Главное меню
Новости
О проекте
Обратная связь
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
О Рудольфе Штейнере
Содержание GA
Русский архив GA
GA-онлайн
География лекций
GA-Katalog
GA-Beiträge
Vortragsverzeichnis
GA-Unveröffentlicht
Материалы
Фотоархив
Медиаархив
Аудио
Глоссарий
Каталог ссылок
Поиск
Книжное собрание
Каталог авторов
Алфавитный каталог
Тематический каталог
Поэзия
Астрология
Книгоиздательство
Проекты портала
Terra anthroposophia
Талантам предела нет
Книжная лавка
Антропософская жизнь
Инициативы
Календарь событий
Наш город
Форум
Печати планет
Г.А. Бондарев
Methodosophia
Die methodologie der anthroposophie
Философия cвободы
Священное писание
Anthropos
Книжное собрание

К. Владимиров

Последний закат


Как часто, подчинившись
голосу страсти на один час,
мы платим за него
долгими днями скорби.

Ас-Самарканди


Сон. Что нам может присниться, пока мы спим? Все что угодно. И что самое главное, порой мы не знаем, все ли еще спим, когда встаем с кровати и начинаем заниматься привычными делами, будь то простая работа охранника, домашние дела, либо рутинная работа в аду.

Посреди бескрайней серой пустыни стояло красное бархатное кресло. На троне сидел сатана и исподлобья кидал мерцающие взгляды в серую пустоту. Янтарное кольцо на правой руке дьявола поигрывало на свету испепеляющего солнца, а левая рука, лениво откинутая с подлокотника, сжимала белый меч, украшенный платиновыми нитями и слоновой костью. Черные императорские латы намертво сковали дьявола, обвязали его золотом, каменьями и пурпурной шелковой накидкой. Больше всего сатана мечтал снять доспехи и остаться в холстяной белой тунике, но нет - формальность прежде всего.

Откинувшись на спинку кресла и подставляя серое лицо под лучи солнца, Люцифер улыбался и думал, а что если он все еще спит? Что, если вся его долгая жизнь, грехопадение и страдания - это лишь плод воспаленного во время сна воображения? Люциферу оставалось только лелеять себя надеждой, что когда-нибудь он проснется в Белом дворце и жизнь будет, как и прежде, светлой и счастливой.

Падший ангел сильней искривился в улыбке, ярко сверкнул глазами и исчез из серой бескрайней пустыни.

Люцифер открыл глаза, осмотрелся - он оказался в красиво обставленной квартире в самом высоком жилом доме Москвы. Хозяева уехали на месяц отдыхать, так что времени и простора незваному гостю было хоть отбавляй. Люцифер посмотрел на себя в большое зеркало, и было хотел убить человека в отражении, одетого в костюм-тройку, как признал себя, теперь скрытого под мягкой кожей и лоском тканей. Ни императорских лат, ни накидки, ни меча. Дьявол встал с кресла, ощупал лицо руками и вышел на огромную лоджию.

Город пробуждался в лучах рассвета. Что может быть прекрасней солнца - нежного и бодрящего по утрам, кипящего днем в зените и томительно грустного вечером, на закате? Солнце вечно будет греть людей своим теплом, но пока мы воспринимаем старую звезду как должное, мы не сможем до конца ее понять.

Своим черным взглядом Люцифер цеплялся за первые оранжевые лучи и оглядывал пыльный и сонный город, жители которого лениво спали в своих кроватях. Люцифер насквозь видел людей. И чем сильней он их чувствовал, тем больше его сердце наполнялось ядом ненависти ко всему человеческому и ощущением душащей горечи. Порой дьявол не понимал, почему это его так коробит, но потом находил утешение в том, что просто похож на людей.

Тем временем восход пробуждал не только город, но и грустные воспоминания долгой жизни дьявола - о детстве и счастливых моментах в Белом дворце.

Вот, всего несколько мгновений назад, солнце полностью взошло, залило город своим светом; где-то вспорхнула стайка птиц над домом навстречу новому дню и дворник начал лениво мести улицу, скребя старой метлой по грешной московской земле. Люцифер должен был идти.

-Что ж, будет интересно, - сказал он не то в пустоту, не то еле просыпающимся жителям, повернулся спиной к городу и шагнул к балконной двери. Пока сатана неспешно шел обратно в апартаменты, с его лица не сходила загадочная и мудрая улыбка, которая всегда была его неотъемлемой частью. Почти всегда.


Глава первая

1

Максим и Аня лениво потянулись в постели и раздражились от столь редкого в городе летнего лучика солнца, который настойчиво пытался разбудить молодых.

Сон окончательно нарушил звон будильника, и первым, как всегда, заговорил Максим:

-Доброе утро, Аня.

-Доброе утро, милый, - коротко и обыденно прошептала девушка в ответ, убирая свои слегка вьющиеся волосы с утонченного лица.

За три года совместной жизни, с того момента, как Аня переехала к Максиму, ничего не изменилось. Она по-прежнему готовила завтрак своему мужу, но без той заботы, что была раньше, а обыденно; рутинной была и их жизнь - работа мужа, домашнее хозяйство Ани, мысли, сам ход жизни.

Квартира у них тоже была вполне простой - уютная, более-менее просторная. На подоконниках стояли растения и разные цветы, их очень любила Аня. В дальней комнате молодые люди сидели за компьютером или работали. В спальне пара любила смотреть кино по вечерам на большом телевизоре, купленном Максимом пару месяцев назад. В общем, вся квартира была типично московской - не перетерпевшей ремонт. Их дом находился на Песчаной улице, в одном из самых живописных уголков Москвы, сохранившемся от новостроек, что придавало этому району непередаваемый ностальгический дух былых времен, наполненный романтикой и ритмом не такой спешной, как сейчас, жизни. Но времена идут, люди и сам облик города меняются.

Аня сперва судорожно потянулась, отдернула шторы в спальне, слегка морщась впустила свет в комнату и неспешно пошла по длинному коридору на кухню, чтобы готовить кофе и завтрак. Первое, что сделала Аня, когда вошла на кухню - потянулась к миске, чтобы покормить кошку. Они давно были вместе, с самого детства хозяйки. Зверёк был юркий, гордый, но тихий и умный, как Аня. Мурка спокойно лежала в другой комнате, но сразу, как поняла, что хозяйка будет её сейчас кормить, прибежала на кухню, тихонько помяукивая.

-Моя маленькая, - нежно сказала Аня. - Вот, кушай.

Девушка поставила миску с едой на пол, и кошка начала благодарно уплетать корм.

За готовкой Аня думала о предстоящем дне и что надо сделать: "Сходить в магазин, еще вытереть пыль на подоконниках и мебели, выбить грязь из ковра… Боже, никакого разнообразия". О чем еще может думать девушка, повесившая на себя клеймо примерной жены и домохозяйки? Все верно - жаловаться на быт, столь рано пришедший в её жизнь. Но Аня сумела свыкнуться с этим бытом, который стал ей родным.

Да и страсть ушла, переродившись в привязанность - ровную, гладкую, постоянную, словно в течение горной речушки, вода в которой стекает медленно и неспешно, периодически выливаясь бурными волнами беспричинной страсти, которая, как угли, все еще тихонько тлела.

А пока Аня продолжала просыпаться и прогоняла из головы дрёму, кипевший на плите кофе зашипел и убежал. Хозяйка поставила кружки на стол, аккуратно разлила в них остатки кофе и пошла настойчиво будить мужа.

-Макс, ну вставай, время идет. Кофе уже готов, мне только блинчики осталось разогреть. Эй, вставай!

-Да, уже иду, - пробормотал он, с трудом вставая с кровати.

Он подошел к зеркалу и посмотрел на себя. Максим - крупный мужчина с некогда горячим характером. Широкие плечи, крепкое тело с хорошо развитой мускулатурой, русые волосы и доброе лицо. Он, как это обычно бывает, был полной противоположностью своей жене - стройной, нежной и холодной.

-Ну, вот за что ты меня полюбила? Со мной как с ребенком - надо будить, кормить… Не хватало только купать!

Максим уныло поворачивался перед зеркалом то боком, то передом и смотрел в отражение:

"Мне тридцать три… Я бегаю, как загнанный кролик. Сколько так будет продолжаться? Даже повышение не светит".

Аня повернулась, и на ее лице было по-детски возмущенное выражение лица:

-Успокойся, ты преувеличиваешь. И не ной больше, я этого не люблю. Пойдем кушать!

-Пойдём! - сказал Максим и поцеловал жену.

Сели за стол. Муж включил телевизор, отпил глоток возвращающего к жизни свежего кофе, а жена доставала блинчики из микроволновки. Блины были Аниного приготовления, остались со вчерашнего дня - она не любила выкидывать свежую несъеденную пищу.

-Слушай, - робко спросил Максим, пристально глядя на пачку сметаны, - а сметана… Ну, она уже стухла, да?

-Вот проклятье, мне не удалось тебя отравить, ты меня раскусил, - с сарказмом ответила Аня, - Сметана свежая, ешь давай.

Пока супруги завтракали и смотрели телевизор, они как всегда болтали: о погоде, о предстоящем дне, о том, что будут делать и когда, обсуждали новости, которые доносились из "ящика". И, как всегда, Максим хвалил Аню за ее стряпню, а она радостно благодарила за похвалу.

-Ты слышала? Новая операционка вышла, говорят, во всех магазинах есть… Вот, сейчас реклама была. Она сделает компьютер быстрей, наш совсем тормозит. Даже стыдно друзьям показать, - жаловался Максим.

-Мне так не кажется, - решительно возразила Аня, отпивая кофе из чашки и делая затяжку, - я только в интернет выхожу, да и ты в нём особо ничего не делаешь, ты же в основном на работе за компьютером сидишь. А почему друзьям показать стыдно?

-Просто у всех новые компьютеры… Я думаю, нам тоже стоит обновить операционку или вообще купить новый.

-А ты не думал, что об этом даже не стоит беспокоиться? Лучше купил бы мне новый утюг, а то я уже не могу нормально погладить тебе рубашку, - обиделась Аня.

-Ладно, поживём - увидим. Короче, когда зарплату получу. Не горит ведь покупка утюга? - отстаивал свою позицию Максим.

-Покупка компьютера тем более. Зачем тебе эти бессмысленные жертвы на алтарь поддержания статуса? Порой я тебя не понимаю, Максим. Ладно, иди, собирайся, а я пока со стола приберу.

-Спасибо, было вкусно, - скороговоркой пролепетал Максим.

Он пошел приводить себя в порядок, а Аня убирала со стола тарелки и чашки, сжимая зубами сигарету и не спеша затягиваясь. Она думала, как же ей тяжко выслушивать весь этот бред про новые покупки, "лишь бы друзья не считали нас отсталыми", как же ей надоело слышать шаблонную фразу, что еда и кофе были вкусными. Конечно, это была элементарная благодарность, но она не была искренней. В такие минуты Аня всегда брала себя в руки и успокаивалась мыслью, что Максим - муж, она делит с ним его кров, и что она все-таки должна выражать хоть какое-то понимание. Но иногда Аня слетала с катушек и беспричинно срывалась на Максима, выплескивая наружу то, что таилось внутри. Впрочем, Аню можно понять - сидеть с утра до ночи в четырех стенах, периодически выходя в магазин, в театр и на занятия в художку, - и не такое в голову взбредет. Но кровоточащая рана, которую Аня всеми силами пыталась скрыть, была куда существенней, чем любая бытовуха.

Максим тем временем поспешно одевался, натягивая на себя джинсы и белую футболку. Его одежда была весьма непритязательной, что вполне гармонировало с брутальной внешностью. За три года совместного проживания с Аней в его жизни ничего не изменилось, кроме того, что молодой человек по уши в нее втрескался. Максим нисколько не жалел об этом, и, посмеиваясь, частенько вспоминал, как он однажды ночью критиковал девушку спустя месяц после знакомства:

-Послушай, Аня, да с тобой как в шестнадцатом веке! Такое ощущение, что ты сейчас начнёшь махать веером во все стороны и обращаться ко мне "сэр" или "мсье". Тебе не надоело? Не хочешь быть проще?

Аня сидела на кухне, пила свой кофе и делала вид, что не понимает, о чем говорит её парень:

-Вроде, мужчины должны ценить в девушках приличия и умение держать себя, - возмущалась Аня. - Или я должна быть похотливой простушкой?

-Да нет же… - рассмеялся Максим. - Ты ведешь себя, как старуха. Хотя нет, хуже - как чудом выживший динозавр. Сколько тебе лет? Ты родилась пять веков назад?

-Больше.

-Неплохо сохранилась, - улыбнулся Максим.

Да, было время. Но всё как-то действительно притупилось за эти три года. Не стала заметна кричащая Анина консервативность, да и бойкий пыл Максима сошел на нет. Чертов быт всё съедает на своём пути, не щадя никого. Люди встречаются, планируют, надеются, строят глазки, а потом переезжают в квартиру, и всё рушится. Немытые тарелки, грязные вонючие носки, Белла Ахмадулина по "Культуре" против ЦСКА по "Спорту" и так далее. А потом наступает более страшный период - муж наконец-то может отращивать пузо, хотя раньше не вылезал из спортзала, а жена может спокойно брить ноги в ванной, пока муж, сидящий рядом, громко срёт на унитазе. Слава Богу, у Ани и Максима еще не дошло до такого. Да и вряд ли дойдёт - Аня неплохо разбиралась в тонкостях семейной жизни и не могла допустить такого стремительного падения на дно.

-Аня, я пошел! Ты мой мобильник не видела? - крикнул из коридора Максим.

Аня взяла мобильный телефон со стола и пошла в прихожую провожать мужа. В момент, когда она протягивала руку с телефоном, Аня нелепо споткнулась об половицу. Телефон с грохотом упал на пол.

-Замечательно! - возмутился Максим. - Может, будешь смотреть под ноги? Я купил этот мобильник две недели назад, он совсем новый!

-Заткнись, я неважно себя чувствую! Вот, возьми, - Аня резко отдала мужу телефон. - Эта чёртова половица торчит, и ты никак её не прибьешь!

-В другой раз починю, - оправдывался Максим, проверяя состояние драгоценного девайса.

-Тогда не возникай. Ты сегодня во сколько приходишь?

-Думаю, как всегда, в семь. Может позже.

-Хорошо, тогда я к семи буду готовить ужин.

-Конечно, - ответил муж, прохладно поцеловав на прощание, - ну, я побежал?

-Пока! - безразлично отрезала жена.

Аня закрыла за Максимом дверь, сделала затяжку и ушла на кухню убираться дальше. Девушка потушила сигарету в кухонной мойке, после чего начала упорно оттирать от плиты убежавший кофе, тихо проклиная незабитую половицу.

Максим вышел из подъезда и прикурил. Он всегда останавливался, чтобы вдохнуть московский почти воздух: не спеша, будто пробуя на вкус дорогое вино, Максим оценивал его, хоть и понимал, что это всего лишь воздух, тем более не тот, который нужно вдыхать по утрам. Исполнив свой короткий ритуал, Максим направился к пешеходному переходу рядом с фонтаном и маленьким сквером, который традиционно был местом встреч местной молодежи.

Людей, как всегда, было много. Каждый смотрел вниз, не обращая внимания практически ни на что, и каждый летел, как истребитель, куда-то вперед и во все стороны. Одни с наушниками в ушах, другие разговаривая по телефону, кто-то вообще с полузакрытыми глазами пробирался через толпы себе подобных, обгоняя других.

Дойдя до метро через парк, Максим оказался на людном, пыльном, полном машин, перекопанном вдоль и поперек из-за стройки новых тоннелей, Ленинградском проспекте.

Шум заглушал даже музыку в наушниках, потому что были слышны шарканье ног, гудки машин на трассе и неутихающий гул то ли голосов, то ли непонятных звуков, которые, как ни странно, издавали люди в один голос - дружно, неразборчиво и в одной тональности. Этот гул слышен на всех улицах Москвы, он не стихает никогда, куда бы ты ни пошел, от него никак не скрыться. Остается лишь присоединиться к этой массе звуков, как сейчас присоединился к ним Максим, спускаясь в метро.

Станция пропахла ароматом смолы для пропитки шпал. Слышался гул поездов, то же шарканье ног; снова вдумчиво опустившиеся головы людей, но еще в большем количестве, чем на улице. Максим пробирался сквозь толпу к платформе и ждал поезда, бессмысленно смотря на стену и на указатели.

Когда пришёл поезд, Максим шагнул в вагон легким, привычным, будто зомбированным шагом. Молодая девушка на лакированных шпильках и в блестящих лосинах проскользнула мимо Максима и встала аккурат напротив него, демонстрируя стервозность, очки на пол-лица и губы, намазанные ярким блеском. Парень в другом конце вагона в таких же очках и тонком галстуке заприметил сестру по духу и, чтобы показать пассажирам, какой он презентабельный, достал новый мобильник и наклонил его так, чтобы все, включая размалеванную девушку, признали внушительный достаток молодого человека. А на самом-то деле он едва сводил концы с концами, чтобы блеснуть перед обывателями яркими вещами и новым чудом техники.

Максим так же презрительно поглядывал на пассажиров, которых он видел первый и последний раз в жизни. Да и те смотрели на него точно таким же взглядом. Люди не менялись: закованные в себе, эгоцентричные, они забыли о главном, что их изредка делает людьми - понимании.


2

Максим уже три года работал в агентстве, занимающимся частной охраной важных лиц. Этот вид деятельности подразумевал приглядывание за клиентом, как за ребенком, - чтобы всё было нормально, чтобы ничего не натворил и чтобы чаду даже соринка в глаз не попала. Проще говоря, Максим был телохранителем, чего он порой стеснялся.

Прошлый клиент, с которым Максим провозился целый месяц, не переставал всячески унижать охранника, заставляя его гореть от зависти и понимания того, что можно было бы стать хорошим юристом, что позволяло высшее профильное образование, иметь хорошие деньги и нужные связи. И Максим боялся признаться себе, что ему в становлении личности и в осуществлении мечты стать первоклассным адвокатом помешали лишь страх и лень, которые, как охранник себя утешал, свойственны каждому.

Пока Максим шел до работы по улице, он думал о предстоящем дне и о новом клиенте, которого предстоит оберегать. Порядки обязывали передавать информацию подобного рода только тет-а-тет, не по телефону, поэтому Максиму оставалось только гадать: кто же будет его следующим подопечным.

Вот он входит в знакомые двери, поднимается на лифте на второй этаж, здоровается со своим начальником, Александром Григорьевичем, и тот просит Максима зайти к нему через полчаса, проходит дальше на своё рабочее место, садится, включает компьютер, расслабляется…

-Макс, привет! Я думал, ты будешь позже, - окликнул его знакомый голос.

-Привет, я специально пораньше, - Максим весело пожал руку своему лучшему другу.

Лучшим другом Максима был Дима, молодой темноволосый паренек, работавший в отделе по работе с клиентами. Единственный человек, не считая Ани, с кем сблизился Максим за последние годы. Дима пришёл на работу около года назад и вмиг стал белой вороной. Понятное дело - вокруг сварливые бабы, которые только и ждут остренького, а мужчины, вкалывавшие телохранителями в поте лица, не поймут, мол "мужик должен не бумажки перебирать, а вкалывать, так что переходи к нам в отдел, будешь охранником, а если педик, то вали отсюда". Так Дима был решительно и жёстко прижат сотрудниками. Несправедливость первым заметил Максим, который старался помочь Диме найти общий язык и с сорокалетними бабами, и с суровыми латентными гомосексуалистами. По мере вливания в коллектив Дима и Максим подружились и солидарно делились всем, что происходит вокруг: "Аня то, Аня сё…", "Александр Григорьевич не хочет повысить зарплату", "А я вчера познакомился с очень милой женщиной", и так далее.

-Что нового расскажешь? - спросил Максим.

-Нового? В принципе ничего, кроме того, что мы попали на очень серьезного, как мне кажется, человека. Он наш новый клиент. Естественно, тебе нечего пугаться. Вот его лист, прочитай, а потом в шредер, ну ты, в общем, знаешь. Ты пока читай, а я отойду, ладно? - сказал Дима.

-Аха, - пробубнил Максим и с интересом принялся читать личное дело клиента, пробегая глазами сверху вниз. "Том Майерс, 26 лет, гражданство: США, национальность: русский, уехал из России в 23 года, просил полит. убежища, не женат, темные волосы, худощавое телосложение, рост 1.78, апатичный, владеет внушительными средствами, цель пребывания: закрытие важного инвестиционного договора…" Пока Максим читал досье, им в очередной раз овладела зависть и недовольство людьми, которые в его возрасте, или даже младше его, а ведь Максиму было тридцать три, добились всего, чего только можно и нельзя. Затем он успокаивался и давил в себе эти неприятные чувства.

-Максим! - послышался приближающийся надменный женский голос и цоканье шпилек. - Почему ты вчера не отдал мне бумаги?

"Чёрт, только не она", - подумал Максим, откидывая анкету в сторону. "Она" была Юлей, сотрудницей Максима, которая отвечала за входящую корреспонденцию, но, как правило, совала свой нос куда не надо, чтобы казаться важной и незаменимой. Юля одевалась неподобающе и красилась в угольно-чёрный цвет, в чём находила особую прелесть. Многие сотрудницы старались привить ей хоть какое-то подобие вкуса, но вскоре поняли, что это бесполезно, потому что та всегда была заносчивой девушкой с ничем не подкреплённой завышенной самооценкой. Отчасти Юлю можно понять - пеструшка с трудным детством, приехавшая из пригорода, оставившая там спивающегося мужа, и так далее. Юля любила спорить со всеми, кто работает в отделе, и задевать сотрудников, но больше всего она любила изводить Максима и в его присутствии строить из себя важную особу, потому что завидовала всем тем, у кого жизнь более-менее устроена:

-Чего молчим? Нечего сказать, да? - спросила Юля.

-Смени настрой, и я тебя выслушаю.

-Я буду жаловаться Александру Григорьевичу. Ты меня слышишь? - пискляво возмутилась она.

-Слышу. Жалуйся сколько влезет... - сказал Максим.

