Пожертвовать, spenden, donate
Главное меню
Новости
О проекте
Обратная связь
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
О Рудольфе Штейнере
Содержание GA
Русский архив GA
Изданные книги
География лекций
Календарь души31 нед.
GA-Katalog
GA-Beiträge
Vortragsverzeichnis
GA-Unveröffentlicht
Материалы
Фотоархив
Видео
Аудио
Глоссарий
Биографии
Поиск
Книжное собрание
Авторы и книги
Тематический каталог
Поэзия
Астрология
Г.А. Бондарев
Антропос
Методософия
Философия cвободы
Священное писание
Die Methodologie...
Печати планет
Архив разделов
Terra anthroposophia
Талантам предела нет
Книжная лавка
Книгоиздательство
Алфавитный каталог
Инициативы
Календарь событий
Наш город
Форум
GA-онлайн
Каталог ссылок
Архивные разделы
в настоящее время
не наполняются
Книжное собрание

А.Л. Жилов

Гёте, созерцающий, Шиллер, осмысливающий, и Рудольф Штайнер, соединяющий (аннотация-размышление к статье Рудольфа Штайнера «Гёте, созерцающий, и Шиллер, осмысливающий»)

Небольшая статья Рудольфа Штайнера «Гёте, созерцающий, и Шиллер, осмысливающий» в журнале «Das Goetheanum» (9 апреля 1922 года) о двух гениях веймарского классицизма является как бы эскизной зарисовкой дружбы и совместного духовного творчества Гёте и Шиллера. В то же время это краткое рассмотрение может служить побуждением к тому, чтобы, приведя мысль в движение, увидеть взаимосвязи и взаимодействие огромных пластов самых различных аспектов: эволюционного, исторического, художественного, философского и теоретико-познавательного, духовно-научного, социального, биографического. Тем самым открывается возможность высветить перед мысленным взором картину эволюции человечества, современный этап развития которого нашёл в тот период своё выражение в жизни и дружбе двух классиков. Для этого нужно лишь потянуть за невидимые нити, связывающие различные области бытия.

В статье Рудольфа Штайнера Гёте и Шиллер изначально предстают перед нами как две индивидуальности с противоположными мировоззрениями, между которыми нет никакого перехода. Да и на жизненном пути этого перехода долго не возникало, Гёте какое-то время даже сознательно избегал знакомства и встреч с Шиллером, не видя возможности навести мосты: «О сближении нечего было и думать», — пишет Гёте в своей заметке «Счастливое событие».

Указание на эти два мировоззрения и то, как они переживаются человеком, мы можем найти у Рудольфа Штайнера в его «Философии свободы». В главе «Основное побуждение к науке» он пишет:


«Преобладание того, что мы ищем в вещах, над тем, что нам дано в них непосредственно, раскалывает всё наше существо на две части; мы приходим к осознанию нашей противоположности миру. Мы противополагаем себя миру как самостоятельное существо. Вселенная является нам в двух противоположностях: „я“ и мир.

Эту границу между собой и миром мы воздвигаем, как только в нас вспыхивает сознание. Но мы никогда не теряем чувства, что мы всё же принадлежим миру, что существует связь, соединяющая нас с ним, что мы представляем собой существо не вне, а внутри Вселенной.

Это чувство вызывает стремление преодолеть [возникающую] противоположность, перекинуть через неё мост. И в преодолении этой противоположности состоит, в конечном счете, всё духовное стремление человечества. История духовной жизни есть постоянное искание единства между нами и миром».


Осознание противоположности миру и одновременно чувство единства с ним — вот что живёт по сути в настоящее время во всём человечестве, в глубоких подосновах существа каждого человека как два основных переживания: в мышлении — осознание противоположности, в чувствовании — ощущение единства.

