шагая шатко. Тешится лукавый.
Хозяин здесь он, вот его Парнас,
Усыпанный орехами какао.

И зябликом слетает злобный дух,
Восполненный и помыслов и силы,
И пенье демонов улавливает слух,
И безотрадный вой Сивиллы.

И вылупляются из воздуха слова,
И монстрами расходятся по свету,
И сняв с души сомнений покрова,
Я окунаюсь с головою в Лету.


10

Когда б не мгла и не Луна в ночи,
Тогда бы я сказал себе: "Молчи".

1984-1987





*   *   *

Ночь с копыт слетая, словно тать,
Дергала за ниточку рассвета,
И душа - отринутое лето,
Не спешила в вечность улетать.

Дней застенных счёт к концу веду.
Губ запекся гусь, но жизни тщета
Не согнёт дугой, коль вообще-то
Ты внутри себя открыл звезду.

Вымытый дождями углежог.
Выпить бы, но нет с лозою Ноя.
Вон исшед из тела всё больное.
Чаю в неба океан прыжок.

Путь к ядру кометы на ведре,
Чей овал орбиты через Солнце
Я пройду, лишь был бы только сон цел.
Кровь с кровати смою на заре.

Как клопы стихи на кровь ползут
В головах тетрадь распухла вдвое
Потрафляя им, умерю зуд
Что блюдомо мною, выйдет с воем.

Пушкин - это Чкалов! Ясен пень!
Рвутся ввысь титановые крылья.
Рифмы режут строчкам сухожилья
И слова лютуют как слепень.

Кто олущен светом, как орех,
Не поймет того кто тьмой оширен.
Суженый, да ряженый, затырен,
Просочусь как мелочь из прорех.

Стража спит. Успеть бы в Циолковск.
В родовом гнезде не ладно что-то.
Недоохрил дно у космолёта
Посреди полей из васильков.

Вниз звездой-полы́нью в полынью́.
Потуда́нью биться вверх лососем.
Чтоб к кормящим поля пасть колосьям.
Там и долечусь, и дозвеню.





*   *   *

Луна не Ленина жена.
Луна полна.
Луна струится.
Моя советская страна -
она странна,
И я - страница.

Перевернули... и уже
на кураже
Скачу оленем.
Страна гуляет в неглиже
и на ноже
Луна и Ленин.

1991



Дата публикации: 17.09.2010,   Прочитано: 2281 раз
· Главная · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Форум · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru       Рейтинг@Mail.ru Над сайтом работают Владимир и Сергей Селицкие
Вопросы по содержанию сайта:
Fragen, Anregungen, Spenden an:
WEB-мастеринг и дизайн:
        
Открытие страницы: 0.03 секунды