-Хорошо, - фыркнула Юля, повернулась и гордо удалилась, в очередной раз потрепав нервы.

По случаю такого душевного начала дня Максим решил пойти в курилку, куда пять минут назад отправился Дима.

-Чего ты так раскис? - спросил Дима.

-Да так, - нервно отмахнулся Максим, - Юля снова докапывается. Тварь. Жду не дождусь, когда её уволят… Каждый день пытается кому-нибудь нагадить. Мы вкалываем всем отделом, а она только и делает, что всех поучает и переписывается "вконтакте". Понаехала, блин. Как же мне всё это надоело…

-Успокойся.

-Проехали… Ты мне вот что скажи. Почему этот Том выбрал именно нашу контору?

-Я и сам не пойму. С одной стороны, он здесь жил когда-то и у него здесь могли остаться знакомые. Может, это они нас посоветовали? А с другой стороны, у таких, как он, должны быть личные телохранители. Мне кажется, он просто хотел сюда вернуться один. Так, чтобы на время забыть о Штатах.

-Ладно, в плане выбора агентства всё складывается, - озадаченно продолжил Максим, - но я другого не могу понять - зачем он уехал из России и сменил имя? Если окажется, что причина в русской мафии, я от него отказываюсь. Мне не нужны приключения.

-Расслабься, ты как всегда преувеличиваешь и забегаешь вперед. Вот когда увидишь его, тогда обо всём и спросишь, - ободрил Дима, - тебя, между прочим, шеф ждёт, ты обещал к нему зайти. Кстати, как Аня?

-Да вроде нормально. Ты же знаешь, в браке мало что меняется, за исключением измен и детей, - пошутил Максим.

-Это намёк на то, что ты ей изменяешь, пока она беременна? - улыбался Дима.

-Нет, конечно. О детях мы пока не думали, а изменять я ей не собираюсь. Она моя жена.

-Понял! - кивнул Дима.

-Я пошёл к шефу! - Максим уходил из курилки.

В приёмной Максим сказал секретарше, что ему надо поговорить с начальником, на что получил одобрительный ответ по громкой связи. Не успел он войти в кабинет, как сразу услышал бодрый голос шефа:

-Здравствуй! Проходи, садись, есть важный разговор.

Александр Григорьевич, как и положено начальнику, сидел в большом кожаном кресле. На столе лежали деловые бумаги, письменные принадлежности, папки. Как ни странно, обилие предметов на столе не создавало впечатление беспорядка. Собранность и решительность были его кредо, иначе бы он не добился всего, что у него есть сейчас: должность, хороший достаток, здравое мышление. Но учитывая эти атрибуты, Александр Григорьевич не был лишен искренней доброты. Проще говоря, он был самый обыкновенный русский мужик, добившийся того, чего хотел.

- Сегодня Дима должен был дать тебе конверт с новым клиентом. Судя по твоему ясному выражению лица, ты уже всё прочел. Я хочу тебе сказать, что Том Майерс - один из самых серьезных людей, которые когда-либо к нам обращались, - Максим внимательно слушал Александра Григорьевича. - Я уверен, ты понимаешь, что это очень ответственная работа, и то, что ее отягощает давняя эмиграция клиента из России, причины которой мне не понятны. Если ты хочешь облегчить себе задание, то постарайся выяснить у Тома всё, чтобы потом чуть что не гоняться от бандитских группировок. Будем надеяться, всё куда проще, чем я думаю.

-Да, я понимаю… Я не стану осложнять работу, которая и без того трудна, - поддержал Максим.

- Отлично. И вот еще что. Если ты успешно пройдёшь задание, я тебя повышу до моего заместителя. Я всегда знал, что ты хорошо выполняешь свою работу, так пусть у тебя будет лишний раз доказать это.

Глаза Максима засияли, к горлу подкатил комок, и кровь особенно забурлила:

-Спасибо… - запинался Максим. - Я постараюсь не подвести!

-Рано радуешься, чесслово. Я же тебе сказал, сначала всё выясни, потом сделай свою работу. А потом и будешь радоваться!

-Договорились, - сдержался Максим, делая выдох.

Александр Григорьевич продолжал расхаживать по кабинету, совмещая каждое важное слово с чётким и уверенным шагом:

-Том назначил тебе встречу к трём. Приезжай, познакомься, он расскажет тебе о своих целях, маршрутах, ну и так далее. Желаю тебе удачи!

-Спасибо, я постараюсь не подвести вас! Ну и себя, естественно! - Максим направился к двери, поблагодарил ещё пару раз и лёгкой походкой ушёл в отдел.

До отъезда из офиса на встречу Максим успел поделиться своей радостью с Димой. Тот его по-дружески поддерживал, но Максим не обращал внимания на доброжелательные напутствия. Вскоре о его потенциальном повышении узнала и Юля со слов шефа:

-Поздравляю, - отрезала она, будто посылала на хрен.

-Спасибо, - Максим, деликатно улыбнулся, посылая Юлю так же далеко.

Мысли молодого человека были заняты тем, что он может наконец вырваться из этой западни под названием "рутинная работа", будет строить Юлю, пока не доведёт ее и изменит в лучшую сторону их жизнь с Аней, скрасив ее новыми красками. Максим не хотел ничего рассказывать жене до вечера, поэтому решил не звонить. Но больше всего молодого человека пьянил вкус надежды на успех, которого он давно не чувствовал.

Тем временем Аня, как и обычно, была дома. Она успела все сделать по хозяйству: убрала квартиру, приготовила обед для себя и ужин для Максима, чтобы тот потом его разогрел. Конечно же, домохозяйство было не единственной заботой Ани.

Она уже пять лет рисовала и не прекращала практику живописи, чтобы дело продолжало бояться мастера. Аня не переставала развивать в себе навыки художника; начинала, как все, с акварели, потом ходила в художку, где её научили рисовать маслом, умело использовать игру света, правильно строить композицию. Само собой, Аня выработала свой, особый стиль живописи - непритязательный. И картины, написанные в этом стиле, порой имели размытые очертания, но чёткие линии.

Тем летом Аня рисовала портрет своей ученицы, двенадцатилетней Яны. Девочка была на каникулах и часто заходила к своей учительнице, чтобы взять у Ани уроки рисования или попозировать, благо жила недалеко. Они познакомились в художке год назад, когда Аня заканчивала курс и вела практику с новичками, а Яна только начинала путь художника. Так на одном занятии они начали оживлённо болтать о своих проблемах, обо всём в жизни, после чего Аня предложила девочке дать несколько частных уроков. Летом, в свободное от занятий время, они вместе пили чай, смотрели какой-нибудь фильм, душевно болтали и делились разными новостями. В общем, они были родственными душами.

-Так, теперь ты можешь расслабиться, я делаю последние штрихи, - сосредоточенно сообщила Аня, добавляя волосам девочки на картине несколько полутонов.

-Спасибо! А то у меня уже шея затекла, - весело отозвалась Яна, сидевшая на табуретке рядом с окном, за которым светило солнце и шумела листва.

У Яны были зелёные глаза и прямые волосы цвета тёмного молочного шоколада. Она и Аня были очень похожи, хоть и не имели кровного родства.

-Аня, а какой мы фильм посмотрим? - спросила Яна.

-Э… Я думаю… - пыталась выразить свою мысль художница, всё сосредоточенней работая над картиной. - Как насчёт "Как приручить дракона"? А?

-Я согласна! - обрадовалась девочка и вдруг спросила: - Аня, а ты любишь дядю Максима?

Кропотливое рисование сразу прекратилось. В комнате стало тихо, к лицу девушки прилила кровь, и Аня не знала, как объясниться ребёнку:

-Да, люблю. Конечно, люблю. А что такое?

-А как же дядя Артём? - настойчиво продолжала девочка.

"Проклятье, как она помнит?" - подумала Аня.

-Ну… - замялась девушка. - Начнём с того, что у нас с Артёмом разница в один год, поэтому тебе не нужно называть его дядей… А что было, то прошло. Я тебе это как девушка говорю.

-А что ты такого сказала ему как девушка, что вы расстались?

Это было последней каплей, и Аня решила ловко выскользнуть из цепких рук истины, что глаголет устами младенца:

-Я уже не помню, если честно… Давно дело было, - растерялась Аня, после чего резко сменила тему. - Вот, картина почти готова. Ты заходи на днях, осталось только слегка доработать её и найти рамку. Вот так вот.

-Очень красиво! - восхищалась девочка. - И цветы очень нежно вышли, такие жёлтые. Подсолнухи?

-Да, это мои любимые цветы, - подтвердила Аня, - а вот еще и вереск… Ты-то себе нравишься?

-Очень, - радовалась Яна.

-Слушай… - ненавязчиво врала Аня. - Мне тут обед приготовить надо, ты лучше иди к себе домой, а на днях зайдёшь. Договорились?

-Конечно!

-Ну, беги скорей.

"Да, умеет покопаться в душе. Сильна будет, когда вырастет. Конечно, плохо, что я ей соврала насчёт обеда, но ничего не поделаешь. Ведь есть вопросы, которые не стоит мне задавать", - думала Аня, когда закрыла дверь за Яной.

Девушка пошла в спальню и легла на кровать. К ней тут же подбежала кошка и плюхнулась рядом:

-Зверь… - прошептала Аня, лаская кошку.

Кошка мудро и преданно смотрела в глаза Ане, и та нежно прижала её к себе. Потом Аня заснула и спала до вечера, пока в городе не наступил закат. Мурка пролежала на кровати не так долго, пока хозяйка не заснёт, и потопала в другую комнату, где Аня оставила картину на мольберте. Кошка уселась на табуретку перед портретом и словно рассматривала его.

Портрет получился действительно стоящим и очень гармоничным. Особенно выделялись мягкий фон, правильно подобранные тона и цветы в старой вазе, как заметила Яна - подсолнух и вереск…


3

Парк, находящийся недалеко от квартиры Ани и Максима, заливался светло-желтыми жгучими лучами июньского солнца и отдыхал от зноя, который спадал ближе к семи-восьми часам вечера. Остывали листва, земля, асфальтированные дорожки и люди - после рабочего дня. Клерки выходили из прохладных офисов, судорожно выискивая ключи в кармане, чтобы сесть в такую же, заранее охлажденную машину. Молодые мамы и няни гуляли с детьми под тенью деревьев, наслаждаясь дивным ароматом выхлопных газов и раскаленного асфальта, и настойчиво пытались уловить в воздухе запахи акации, цветущего шиповника, медуницы, вишни.

Эти безнадежные романтики, которые жаждали проникнуться летней атмосферой в душном городе, на удивление самим себе чувствовали запах цветов, утренний щебет птиц за окном и странную, еле уловимую атмосферу, которая проникала в "чувствующего" с ног до головы, прокатывалась волнами и дарила улыбку на лице. Циники назвали бы это явление экстазом самообмана, те же романтики продолжили бы самозабвенно проникаться дальше, и только старик промолчал бы.

Идя по парку, Максим не принимал ни одну из сторон восприятия городской природы. Не потому, что он не думал об этом, а всего лишь потому, что он шёл и дышал, смотрел, как играют и качаются на качелях дети, как заботливые мамы кружат вокруг них. Он просто улыбался текущей вокруг него жизни, не вникая в суть вещей, он не думал о вредных частицах в воздухе, не воздыхал, словно поэт, глядя на листву, и не молчал, как старик, думая о закате его дней. Тем временем, подходя к большому огороженному дому, в котором остановился Том во время пребывания в России, Максим улыбнулся в надежде на удачное знакомство и вспомнил свои первые шаги десятилетней давности навстречу взрослой жизни.

Тогда Максим только вернулся из армии и получил от своей доброй тётки квартиру на Песчаной. Тётка понимала, что парню нужно строить жизнь, семью, поэтому и съехала в Архангельск, где у неё тоже имелась жилплощадь. Первые два месяца Максим был предоставлен самому себе, и это отсутствие родительских глаз пьянило голову молодому человеку вкупе с алкоголем. Максим, редко имевший возможность пригласить девушку на чашку кофе, теперь мог заводить целую кофеварку. Через его постель прошло большое количество девушек; и в минуты соитий он будто мстил судьбе за плохо устроенную личную жизнь институтских лет.

Потом Максим устраивался на огромное количество работ: то в офис помощником юриста или стажёром, то администратором в кафе или менеджером по продажам. Молодой человек редко проявлял карьеристское рвение - не было надобности. А к чему? Живёт один, попивает иногда, ну ведёт развязную сексуальную жизнь. Но однажды на пороге квартиры Максима объявилась Аня, с виду вполне обычная хрупкая девушка, одетая в белый плащ и голубую блузку с джинсами. Они познакомились в интернете, но Максим уже забыл, где именно. На каком-то сайте, где ищут секса. Он влюбился в Аню. Не с первого взгляда, но в тот момент, когда она решила заговорить с молодым человеком, едва выбравшись из постели. Мало кого волновало, что на душе у парня. Ну, пьёт иногда, и что? Ну, часто меняет работу - его проблемы. Ведёт бурную личную жизнь? - так это же счастье!

А сердце было пустым. Именно это и заметила Аня и не побоялась задеть молодого человека за живое, высказавшись: "Мужчины ранимые, но сильные. А женщина должна поддерживать его, чтобы вдвоём идти вперёд. Понимаешь?" - говорила Аня, сидя на кухне в одной блузке. Так девушка тронула сердце Максима, после чего они начали встречаться, вместе перечеркнув всё поганое прошлое.

Пока Максим вспоминал былые дни, у высоких ворот рядом с огромным домом его окликнула старушка:

-Молодой человек, извините… помогите пожалуйста.

Максим взглядом окинул старуху; та была одета в помятый синий плащ, из-под которого виднелась белая блузка с порванными кружевами, а на ноги нелепо натянуты толстые коричневые чулки. Но сердце охранника екнуло не от нищенской протертой одежды, а от ярких, добрых синих глаз и смешно сморщенной кожи. Максим улыбнулся и решил помочь старухе, даже если та попросит денег. Так и было.

-Мне бы рубликов десять… до "Комсомольской" доехать, меня там внучка ждет.

Охранник протянул "десятку", старушка взяла деньги, но вместо того, чтобы поблагодарить, крепко схватила благодетеля за руку и тихо сказала:

-Три раза помрешь на этой неделе, а в четвертый - не проснешься. Ну, бывай!

Максим отшатнулся от старухи, зашел на территорию дома и нервно оглянулся через ворота, где же эта горевестница с добрыми глазами. Старушки нигде не было.

Поднимаясь в лифте, Максим думал, что же хотела сказать старуха. Хотя какая разница: десять рублей - черт с ними, а напутствие забудется уже к завтрашнему утру.

Максим позвонил в дверь после долгой прогулки по длинному коридору этажа.

-Там открыто! Вроде бы! - мерзко засмеялся сухой голос из-за двери. - Входи, детка, не стесняйся!

Максим приоткрыл металлическую дверь, неловко входя в квартиру, ожидая увидеть дряхлого наркошу, уж слишком был едкий, прокуренный анашой голос. Квартира была такой же помпезной, как и само здание: глубокие красные цвета, благородные золотые оттенки, красивые растения. Такая обстановка создавала образ квартиры, в которой живёт консервативный старик.

-Да, действительно открыто, - пробормотал охранник, после чего окликнул хозяина. - Это Максим! Ваш будущий охранник. С понедельника. Вы здесь?!

Никого. Ни гнусного смеха, никаких голосов. Только маятник мягко покачивался в напольных янтарных часах, а на кухне едва потрескивал холодильник.

Вдруг всё будто потемнело. Голова Максима резко отяжелела, ноги затряслись в ознобе. Ему виделись огни и тени, которые отплясывали на чёрных стенах и гобеленах. Мрак сгущался. Перед Максимом во весь рост, с черной, как уголь, кожей, покрытой струпьями, появился дьявол. На теле обезображенного существа поверх императорских доспехов висел кухонный фартучек с горошинками и цветочками. Прозвучал грубый, загробный голос, который издевательски посмеивался:

-Я вижу тебя насквозь!

Максим потерялся в испуге от увиденного, и единственное, что он мог из себя выдавить, было:

-Извините, что?

Так же резко вернулся солнечный свет. В комнате не было никаких гобеленов, арфы, вычурных канделябров. Перед Максимом стоял молодой человек, приветливо, но сдержанно протягивавший руку.

-Эй, я здесь! Я Том Майерс.

-Добрый день, просто сейчас мне показалось, что…. Ладно, не важно.

-С кем не бывает, поверьте мне. Особенно в такие жаркие дни. Милый фартук, правда? - посмеялся над собой Том.

-Да-да… - согласился Максим, всё еще оправляясь от своих видений. -

К большому удивлению Максима, Том всё-таки не был стариком и не был похож на дьявола; это был паренёк лет двадцати на вид, стройный, с коротко стриженными тёмными волосами, в костюме-тройке, но на тот момент без пиджака. Его лицо было холёным, взгляд холодным, и первая ассоциация, возникшая в голове у Максима, была: "Где он прячет свой портрет?". Сравнение возникло неслучайно: жена недавно заставила его прочесть знаменитую, как она сказала, "вещь", Оскара Уайльда.

-Да, кстати, Том. Меня зовут Максим, я ваш телохранитель. Я приехал, чтобы изучить график ваших дел и перемещений. В общем, узнать всё про вас. Это важно, "учитывая специфику работы", как сказал мой начальник.

-Да, я всё понимаю. Может, сперва присядете? Вы будете чай или кофе? - спросил Том.

-Чай, - ответил Максим и добавил. - Разве вам не трудно говорить по-русски? Слышал, язык требует тренировки.

-Не переживайте, я с легкостью могу разговаривать на разных языках. Я, если так можно выразиться, - полиглот.

-Понятно. А вы все-таки русский?

-Для вас - русский, - подмигнул клиент.

Они прошли на большую кухню, гость удобно устроился на мягком диванчике, надеясь на то, что ему полегчает, и ждал разговора о работе. Его уютные мысли прервал издевательский голос хозяина квартиры:

-Наверное, вас удивляет, как такой молодой ублюдок добился того, чего хотел, и так быстро? Вы смотрите глазами завистливого мещанина, осматривая чужие хоромы, вглядываясь в рисунок на галстуке, я это чую, - попутно Том заваривал чай. Тем временем Максима выдавала приливающая к лицу кровь и удивленные глаза. - Я вам откроюсь. Очень много лет назад я дал себе слово, что проживу такую жизнь, о которой буду жалеть меньше всего. Конечно, порой получается наоборот, но я не жалею о своём решении, я добился того, чего хотел. Но недавно я решил подкорректировать свою жизнь лишь потому, что моё прошлое отягощало меня. Воспоминания и проблемы с властями, если так можно сказать. Теперь я свободен, но моя жизнь одинока, мне не с кем её разделить. Порой мне кажется, что всё, что я сейчас делаю, идёт в оправдание моим прошлым стремлениям и амбициям. Тут нечему завидовать, поверьте мне.

Максимом овладел страх, что Том настолько хорошо знает людей. События, произошедшие за последние полчаса, было бы можно связать в трудно поддающуюся человеческой логике, но чёткую цепочку. Он решил заговорить:

-Да, Том… - Максим вытирал ладонью капельки пота на лбу и нервно переминал пальцы в тесных ботинках. - Я действительно думал об этом, но я пришёл для того, чтобы говорить о работе, а не выслушивать правду о своих… эмоциях, да. Я и так всё знаю.

-Я говорю все прямо, - улыбнулся Том. - В любом случае, я не задел вас так уж сильно. Что же, тогда по порядку, насчёт работы. В понедельник в час дня мне нужно будет навестить управляющего моего инвестфонда, закрыть сделку, и до пятницы у меня нет никаких дел.

Том расхаживал по большой кухне, нацепив фартук с цветочками на свой презентабельный костюм, и доставал из шкафа угощенья к чаю:

-Лукум любите? Свежий, недавно приготовленный. Есть розовый, мой любимый, а вот банановый с фисташками, - Том поставил чашку зелёного чая и серебряную тарелочку со сладостями перед Максимом.

Тот вежливо улыбнулся в попытке скрыть волнение:

-Спасибо, только чай. Том… Чтобы не было тайн, я должен спросить - если ваше дело намечено на понедельник, то что вы будете делать до пятницы? Может, вам следует уехать раньше, после закрытия… инвестфонда, да? Это же Россия, и человеку вашего сорта здесь будет жарко во всех смыслах, - поинтересовался Максим.

-Моего сорта… - Том снял с себя дурацкий фартук и повернулся к Максиму, опираясь на столешницу. - Да, было бы разумно, но не в этот раз. Дело в том, что я приехал не только за деньгами. Я хотел бы побыть в простой компании чьих-нибудь знакомых. Ваших, например? Порой так хочется побыть самим собой, не видеть этих алчных и сладких взглядов псевдодрузей… Вы согласны? Я щедро плачу.

-А где гарантия, что вы не начнёте говорить подобную правду моим друзьям? - уверенно спросил Максим.

-Я обещаю. Тем более, я просто хотел, чтобы вы не смотрели на мир и жизнь глазами завистника.

-Кстати, по правилам я не обязан вступать в тесный контакт с клиентом и…

-Сколько? - грозно перебил Том.

-Чего сколько?

-Денег, конечно. Какую сумму я должен заплатить, чтобы я мог познакомиться с кем-нибудь? - раздражался Том.

Максим думал о деньгах - жадность давала о себе знать.

-Сто тысяч. Рублей.

-Не вопрос. Такая мелочь… - улыбнулся Том.

-Тогда я согласен. Только при одном условии - мой начальник не узнает об этом, и вы платите мне только перед своим отъездом обратно в штаты, - настороженно предупредил Максим.

-У вас всё-таки есть какие-то принципы. Чёткие правила, да?

-Не знаю я ничего о своих принципах... Ладно, тогда я познакомлю вас со своей женой и хорошим другом. Я уверен, вам понравится их компания. Как насчёт завтра? Сходим все вместе куда-нибудь или посидим дома и выпьем чаю?