Так и Гёте и Шиллер живут как бы по разные стороны баррикад в своих мировоззрениях, оказываясь каждый представителем, выразителем одного из них. Гёте не только не теряет чувства принадлежности и связности с миром, но и изживает это чувство во всём образе своего мышления, в образе действий. Шиллер же находится на другой стороне, — там, где особо остро переживается эта граница и неспособность её преодолеть, «заверенная» философской печатью Канта. Вместе с тем Гёте, живя «в мире», внутри мира, переживая себя «со своим духовным содержанием стоящим внутри природы», не осознаёт, ка́к он переходит эту границу, и, соответственно, не ощущает и самой проблемы. Он действует как человек, живущий в единстве с миром, но в его сознание не входит, каким образом приходит он к этому единству: обретя его, Гёте в некотором роде теряет на этом пути самого себя. В то же время Гёте остро переживает, что другие люди, стоящие по ту сторону границы, не могут его понять. А этих «других» в ту пору было — ни много ни мало всё человечество! Гёте оказывается первым человеком новой эпохи, открыто сделавшим шаг к восстановлению разорванного единства с миром! Первопроходец, обречённый на переживание одиночества и непонятости остальными, которые пока этот шаг не сделали.

Итак, как же было возможно построить мост между двумя мировоззрениями, между двумя человеческими индивидуальностями? Ответ даёт сама жизнь, которая сводит их лицом к лицу после одной лекции в Обществе естествоиспытателей в Йене в 1794 году (Гёте тогда было сорок пять лет, Шиллеру — тридцать пять). В завязавшемся разговоре Шиллер делится своим впечатлением о лекции, Гёте развивает его мысль и в ответ на вопрос Шиллера обрисовывает ему своё прарастение. Тот возражает, что это не настоящий опыт, но всего лишь идея. Так в результате небольшого разговора они очень быстро оказываются каждый на своей стороне баррикады, упорно их защищая. Гёте позже вспоминал: «Мы сражались не жалея сил, потом наступало перемирие; ни один из нас не мог считать себя победителем, так как каждый был уверен, что его одолеть невозможно». Примечательно, что в ходе той беседы Гёте оказался  — как бы естественным образом, само собой, — в доме у Шиллера, куда тот пригласил его войти: «Первый шаг тем не менее был сделан. Притягательной силы в Шиллере было предостаточно, он крепко держал тех, кто к нему однажды приблизился...». Разве не переживается в развитии этого эпизода вся красота и величие замысла судьбы, «устроившей» это «счастливое событие»?! Это могло бы быть темой большого биографического исследования...


В ходе всё углубляющейся дружбы Шиллер поступает как настоящий учёный: в самоотверженном устремлении к истине он находит в себе потребность и силы вжиться в тот способ, которым Гёте смотрит на мир. Можно сказать, что согласование двух мировоззрений происходит благодаря доброй воле их носителей. Внешне видимый «первый шаг» делает Шиллер: своим духовным взором смотрит он на Гёте, не отступая от этого пути, даже когда проходит через сомнения. Неотрывно дух Шиллера взирает на дух Гёте, наблюдая его род и способ духовного действия: «Давно уже, хотя и с некоторого отдаления, слежу я за движением Вашего духа...» (цитата из письма Шиллера к Гёте от 23 августа 1794 года, №4). Дух смотрит на дух! И тем самым пробуждает самого Гёте к проблеме, стоящей в действительности перед всем человечеством в его современном периоде развития. Гёте пишет: «После такого счастливого начала в продолжение десяти лет нашего общения с Шиллером мало-помалу развивались философские задатки моей натуры».

Бесценный вклад в понимание происходящего вносит Рудольф Штайнер в своей работе «Основные линии теории познания мировоззрения Гете с особым вниманием к Шиллеру» (GA 2). Приписка в названии книги «с особым вниманием к Шиллеру» совсем неслучайна, и основательная проработка её смысла даёт ключи к более глубокому понимаю проблемы. Итак, чем же оправдано такое «особое внимание», при чём здесь вообще Шиллер, если речь идёт о мировоззрении Гёте? Во второй главе этой книги — «Наука Гёте по методу Шиллера» — Рудольф Штайнер пишет: «...Мы называем наши изыскания построенными на фундаменте Гёте-Шиллеровского мировоззрения. Они ставят себе целью рассмотреть научное мышление Гёте согласно методу, образец которого дал нам Шиллер. Взор Гёте был обращен на природу и на жизнь, и способ наблюдения, которому он при этом следовал, послужит предметом (содержанием) для нашего исследования; взор Шиллера был обращен на дух Гёте, и способ наблюдения, которому он при этом следует, послужит идеалом нашего метода». Гёте смотрит на мир, Шиллер смотрит на смотрящего на мир Гёте; способ наблюдения одного становится предметом исследования, а способ наблюдения второго служит идеалом метода исследования. Рудольф Штайнер смотрит на них и видит обоих одновременно, и через это приводит к синтезу два противоположных мировоззрения и впервые в ходе исторического развития человечества реализует в одном человеке и на современной научной основе «духовное стремление человечества» к постоянному исканию «единства между нами и миром». То, что сперва на практике осуществляется совместными усилиями двух разных людей, — Гёте и Шиллера, — теперь целиком осуществляется и описывается одним, в полном присутствии духа и ясного бодрственного сознания, что и является настоящей текущей эволюционной задачей для современного человечества: соединение «созерцающего» и «осмысливающего» каждым человеком в самом себе.