-Я согласен! Только поймите меня правильно, Максим, я говорю всё прямо и открыто. Никакого подвоха, просто общение с вашими друзьями. Если бы я хотел, например, угрожать вам жизнями ваших близких, я бы сделал это иначе, - Том цинично улыбнулся и поправил галстук, словно удавку.

-Вам не придётся мне угрожать, я хорошо делаю свою работу.

-Извините, из меня порой льётся… как бы мягче сказать… черный юмор, да! Вот мой номер телефона, адрес на всякий случай, звоните ближе к субботе, это завтра, говорите, когда подъезжать, - Том протянул визитку. - Думаю, мы можем перейти на "ты". Без всяких формальностей.

-Ладно... Был рад знакомству, Том. До скорого!

-А как же чай? - Том указал на нетронутую чашку.

-В другой раз, - Максим нервно потёр шею и быстрым шагом вышел из проклятой квартиры.

-До скорого! Спасибо за визит! - Том навязчиво выкрикивал гостеприимные фразочки вдогонку Максиму, пока тот шел по коридору к лифту.

За столь короткий разговор Том успел произвести на Максима двоякое впечатление: он странный и чего-то не договаривает. Да к тому же это внезапное помутнение рассудка, чего с Максимом не было с детства, когда он упал с качелей. Но тогда он не увидел дьявола, а всего лишь потерял сознание.

Но все-таки Максим был напуган. Человек не станет просто так предлагать большие деньги, чтобы с кем-нибудь познакомиться. А старуха не будет вместо благодарности предвещать смерть.

Тем временем, солнце собиралось садиться, птицы в парке почти не пели, но мамы по-прежнему гуляли со своими детьми, так же как и прежде гуляли пары, делясь произошедшим за день; романтики вздыхали, циники брюзжали, а старики молчали и смотрели вдаль. Город погрузился в атмосферу умирающего на одну ночь июньского солнца.


4

Как и все в этом мире, Аня изменилась. Она стала спокойней, тише, угомонила свой пыл. А была: и радостная, и грустная; и тихая, как летний зефир, и как буран в студеную зиму. Она знала, в такую ее влюбился Максим, а любит ее такой, какой она есть сейчас. Но тихими летними закатными вечерами, когда муж встречается с друзьями или задерживается на работе, Аня берет пепельницу и чашку кофе, садится в кресло на балконе, чтобы видеть и чувствовать закат необычайной красоты и ощущать легкий, теплый вечерний ветер, вглядываясь вдаль и делая затяжку.

Аня думает. Думает о былом, не о настоящем, не о будущем. А грустно вспоминает. Перед ней пролетают яркие летние дни, которые она еще маленькой проводила со своими друзьями в старой деревне, думает, как же было радостно, беззаботно тогда. Вспоминает выпускной, нелепую первую встречу с Максимом, вспоминает ласковые летние ночи в далекой деревне. Девушка слышит шелест листвы средь городской суеты, глядит на закат сквозь дымку выхлопных газов, и по ее щеке, будто из самого ее сердца, из глубины души, не из глаз, стекает слеза - сладкая и горькая, как дань прошлому. Аня знала, что рано еще вспоминать былое, но иногда девушка чувствовала себя такой старой и одинокой, что это было более чем уместно. Вглядываясь в закат, она вспоминала что-то еле уловимое, трепетное и искреннее. А еще она чувствовала рядом с собой нечто пугающе родное и надеялась, что еще обретет то, по чему плачет тихими летними вечерами, глубоко вглядываясь в закат, крепко цепляясь за исчезающее солнце.

Идиллию нарушили позвякивание ключей и шорох в прихожей. Аня медленно встала с кресла, потушила сигарету в пепельнице и лёгкой походкой вышла встречать мужа. На лице уставшего Максима играла детская улыбка, которая предвещала хорошие новости или сюрприз. Аня решила поинтересоваться у мужа, что же такое случилось.

Она накрывала на стол, а Максим, пройдя на кухню, сел рядом с ней, чтобы всё сказать.

-Как идёт работа над картиной? - спросил Максим.

-Я её закончила, Яне очень понравилось. Захочешь посмотреть - она в комнате. А у тебя что нового? Я вижу, ты весь сияешь. Есть что рассказать?

-Да, есть. С понедельника… Нет, с завтрашнего дня я начинаю работать с очень серьезным человеком. Мне нужна твоя помощь, - Максим волновался.

-Ты же знаешь, что я всегда готова помочь. Я должна с ним переспать?

-Да, и не один раз. Давай говорить серьёзно. Этот человек приехал в Москву, чтобы закрыть какой-то контракт. Но это не всё, он хочет с кем-нибудь пообщаться. Он сказал, что ему одиноко в компании подхалимов. Я предложил ему нашу компанию.

Аня поставила перед мужем тарелку с супом и весело спросила:

-Тухлой сметанки?

-Да, спасибо, - улыбнулся муж, вспоминая, как утром усомнился в свежести продуктов, которые покупает Аня.

-Максим, что бы тебе ни сулила эта работа, задумайся сначала, стоит ли впускать в наш круг совершенно незнакомого человека. Это не по правилам твоей работы, помни это. Сколько ему лет-то? За сорок?

-Ему двадцать шесть, вроде. И самое главное! - Максим сделал паузу и сверкнул глазами. - Если я хорошо справлюсь с этой работой, меня повысят до зама. И ещё! В конце он отгребёт мне сто штук!

Последние слова Максим для пущего эффекта произнес почти шепотом. Аня задумчиво взглянула на него и сказала лишь два слова.

-Я согласна, - пока Максим издавал победный клич, Аня добавила. - Но! Но только в том случае, если ты и сам будешь хорошо делать свою работу. Будем вместе стараться, чтобы всё было схвачено. Я в деле.

Разговор закончился на одухотворённой ноте; Аня пошла в душ, а Максим в спальню.

-Я уверена, у тебя всё получится, - сказала Аня, входя спальню. Пока Аня вытирала голову после душа, полотенце болталось в разные стороны и мешало ей смотреть вокруг. Когда Аня откинула полотенце, она поймала весьма похотливый взгляд мужа, лежавшего на кровати.

-Иди ко мне, - сказал он.

Аня медленно, не произнося ни единого слова, подошла к Максиму и кокетливо склонилась над ним; в их глазах горела страсть - они хотели друг друга.

Обоюдное желание сбылось - Максим грубо обнимал жену, неистово лаская самые привлекательные части тела, а Аня сгорала от удовольствия, отдаваясь мужу. И в эти моменты в девушке всегда просыпалось нечто тёмное, что пленяло Максима.

Кошка тоже была в комнате, но ей было всё равно, чем там занимается хозяйка. Лишь бы всем было хорошо. Она свернулась клубочком возле кровати, печально вздохнула маленькой грудкой и уснула.


Интересная история

-Знаешь, я расскажу тебе историю. Это было незадолго до твоего появления…

Этими словами начал свой рассказ старик, сопровождаемый учеником. Старик, одетый в тунику песочного цвета, казалось, как и все пожилые люди, был надломлен жизнью; это чувствовалось в шаге, мягких жестах, без которых не мог обойтись ни один разговор, и это добавляло ему особых черт, которые внешне делали его мудрым, умным и смиренным. Свой разговор двое собеседников решили провести в любимом саду старика, где он находил умиротворение и покой. В саду росли высокие зеленые деревья, на ветках созревали фрукты разных форм и цветов. На земле росла сочная трава, из которой весело выглядывали яркие подсолнухи, кусты белых и красных роз, жасмин, вереск. Посреди сада протекал ручей, разделявший землю на две части: ту, на которой была скамья из оливковой древесины, и ту, где стояло плетеное кресло под апельсиновым деревом.

-Так вот. Как я и сказал, это было незадолго до того, как ты появился. Мир был другим, более очерченным, более рациональным, если так можно выразиться. Моя история начинается с этого сада. Он само воплощение той предельной иррациональности, какую я только могу себе представить. Посмотри, везде всё так неровно, мягко. А что касается меня, то ты, конечно, считаешь, что я милосерден, падок на эмоции и самоотвержен. Но я скажу тебе, что сдерживает меня от этих неровностей и шероховатостей. Мудрость, опыт и стремление к истине. Эти три вещи определяют всё, запомни это. Вглядись в ручей, - старик указал на воду своему молодому собеседнику.

-Я смотрю, Учитель. Смотрю, но не вижу ничего, кроме своего отражения. Я хотел бы увидеть больше, но не могу, - опечалился ученик, склонившись над ручьём.

-В этом всё дело. Ты видишь суть, в данном случае всего лишь отражение, понимаешь её и хочешь узнать больше. Ты хочешь познать свою, особую истину. Не пытайся искать изъяны или совершенство в тех вещах, которые уже и так идеальны и просты, либо уже безобразны и вызывают отвращение.

Несколько раздраженный мудрыми речами ученик решил напомнить старику о его истории:

-Учитель, вы обещали рассказать мне историю. Я очень хочу услышать её.

-Понимаю, нудный старик надоедает, - посмеялся тот, - что же, слушай. Это история о саде, в котором мы с тобой сейчас сидим. Она начинается с того, что я попросил у одной прекрасной девушки сделать этот сад для меня. Ты знаешь, о ком я говорю. Она делала его долго, прорабатывала каждую деталь, каждый лист и каплю воды, что течёт в этом ручье. Она хотела, чтобы сад был идеальным. Я знаю, я мог бы создать его на свой вкус, но решил предоставить инициативу неугомонной особе. Знаешь, почему? Я хотел испытать её и получить подтверждение её мудрости и непоколебимым взглядам. Когда работа была кончена, я пришёл смотреть сад. Девушка не нервничала, потому что знала, сад идеален, в нём не было ничего лишнего, ничего, что напоминало бы о несовершенстве. Но я был недоволен.

-Почему, Учитель? - спросил молодой ученик.

-Всё просто. В своей погоне за совершенством она сделала этот сад идеальным в противоположность самой себе, а ведь эта девушка обладает непредсказуемым характером. Когда я сообщил ей об этом, она была расстроена. И я утешил её теми же самыми словами, что я тебе сказал: не ищи совершенства там, где его не должно быть, и не порть то, что близко к совершенству. Позже она доделала сад и сделала его более живым, - рассказывал старик.

-Но ведь она же была права - стремление к идеалу это замечательно. Она устраняла недостатки и неровности. Или вы считаете иначе?

-Я сказал тебе всё, что считаю нужным. Теперь над этим будешь думать ты.

Так закончил свою речь старик, который сидел на скамье с учеником. Учитель хотел, чтобы эта история послужила юноше не просто уроком, а тем, что толкнет его на поиски истинного совершенства:

-У меня есть для тебя дело. Дело сложное, и с ним справишься только ты, - старик выдержал паузу. - Создай мне вид существ, который будет похож на этот сад. Пусть они будут несовершенными, пускай они будут не мудры и далеки от истины. Но в этом будет их ценность. Понимаешь?

-Может быть, я пойму, когда этот вид существ будет близок к совершенству или, наоборот, к черни, - улыбнулся ученик. - Я согласен. Я сделаю всё, что вы попросите.

-Вот и славно. Обещаю, мы не раз вернёмся к этой теме. Завтра, перед тем как ты уйдёшь на рассвете, ты получишь мои инструкции. Кстати, ты можешь передать мой тёплый привет своей возлюбленной? Заодно наберёшься у нее опыта по созданию чего-нибудь живого и иррационального, - старик указал на сад слабой рукой. - А теперь ступай, собирайся в путь.

Ученик встал со скамьи, попрощался и медленно ушёл из сада. Когда старик остался один, он тяжело вздохнул. Он знал, что делает, что будет, знал, на что обрекает юношу. В этом была вся суть.


Глава вторая

1

Первое, что сделала Аня на следующее утро, когда проснулась в одиннадцать - позвонила Марине и пригласила её к себе, чтобы та занесла сумку.

Как правило, наутро думается иначе, чем прошлым вечером или ночью, и человек невольно начинает переосмыслять то, что было сказано или сделано вчера. Аня не была исключением, и она задумалась, глядя в потолок, лёжа в своей постели:

"Если на работе Максима узнают, что он проводит свободное время с клиентом фирмы, то его уволят с работы, и мы не сможем прокормиться. Надо бы его отговорить".

Аня прошла на кухню, налила себе чашку растворимого кофе, села на стул, сложа руки на груди и слегка прищурив глаза. В такие моменты она чувствовала себя особенно уверенной и одновременно умиротворенной. Аня не заметила, как на кухню входит Максим, который видел, как она проснулась пару минут назад, и девушка почувствовала на себе его взгляд. Перед тем, как сказать "доброе утро", Аня поняла, что действительно не нужно меняться, что нужно оставаться самой собой всегда. Именно это восхищает и в то же время пугает всех нормальных мужчин.

-Доброе утро, - как всегда улыбнулась Аня.

-Доброе, - улыбнулся в ответ Максим, наливая кофе и садясь рядом с женой. - Как спалось? Помнишь о сегодняшнем дне?

-Да, помню, Максим. Поэтому хотела поговорить с тобой и обсудить всё на холодную голову. Дело в том, что я не понимаю мотив твоих действий…

Максим выпал в осадок:

-О каких мотивах ты говоришь, Анюта?

-Я не понимаю, что тобой движет, ради чего ты хочешь жить лучше. Ты хочешь самоутвердиться передо мной? - на удивление самой Ани, она сказала это очень дерзко, но осторожно.

-Да что с тобой? - побагровел Максим. - Чем я заслужил такие слова?! Да ты даже толком не выслушала меня! Ты так и не устала выискивать мнимое дерьмо в людях, чтобы потом в него макать?

-Судя по твоей реакции, милый, изъяны далеко не мнимые, - усмехнулась Аня.

-Дело не в этом! Ты сомневаешься во мне. Я иду на очень большой риск, чтобы мы жили лучше, понимаешь?! Да какого черта? Тут нечего копать, мать твою, всё проще, чем тебе кажется! Ты услышала, что хотела?!

Аня молчала. Ей было стыдно за свои слова, и она хотела извиниться, но рассудила, что покорное молчание лучше, чем падение на колени.

-Спасибо, милая, что с самого утра разводишь дерьмо и портишь мне настроение в важный для меня… Хотя нет, постой… Важный для нас день, ведь мы хотим жить лучше! Так?! Да, кстати, твоя кошка прыгает мне ноги по ночам. Мне это надоело.

-Прости, я не хотела. Честно, прости, - не выдержала Аня. - Я не знаю, что на меня нашло, и ты понимаешь, понеслась, как всегда… А кошка просто играет. Я больше в тебе не сомневаюсь.

Лицо девушки засияло искренней улыбкой с просьбой о примирении.

-Не сомневаешься, да? А вот я, Анечка, что-то засомневался в тебе. Я иду в ванную!

Максим кипел от гнева и обиды. Он и представить себе не мог, что жена скажет такое, причём настолько резко и цинично. И вправду, кто ей давал право копаться в людях и выискивать грешки? Максим не заслужил такого отношения к себе.

Его, как буря, накрыли эмоции. Максим понял, что Аня была права, и правда была не очень приятной. Тут он сразу вспомнил, как мечтает унизить Юлю, когда получит повышение, как хочет, чтобы друзья с почтением глядели на него. От переживаний, стоя под тёплой струёй душа, он со всей силой глухо и отчаянно ударил кулаком в стену. В этот момент он услышал веселые голоса в прихожей и понял, что пришла Марина.

"Ну вот, сейчас будет жаловаться ей, какой я самоутверждающийся мудак", - подумал Максим.

Аня была рада приходу Марины:

-Привет, моя хорошая! - девушки по-дружески расцеловались. - Ты вовремя, как раз пока Макс в ванной. Мне нужно поговорить с тобой.

-Привет, - растерялась Марина. - Прямо так сразу? А что случилось-то?

-Пойдем на балкон, покурим, я расскажу. Ты чай или кофе будешь? Могу соку налить, если хочешь.

-Давай сок, а то очень жарко на улице, хочу охладиться, - ответила Марина, проходя на балкон, - я тебя там подожду. Вот сумка, как ты и просила…

-Спасибо, я сейчас вернусь, - Аня поспешила на кухню.

Девушки познакомились не так давно, в апреле, когда Аня работала внештатным фотографом для одного низкосортного журнальчика. Главный редактор, Пётр Георгиевич, попросил Аню сделать несколько снимков для его недавно приехавшей из Подмосковья, как редактор сказал, племянницы. Ане было всё равно кого фотографировать, и она нехотя пошла в студию, где её уже ждала Марина, одетая в чёрт знает что. "Пеструшка" - подумала Аня, неспешно входя в съемочную, где её уже ждала модель. "Заносчивая дура" - подумала Марина, сидевшая на табуретке в самой вульгарной позе. После съёмок девушки разговорились и кое-как нашли общий язык, посмеявшись над тем, как Пётр Георгиевич стесняется, что Марина младше его на 17 лет. Не удивительно, что редактор, краснея, врал и называл девушку племянницей.

Марина аккуратно поправила длинные русые волосы, достала пачку сигарет и зажигалку и прошла на балкон. Солнце уже ярко светило, и даже несмотря на то, что прямой свет пока не доходил до балкона, всё равно приходилось щурить глаза.

-Я тут! Вот держи, я еще туда пару кубиков льда кинула, ты же сказала, что тебе жарко, - Аня прошла на балкон и дружески протянула стакан сока.

-Спасибо. Есть что рассказать, я правильно понимаю?

-Да, есть. Мы с Максимом только что поссорились, - печально сообщила Аня.

-Ты что-то зачастила последнее время. По какому поводу? - спросила Марина, прикуривая сигарету.

- Он мне сказал, что ему, возможно, грозит повышение и…

-О, я так рада за вас! - радостно перебила Марина самое начало рассказа.

-Постой, я тоже рада, но я боюсь за него… Чтобы получить это чёртово повышение, Максим идёт на очень большой риск. Дело в том, что ему нельзя вступать в тесный контакт с клиентом.

-Ты вообще о чём?

-Дело в том, что клиент хочет познакомиться с кем-нибудь из друзей Максима. Типа отвлечься от суровых будней в компании простых людей. Да и еще заплатит сто штук в придачу!

-Клааасс, - протянула Марина, завистливо разевая рот.

-Так вот. Если знакомство пройдёт на славу, и клиент останется доволен работой, то он заплатит сто штук и свалит обратно за бугор, а Максима повысят по службе.

-Так, постой… А в чём дело? - удивилась Марина. - Всё звучит как никогда шикарно.

-Всё дело в том, что это очень большой риск, - беспокоилась Аня.

-Гордись своим мужем, что он идёт на этот риск ради тебя! Ты поддержала его?

-Вчера да, а сегодня… Двадцать минут назад пыталась его отговорить…

-Ты больная, Аня! - перебила Марина.

-Так, слушай. Помнишь, я тебе рассказывала, как мы познакомились и начали встречаться? Мы просто жили и работали. Но последнее время я всё чаще замечаю, как Максим бежит неизвестно куда. Пойми меня правильно, я не безнадёжный романтик, я просто не хочу видеть, как человек гонится за какой-то иллюзией и при этом рискует. Я была бы рада, если бы Макс прохладней отреагировал на возможность повышения и не шёл на поводу у обстоятельств…

Марина внимательно выслушала всё, что говорила ей Аня, со скептически приподнятой бровью, после чего все-таки решила высказаться:

-Может, тебе стоит смотреть на жизнь проще? Он мужчина, расслабься. Это же в его природе, от этого не убежать. Умная жена всегда воспользуется слабостями мужа в своих интересах.

-Я однажды уже поиграла на слабостях одного парня, больше не хочу. Теперь в мои интересы входит, чтобы Максим не вёл себя как подросток. Знаю, ты сейчас скажешь, что все мужчины - это взрослые дети. Но взрослые ведь! - возмутилась Аня.

-Успокойся. Я тебе вот что скажу - любовь перетекает из одного в другое. Просто теперь, когда ваши отношения тихие и спокойные, он переключается на другие вещи в жизни. Не вижу ничего плохого в том, чтобы жить лучше, неважно ради чего. Один раз живём, - ободряла Марина.

-Не один… Ладно, пусть делает что хочет. А Максиму кажется, что всё нормально, как ты говоришь, "жизнь течёт, живем один раз".

-Я бы в Максиме никогда не разочаровалась, он шикарный мужик.

-Ну это ты так считаешь, Марина, - скептически пробубнила Аня.

-Да, тебя никогда не переубедить. Пойдём на кухню, я хоть поздороваюсь с ним.

Когда они вместе шли на кухню, Марина улыбалась словам Ани о том, какой Максим плохой. Марина понимала, что это всего лишь мелочи жизни, которые ей были не столь важны. Хоть она и была подругой Ани, это не мешало ей с недавнего времени испытывать чувства к Максиму, что она тщательно пыталась скрыть. Зная об этом, Аня втихую подхихикивала, и ей было всё равно, что испытывает подруга.

-Привет, Макс! - жеманно сказала Марина.

-О, привет! Как ты? Ты что-то давно не заходила к нам, - оживленно ответил Максим. - Кстати, Аня… Том прислал смску, что он хочет встретиться в парке. Так что ты пока иди, собирайся.

-Аха! - пробубнила Аня и ушла из кухни, чувствуя, как в её отсутствие оживляется беседа.

Улыбаясь в лицо ревности, Аня надела легкое белое платье и коричневые босоножки на высоком каблуке, которые вместе с платьем завершали великолепный образ с греческим мотивом. Но самым главным был взгляд сильной, но одновременно и женственной девушки.

-Прекрасно выглядишь, - задорно подметил Максим, специально забыв ссору на некоторое время.

-Спасибо, я знаю, - подтвердила Аня, излучая особый шарм. - Надеюсь, первое свидание пройдёт успешно.

-Наше с ним свидание, - так же игриво поправил муж.

-Марина! Допивай сок, мы уже идём! - крикнула Аня подруге, чтобы та собиралась.

-Ребята, знаете, я лучше пойду домой, чтобы не мешаться, - фальшиво улыбнулась Марина. - Аня, я думаю, ты выживешь в компании мужиков. И не ссорьтесь по пустякам! Говорю всё прямо и открыто, учусь у тебя, подруга!

-Мы постараемся! Ты тогда заходи как-нибудь, я расскажу тебе, как всё прошло, - так же сфальшивила Аня.

Аня и Максим пошли в парк, а Марина уехала по своим делам, после чего супруги почувствовали некое облегчение от её отсутствия. На улице было светло, солнечно, ярко, листва зелена, воздух пропитан чем-то особенным, еле уловимым. Аня словно парила и чувствовала себя свободной.

В парке, как и всегда, гуляли дети с мамами или нянями, отцы старались казаться причастными к воспитательному процессу, что, как правило, происходит в выходные.

Там же в парке, подходя к месту встречи, не обращая внимания на приветливо улыбающегося Максима, который шёл навстречу ждущему его незнакомцу, Аня растерялась, увидев того, кого вовсе не ожидала увидеть сегодня.


2

-Аня, это Том Майерс, - Максим пожал Тому руку и дружественно представил его своей жене.

-Добрый день! Сегодня чудесный день, не так ли? - Том глядел вверх, на листву и небо.

-Здравствуй… Том, - растерянно улыбнулась Аня, - как погода?

Максим не дал сказать слово Тому:

-Ребята, вы пока будьте здесь, мне нужно встретить Диму, он на другом конце парка. Заодно сигареты куплю. Думаю, вы как-нибудь найдёте общий язык. Договорились?

-Да, конечно, - хором ответили Аня и Том.

Максим уходил вдаль, а его жена была в полном неведении ситуации. Ей казалось, что это какой-то розыгрыш, и уж очень хотелось всё выяснить наедине с Томом, пока муж ненадолго отошёл.

-И зачем? - прошипела Аня.

-Ты нисколько не изменилась, - спокойно говорил Том.

- Как и ты. Ну так что происходит?

-Я соскучился и решил освежить память о былых днях.

Перед тем, как высказаться, Аня полоснула Тома холодным и гневным взглядом:

-Может, тогда расскажешь мне грустную историю о том, как всё еще любишь меня? Слушай внимательно, милый. Тебе просто одиноко и скучно… Нас больше ничего не связывает, и поверь мне, если ты попытаешься разрушить мою жизнь, которая и так не идеальна, я разрушу твою, и без того несчастную. Я пошла домой. Уверена, ты придумаешь отговорку для меня, - Аня повернула в сторону дома.

-Может, просто выслушаешь меня? - крикнул вдогонку Том, стараясь остановить ее.

-Пока! - крикнула Аня, уходя всё дальше и дальше.

Еще утром Ане и в голову не могло придти, что сегодня она встретит его. Он снова ворвался в её жизнь внезапно, как ветер перед грозой в незакрытое окно. Больше всего Аня боялась непредсказуемого появления ее бывшего парня, с которым она провела немало счастливых, но и горьких лет. Аня хотела как можно быстрее уйти из парка и быстро шагала по аллее, сбивая страх и ненависть в комок. На лице девушки играли тени листвы и деревьев, которые покачивались на ветру и умирали от жары в зенитном солнце.

Тем временем Максим встретился с Димой, и они уже шли на место, где одиноко стоял Том.

-Зачем вытащил меня? Я до четырёх утра не спал, мы вместе с Людой фильм смотрели, - жаловался Дима.

-С Людой? - переспросил Максим.

-Да, с Людой. Я тебе рассказывал, мы с ней познакомились месяц назад. Она недавно развелась с мужем и у неё есть двухлетний ребёнок. Сынишка. Его, кстати, тоже Дима зовут. Неужели забыл?

-Ты мне рассказывал про какую-то женщину, но ты не говорил, что у неё есть ребёнок.

-Зато сейчас рассказал. Познаю радость отцовства! - засиял Дима.

-Тебе всего двадцать три года, а ты уже встречаешься с бабой, у которой ещё и ребёнок есть! Тебя это не настораживает?

-Макс… - Дима похлопал по плечу друга. - Если ты вольная птица и боишься заводить детей, то я могу тебе только посочувствовать.

-И ты туда же. Я не вольная птица, у меня есть жена!

-Говоришь так, как будто она для тебя чудовищный груз. Ладно, не будем об этом! Рассказывай, зачем вытащил меня.

Максим подыскивал правильные слова, чтобы объяснить своему другу, а по совместительству и сотруднику, что назревает нарушение правила "не вступать в тесный контакт с клиентом".

-Я вчера съездил к этому Майерсу… - начал Максим.

-И что?

-Он готов отгрести мне сто штук, если я познакомлю его с кем-нибудь.

Дима остановился и пристально посмотрел на друга:

-Дай угадаю - мы сейчас идём знакомиться с ним! Я угадал?

-Да, ты угадал…

-А позвонить было не дано? Или надо было вот так поставить меня перед фактом? Я теперь подумываю, а не отправится ли мне обратно домой! - кипел Дима.

-Дима, не тупи! Ты только подумай - сто штук, - заманчиво шептал Максим. - С меня двадцать процентов. Половина твоей месячной зарплаты. Пожалуйста, пойми меня… Если я хорошо сделаю свою работу, то меня повысят. Так?

-Да, так.

-А ублюдок Том хочет, чтобы я познакомил его с моими друзьями. Это он считает за хорошую работу. Теперь мне надо как-то выкрутиться, чтобы всё получилось.

Дима подумал, понял положение своего друга и принял решение:

-Согласен, так и быть. Только запомни на будущее - никогда больше не ставь меня перед фактом. Ладно?

-Ладно, - улыбнулся Максим.

-А у него хоть русское имя есть? Или не говорит?

-Не говорит, - шептал Максим, приближаясь к Тому.

Издали было видно, как Том улыбается и что-то бормочет себе под нос, как сумасшедший.

-Ну и видок у него, - шепнул Дима, - весь в костюме, такой импозантный. Так, всё, тема закрыта.

-Том, это Дима, мой лучший друг, мы работаем вместе, - фальшиво улыбался Максим, пока молодые люди пожимали друг другу руки. - А где Аня?

-Она ушла, сказала, что ей от жары стало плохо. Вид у неё был действительно не очень, - сообщил Том.

-Между нами, Том, она сегодня просто не в духе, так что извини, - улыбнулся Максим.

-Почему не в духе? - озадачился Том.

-Мы сегодня поссорились. Аня думает, что мной движут мужские инстинкты и прочее говно. Не бери в голову, - ухмылялся Максим.

-Думаю, она права. Кстати, как ты себя чувствуешь? - и повернулся к Диме. - В пятницу у твоего друга было помутнение рассудка, когда он пришёл ко мне.

Максим надеялся на мужскую солидарность, а получил новую оплеуху. Том вывернул на свет божий всю подноготную, от чего разоблачитель дьявольски улыбался.

-Знаешь, - начал Дима, - ты ведешь себя неприлично. Мы хотим нормально провести этот день, а ты начинаешь копаться в грязном белье незнакомых тебе людей.

-Нет-нет, это меня касается. Аня только что ушла, ничего не объяснив, так в чем причина? Максим, какие девушки тебе нравятся? - спросил Том.

-Нормальные, - Максим сжал кулаки.

-И это всё? Дай угадаю: милые, легкомысленные куколки с затуманенным разумом, которые не будут замечать твоих маленьких грешков… Именно с такими ты развлекался несколько лет назад. Да?

Том неистово смеялся, но Максим решил успокоиться и пропускать мимо ушей слова этого ублюдка, от которого зависит дальнейшая карьера.

-Ребята, остыньте. Давайте жить дружно, - улыбнулся Дима, чтобы разрядить обстановку.

-Всё нормально, - прохрипел Максим, чувствуя усталость и опустошенность. - Пожалуй, Том прав... Я подумаю над этим.

Даже несмотря на ссору, молодые люди продолжали гулять и беседовать, стараясь обходить стороной тему взаимоотношений. Том рассказывал о своей жизни, не упоминая всего темного, во всех смыслах, прошлого, спрашивал о жизни Максима; Тома также не удивило то, что Аня поразила своего будущего мужа наповал красотой и хладнокровием.

Так молодые люди гуляли до одиннадцати часов вечера, пока не стемнело. Они побывали в кафе, где пили пиво и ненавязчиво болтали с девушками за соседним столиком. Позже Дима отправился обратно к Люде, познавать дальше радости отцовства. В результате, Том и Максим пошли по домам, благо идти было недалеко, и им было по пути. В парке горели фонари люминесцентным светом, который рассеивал тьму, дул лёгкий ветер, была еле слышна листва. Молодые люди безудержно зевали. Может, всему причиной был алкоголь. Перед тем, как попрощаться, первым заговорил Том:

-У тебя замечательный друг… Я редко встречаю таких хороших людей: он готов выслушать тебя, поддержать, вступиться в момент перепалки. Кстати, ты извини, что вспылил, я просто тогда не понял, почему твоя жена ушла, и был зол, - сказал Том, радуясь, как же искусно он умеет лгать.

-Всё нормально, с кем не бывает. Кстати, во сколько мы встречаемся в понедельник? - спросил Максим.

-В полдень. Зайдешь за мной, потом поедем на моей машине в офис. Ты ведь умеешь водить?

-Конечно, умею.

-Отлично, тогда до понедельника! - попрощался Том.

-Пока! - махнул рукой Максим, уходя вдаль от высокого здания, на котором красиво играли огни оранжевой и белой иллюминации.

Максим зашел в подъезд своего дома; поднявшись наверх, он начал отпирать дверь. На лестничной площадке пахло картошкой со специями. Надеясь на вкусную еду, Максим вошёл в квартиру и понял, что источник запаха всё-таки находится у соседки, что очень разочаровало молодого человека. Он с сожалением вздохнул и начал раздеваться. В квартире было темно и, казалось, очень одиноко. Горел лишь свет в комнате, из которой доносились звуки пылесоса.

-Это ты, Макс? - послышалось из спальни.

-Да! Представляешь, на лестнице так вкусно пахло едой!

-Если честно, я сегодня не готовила ничего особенного, так что это соседкина еда! Если хочешь поесть, то всё в холодильнике или на кухне у Зинаиды Николаевны!

Чтобы не кричать через коридор, Максим пошёл в спальню и сел на стул рядом с женой, которая напряжённо убирала комнату. В комнате было шумно, поэтому пришлось повышать голос:

-А что ты так поздно уборку затеяла? Двенадцатый час!

-Я просыпала землю на ковёр, когда доставала подсолнух из горшочка, - сказала Аня, тщательно и сосредоточенно водя щёткой по полу. - Подними ноги, пожалуйста.

Максим прослушал просьбу жены и задал вопрос:

-Обычно девушкам нравятся розы, ну да ладно. Почему ты ушла?

Аня раздражённо повторила:

-Я же попросила поднять ноги!

-Вечно я тебе мешаю! - Максим встал со стула и нарочно выключил пылесос. - Почему ты ушла?

-Вообще-то я убиралась, - исподлобья взглянула Аня.

-А я задал вопрос. Мы договаривались, что пойдём вместе. Так? Так. Чем оправдаешься? Мне пришлось, как школьнику, придумывать для тебя отговорку, - Максим свысока посматривал на Аню.

-Максим, давно пора понять одну вещь - не задавай вопросов, на которые не хочешь слышать ответов, - Аня прихлопывала землю в горшочке и старалась не обращать внимания на мужа.

-А всё-таки?

-Как хочешь, так и понимай.

-Ясно… Назревает какое-то говно, раз ты начала говорить загадками. И как же мне распознать тот ответ, который я хочу слышать, и тот, который не хочу? - недоумевал Максим.

-Будем считать, ты сам ответил на свой вопрос, - и таинственно добавила. - Он всё испортит.

-Кто? Том? Да, он мне уже пустил кровь. К тому же у меня были видения, когда я к нему приехал. Мне показалось, что он…

Аня насторожилась и не дала договорить мужу, что он увидел дьявола:

-Сходи в церковь.

-Ладно, так и сделаю… Если бы он был нормальным мужиком, тогда бы молчал. Суёт свой нос, куда не надо.

-Может, оно и к лучшему, - пожала плечами Аня.

Максим был ошарашен:

-Какого чёрта ты на его стороне?!

Аня гневно отбросила щётку от пылесоса и начала:

- Я очень жалею, что мы сегодня поссорились…

-Мне это неважно.

-Ладно, тогда самое главное. Я знаю Тома… Он сюда не случайно приехал.

Максим было хотел перебить жену и ревниво провести допрос, но когда понял, что не может сказать ни слова, нелепо рухнул на стул и приготовился слушать откровение.

-Я никогда не рассказывала тебе про него, потому что это только моя веха в жизни. Мы вместе с детства. Учились вместе. Потом работали. Тогда так всё завертелось, мы были совсем молодыми. Решили встречаться на третьем курсе. Мы были вместе три года… Со временем он изменился, и я замечала, как он черствеет, становится жестоким. Однажды я полюбила в нём всё лучшее, что в нём было, и моё сердце было разбито, когда я поняла, что всё ушло. Он не хотел признавать эти перемены, и я от него ушла. Я даже не знала, что он уехал и сменил имя. Остались воспоминания, да и только… А сейчас он хочет разрушить мою жизнь. Он всё испортит.

Аня вспоминала былое, слушая, как тикают часы, и вдруг поняла, что всё и вправду готово лететь под откос. Она ждала непредсказуемой реакции мужа.

-Отлично. Хорошо, - Максим тихо встал, вышел из комнаты, взял в прихожей сигареты и опустошенно зашаркал на кухню.

Там он резко уселся на табуретке и закурил. В его голове творился кавардак. Ревность к прошлому жены, несправедливость, ощущение безвыходности.

-Максим! Давай поговорим! - доносился из коридора голос Ани, которая всё-таки решила успокоить мужа.

-О чём? Тут больше не о чем говорить.

-Пойми, я ни в чем не виновата!

-Ну конечно! - усмехнулся Максим. - За тобой шлейф из больных на голову. Готов поспорить, в будущем я окажусь в их числе.

-Выслушай меня, - Аня приобняла мужа за плечи.

Максим внезапно отдернулся и резко повернулся к ней:

-Я хотел, чтобы всё было идеально. Только я получил шанс, как…

-Не бывает ничего идеального, успокойся…

-Теперь ты не перебивай! - вдруг крикнул Максим. - Я был рад, что мне дали эту работу. Но появился этот больной ублюдок, который всем портит кровь и говорит жестокую правду. Да какую он правду знает, а? Если бы он её знал, он бы молчал, хотя бы из приличия. И что мне ждать от него? Может, он приедет в офис и скажет, что я нарушил правило "номер один"? Не удивлюсь, если так и будет.

-Он только и хочет, чтобы ты так реагировал. Думай холодно - покажи ему, что тебе все равно, - сказала Аня.

-Знаешь, мне бы и так было пофиг, если бы ты не сказала, как у вас всё было замечательно.

-Лучше я тебе скажу правду, чем он наплетет с три короба! Предупрежден, значит вооружен.

От накала и непонимания Аня взбесилась. Чтобы отвлечься, она заметалась по кухне. Схватила сигарету, закурила, поставила чайник. Она знала, что муж чувствует себя виноватым, но ей уже было всё равно.

-Эй, ну что ты… - робко улыбнулся Максим, утешая жену.

-Я тебе всё объяснила, теперь думай сам, - сказала Аня, пока муж снова пытался обнять её.

-Да забей, справимся мы со всем. Если бы не ты и твои советы, где бы уже был я?

-В жопе. - Аня резко отошла в сторону. - Я тебе всё сказала, дальше делай так, как считаешь нужным. Я пошла спать. Спокойной ночи!

После того, как Аня вернулась в спальню, Максиму стало совестно. Он сидел один на тёмной кухне, в руке догорала сигарета; он думал о той жизни, которую строит сам, и той, которая строит его.

Вскипал без надобности включённый Аней чайник. Молодой человек неспешно стряхнул пепел и взглянул на часы сквозь темноту. Максим понял, что ему предстоит спать на диване, и не потому, что Аня хотела побыть одна, а потому что муж не выдержит обиженного молчания в спальне.

Пока жена тихо плакала в спальне, обнимая кошку, а муж сидел и думал о жизни, Том предвкушал победу, сидя в уютном кресле в своей квартире и наблюдая за ночным городом сквозь большие стекла. Том никогда не проигрывал - он был стратег. И его стратегия всегда была проста - вывернуть наизнанку истину, извратить её, и через это познать что-то своё, а ещё лучше - убедить других в своей, особенной правде. Это было его проклятье.

Том закрыл глаза и растворился в воздухе. Его ждали.


3

Старинный овальный зал содрогался от звуков несмолкаемого гогота, сумасшедшего, звериного смеха, криков и брани. Серые стены зала были сделаны из старого камня, украшенного античной лепниной, в бра тлели свечи, рассеивающие мрак и создающие особую игру света. С высоких потолков свисали стальные черные люстры, подвешенные на цепях.

В аду отмечали День летнего солнцестояния. Посреди зала не было стола, за которым устраивают чинные чаепития. Не тот случай. По всему залу валялись хмельные похотливые тела, а нагло смеющиеся чёрные рожи демонов искажались в гримасе. А в центре зала, на стальном троне с тонкой жаккардовой обивкой, сидел Люцифер. Он оживлённо рассказывал историю некоторым трезвым слушателям, которые смотрели на него с неподдельным подобострастием:

-Я решил напугать этого человечишку. Он чуть не наложил в штаны от страха, когда увидел меня. Естественно, мне сразу пришлось изменить лицо и тело, а то я бы остался без охранника, - Люцифер громко смеялся, и еле живая публика истерично подхватила этот смех.

Внезапно из толпы донеслось:

-Слово мне дайте! Слово… - тощий пьяный демон в лохмотьях с трудом встал с пола. На лице демона теплилась тонкая хитрая улыбка. - Я хочу сказать тост в честь нашего многоуважаемого Господина…

-Ариман, ближе к делу, - с сарказмом перебил Хозяин.

-Тост за то, чтобы не было судьбы. За отсутствие любой предопределённости, за отсутствие зависимости от обстоятельств. Пусть каждый делает то, что считает нужным.

Гогота и смеха в зале больше не было слышно. Все замолчали. Взгляд пьяных приспешников устремился на опечаленное лицо Хозяина. Все ждали непредсказуемой реакции, некоторые уже шептались и ехидно захихикали.

Но как-то обошлось. Люцифер чинно сдержался и сказал, глядя в глаза улыбающемуся Ариману:

-Да… Ты умеешь тянуть за струнки, Ариман. Благодарю за тост, но не тебя, а себя самого. Надеюсь, вы все понимаете, о чём я.

-Не совсем, мой Господин, - сказал Ариман, и толпа поддержала тощего старшего демона. - Расскажите, порадуйте нас!

Люцифер задумчиво глядел на толпу и был полон решимости поведать историю:

-Я расскажу, но я вас не обрадую. Для того, чтобы понимать суть, вы должны уметь думать, а половина из вас даже не может напрячь мозги, чтобы встать с пола и перестать шуметь.

Пьяные демоны резко поднялись и виновато поникли головами.

-Славный тост. Он подтолкнул меня к размышлениям о том, что было бы, если бы судьбы и правда не было. С самого начала, - сказал Люцифер.

Господин встал во весь рост. На нём были черные лёгкие доспехи, украшенные платиной и другими металлами, бахромой. Белая, как и прежде, рукоятка его меча поблёскивала каменьями при свечах, как и лицо - хоть и серое, хоть и обезображенное жизнью, но оно сверкало при мягком приглушенном свете.

Виновник торжества с присущей ему эмоциональной жестикуляцией начал свой рассказ:

-У меня есть старый знакомый, и лишь самая малая доля из вас знает, о ком я говорю. Этот… Бог! - Люцифер мерзко выкрикнул имя, и толпа утробно засмеялась, высунув языки и показывая свою ненависть. - Он привёл меня в сад и начал рассказывать про его совершенства и недостатки. Рассказывал, что совершенству нет предела, и что стоит остановиться в нужный момент. Естественно, он говорил всё это не зря, и он дал мне задание - создать что-то близкое к совершенству, похожее на его сад. И вот моя жизнь, мои мысли и действия, и вовсе не судьба, завели меня сюда, в этот чудный край, созданный мной. Но постойте, что же послужило толчком к моим действиям, раз я был самым близким к старику, раз он всем делился со мной, а уж тем более, раз я, по его словам, его творение? Ха! Я обвиняю Бога в мазохизме. И знаете, друзья, в чем он выражается?... - Люцифер запнулся. Он увидел, как в зале появилась женская фигура в черной тоге, но решил не обращать на неё внимания и продолжил рассказ. - В страхе перейти черту в одиночку. Ему был нужен вольнодумный юнец, который совершит открытие, покажет что-то новое и сделает нечто особенное. Он всё-таки убил двух зайцев: сделал меня козлом отпущения на глазах всех его угнетённых Светом друзей, воспользовавшись бунтарством и иррациональностью, которые были во мне с самого начала, и удовлетворил свой страх перейти границу этой, так сказать, светлой мудрости и истины. Конечно, старик оправдывался и говорил, что это было моё испытание, но нет. Это ложь, которой он так прикрывается… - хозяин поднял бокал и продолжил: - Друзья мои. Не идите на обман, а стройте свою жизнь так, как хотите этого вы. В отличие от меня, вы меньше всего зависите от обстоятельств и действий старого безумца и его подопечных. - Люцифер сделал паузу, вглядываясь в пустоту. Дьявол закрыл запретную тему и продолжил:

-Я поддерживаю твой тост, Ариман! Пью за свою и ваши жизни, друзья, без чужих страхов и изощренных попыток удержаться от безумия. Веселитесь и поддавайтесь безумию, не сдерживайте себя!

Зал взорвался аплодисментами, звериными воплями, истерическим подобострастным хохотом. Хозяин, не услышав ничего нового, сел на своё место. Слева от него стоял Вельзевул, который склонился над Господином, чтобы спросить:

-Чудесный рассказ, Ваше Высочество. А как быть с прелестной особой, периодически и незаметно появляющейся здесь?

-Никак. Это её решение, принятое ещё давно - быть между молотом и наковальней. Не обращай на неё внимания, она любит просто наблюдать, ты же знаешь, - Люцифер пристально следил, как фигура в черной тоге медленно передвигалась по краю овального зала, держась преимущественно в тени. Она тихо следила за происходящим своими красноватыми глазами, которые время от времени встречались с глазами сатаны, особенно во время его богомерзкой речи.