Надо сказать, что этот первый «один» оказывается ещё более одинок и не понят, чем Гёте в своё время. И как нельзя точнее и пронзительнее звучат его слова: «...Если человек выступает от лица истины, то поначалу он имеет против себя все человечество. Истина должна, даже если к ней не проявляют никакого интереса, завоевать себе место. Вот почему в действительности ничто так сильно не ненавидят, как Истину, неприкрашенную Истину» (GA 254, лекция №5, 18 октября 1915 г.). Принесённая Рудольфом Штайнером всему человечеству истина о его же собственных, человечества, подлинных потребностях и задачах находит поначалу отклик в сердцах лишь тех немногих, кто способен выдержать эту истину. Впрочем, так бывает всегда, истина «должна завоевать себе место»...


Дружба Гёте и Шиллера имеет за собой и очень важное социальное последствие, указывающее нам направление в сегодняшней ситуации. Можно сказать, что в настоящее время каждый человек стоит в мире отдельно со своим собственным мировоззрением. Как индивидуальности мы все противостоим сегодня друг другу, нет двух людей с полностью совпадающими взглядами на мир. Как же возможно при всей нашей разности приходить к согласию, к примирению? Прообраз этого как раз дан в том, как развивались отношения Гёте и Шиллера. Шиллер имел волю к тому, чтобы освоиться в способе воззрения Гёте, стремился понять его: «К подобному воззрению Шиллеру пришлось пробиваться. Он сделал это; и благодаря этому его душевная общность с Гёте была поставлена на надлежащую основу». Шиллер «пробивается» к способу воззрения Гёте: трудный путь, полный терний, ведь для этого нужно прежде всего перестать держаться за своё собственное воззрение и полностью отдаться воздействию духовного склада другого человека. Но и награда немалая — возникшая «душевная общность» (Seelengemeinschaft) с Гёте. Этим жестом Шиллера создаются условия и для Гёте — для его раскрытия, для шага навстречу: «Гёте со своей стороны приблизился к Шиллеру через то, что тот дал ему мыслительное оправдание его духовного склада». Конечно, в действительности они оба одновременно начали движение навстречу друг другу, почувствовав и пережив друг в друге духовное родство. В результате две индивидуальности приходят к согласию и взаимопониманию, а их союз становится одним из прекраснейших примеров подлинно человеческой дружбы [1].

Можно увидеть, что основополагающим жестом на пути к примирению является понимание — индивидуальная духовная деятельность ясного сознания, выводящая на свет истину как таковую, не украшенную бантиками симпатий и антипатий. Примиряет и исцеляет в конечном счёте истина, когда снимается вопрос о том, чьё мировоззрение вернее, и остается единственный вопрос: что есть истина? И тогда на неё можно смотреть вместе.

Этим намечается и ход развития человечества на пути к будущему братству: через примирение отдельных мировоззрений — в единой Истине. В действительности эта потребность в братстве, в понимании ближнего, в сострадании и любви к ближнему, в духовном родстве живёт в глубинах существа каждого человека — и на Земле, и на небесах. И это есть истина.


***

[1] — Примечательна цитата из книги Иоганна Петера Эккермана «Разговоры с Гёте в последние годы его жизни», где Гёте, высказываясь об отношениях с Якоби, говорит: «Ко мне он относился довольно своеобразно, — любил меня как человека, но не разделял моих устремлений, более того, не одобрял их. Посему и связывала нас только дружба. Напротив, мои отношения с Шиллером складывались так исключительно именно потому, что общие устремления были для нас наилучшим связующим звеном, а в так называемой дружбе мы оба не нуждались».


Дата публикации: 16.01.2020,   Прочитано: 524 раз
· Главная · О Рудольфе Штейнере · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Вопросы по содержанию сайта (Fragen, Anregungen)
Открытие страницы: 0.07 секунды