Вдруг в зале раздался надменный женский голос:

-С Днём летнего солнцестояния, господа; с твоим днём, Светоносный! - и нарушительница покоя сразу исчезла.

Сначала гости замерли в ужасе от услышанного. Затем публика начала оживляться, и только спустя минуту они панически начали выискивать глазами и бранить эту тварь, которая осмелилась нарушить покой Господина.

Он взял ситуацию под контроль и крикнул:

-Молчать! Вечер закончен. Исчезните все!

Все смолкли. Кто-то сразу исчез со своих мест с пола, другие решили всё-таки воспользоваться ногами, чтобы покинуть помещение. Зал быстро опустел. Вскоре в нём осталось только трое, включая Хозяина, который говорил:

-Какой дивный вечер. И Солнце почти село… Друзья, скоро конец. Да-да. Подыграете мне?

-Мы всё поняли, Господин, - послушно ответили приближённые и удалились, оставив Хозяина одного.

Когда он убедился, что остался в полном одиночестве, он увидел, что на месте, на котором была девушка, остался подсолнух. Он одиноко лежал на полу и будто тянулся к тусклому свету своими лепестками. Люцифер подошёл к цветку и громко засмеялся:

-Это и тебя касается, милая!

Ответа не последовало. Люцифер вернулся на трон, держа в руках цветок, и продолжал сидеть один, пить вино и слушать звуки своего царства, так и не услышав ответа. Люцифер ждал, пока в зале не станет совсем темно, когда фитильки во всех свечах утонут в воске. По щеке дьявола медленно стекала слеза, никому не видная в темноте…


4

На следующее утро сатане было нечем заняться. Казалось, все дела были сделаны: он испортил кровь Ане и Максиму и отпраздновал день летнего солнцестояния. Но чего-то не хватало. Определённо, игры с жителями города. Вернувшийся обратно в Москву дьявол в обличии Тома привёл себя в порядок, плотно позавтракал и направился в кафе, в котором он вчера сидел с Максимом и Димой.

Том шёл по улице в своём любимом костюме-тройке в еле заметную серую клетку и потирал янтарное кольцо. Казалось, что шаги Тома по тротуару разносились громом по всей улице, но на это никто не обращал внимания. Все шли по своим делам, думали о семье, о деньгах, о работе. Том пристально всматривался в каждого прохожего и улыбался.

Женщина лет сорока несла сумки из магазина и вскользь думала, почему же её муж задерживается после работы и пьёт по выходным.

Русый развязный паренёк со скейтбордом после долгой тренировки мечтал о том, как бы ему развести родителей на новый девайс.

Последним мимо Тома прошёл грузный мужчина, мечтавший о том, когда же он наконец потесней познакомиться с Катенькой, молоденькой невзрачной сотрудницей, которая вешалась мужику на шею.

Удивлению Тома не было предела, когда все трое собрались около фонтана. Это была типичная московская семья. Жена нервно отдала мужу пакеты, мужчина смиренно их принял, продолжая мечтать об измене, а паренек, опустив скейтборд на землю, покатил по улице, не обращая внимания на родителей. Том громко засмеялся на всю улицу, и все прохожие уставились на него, как на полоумного. Ему было всё равно. Том резво подбежал к измученной жизнью семейке и спросил:

-Вы не подскажите, который час?

Муж начал искать часы на запястье, но тщетно:

-Я их дома забыл, кажется…

Жена возмутилась крупной потере:

-Молодец! А часы стоили десять тысяч! - дама быстро переключилась на Тома и вежливо сказала: - Извините, молодой человек, мы не знаем, сколько времени.

Супруги, переругиваясь, удалялись, а Том всё стоял на месте и утробно смеялся, после чего решил нанести удар:

-Дмитрий Михайлович! Постойте!

Мужчина обернулся:

-Вы меня знаете?

-Да, и очень хорошо! Дам вам совет - трахайте Катеньку, да пожёстче! У неё достаточно лапши на ушах, чтобы она расставила перед вами ножки! - Том орал на всю улицу.

У мужчины отвисла челюсть, и казалось, что вот-вот тяжёлые пакеты с продуктами рухнут на землю из рук. Жена продолжала стоять на месте, не реагируя на интересные сведения. Лишь капелька пота сползала по лбу из-за жары.

Дмитрий Михайлович рассвирепел. Он краснея бросил сумки на асфальт и погнался за молодым человеком, брызжа слюной.

-Да я тебя щас в порошок сотру, гнида!

Том, изображая, как ему тяжело бежать, умолял:

-Нет, не надо! Не надо!

Том упал на землю, мастерски играя на хищническом инстинкте бешеного мужика. Тот поднял молодого человека за шиворот, предвкушая победу, и приготовился вмазать кулаком по лицу разоблачителя:

-Ну чё? Страшно?

-Очень, - подыгрывал Том и добавил, - желаю страстного реванша.

Вдруг молодой человек исчез. Растворился. Разоблачённый муж сжимал пустой кулак, не понимая, что произошло: "Да вот он был… Его шея прямо в моих руках… И… Ничего не понимаю… Что мне делать? Лариса наверняка уже о чём-то догадывается…"

Жена медленно подходила к мужу, неся в руках брошенные пакеты:

-Какого чёрта? - спросила она.

Мужчина вздрогнул, после чего не нашёл более подходящего ответа, кроме раскаяния:

-Да, Ларочка… Мне нравится другая… - и с души словно камень свалился.

-Я спрашиваю не " почему тебя потянуло на молодняк", это и так понятно. Я спросила "какого чёрта". Зачем бросил пакеты и погнался за ним? Что он тебе плохого сделал?

Мужчина молчал.

-Трахайся с кем хочешь, мне то что! Какого чёрта пакеты бросил? - женщина поняла, что внятного ответа не услышит. Она махнула рукой и пошла в сторону дома.

Муж нервно оглядывался на месте происшествия в поисках парня в костюме. После нелепого стояния на одном месте Дмитрий Михайлович догнал жену и спросил:

-То есть тебе всё равно, кого я хочу и с кем я сплю?

Жена остановилась и поставила сумки на землю:

-Послушай, я перетрахала половину наших друзей, а ты у меня ещё спрашиваешь разрешения? Имей совесть, Димуля…

Мужчина был в состоянии безнадёжной потерянности. Какие-то пять минут назад всё было вполне обычно - магазин, Паша со скейтбордом, эти навязчивые мысли о Кате. А тут кто-то подошёл, спросил время и вскрыл правду со всех сторон. Оказывается, жена изменяла ему, и смело в этом призналась. Да, она была женщина хоть куда и могла дать фору любой молодке. Безусловно, она этим пользовалась. Дмитрий Михайлович панически перебирал в голове имена знакомых, друзей, соседей, после чего желание отомстить жене дало о себе знать в полной мере:

-Знаешь… - муж еле дышал, - а он мне пожелал удачного реванша.

-Тогда этот молодой человек просто желал тебе добра, - усмехнулась женщина. - Кстати, где он? Я хочу отблагодарить его!

-Не знаю, исчез.. прямо из моих рук… Я ему врезать хотел, и он сразу исчез. Странная история…

-Дим, а ты его хоть знаешь?

-Нет, не знаю.

-Значит, сатана, - отрезала жена.

-Чего? - переспросил муж.

-Са-та-на. Помочь хотел.

-Ааа… Понятно.

Так супруги ушли к своему дому. Трудно сказать, что в их жизни что-то изменилось, но одно известно точно - Дмитрий Михайлович после этого случая был великолепен в постели как никогда. И не только со своей женой, но и с Катей, Ирой, Машей и ещё черт знает с кем.

Тем временем разоблачитель оказался позади кафе, где стояли мусорные баки. На задворках никого не было, и Том, поправляя галстук и жилетку, ехидно посмеивался.

Том вошёл в кафе. Колокольчик, висевший на входной двери, оповестил персонал, что пришёл новый посетитель. Официантка быстро подскочила к Тому:

-Добрый день! Вы пройдёте в курящий или некурящий зал?

-Здравствуйте. Курящий, пожалуйста. И принесите мне кофе. Чёрный, без сливок, - чётко произнёс Том, не глядя на официантку.

-Американо? - переспросила девушка, делая протяжное ударение на "а".

-Да-да… - пробубнил Том. Он всегда ненавидел эти мудрёные названия, которые привлекали всякого обывателя своей иностранщиной.

Раздельные залы существовали только на бумаге - дым клубом валил в некурящий зал, поэтому было трудно различить, где можно курить, а где нет.

-Пожалуйста, присаживайтесь. Ваш американо, - девушка протянула Тому его кофе и яркий буклет, на обложке которого красовался всеми любимый мохито.

-Благодарю, - пробормотал Том и начал изучать меню.

В зале были вполне обыкновенные гости. Девушка в очках, сидящая у двери, вчитывалась в "Братьев Карамазовых", и выражение её лица было, как будто она держит книгу вверх ногами. Качок в белой майке за соседним столиком обхаживал ласковыми словами девушку, раздувшую губки. Она не спеша проводила пальцем по своей груди и пыталась этим привлечь сексуальное внимание собеседника. Девушка недавно вычитала в интернете две статьи: одну про язык жестов, а другую - как вести себя на первом свидании, и надеялась, что эта ценная информация поможет ей развести парня на покупку нового пальто. У стенки сидели друзья - двое сотрудников отдела по закупкам, которые оживлённо поливали грязью своего начальника. Всех посетителей кафе объединяло одно - они выискивали друг в друге изъяны, и каждый думал, какой он особенный.

Все гости взглянули на Тома. Неудивительно, ведь в столь жаркий день по улице не ходят в костюме-тройке, а уж тем более, если этот день выходной. Вот уже кто-то шёпотом назвал дьявола во плоти лощёным педиком, а девушка с "Карамазовыми" отвлеклась от чтения и сквозь свои прямоугольные очки, прищурив глаза, разглядывала Тома. Его всегда забавляло, как люди ненавидят друг друга. От мыслительного процесса Тома отвлёк приторно сладкий голос девушки, сидевшей за соседним столиком:

-Молодой человек, у вас не будет зажигалочки? - спросила она, коготками убирая гладкие тёмные волосы с лица.

-Пожалуйста, - Том вежливо протянул ей зажигалку и поджёг сигаретку, которую девушка придерживала двумя пальцами.

-Спасибо.

Девушка сидела одна, и с ней можно было завести беседу, чем Том и воспользовался:

-Я тоже часто забываю зажигалку.

-Я Катя, - решила не медлить со знакомством девушка.

Том засмеялся:

- Катенька… Очень мило, меня зовут Лю… Артём. Как же тесен мир, ведь мне буквально пару минут назад говорил о вас Дмитрий Михайлович!

-Правда? Вы вместе работаете? - удивлялась Катя, вспоминая про зрелый объект своих плотских фантазий.

-Да, он мой подчинённый.

-Вы такой молодой, а уже начальник! А какую вы должность занимаете? Просто я вас как-то не видела раньше.

-А вы и не должны были меня видеть. Я всегда в тени, - улыбался Том.

-Странно, странно… У вас какой-то особый отдел? О котором остальные сотрудники, наверно, не знают, - недоумевала Катя.

"Замечательная девушка - самое оно, чтобы вспомнить, что ты ещё мужчина", - подумал Том.

-Именно так, Катенька. И вчера, между прочим, в нашем отделе был корпоратив. Закрытый. Да-да… Моё общество предпочитает не клубную музыку и халявную выпивку, а медовый нектар и Шуберта.

-Шуберт - это ликёр такой, да? - девушка сделала умное лицо, будто пыталась припомнить что-то.

-Да-да, похож на "Бэйлис", - еле сдерживался от смеха Том.

-А у вас в отделе много сотрудников?

-Хватает… - протянул дьявол, понимая, что всех и не сосчитать. - А знаете что?

-Да?

-Переходите-ка к нам в отдел.

Катя засияла от счастья и такой быстрой перспективы повышения:

-С удовольствием! А что надо делать? Какие обязанности?

-Ну… Разбираться с документацией, распределять входящую, так сказать, корреспонденцию по отделам. Нетрудно, да? - объяснял сатана, вспоминая, как же тяжела эта работа - стоять на входе в Чёрный дворец.

-Тут есть какой-то подвох! - шутила девушка, прищурив глаз.

-Никакого подвоха. Я вам всё разъяснил вкратце и ничего не утаил. Конечно, я мог забыть всякие тонкости, но они прописаны в договоре. А он, к сожалению, в офисе, - оправдывался Том, допивая кофе. - Вы знаете, давайте поступим так. Я вам дам визитку, а вы позвоните денька через два-три. Идёт?

-Договорились!

-Вот и отлично! - воскликнул Том, вставая с места. Потом он оставил деньги на столе, поправил костюм и собирался направиться к выходу, но тут вспомнил, что забыл сказать нечто важное, и мигом вернулся обратно к столику.

-Вы что-то забыли? - улыбалась Катя.

-Да, забыл сказать, что если в трубке вы услышите женский голос, то не пугайтесь и спокойно говорите, что вы от Люцифера.

"Проклятье!" - дьявол занервничал.

-От Люцифера? - переспросила девушка, напряжённо подняв бровь.

Том наивно засмеялся:

-От Артёма… Люцифер - моё прозвище еще с давних времён. Несу свет людям, так сказать! - Том, выпутывался, как только мог, выпучив свои ангельские глазки.

-Хорошо!

-Тогда до встречи на новом рабочем месте! И не тяните со звонком!

"Вот так угораздило представиться настоящим именем. Придётся ее убить. Хотя её новое рабочее место сделает это лучше, чем я", - ехидно смеялся Том, выходя на раскалённый от жары проспект.

Том дошёл до парка, и только он собирался исчезнуть за деревом, как к сатане подбежал малыш лет четырех. Он искал игрушку. Том улыбнулся и протянул ребенку разноцветную юлу:

-Держи. Твое?

Малыш радостно кивнул.

-Хочешь, покажу фокус? - Том заманчиво склонился над ребенком. В ответ доверчивый мальчик хлопнул глазенками.

Вдруг Том исчез в облачке черного дыма. Малыш ничего не понял и убежал к маме показать найденную юлу, которая в руках матери превратилась в использованный шприц. Женщина взвизгнула, кинула шприц на землю, а люди осуждающе посмотрели на молодую мать, мол "не могла до дома потерпеть"…

Чёрный каменный дворец величественно возвышался на горном плато. Созданный Люцифером огненный ландшафт сказывался на воздухе, который душил любого неподготовленного или незваного гостя. Гордо подняв голову, дьявол шёл по главной дороге в свою обитель, редко здороваясь с изуродованными своей сущностью подчинёнными, которые падали ниц при виде хозяина. Люцифер вошёл во дворец, поднялся по лестнице, кропотливо созданной из золотисто-чёрного мрамора, и увидел в своём кабинете Аримана, который нагло занял место хозяина и осматривал владения господина через огромное окно.

-Жестковато, не правда ли? - спросил Люцифер, застав слугу врасплох.

Ариман вздрогнул, вскочил с трона и нелепо упал на пол:

-Мой господин, - поклонился Ариман, - я действительно проверял обивку вашего кресла…

-Не ври мне, друг мой, - перебил Люцифер. - Ещё раз сядешь на мое место, и… ну ты меня понял.

-Простите меня. - Ариман всё еще стоял на коленях перед господином.

-Встань и… Как же она сказала… - Люцифер швырнул накидку на пол и сел на трон. - Вспомнил! Налей мне Шуберта и сыграй мне "Бейлис"!

Ариман засмеялся:

-Неужели она настолько необразованная? Вот уж кто-то, мой господин, а вы умеете удачно пошутить!

-Глупость людей - моя вина. Я дал слабину и позволил старику приглядывать за людьми как за стадом овец. Вот они и стали овцами.

-Ещё одна удачная шутка, Ваше Высочество! - тощее лицо Аримана расплылось в улыбке.

-Это не шутка, а печальная правда. Ладно, надеюсь, ситуация изменится, когда придёт новый руководитель. Будешь скучать по мне?

-Я буду грустить по вам, Ваше Высочество, в те моменты, когда я не буду занят работой с новым начальником.

-Ах ты, скользкая тварь, - засмеялся Люцифер и грустно добавил. - Все вы скользкие. Анэи снова подкидывает цветочные сюрпризы, чего с ней давно не было. Я так и чувствую, как она снова водит меня за нос. Я скатился до того, что предпринимаю мальчишеские попытки уязвить ее сожителя! Как ты думаешь, Ариман, мне убрать этого охранника? Один факт его существования успел мне осточертеть.

-Как советник, мой господин, предлагаю одно - терпение и собранность. Он всего лишь человек. Кто вы, чтобы опускаться до его уровня - глупых препирательств и задора?

-Порой мне кажется, что все наоборот - это люди опускаются до… - сатана неловко заерзал на месте. - Так, ты снова развязал мне язык! Я же сказал, налить мне "Бэйлис" и сыграть Шуберта!

Ариман повёл тощей рукой, и на столе Хозяина мигом оказался бокал с напитком, а арфа в углу кабинета начала издавать божественные звуки музыки.

-А играть, мой друг, ты будешь руками, - возмутился Люцифер, прервав неконтролируемое течение нот. - Сила творчества идёт из сердца, и руки должны делать то, что велит душа. Ладно, твой фокус с ликёром, но музыка! Нет. Иди и сыграй мне "Аве Марию". Медленно и…

-Размеренно, - добавил Ариман. - Я знаю, Ваше Высочество.

-А ты помнишь, как мы забавлялись на протяжении пятидесяти лет? Все началось на Корсике и закончилось на острове Святой Елены. Помнишь?

-О да, хозяин, это было незабываемое приключение, - ностальгически протянул Ариман, мягко поддевая струны арфы.

-Да, было дело… - добавил Люцифер и начал вспоминать.

Наконец-то дьявол снял с себя тяжёлые латы, оставив на теле белую тунику, повернулся к окну и прислушался к любимой мелодии. Он смотрел на не самый лучший пейзаж: лава текла по земле, охраняя владения от незваных гостей, демоны ржали во всю глотку, мучая отловленных ангелов и новоприбывшие души, слуги, охранявшие чёрный величественный замок, под страхом наказания застыли в ожидании врага.

"К чему всё это? Боже, зачем? От кого я прячусь? Я только и мечтаю, чтобы умереть. Моя жизнь - мука. Как бы я ни пытался что-то изменить, назад пути нет и никогда не будет. Я жалок. Весь этот маскарад только ради оправдания глупости, которую я совершил так давно, что уж пора бы забыть. Но не могу. От памяти не убежать" - думал Люцифер.

Ариман играл на арфе, и мелодия трогала сердце дьявола. Тощий демон, как заметил на празднике Хозяин, все-таки умеет тянуть за струнки. Господин продолжал смотреть в окно на ужасы своих владений. Его взгляд был мёртвым и погружённым в воспоминания. Так он стоял до тех пор, пока Ариман семь раз не проиграл "Аве Марию". Уж очень она нравилась господину.


Глава третья

1

23 июня, да еще и понедельник. Самый ленивый день, когда хочется понежиться в кровати и вспомнить выходные. Клерки в банках, менеджеры в офисах, начальники, начиная с семи утра, сразу как откроют глаза, проклинают жизнь и пытаются освежить в воспоминаниях мгновения быстро пролетевших выходных.

Город просыпался под звуки метлы дворника, поливальной машины и щебетания птиц. Все лениво подтягивались на работу.

Максиму нужно было вставать позже обычного, он выспался. Рядом лежала Аня и всё еще спала; её лицо казалось Максиму очень милым. Но тут он вспомнил, что эти выходные были вовсе не однообразными и не легкими. Он по-прежнему чувствовал себя неловко после субботней ссоры с Аней; жена с тех пор не разговаривала с ним.

Максим оделся, положил права в карман пиджака, взял деньги. Он решил сделать приятное жене: полил цветы на подоконнике и сварил для неё кофе. Он понимал, что редко делал это для Ани, потому что существовало негласное и вполне обыденное распределение обязанностей. Но иногда эти маленькие выполнения якобы женских дел стоили Аниной улыбки.

Перед уходом Максим набрался смелости заговорить с женой после тяжких выходных и воспользовался ситуацией, когда она будет спросонья:

-Анюта, а куда твой любимый цветок исчез? Ты его так долго растила… - спросил муж и поцеловал её.

-Куда надо, - пробормотала она сквозь сон, не открывая глаз.

-Ладно… Может, все-таки стоит сходить в церковь?

-Сходи. Только будь осторожен.

Максим улыбнулся:

-Спасибо.

-Всегда пожалуйста, - жена провалилась обратно в сон.

Максим знал, женщины быстро отходят от ссор. Он резво пробежал с восьмого этажа до первого, закурил. Выйдя на улицу, он заметил, что небо начинает затягиваться белой пеленой; в прогнозе погоды обещали незначительное похолодание, на три-пять градусов.

Время было полдвенадцатого, до встречи с пугающим своими повадками Томом оставалось полчаса, так что Максим решил пойти в церковь. И не потому, что ему посоветовала жена перед ссорой, а это было просто нужно. Гром не грянет - мужик не перекрестится. Максим не был в церкви с младенчества, когда его крестили; если его когда-либо спрашивали о религии, он всегда на автомате отвечал "православие", а о вопросах веры он последний раз задумывался только на похоронах матери.

Детство у мальчика было не самое сладкое. Отец ушел, когда ребенку было два года; сломался под гнетом постоянно кипевших в огромной кастрюле пеленок, размазанного по полу яблочного пюре и от вида жены, которая перестала за собой следить и растворилась в новых заботах. Но муженек всегда мечтал, как она свеженько и бодренько обхаживает его, заботливо порхает и с подобострастием дарит свое женское тепло. Так и было, пока не родился Максим.

Матери-одиночке приходилось сводить концы с концами, работая сразу в трех местах: уборщицей в подъезде своего дома, в дешевой парикмахерской и продавщицей в ларьке по выходным на полставки. А когда Максиму было шесть лет, она сломалась и умерла, оставив мальчика на попечение легкомысленной сестре, которая, получив в наследство ненужный крест, с каждым днем становилась благоразумней и терпеливей.

Максим впервые за долгое время перекрестился и вошел в церковь. Снаружи она казалась маленькой, но внутри было просторно и по-нежному мрачно из-за потрескивающих свечей перед иконами. Был слышен только шепот молившихся прихожан: девушек, старушек, молодых парней, мужчин и стариков, которые крестились и молили Бога - каждый о своем. Максим глубоко вздохнул, огляделся и почувствовал себя защищенным. Не от злых сил, а от собственных страхов.

Молодой человек купил тонкую восковую свечку за десять рублей и, сжимая ее пальцами, думал, куда же поставить. Подходил то к иконе Богородицы, то Святого Николая, то к Распятию. Максим ничего не знал о религиозных обрядах, и было хотел выйти из церкви, как его тихо окликнул батюшка:

-Не знаешь, куда поставить?

Максим обернулся и разочарованно ответил:

-Я вообще ничего не знаю.

Священник лет тридцати, в очках и с тонкой бородкой подошел к Максиму и мягко отвел его в сторону:

-Что угнетает тебя?

Искренние глаза батюшки излучали желание помочь; рассказать было можно. Максим посчитал, что откровение лучше, чем молитва. Прихожанин нервно потер лоб и поделился:

-Я работаю охранником в одном агентстве. И в пятницу я узнал, что могу получить повышение, если удачно поработаю с клиентом. Я приехал к нему, и в квартире мне стало плохо. Мне кажется, я видел сатану.

Батюшка едва встрепенулся, услышав скверное имя в Храме Божьем и твердо взял Максима за руку. Того это нисколько не смутило, наоборот, охранник почувствовал понимание:

-Которого из дьяволов ты видел?

-А их разве много? - удивился Максим. - Я-то думал, что он один.

-Нет, их трое. Первый - Люцифер, дьявол чувств, второй - Ариман, он повелевает страхом и сознанием, и наконец третья - Азура, дьявол небытия, ею руководит Тьма.

Максим улыбнулся:

-Ну третья отпадает, мой клиент - не женщина. Наверное, один из первых двух… Мне страшно.

Вдруг в этот миг тяжелые двери с грохотом распахнулись. Прихожане вздрогнули и обернулись, свечки у всех икон потухли. В церковь, легок на помине, вошел Том и начал нервно оглядываться в поисках разоблачителя и по совместительству запуганного охранника:

-Ах, вот ты где… Я тебя везде ищу, мне нужно ехать в офис, уже полдень. Минус десять тысяч, дружок, - Том, не переставая ехидно улыбаться, резко повернулся к замершему в страхе батюшке. - Добрый день. Мне бы свечку поставить.

-За упокой или за здравие?

-За упокой.

-Чей? - переспросил священник.

-Умерших близких, и себя заодно.

-Ставить свечку за упокой живому человеку - греховно.

Том рассмеялся на всю церковь. Некоторые засеменили к выходу, а другие перекрестились несколько раз.

-Батюшка, я и так мертв. Во-вторых - я не человек. В-третьих - не стоит мне делать замечания. Это давно утраченные обязанности вашего начальника, - Том злобно прищурил глаза и похлопал подчиненного по плечу. - А ты, дружок, иди на улицу к бордовой машине. Вы позволите?

Том вынул тонкую свечку из дрожащей руки батюшки и твердой поступью зашагал к иконе Николая Чудотворца. Пока дьявол шептал молитву, священник перекрестился и сказал Максиму:

-Держите при себе свои чувства. Не показывайте их лишний раз, это его только раззадорит. Этот человек определенно одержим. Это ваш клиент, так?

-Да, это он… - взволнованно ответил Максим. - Боже, я не знаю, как он нашел меня.

-Он следил, я полагаю, - батюшка нервно пожал плечами. - Идите на улицу. Я напишу записку о вашем здравии, скорее идите к машине.

Опустошенный из-за таинственного появления клиента Максим засеменил к бордовой машине, забыв перекреститься на выходе у храма.

Том закончил нашептывать молитву и было собирался выйти за подчиненным, как заметил - священник хотел убрать только что поставленную свечу дьявола. Он сверкнул глазами и на всю церковь закричал:

-Тронешь - убью.

Священник отшатнулся и упал; прихожане помогли ему встать и все вместе испуганно наблюдали, как громко смеющийся молодой человек в костюме-тройке покидает Храм Божий. Люди впервые слышали мерзкий смех, видели растерянный взгляд батюшки и сгущающийся мрак. После этого случая в храме всегда горела только одна свеча, которую оставил Люцифер. Прихожане не переставали пытаться зажечь свои и потушить оставленную дьяволом, но тщетно. Ни патриарх, ни опытный экзорцист не могли справиться с этой бедой. Месяц спустя церковь закрыли якобы на реконструкцию…

У машины стоял Максим и нервно курил, повернувшись спиной к оскверненной церкви. Том неожиданно подошел к нему и спросил:

-Нравится машина?

Охранник, пытавшийся сосредоточиться и удержать чувства в узде, вздрогнул:

-А, машина… Я думал ты ездишь на чем-то покруче, а не на таком барахле.

-Странно, а говорил, что разбираешься в машинах.

-Я всего лишь умею водить.

-Тогда слушай. Это "Кадиллак Бром" восемьдесят седьмого года, моя любимица, - рассказывал Том, обходя машину. - Мягкая, роскошная, неспешная.

-Ты больше рассказываешь о машине, чем о себе, - ухмыльнулся Максим.

-Я скрытный.

-И безумный, - добавил охранник.

В машине действительно было удобно. Она соответствовала характеру Тома, и в ней не было ничего лишнего: только неспешность и мягкость. Максим и Том сели в автомобиль и поехали по направлению к проспекту.

На трассе была небольшая пробка, что создавало две проблемы: Том не мог добраться в офис вовремя, а Максима мучили испуг после случая в церкви и ожидание неприятного разговора, которое росло вместе со временем, проведенным в машине.

Том, сидевший, как полагается, на заднем сиденье, решил заговорить первым. Он приспустил краешек утренней газеты, которую читал, и мягко сказал:

-Ты какой-то напряженный, расслабься.

-Да вроде всё нормально, - отмахнулся охранник. - Лучше скажи, как ты меня нашел?

-Я же Люцифер, - улыбнулся дьявол. - Для меня это не трудно.

-Предлагаю по пути заглянуть в сумасшедший дом. Укольчики, белые халатики, все дела…

-Спасибо, но в другой раз, и при условии, что мы будем лежать в одной палате. Ты думаешь о чём-то своем помимо моего внезапного появления. Может, тебе есть, что сказать мне? - спросил Том.

Максим вцепился руками в тонкий кожаный руль и взглянул в зеркальце, чтобы увидеть глаза босса:

-Знаешь, Аня мне всё рассказала.

Машина мягко покачивалась, а Максим пристально следил за дорогой. Том по-прежнему читал газету и делал вид, что ему всё равно:

-Уху.

-Я думал, ты что-нибудь скажешь, - напрягся охранник.

-Ну а что? Что мне тебе сказать? Я не буду распинаться перед тобой с красной рожей, брызгать слюной, нет, - все так же холодно говорил Том. - Вы с Аней поговорили начистоту, чтобы ты потом не выслушивал мои хорошо придуманные истории, как мы с твоей женой трахались, трахались, трахались…

Последние слова Тома эхом отзывались в голове Максима, заставляя его представлять, как жена лежит рядом с этим красивым и богатым героем-любовником в темной комнате, и он страстно как Максим, нет, даже лучше, трахает Аню.

-Не удивительно, вы долго были вместе, должны были успеть, - Максим старался держать себя в руках.

-Да-да, - пробубнил Том.

-Послушай, умник, знаешь что? Лучше остаться без повышения, но избавиться от твоего чудесного общества. Так что, если тебе есть что сказать, выкладывай, а потом я отказываюсь работать с тобой.

Максима, как и многих, злило безразличие, когда оно совсем неуместно, и ревнивому мужу не давали покоя навязчивые мысли, как жена веселится с одержимым бесами бывшим.

-Как мило, ты сорвался, я ждал этого момента, - Том нервно отшвырнул газету. В глазах горел огонек, а лицо расплылось в странной улыбке. - Ты же понимаешь, я тварь. Меня не волнует, что ты не хочешь работать со мной. Я изведу тебя на корню, понимаешь? Не представляю, насколько же трудно Ане надевать маску примерной жены ради такого, как ты. Какой же ты слабый - идешь в церковь, чтобы искать поддержки у Бога…

-Раз просить Бога о помощи это удел слабых, тогда зачем ты молишься? - Максим решил проявить ненаигранное хладнокровие.

Том гневно промолчал и зашипел:

-Мы почти приехали, я выйду здесь. Обратно домой я поеду сам, так что припаркуй машину у офиса и поезжай куда хочешь. В здание не заходи, я сделаю всё сам. И вот еще что. Встретимся сегодня в девять-десять часов там, где я захочу развлечься. Может, какой-нибудь клуб. Я же предупредил - тебе придётся терпеть меня. До скорого!

Разоблаченный Том выскочил из машины и направился к офису, оставив Максима одного парковать машину. Охранник радовался, что сделал первый шаг к справедливому возвышению над своим боссом.

До вечера они не виделись. Максим решил заехать на работу и поговорить с Димой, чтобы наконец поделиться с ним всем, что произошло за последние дни.


2

-То есть… Ты хочешь сказать, что Том приехал в Москву для того, чтобы отомстить? - спросил Дима после долгого и весьма эмоционального рассказа Максима.

-Именно.

-А что думает по этому поводу Аня?

-Аня… - начал Максим, - она хочет помочь. Я понимаю - ей тяжелей, чем мне. Хотя, может, она только делает вид, что ей трудно? Вдруг удерет с этим уродом за бугор, у него же до фига денег. Сегодня еще был в церкви, так он не понятно как нашел меня. Батюшка сказал, что мой клиент одержим бесами.

-Не бери в голову, - Дима шутливо похлопал по плечу друга.

-Ладно… - Максим улыбнулся и решил переключиться на недостатки клиента. - Ты представить себе не можешь, какой он странный, у него не машина, а какое-то старьё. Я думал, будет что-то нормальное, а у него, - Максим передразнил Тома гнусавым старческим голосом, - "Кадиллак Бром из восьмидесятых, очень консервативный автомобиль".

Друзья посмеялись и еще долго перебирали мнимые недостатки Тома, пытаясь хоть как-то унизить клиента.

Тем временем Аня затылком смотрела телевизор на кухне, раскладывая купленные продукты. Городской воздух тяжелел, солнце пекло сквозь облачную дымку, и люди молили о грозе как о спасении.

Закончив все домашние дела, Аня решила позвонить мужу и узнать, как проходит день:

-Привет, как дела? - спросила Аня.

-Привет, вроде всё нормально. Я сейчас на работе.

-Скажи, ты поговорил с ним?

-Да, я его взбесил, - гордо ответил Максим, - только на этом не всё, мне придётся сходить с ним в клуб сегодня вечером.

-Я думаю, это только начало, - предупредила Аня, прикуривая сигарету. - Он не из тех, кто успокаивается. Но по крайней мере, ты уже показал, что тебя так просто не извести.

-Да, это точно. Скажи, как его зовут?

Только Аня хотела ляпнуть "Люцифер", как тут же решила назвать одно из земных имен дьявола:

-Артем. Разве имя имеет значение?

-Не думаю. Я, кстати, сегодня был в церкви.

-И как все прошло?

-Просто отлично. Не знаю как, но твой бывший выследил меня. В храме погасли все свечи, а потом Артем сказал, что он Люцифер. Бред какой-то… Но все равно, это так странно.

-Он просто обезумел от одиночества, не обращай внимания, - встрепенулась Аня, в кои-то веки прикрывая зад неблагоразумного дьявола.

-Ладно, я, пожалуй, пойду, покопаюсь в старых бумажках, нужно с кое-какими документами разобраться и передать их в отдел, ну ты знаешь.

-Конечно. Береги себя, пожалуйста. Пока, - сказала Аня и повесила трубку.

Только Аня собралась отдохнуть, как в прихожей раздался короткий звонок в дверь. Девушка вздрогнула - неужели Он? Легкой, но напряженной поступью Аня направилась к двери, вспотевшими пальцами потерла ручку замка и резко открыла дверь.

Это был не Люцифер в виде человека, хуже - соседка Зинаида Николаевна. Сгорбленная старуха, бравая активистка и враг новой домуправши в одном лице переминалась на месте и заинтересованно глядела на Аню:

-А-а, Зинаида Николаевна… - с облегчением вздохнула Аня. - Не думала, что вы заглянете. Проходите. Есть разговор?

Не здороваясь, старуха прошла внутрь, огляделась, мещански рассматривая через щелочку новый телевизор в спальне, повернулась к Ане и только тогда заговорила:

-Здравствуй. Мне Максим нужен.

-Его нет, он на работе, - развела руками Аня. - Мне что-то передать ему?

-Прописать тебя надо в квартире. Ты же непрописанная, а это разговор к нему. Вот так вот.

Аня улыбнулась, прислоняясь к стенке, и на одном выдохе призналась:

-Я не собираюсь здесь прописываться, а разве надо?

В глазах старухи заиграл огонь, она нервно облизнула губы, и Аня поняла - сейчас начнет.

-Ну эта Элеонора деньги со всех требует. Вот т-а-а-к вот. Нужно собрание организовать, чтобы разогнать эту гребаную банду. Нужно, чтобы и ты проголосовала.

Аня улыбалась очередному запалу бешеной активистки:

-Нет, Зинаида Николаевна, я не стану менять прописку ради голоса.

Старуха отошла к двери и спросила:

-А ты где прописана?

-В деревне. Она далеко отсюда.

-Ну тогда Максиму передай мою просьбу, ладно?

-Да, конечно, - улыбалась Аня. - Всего хорошего, Зинаида Николаевна!

Аня закрыла за старухой дверь, и та нервно поковыляла обзванивать остальных жильцов. Девушка взяла пепельницу, чашку кофе, и направилась на балкон, чтобы наконец отдохнуть. Там её уже ждала кошка, сидя на табуретке, рядом с креслом. Вдалеке сверкали молнии, город омывался дождём после духоты и жары. Туча приближалась к Песчаной улице. Девушка удобно устроилась в старом плетёном кресле, на котором лежала подушка, сделала глоток свежего кофе, затянулась сигаретой. Наконец-то Аня могла насладиться сладким умиротворением, которое овладевало ею каждое лето.

Вдруг зазвонил телефон, нарушив покой девушки. Аня недовольно подняла трубку, увидев незнакомый номер:

-Алло, я слушаю вас!

В ответ ни звука.

-Алло! Я слушаю вас! - раздраженно повторила она. - Ну всё понятно - фирменное молчание… Как всегда нечего сказать, когда говорю я, да? Не ломай комедию. Не проще сразу сказать "привет"?

Голос в трубке решил заговорить:

-Милая моя, осталось совсем немного. Дай мне вдоволь наиграться, и всё закончится, обещаю, - на другом конце провода что-то щелкнуло, и пошли короткие гудки.

Сперва Аня растерялась - она ненавидела, когда бросают трубки и обрывают разговор в ответственный момент. Но спустя мгновение поняла, что раз ее бывший молодой человек вступил в игру, значит, все действительно идет к концу.

"Перед смертью не надышишься. Одно радует - он держит слово", - подумала Аня, смотря в окно.

Гроза почти подошла к дому, на улице стемнело. Аня встала с кресла, отнесла подушку в квартиру, чтобы не промокла под дождем, и вернулась на балкон. Там она увидела, что на тумбочке лежит оставленный в одиночестве нежно-розовый вереск. Аня взяла цветок, горько вздохнула и продолжила смотреть в окно и дышать, пытаясь отвлечься от воспоминаний. Подул ветер, тополиный пух и сорванные листья закружились в бешеном вихре, сверкали молнии. Люди на улице бежали в разные стороны: кто по домам, кто в магазинчики, чтобы переждать дождь и пыль, поднимаемую ветром.

Аня высоко подняла голову и закрыла глаза; ветер дул ей в лицо. Рядом сверкнула молния, прогремел гром. Дождь полил стеной. Он орошал раскаленный асфальт, умирающие от жажды и зноя деревья и цветы в парке. А молодые пары, которые только что вышли из кинотеатра, смеялись и кружились под струями воды. Но на Аню дождь почти не попадал.

"И правда, побыстрей бы всё кончилось", - рассудила Аня и уселась обратно в кресло.

Она гладила Мурку, курила и смотрела на дождь, пока он ни прошел.


3

Днём и утром все спешат. Одни - на работу, другие - на учёбу, третьи, как считала Зинаида Николаевна - продавать наркотики. Люди едва смотрят себе под ноги, бегут кто куда и ждут конца рабочего дня и всей суматохи хотя бы на один вечер, который нежно принимает в свои объятия уставших после нудной работы горожан.

Город постепенно оживал в мягком свете фонарей. На больших улицах и широких проспектах были не то пробки, не то однотипные длинные полосы из красных и белых огней фар. На окраинах города люди непрерывно совершали покупки в крупных торговых центрах. Некоторые ходили в театр или кино: одни - чтобы восхититься идеей, искренне впустив ее в свое сердце, а другие - чтобы пошло прильнуть к искусству.

На маленьких улочках в центре Москвы гуляли пары разных возрастов, обсуждая время от времени жизнь, прошедший день, и влюбленно поглядывая друг на друга. Люди встречались в сквериках, в ночных клубах, у фонтанов в парках. Девушки собирались вместе, чтобы поплакаться в жилетку подруги о том, "какой же он неотёсанный и бесчувственный кретин", а мужчины искали солидарности и понимания друг у друга в том, что "так сложилась жизнь, что у меня такая мегера и небольшая зарплата". Вечер - это время встреч и неспешных бесед под покровом темноты.

Этим вечером Том собирался посетить один из ночных клубов, который, как и многие другие, располагался в центре города. Предупредив Максима незадолго до встречи и тем самым поставив подчинённого в неловкое положение, Том приехал на место заранее и ждал своего охранника. Вроде, всё должно быть наоборот, но кто знал, что скорее Максиму, а не Тому нужен телохранитель.

-Привет… Я спешил, как мог, - Максим пытался отдышаться после долгой пробежки от метро до клуба.

Прежде чем приветствовать Максима, Том расстегнул ворот рубашки, вытягивая в разные стороны тонкую шею и ослабляя хватку галстука. Лишь затем он безразлично пожал охраннику руку:

-Я полагаю, ты мог бы приехать и раньше.

-В следующий раз предупреждай заранее, - огрызнулся Максим.

-Следующего раза не будет, - холодно улыбнулся Том и повёл Максима ко входу в клуб.

Клуб, который удостоился визитом сатаны, открылся сравнительно недавно. Арендованное помещение у одного весьма обеспеченного застройщика теперь было полностью отремонтировано и располагало к ночной жизни. Внутри было мало изысков, за исключением стальных клеток, в которых извивались стриптизершы: яркие разноцветные стены, подсветка, и, конечно же надменные лица и улыбки гостей.

Максим и Том прошли в основной зал, где все плясали в сумасшедшем угаре, и молодые люди сели за один из свободных столиков в закутке. К гостям резво подошла полуголая официантка и спросила:

-Здравствуйте, вы хотите что-нибудь заказать?

-Виски, будьте добры, - сказал Том.

-Пиво, - отрезал Максим, не глядя на девушку.

Пока эта милая и весёлая девушка кокетливо уходила, чтобы забить заказ Тома, подвиливая ягодицами перед якобы обеспеченными посетителями, удивлённый Максим решил прокомментировать происходящее:

-Здесь мило. Но Ане бы здесь не понравилось. - Максиму приходилось кричать, потому что музыка и грохот пляски святого Вита заглушали любые слова.

-Да, здесь отвратительно.

-Тогда зачем мы пришли сюда?

-Потому что я люблю смотреть на людей.

-Да их везде полно! - усмехнулся Максим.

-Это именно то место. Здесь люди раскрываются в полной мере, - объяснял Том.

-Докажи, - гордо потребовал Максим.

Том приступил к поиску яркого доказательства человеческой низости. Его взгляд рыскал среди пляшущих в полумраке пьяных тел; он знал, что сейчас все, находящиеся в клубе - на одно лицо. Сосредоточенность Тома перебилась голосом официантки, успевшей принести заказ:

-Ваше виски, Ваше пиво. Ребята, приятного отдыха, - девушка расставила алкоголь на небольшом столике.

Том сверлил официантку взглядом. Он видел ее насквозь; каждый жест, взгляд и ни одна мысль не ускользала от дьявола.

-Ну, так что, всевидящий гений? Точнее, Люцифер, - Максим по привычке лихо глотнул пиво прямо из горла, притопывая ногой в такт музыке.

-А вот что, мой непросвещённый друг. Возьмём, к примеру, официантку. Как ты думаешь, зачем она виляет жопой во все стороны, когда идёт к бару от столика, и наклоняется к посетителю так, чтобы его лицо было поближе к её прелестным сиськам? А? Иначе говоря, зачем она здесь работает? - возбужденно спросил Том.

-Может, ей нравится так себя вести? - пожал плечами Максим.

Том сухо засмеялся, не переставая сверлить взглядом несчастную девушку, на которую уставился похотливый жирный чиновник лет сорока:

-А вот я не думаю, что ей это нравится. Взглянем на её жизнь… Она приехала из другого города, чтобы выбиться в люди. Была наивно ослеплена мечтой, что столица преклонится перед её пустыми амбициями, а ведь она мало что делала, чтобы добиться своего. В итоге, единственное якобы дельное знание, которое помогает ей в жизни, это "все мужчины хотят секса". Поэтому сначала она крутила роман с каким-то клерком, а теперь работает здесь, в клубе, куда приходят одинокие и покинутые люди, глазеют на разные части ее тела и пляшут в алкогольном угаре до полного забвения, - говорил Том, разглядывая толпу.

-Почему покинутые?

-Хм. Каждый человек по своему одинок.

-Допустим. Тогда почему ты так плохо говорил о той девушке? - недоумевал Максим.

-Всё просто. Я очень похож на них, а они похожи на меня. Я изучаю свою жизнь и других людей, чтобы стать мудрей и научиться чему-то новому.

-Хороша логика - ненавидеть всех и постигать мудрость, аха… - насмехался Максим. - Теперь я понимаю, что тебя так роднит с Аней. Не хочешь проще относиться к людям и к жизни?

-Я отношусь к людям как к пастве. А я их пастырь.

-Так что же тогда с этой твоей паствой? А? Да они по уши в дерьме, от которого ты их не избавляешь.

-Каков пастырь, такова и его паства, - рассмеялся Том. - Ты же сам видишь - не все люди хороши. Вот, взглянем, например, на тех молодых людей. На них джинсы, кардиганы, очки. Одним словом, они хотят выглядеть интеллектуально. Они держат в руках по сигаретке и пьют свой кофе. Как ты думаешь, кого им сейчас не хватает?

-Даже не представляю, - пожал плечами Максим.

-Им не хватает тупицы. Знаешь почему? Потому что они сейчас обсуждают спектакль. И им нужен кто-то, кто выглядел бы нелепо и глупо на их фоне, - Том пальцем показал на молодых людей, которые действительно пытались изобразить умные лица. - Настоящий интеллигент всегда будет скромен и предпочтёт молчать, нежели кричать на полклуба о финальной сцене. Эти павлинчики пришли сюда именно за тем, чтобы распушить хвосты. Да и вообще, все пришли сюда за тем же. Усталые после работы, оскорблённые жизнью, начальником и ошибками, которые они бездумно совершили в жизни, руководствуясь правилом "живём один раз", они плетутся сюда, чтобы надевать маски и обманывать друг друга. Каждый из них что-то из себя строит: один пытается казаться богатым, купив поддельные часы, другой пытается казаться привлекательным, пожертвовав полугодовалыми мучительными тренировками в спортзале. Но им так и не понять одного: поддельные часы не будут стоить как настоящие, а двадцать кило свеженакаченного мяса не прибавят ни грамма искреннего обаяния… Вот я и доказал тебе, что в подобных местах люди раскрываются круче некуда.

Том закончил свой рассказ, отхлебнул виски, сморщился. Потом откинулся на диван и полусидя начал медленно курить и всматриваться в темноту, которой при яркости и разноцветности клуба осталось не так много.

Люди продолжали плясать, подходить к бару, заводить знакомства для совершенно разных целей. Максим тем временем молчал и пытался понять - что же люди сделали этому богатею? Но Максиму следовало бы задать себе другой вопрос - что же сделал с людьми Люцифер, раз они настолько низко пали?

-Расскажи мне об Ане, - уставший от грохота и откровений, Максим обмяк в кресле.

Том удивленно приподнял бровь:

-Что тебе рассказать?

-Ну… Какая она была с тобой?

-Я тебе не расскажу ничего, кроме того, что она была разной. Как и с тобой.

- А чем же она тебя так пленила, если ты в людях одно говно видишь?

-Тьмой, - отрезал Том.

-Ничего не понимаю…

-И не поймёшь… Я хочу на крышу здания, - вдруг решительно сказал дьявол, выпуская клубок дыма из уголка рта. - Господи, как же я устал от всего этого…

-Как скажешь, пойдем, - Максим последовал за Томом.

На узкой темной лестнице, по которой они поднимались на крышу, по-животному страстно прижимались друг к другу взрослый мохнатый мужчина с выпирающей из рубашки жирной шеей и молоденькая девушка. Пролётом выше стояли две женщины бальзаковского возраста и время от времени нежно целовали друг друга в губы, на которых белели следы от кокаина.

Максим недоумевал, а Том весьма спокойно заметил:

-Я же говорил, каждый сюда приходит для своей цели.

На третьем этаже, перед самым выходом на крышу, на стене висела репродукция картины, на которой были изображены разноцветные инфузории. Картина подсвечивалась мягким светом восковых свечей.

Максим резко открыл дверь, вдыхая ночной и свежий московский воздух. Том развел руками:

-Я же говорил… А что ты хотел увидеть: литературный вечер с неспешным распитием чая? Вот она, жизнь, которую люди строят и от которой пытаются потом бежать.

Том вглядывался в огни ночного города. Было уже одиннадцать часов.

-Скажи мне, кто ты? Я даже толком не понимаю, зачем ты приехал. Единственное, что я про тебя знаю - ты Артем. Но какая разница, как тебя зовут? - Максим нервно потер лоб и заметался по крыше.

Том улыбнулся, бросил окурок с крыши, глядя, как он слетает вниз, и сказал:

-Да, имя действительно не имеет значения, важна суть. А насчёт меня… Я тот, кто хочет крови и безумства и одновременно жалеет о том, что однажды сделал.

-Слушай, - распалялся Максим, - я теряюсь в твоих словах. Ты говоришь загадками, и это ещё больше сбивает меня с толку. Либо я сумасшедший, либо нет, но… Всё, что я видел, связанное с тобой, все эти дьявольские цепочки, наталкивают меня на мысль, что в тебе есть нечто…

Максим запнулся, боясь произнести это вслух.

-Ну, так... - протянул Том.

-Нечто дьявольское, - наконец выговорил Максим. - Тебе же не нужен никакой охранник, признай это… Скорее он нужен мне. Что это за видения были у меня в твоей квартире?! Проклятье… Что произошло сегодня в церкви?

-Это не видения, - Том вглядывался вдаль, не обращая внимания на беснующегося Максима. - Так ты хочешь узнать, кто я?

-Мне уже хватило за эти дни, больше не хочу.

-Ты будешь жалеть, что у тебя не было этого шанса при жизни.

-Это какое-то безумие… Ладно, что дальше? - раздражался Максим.

-Возьми меня за руку. И ты увидишь всё, - Том протянул руку Максиму.

-Ты сумасшедший. Что ты курил сегодня? Я коснусь тебя, о, гуру, и я прозрею! Ну, что

дальше? - Максим протянул руку.

-Всё кончено, - Том засмеялся и схватил Максима за руку.

Всё. Они исчезли. Быстро и незаметно. Будто их и не существовало вовсе.

Город тем временем окунался в ночь. Одни засыпали в своих уютных квартирах, а другие - прямо на танцполе или у барной стойки. Кто-то занимался любовью, а кто-то отдавался ради выгоды.

Но, так или иначе, всем тем, кто безумствует ночью, спит в своих теплых постелях, тем, кто совершает свои ошибки на работе, дома, в жизни, тем, кто ищет решение проблем на дне стаканчика или в дурманящем белом порошке… Всем им можно простить их несовершенства и грехи: зависть, похоть, жадность. Ведь им так свойственны эти черты, как бы они ни старались их скрыть под масками непоколебимой и светлой нравственности. Ведь все мы - люди.


4

Максим никогда в жизни не мог бы представить, насколько ужасны ночные плавания, особенно, когда в воде оказываешься внезапно. Он сразу вспомнил, как в детстве, когда ездил отдыхать с родителями на море, ему было строго-настрого велено не купаться, когда темнеет. Только Максим до сих пор не могу понять, почему: то ли потому, что в воде ни черта не видно, то ли это были пустые родительские страхи.

Вряд ли сейчас это имело значение, равно как и всё сказанное пару минут назад в клубе. Охранник барахтался в воде, как кот. Вода была настолько холодной, что обжигала спину и грудь. Неважно, что происходит, в какую авантюру ввязал его этот безумец. Единственное, что имело для Максима значение - выбраться из воды.

Наконец Максим почувствовал вязкое песчаное дно, которое дало ему ощущение хоть какой-то определённости. Выбравшись из воды, он начал осматриваться. Рядом никого не было, и всё, что было видно - тёмное небо и пышные громоздкие облака, освещаемые светом красной звезды на горизонте. Потихоньку Максим начинал понимать искаженность реальности, окружавшей его:

"Я сплю?" - подумал он и ещё нервозней осмотрелся. Спустя пару минут, когда он оправился от ледяной воды, которая его еще преследовала, омывая ноги на каменистом берегу, Максима охватила паника - тело изменилось. Кожа стала серая, на ней висели какие-то лохмотья. Молодой человек ощупал лицо - ребристое, неприятное на ощупь, будто из него вылезали маленькие иголки. Волосы длинные, да еще и торчали в разные стороны, как солома. След прежней одежды простыл. Ни костюма, ни туфель, ни поддельных часов и нового мобильника. Ничего. Только разорванные в клочья тряпки, которые волочились за ним по мокрому песку.

Максим начал панически звать дьявола на помощь:

-Том! Артем! - и наконец отчаянно. - Люцифер!

Никто не отозвался, и охранник оглядывался по сторонам в поисках спутника, натыкаясь взглядом на новые черты природы: на серо-зеленую траву и странный разноцветный ветер.

"Проклятье, где же он?" - метался человек.

-Я здесь! - отозвался голос.

Перед Максимом стояло то самое существо с тёмно-серой кожей, покрытой струпьями, которое возникло в квартире Тома. Хоть лицо дьявола и было обезображено, но красота так и не покинула его чёрных глаз и тонких губ. Сатана гордо держал голову; его пурпурные императорские латы больше не скрывались под кухонным фартучком. Максим попятился назад.

-Красиво, не правда ли? - дьявол приближался к человеку. - Я думал, здесь ты будешь выглядеть несколько иначе, но и так сойдёт.

-Что за… Кто ты?

-Зови меня, как и прежде, Том. Ты же сам сказал - имя не имеет значение, важна суть.

-Что происходит?! - заорал Максим.

-Происходит то, что ты умер. Ты в духовном мире. Назад пути нет, - рассмеялся Люцифер.

Мысли Максима закрутились, как волчок. Умер? Не может быть, а тем более так быстро. Но всё сходилось - отсутствие жизненно важных вещей, одежды, прежнего тела, которое сменилось черт знает чем. В надежде на лучшее Максим начал искать зацепки, что это всего лишь сон:

-Подожди, я не мог умереть. Мы спим, точнее, я сплю… Мы только что стояли на крыше клуба, в который ты меня потащил, а теперь мы на берегу моря, на каком-то острове. Готов поспорить, мы одолжили наркоты у тех лесбиянок, я прав? Скажи, что я прав, - молил Максим.

-Ты был бы прав, если бы меня не существовало и если бы не мой интерес к людским судьбам. Особенно к тем, которые косвенно переплетаются с моей.

Гнев переполнил Максима. К черту, что перед ним стоял сам дьявол. Человек хотел избить загадочного спутника до полусмерти, кем бы тот ни был. Он собрался с силами, кровь особенно сильно прилила к руке, и Максим набросился на клиента. Вдруг один толчок, яркая черная вспышка, и Максим лежит на мокром песке, почти потеряв рассудок, обездвижен и в отчаянии.

-Тебе надо поспать… Ты выспишься, у тебя будет много времени. Ведь оно летит здесь как "Кадиллак" - мягко и неспешно… - Люцифер улыбался, расплываясь в глазах Максима.


Толчок

Огромный Белый дворец, в котором обучались ангелы, отобранные стариком на разных концах Вселенной, переливался в свете луны. Солнце уже давно зашло; сад, в котором Учитель давал задание Люциферу, погрузился в ночь, как и все тренировочные площадки, лектории и белокаменные дома. Во дворце все мирно спали в ожидании завтрашнего дня, была слышна лишь тишина и пение птиц под луной. Энергия, парившая в воздухе, мягко переливалась в лунном свете, поблёскивая своими ниточками, которые пронизывали всё вокруг.

Не спали только двое - будущий дьявол и колдунья, с которой они недавно поженились - Анэи. Люцифер спешил в свой дом, стоящий на высоком холме рядом с тронным залом Учителя; ангел хотел поскорее поделиться с женой своим заданием и услышать стоящий совет. Знающие друг друга с детства, они выросли вместе в далекой деревне, совсем юными их забрали на обучение в Белый дворец, а во взрослой жизни ангелы открывали себя заново, постигая мудрость в хрупкой любви друг к другу.

С самого детства Люцифер и Анэи гордо признавали - они лучшие из всех. То же самое на днях признал и старик, который публично объявил молодоженов равными самому себе. Люцифер и Анэи лишний раз горделиво убедились в своей силе, когда остальные ангелы восторженно рукоплескали и поддерживали молодых. Таким образом, с грохотом упала первая фишка домино.

Белокаменный дом, вокруг которого росли эвкалипт, сосны и кипарисы, располагался на самом высоком холме ближе к небу. Люцифер подошел к своему дому и оглянулся - нет ли кого, кто может подслушать.

Ангел вошел внутрь и снова осмотрелся - на полу сидела полосатая кошка и мирно повиливала хвостом, не переставая поглядывать на мужа хозяйки. Люцифер улыбнулся и позвал жену:

-Анэи! Ты здесь? Надо поговорить!

В спальне послышался подозрительный шорох. Люцифер насторожился, поступью хищника приблизился к спальне и резко распахнул дверь.

-Так-так… - громко протянул Люцифер, надеясь испугать жену.

Никого. Только колышущиеся на нежном ветру занавески и пустая постель. Ангел прощупал простыни, заглянул под кровать и, предвкушая разоблачение, подошел к огромному окну. Люцифер посмотрел вниз и по сторонам - никого.

Вдруг ангел почувствовал ошарашивающий холод клинка на шее. Люцифер не поддался испугу, а лишь засмеялся, тем самым признавая свою профнепригодность:

-Что тебе мешает убить меня?

-Тот факт, что ты мой муж, - холодно улыбнулась Анэи и поцеловала мужа. - Теряешь форму.

Люцифер рассмеялся и обнял жену, закрыв глаза на опасную шутку. Темные волосы Анэи спадали на плечи, белая тога покрывало стройное тело хитрой жены, а старый нож, который девушка придерживала пальцами, сиял при лунном свете.

-Извини за шутку, весь день мечтала это сделать… - Анэи присела на кушетку рядом с кроватью и лениво прошептала: - Давай спать.

Люцифер поднял свой нож, которым без спроса воспользовалась Анэи, и закрепил его на поясе. Ангел встал напротив жены и твердо сказал:

-Я не буду спать, я ухожу на рассвете. Учитель дал мне задание и…

-Да, знаю. И он просил передать тебе кое-что, - Анэи мягко протянула свиток мужу.

-Что это?

-Карта места, куда ты отправишься.

-Ну раз ты посвящена в детали, мне нужен твой совет, - попросил Люцифер.

Ангел заглянул в хитрые глаза своей жены. Люцифер, да и все другие всматривались в них только до тех пор, пока не увидят собственное отражение, но настолько искажённое, что чувствовали все свои недостатки, страхи и желания. Но в этих глазах порой была заметна искра, которая разгоралась пламенем мудрости и искренней любви.

Голос девушки зазвучал, словно обволакивающая песня:

-Разве Учитель тебе ничего не сказал? Кроме того, что он доволен моей работой над садом.

-Учитель попросил меня зайти к нему на рассвете. Больше ничего.

Перед тем, как дать задание, Анэи глубоко вздохнула и ещё раз полоснула мужа взглядом:

-"Создай вид существ, близких к совершенству", так он говорил. Есть заброшенная планета в физическом мире, весьма далеко отсюда. Она обозначена на карте. Учитель хочет, чтобы ты создал только физическую оболочку.

-Но как? А что делать с разумом? - Люцифер метался по спальне. - Любое существо, ненаделённое разумом, невозможно поставить наравне с совершенством.

-Я думала именно об этом. Может, Учитель хочет дать разум сам, а может, хочет, чтобы эти существа пришли к мудрости самостоятельно. Самое интересное в том, что старик не дал тебе никаких других наставлений. Ты не чувствуешь подвоха?

Анэи сделала паузу в своей напряжённой речи и всматривалась в тьму, окружавшую их.

-Подожди, успокойся, - улыбался Люцифер. - Я чувствую только то, что нужно дождаться рассвета и получить рекомендации от Учителя. Он же обещал.

-Подвох в том, мой дорогой, что сперва старик поделился своими планами со мной, хотя он должен был рассказать всё, как есть, именно тебе. Прямо в саду, не дожидаясь никакого рассвета.

Люцифер удивился - как такое может быть, что ему, правой руке Учителя, ничего не было сказано прямо? А жена знает всё. Чувство несправедливости еще сильней овладело ангелом:

-Раз он с тобой всем делится, может, ты и полетишь туда?

-Успокойся. То, что мне всё известно - даже к лучшему. За эти пару часов я успела о многом подумать. Мне известно, что Учитель так и не подготовил тебя к этому заданию…

-В каком смысле? - перебил Люцифер. - Мы учимся здесь уже очень давно, и мы достигли таких высот, о которых никто и не мечтал!

-Да, в духовном мире нам нет равных. А в физическом? Все одинаковы. Видимо, Учитель хотел дать тебе особое наставление на рассвете. О том, как творить в материальном мире.

-Тогда я дождусь его! - засиял Люцифер. - Это будет моим последним уроком, и всё будет замечательно…

-Нет! - рявкнула Анэи и эхо отозвалось по всему дому. - У тебя нет выбора. Тебе придётся творить так, как ты считаешь нужным.

-Очень умно! И ты туда же - говоришь загадками, а я сиди и думай, что ты и Учитель хотели донести до меня своими намёками. Я думал, ты сможешь сказать что-нибудь по существу, а ты всё играешься… - Люцифер нервно встал с места.

Анэи положила свои ладони мужу на плечи и резко прижала его обратно к кушетке:

-А ты сиди и слушай.

-Ладно, ладно…

-Итак, чтобы старик по-настоящему гордился тобой и был поражён твоими способностями, ты должен вложить душу в своё творение, часть себя. И сделать это нужно самому, без всяких наставлений! Покажи, на что ты способен. Создай одно из самых совершенных творений, существующих в физическом мире, и ты сможешь поставить себя выше Учителя! - Анэи шипела, находясь в пьянящем одухотворении. - Не слушай никого. Что бы тебе ни говорили, это только твой путь. У тебя есть воля и свобода выбора. Мы вместе стоим наравне с Учителем!

Люцифер ошеломлённо смотрел на свою жену:

-Что ты такое говоришь? Нас могут услышать!

-Нас не услышат, клянусь тебе… Я ставлю под сомнение не замысел гордого старика, а то, как он поставил под сомнение замысел Вселенной! Кто дал ему право наставлять кого-то на путь истинный? А?! Кто дал ему право верховодить? Ты и я всегда были вместе, с момента, как мы с тобой родились. Только мы можем править вместе. Нашему Учителю не место в этом мире, он портит его своей мягкостью и пониманием. Он потерпит крах, и неважно, при каких обстоятельствах. Его морализаторство губительно. Совершенство - не опухоль, а старик относится к идеалам именно так. Ты только подумай - это наш с тобой шанс! Создав совершенное существо, ты докажешь, что тебе нет и никогда не будет равных!

-Не смей так говорить! Он же спас тебе жизнь и разрешил нам быть вместе! - распалялся Люцифер.

Глаза Анэи сверкали старой доброй Тьмой, когда девушка мягко, словно кошка, прохаживалась по комнате. Бунтарку всегда забавляла вспыльчивость мужа.

-Разрешил? Не смеши меня! Неужели я так похожа на послушную девочку, которой нужно чьё-то благословение? Не за это ли ты полюбил меня? Ты всегда стремился за мной, всегда пытался обогнать. Но это тебя и восхищало. Время старика прошло, настало время совершенствований и стремлений вперёд. Не беги от самого себя, прислушайся к своему сердцу. Что оно говорит? Почему я умею это делать, а ты нет? Вольнодумие не греховно только в тех случаях, когда это необходимо.

Люцифер встал и пошел к выходу:

-Я ухожу. Зря пришёл к тебе. Никогда не думал, что ты сможешь такое сказать! Когда я вернусь - помогу тебе. Мне надоело, что Тьма начала снова действовать через тебя. Всё это говоришь не ты!

Анэи не переставала ходить вокруг Люцифера, впиваясь в него взглядом:

-Это твоё личное дело, я хочу помочь, и только… Взгляни на себя. Зажатый. Скованный. Лишённый свободы выбора. Ты сам отдал свою волю в руки старику, и он пользуется тобой, как хочет, - Анэи сменила тон и мягко заговорила. - Самое главное - я помогла советом. Но помни одно - не позволяй Учителю обманывать тебя. Если так хочешь - можешь донести на меня.

-Я подумаю над этим, - добавил Люцифер.

-Да, пожалуйста. Но никто и никогда не изменит твоей бунтарской натуры, которая была тебе дана свыше. Твоя жизнь только в твоих руках. Твори её. Желаю удачи и мудрости.

Анэи исчезла. Куда - не имело значения, да и муж, уже стоявший на краю пропасти благодаря жене, не собирался кидаться в поиски, чтобы дальше переливать из пустого в порожнее. Люцифер окинул взглядом спальню, печально посмотрел на кошку и вышел из пустого дома. Чувство несправедливости не покидало ангела, и он не переставал гневаться, спускаясь с высокого холма.

Люцифер думал, что жене повезло, раз Учителя нет во дворце. Он собирался рассказать старику все, как оно есть, сразу по возвращении с задания. Анэи снова хотела вмешаться в дела мужа и подтолкнуть его к шалости, как в детстве, чтобы потом тихонько смеяться в сторонке, пока мальчик отдувается. Ангел понял, что если бы не тот несчастный случай на далеком острове, Анэи бы никогда не взяли в Белый дворец.

"Я сделаю так, что старик не усомнится в моей силе", - твердил себе ангел.

Жаль. Всегда жаль, что мы не умеем ждать и правильно думать в самые необходимые моменты. Жизнь такая долгая, и Люцифер мог бы дождаться рассвета, чтобы Учитель через каких-то пару часов дал новое знание любимому ученику. Нужно было всего лишь подождать. Люцифер поспешно уходил на задание, надеясь на то, что дурные мысли останутся в пределах дома на высоком холме, ну или хотя бы в пределах Белого дворца. Ангел твёрдо, но по-детски растерянно сжимал в руке оставленный женой свиток с координатами. Вдруг, вплотную подойдя к воротам, юноша почувствовал смятение и непреодолимое желание остаться и дождаться Учителя, который всегда поможет. Люцифер заплакал. К чему возвращаться? Он иначе представлял свой уход. Что-то уже шло не так.

Нужно было сделать первый шаг навстречу року. Люцифер легко и быстро, наперекор смятению и слёзам, расправил крылья и взлетел ввысь, подальше от Белого дворца.

Люцифер летел сквозь Вселенную и начинал избавляться от дурных мыслей, порождённых женой. Ангел уже пересёк границу между духовным и физическим миром, но это не мешало ему широко расправлять свои светлые крылья, дышать полной грудью, когда дышать в космосе нечем, и лететь навстречу судьбе со счастливым, но сосредоточенным лицом. Мягкий свет еле мерцающих звёзд, рассыпанных, словно бисер разорванного браслета, рассеивал тьму вокруг.

Пролетая над ними, Люцифер наблюдал своими черными глазами за крошечными светилами, которые повсюду окружали ангела. Он не переставал гадать - как же создавать в физическом мире, какими качествами наделить существо, чтобы Учитель гордился, как по возвращению домой объяснить своей жене, что ею снова завладевает Тьма? Люцифер всегда хотел помочь Анэи решить одну единственную проблему, которая преследовала её с того несчастного случая в детстве - чтобы жена перестала бунтовать и искажать истину, но, к сожалению, как бы муж ни пытался помочь своей возлюбленной, у него ничего не получалось. Но ему даже не приходила в голову мысль, что помощь нужна не Анэи, а ему, самому светлому, лучшему и бесконечно доброму ангелу.

Первые солнечные лучи рассеивали ночную тьму с приходом Учителя - рассвет озарил Белый дворец. Утром ангелы узнали, что Люциферу поручено создать совершенное существо, и что никто, даже самые близкие друзья, кроме Анэи, не должны отвлекать миссионера. Тем временем, жена будущего дьявола не вышла на тренировки после долгой бессонной ночи. Весь день спрятавшуюся от чужих глаз девушку терзали совесть и страх рассказать старику все, как оно было. Анэи испуганно металась по спальне и корила себя за очередную глупую игру. Это было только начало.


Глава четвертая

Высокие и острые утёсы небольшого острова мягко переходили в равнину и неистово и грубо омывались водой. Чем ближе эта равнина, тем зеленее трава и тем отчётливее видна заброшенная деревня. Серые безжизненные домики были покрыты приносимым ветром с моря слоем соли. Редкие, но высокие хвойные деревья, похожие на сосны, торчали из песка. Распахнутые окна пустых домов поскрипывали на ржавых петлях, а в стёклщах бликовал свет красной звезды, напоминая, что за окнами раньше кипела жизнь, и существа, жившие в этих домах, были счастливы. Вид заброшенной деревни навеивал грусть, которая отзывалась в сердце любого, кто здесь жил раньше.

Люцифер шёл своим любимым маршрутом: со склона да вниз, к родной деревне, которая раньше была необыкновенно яркой, солнечной, наполненной добротой и светом, как и жизнь её бывшего обитателя. Чёрная мантия сатаны едва касалась песчаной земли, белая рукоятка меча блестела, а в глазах огнём горели воспоминания. Он шел дальше вниз, и почти подойдя к своему давно заброшенному дому, в котором лежал оглушенный Максим, Люцифер бросил взгляд на соседний домик, в который сатана постоянно забегал в детстве. Люцифер сразу вспомнил Анэи и себя. Ей нравились взъерошенные волосы мальчика, неподдельная доброта в глазах и взгляд, устремленный вперед, а Люцифера пленяла ласка и задорность Анэи, но одновременно холод и закрытость. Подсолнух и вереск…

Знакомый домик находился на месте, где заканчивается высокая цепь скал и начинается равнина, мягко переходящая к песчаному берегу, рядом с которым стояла остальная деревня. Люцифер сел на большой камень, лежавший, как и прежде, на своем месте. Мудрый взгляд дьявола устремился вдаль, и он снова вспомнил, как еще детьми они любили летать все выше и выше, соревнуясь друг с другом.

Вдруг позади послышался шутливый женский голос. Люцифер вздрогнул:

-То-то я думаю, где ж Максим запропастился, а он тут… Ну что, споил его, да?

Именно этого сатана и боялся. Мало того, что воспоминания преследовали его сердце каждый раз, когда он находился здесь, так еще и бывшая жена, как всегда, решила добить.

-Максим пил только пиво, а такая жирная скотина как твой муж быстро не пьянеет. Он лежит в моём доме. Спит. Твой благоверный пытался меня ударить, так что я оглушил его.

Анэи злорадно засмеялась, приближаясь к Люциферу со спины. Он боялся взглянуть на неё.

-Да, это он может… Бить рожи всем подряд без разбору. Что с него взять - человек. Тем более, русский. Но знаешь ли, он не мой муж. Я, конечно, уважаю твоё творение, но отдать сердце человеку? Нет…

-Максим останется здесь, он нужен мне для одного эксперимента. Поучаствуешь?

-Так и быть, помогу.

Люцифер повернулся к бывшей жене. Тело Анэи облегала белая тога, местами серая от пыли. Лицо девушки было открыто - никакого капюшона, как на празднике в преисподней. Тёмные густые волосы едва касались груди, глаза с кровавой каймой вокруг зрачка по-прежнему излучали зелёно-чёрный свет, а серая кожа обтягивала острые скулы.

-Есть вести от старика? - спросил сатана.

-Вести есть. Виделась с ним недавно. Он был на удивление спокоен, но в конце нашей беседы искренне пожелал тебе удачи. Не пойму, к чему бы это…

-Сарказм, не более, - насмехался Люцифер. - Если я выиграю в споре со стариком, Белый дворец и власть над людьми перейдут в мои руки. А если я проиграю… жду тебя здесь через три дня. Уверен, ты боишься.

-А тебе самому не страшно?

Пауза натянулась, словно струна, готовая разорваться. Девушка нервно перебирала складки одежды, которую пытался подхватить буйный морской ветер, а Люцифер спокойно вглядывался в лицо бывшей жены.

-Нет, не страшно, - искренне ответил сатана и перевел тему. - Ты так и не захотела выслушать меня тогда, в парке. Почему?

-Вокруг было много ушей, - Анэи рассматривала море, в котором бликовал свет красной звезды.

-Кстати, тебе понравился мой субботний копроратив? - улыбнулся Люцифер.

-Приемлемо. Как всегда, Вельзевул отдувался за твою неспособность устроить нормальный шабаш. Мне понравилось, как он играл Шуберта - чётко и ненавязчиво. Я уже похвалила его.

-Ты вечно всем недовольна.

-Почему всем? Я же сказала, мне понравилась музыка, - возразила Анэи. - Кстати, зачем ты мне вчера звонил? Я спокойно смотрела на грозу, сидела в мягком кресле, гладила кошку…

-Решил напомнить, что наш договор ещё в силе. Я не изменил решение, и тебе придется смириться с этим.

-В таком случае, спасибо, что держишь слово.

-Всегда пожалуйста.

Девушка грустно смотрела на далекий роковой островок в море. Горькие воспоминания всплывали одно за другим, но Анэи старалась сдерживать себя.

Люцифер задал смелый вопрос, воспользовавшись ситуацией:

-Помнишь, как я спас тебя? - сатана указал на темный скалистый островок вдали. - Через три дня я ворвался к тебе в дом. Ты была без сознания и из последних сил цеплялась за жизнь. Я сидел рядом с тобой, и тогда ты очнулась. Помнишь?

-Помню…

-Нам ведь до сих пор не хочется отпускать друг друга? Да, так и есть.

Анэи отвернулась от моря. Взгляд сразу упал на обветшалый дом, в котором она жила в детстве. От памяти не убежать. И каждый раз, когда Анэи прилетала в родную деревню, сердце стучало сильней, чем обычно.

-Зачем отворачиваешься? - Люцифер пытался обратить на себя внимание. - Подожди. Знаешь, а ведь мы всё ещё можем быть вместе. Наши последние дни…

-В том-то всё и дело, что последние, - Анэи повернулась к Люциферу - в глазах девушки томились слезы.

Вопреки своему хладнокровию и Тьме, Анэи обняла бывшего мужа. Так же крепко, как и тогда, в далёком полузабытом детстве. Трудно сказать, сколько они так простояли. Но одно было ясно - их сердца наполнились сладкой истомой и будто сквозь тела стремились друг к другу.

-Мы можем отменить сделку, - утешал Люцифер, поглаживая девушку по голове. - Мы всё еще можем править вместе, как я и хотел.

-Пойми меня… - шептала Анэи. - Уже и так все решено.

-Не будем об этом. Ты пришла, чтобы что-то спросить? Тебе же надо как-то осваиваться на новой должности.

-Да, именно, - Анэи отошла от дьявола и перестала давать волю чувствам. - Как мне поступить - устроить чистку кадров и начать всё заново или кое-как справляться с тем, что есть?

Люцифер улыбнулся:

-Лучше первое - разберись с персоналом. А то последнее время мне всё как-то не удавалось затеять качественный разбор полётов. Вельзевул и Ариман помогут тебе.

-Пожалуй, с них и начну, - дерзко засмеялась Анэи.

-Да, это в твоём стиле, - поддержал её Люцифер и спросил: - Как мне поступить с Максимом?

-Помучай его. Сведи с ума. Тебе сыграет на руку то, что Максим будет считать, будто он в забытьи. Потренируй его ради интереса, научи чему-нибудь.

-Будет сделано, Ваше Высочество.

-То-то же, - улыбнулась Анэи и повернулась спиной к Люциферу.

Не говоря слов прощания, она спускалась вниз к морю. Люцифер смотрел вслед Анэи и цеплялся за каждое движение, за каждый шорох одежды, по которой шли волны от ветра. На горизонте Анэи исчезла…

"Придет день - и Тьма отступит", - подумал Люцифер, горько вздохнул полной грудью и подошел к своему старому покосившемуся домику, в котором вот-вот должен был проснуться неприятный гость.

Дьявол приоткрыл скрипучую дверь. Песок с улицы, как и прежде, забивался под порог, что всегда доставляло хлопот при уборке. Не стало родных, и грязь забивалась в углы всё больше. Люцифер окинул помещение грустным взглядом. Здесь, как и прежде, было тесно как в сарайчике. Табуретки были свалены в углы комнатки, потрескавшийся стол прижимался вплотную к стенке, а на дряхлой кровати спал оглушённый Максим. Пока человек спал, звезда за окном уже закончила свой ночной путь и начала дневной, успешно взойдя на морском горизонте. Ослепительный свет звезды кидал темно-розовую тень на деревья, брошенные рыбацкие лодки и безжизненные дома.

Хоть на улице и было светло, это не мешало углам комнатки оставаться тёмными. Люцифер повёл кистью руки, и свечи, потрескивая, резко вспыхнули, пробуждаясь после многовековой спячки. Потом дьявол подошёл к кровати и махнул рукой над гостем.

-Вставай! Ты долго спал, - сказал Люцифер.

Максим приоткрыл глаза и сразу начал думать:

"Ссора с Аней, поездка в клуб, я и Том на крыше, а потом… Чёрт, надеюсь, это действительно был сон".

-Ты у меня дома, просыпайся, - Люцифер приподнял Максима с постели.

-У тебя дома? Погоди. Ты другой. У тебя что-то с лицом. И у меня что-то с лицом! Я помню, как я оказался в воде, потом хотел врезать тебе и…

-Правильно, я тебя оглушил и усыпил. Я использовал энергию.

-Какую еще энергию?

-Она окружает нас. Видишь, эти разноцветные волны пронизывают всё вокруг? - Люцифер придвинул старую табуретку к кровати. - Чтобы поддерживать в себе жизнь, ты должен впитывать её. Это что-то вроде пищи или источника сил. Скажу тебе по секрету, энергию можно использовать и в физическом мире, и люди считают это за великое учение, и некоторые монахи, хранители…

-Подожди, - перебил его Максим, - что происходит?!

-Ты в духовном мире. В нематериальном измерении.

-Проклятье, что это за место? Слова "духовный мир" ничего для меня значат. Здесь всё вполне… материально. Твоя старая табуретка, эта койка, из которой вот-вот полезут домашние клопы. Ну? Что на этот раз скажешь? А эта, как ты говоришь, энергия - просто глюк от наркоты, - насмехался Максим.

Люцифер поднялся и прошёл в угол комнатки. Сатана начал ласкать огонёк свечки и нехотя объяснял:

-Духовный мир использовался как модель для создания всего материального на Земле. Вещи, предметы, какие-то свойства. Всё, что ты видишь здесь, - первозданно. Это место, в котором я жил очень давно. Эта модель уюта, как вы его называете, послужила для создания вашего образа жизни. А что касается моего предложения остаться здесь, то всё весьма просто - ты мне нужен для одного эксперимента.

-Для какого? - озадачился Максим.

-Для одного интересного эксперимента, - соврал Люцифер, удаляясь в другой конец комнаты.

-Так, я тебе сказал впитывать энергию, если ты не хочешь сдохнуть от упадка сил. Делай, что я говорю!

-Хорошо, хорошо. Я постараюсь, - покорно пролепетал Максим.

Московский охранник вспомнил, что надо потакать бреду сумасшедшего, чтобы не взбесить его, и начал делать то, что велел дьявол. Разноцветные волны начали искажаться при мягком свете огня, приближаясь к телу Максима. Энергия пронизывала все его новое тело, по серой коже, из которой лезли черные крошечные иголки, пробежали мурашки, а острые волосы растопырились в разные стороны.

-Уже неплохо, - заметил Люцифер, - ты быстро учишься. Даже под страхом того, что бреду сумасшедшего надо потакать. Читать мысли - такая мелочь. Мог бы и раньше догадаться. Кстати, тебе крупно повезло, что у тебя есть хоть какие-то очертания духовного тела, а то бы тебя разорвало на куски в процессе перехода.

-Какое счастье, мне так повезло! Жизнь прожита не зря, - ухмыльнулся Максим.

Нервы Люцифера были на пределе - старая деревня неустанно напоминала о прошлом, а скептицизм, свойственный Максиму как человеку, сбивал с толку ещё больше. Сатана и его жертва вышли из домика:

-Ты знаешь, меня всегда учили сохранять хладнокровие, - поделился Максим, прикрывая глаза от слепящего света.

-И что?

-Как тебе сказать… В любой ситуации надо держать себя в руках, я же телохранитель. Ну, например, ты меня похитил, и мы оба оказались в какой-то заброшенной деревушке. Во-вторых, ты наверняка накачал меня первоклассной наркотой, раз у меня глюки.

-У тебя были видения в моей квартире, так? Я тебе показал себя настоящего, и всё. Чтобы ты знал, с кем имеешь дело. Всё вполне реально.

Максим посмеялся:

-Ну и с кем же я имею дело?

Дьявол расплылся в улыбке, поправил чёрный шейный платок, посреди которого был сияющий камешек, и представился:

-Люцифер! - громко объявил он и сделал реверанс.

-Вот неугомонный… Так и быть, а я Наполеон Бонапарт! - неудачно пошутил человек.

Зря он это ляпнул. В глазах Максима потемнело, голова начала тяжелеть, ноги тряслись в ознобе и самые страшные мысли всплывали наружу, меняясь одна за другой. Люцифер приближался к Максиму, направляя руку на жертву. Сатана смеялся. Истерично, надменно и холодно:

-Наполеон, говоришь… Если честно, вас кое-что роднит. Я помню его как сумасшедшего коротышку со слабым характером. Его постоянно приходилось натаскивать и приглядывать за ним, как за ребенком… Слушай меня. Я могу делать с тобой всё, что захочу, это в моей власти. Какую пытку выбираешь - снять с тебя кожу заживо, или, может, залезть в твою башку и свести с ума? А?!

Максим стонал от боли и корчился на земле; боль искрами проходила с головы до ног, поражая каждую клетку тела. Люцифер напряжённо водил кистью руки в воздухе, будто тянул за ниточки.

-Отпусти… - молил Максим, - отпусти! Мне больно! Мне очень больно!

Глаза Люцифера краснели, и он смеялся всё сильнее, получая неописуемое наслаждение от мук жертвы:

-А? Чего? Я сегодня плохо слышу, думаю, мне нужно сходить к лору!

-Я верю тебе! - орал Максим.

Люцифер ослабил хватку и отскочил в сторону:

-Тебе было хорошо, дорогая? - заботливо улыбался сатана.

-Да, было… - прошептал Максим, пытаясь прийти в себя. - И как тебя Аня терпела? Ты ей тоже такое устраивал?

-Нет, это я ее терпел.

-Жаль, она не сломала тебя… - прохрипел человек.

-Я тебя обрадую - она уже это сделала. Давно.

-Так тебе и надо. Люцифер…

В деревню давно не заходило ни одной живой души. Остров продолжал умирать без добра, ласки и радости. Деревня зачерствела и посерела. Здесь не было Наки, старушки - ведьмы, которая заботилась об Анэи, когда та была маленькой. Не было и сильного, умудрённого жизнью Ману - опекуна Люцифера. Жизнь покинула это место. Распахнутые окна, в которых отражалось солнце, продолжали скрипеть, ели качались под напором сильного разноцветного ветра, морские воды бились об утёсы острова.

Люцифер повёл Максима на высокую скалу. Максим же еле смог оправиться от пытки, и всё дальнейшее время покорно выполнял приказания сатаны. Человек не предполагал, что жизнь сможет сделать такой поворот. Максим вспоминал про свою работу, шмотки, простую жизнь, про нарушение правила "не вступать в тесный контакт с клиентом". Но разве у него был выбор, когда предоставляется редкая возможность повышения? Тут уже не до правил и не до принципов. Виновато поникнув головой, Максим шёл по земле рядом с Люцифером и грустно думал о том, что всё ложь. Эти приезды в Москву якобы для закрытия сделки, встречи в парке, документы. Теперь приходилось искать правду в изощренной мудрости сатаны. Анэи была права - человек привык созерцать через боль и насилие, а уж тем более, если он русский.

-Слушай… Это типа рай? Место куда попадают после смерти?

Люцифер улыбнулся:

-Нет никакого рая. И ада тоже нет. Это другое измерение, в котором свои законы. В физическом мире всё куда проще - пожрал, поспал, пошёл на работу, трахнулся. Это порядки людей, как бы они ни старались замаскировать свою сущность под личиной морали. Здесь всё иначе.

-Насколько иначе?

-Настолько, насколько ты можешь себе представить. Этот мир безграничен. И да, души, как их называют люди, могут воплощаться в физическом обличии, возвращаясь после смерти сюда, - объяснял Люцифер. - Ну, не прямо сюда, конечно же, а в разные места. Туда, где твое духовное тело жило раньше.

-Послушай... А может ли физический мир пересекаться с духовным?

-Безусловно. Например, сейчас мы находимся рядом с созвездием Сириус. В физическом мире звезда светит белым ярким светом, а в этом измерении свет розовый. К тому же, есть и черные дыры, через которые можно проникнуть в духовный мир и обратно. Поверь мне, всё взаимосвязано.

-А живешь ты во дворце, верно?

-Да, в Черном. Ну вот, мы и пришли, - Люцифер встал на краю пропасти и заглянул вниз, где бушевало море.

-И зачем мы пришли сюда? - спросил Максим.

-Я хочу кое-чему научить тебя, - Люцифер скинул с себя чёрную накидку.

-Научить? - переспросил Максим. - Чему меня может научить сатана? Мучить? Убивать? Извращать?

- Ты утрируешь, это свойственно тебе, ты же человек. Смотри на вещи шире. Если я жесток и обезображен, это не мешает мне быть мудрым и чутким. Та антипропаганда, которая ведётся против меня на Земле, питает людей знаниями, будто я козёл с рогами. Ты видишь хоть один рог? Звезду на лбу? Цифру шесть? Нет. Всё это сказки, которые направлены на то, чтобы очернить меня. Я не заслужил этого.

-Ну не станут же люди врать, - уверенно сказал Максим.

-Люди не станут врать? - Люцифер засмеялся. - Не смеши меня.

-Кому же мне верить?

-Никому. Конечно, я могу рассказать тебе свою правду, но это бесперспективно. Ладно, мы начинаем. Смотри и учись.

Максим смиренно кивнул и внимательно следил за наставником.

Люцифер сосредоточился и закрыл глаза. Он начал делать движения руками, его грудь медленно поглощала морской воздух, а энергия приближалась к сатане всё ближе и ближе. Она резво начала проходить сквозь Люцифера, после чего он протянул руку, и из ладони медленным потоком полился чёрный свет. Дьявол водил рукой над землей, и вдруг трава начала зеленеть. Из песка резко выскакивали свежие побеги травы, на которых виднелись капли росы, земля обновлялась, чернела, оживала. На мгновение казалось, будто солнце стало светить ярче, и в безжизненной деревне снова слышен детский смех, утренние крики петуха и звук кующегося меча. Люцифер повернулся к равнине, и его длань направилась на деревню. Трава выскакивала везде, где только можно. Ошеломленный Максим, стоявший рядом с Люцифером, не представлял, что встретит того, кто может творить чудеса, а уж особенно, если волшебником был сам сатана.

-Ну вот, здесь стало как-то уютнее, - Люцифер осматривал обновленный остров с высокого утёса. - Чувствуется жизнь.

-Ты можешь творить? - прошептал человек.

-Конечно. Я же тебе сказал - смотри шире. Не всё же разрушать мне и не всё же создавать… Богу.

-Расскажи, - умолял Максим, - пожалуйста.

-Тогда слушай, раз так этого хочешь. И слушай внимательно.

Люцифер лихо поднял с земли чёрную шелковую накидку и надел её. Дьявол вдохнул полной грудью свежий морской воздух, сел на камень и начал свой рассказ.


Создание

1

Люцифер перебирал горсточку тёплой и мокрой земли - проклятой, забытой, бездушной. Казалось, что она вот-вот прорастёт зеленью в ладони ангела. Белое солнце высоко светило и иногда исчезало за массивными облаками. Ангел прибыл на планету, где ему придется творить по заданию Учителя. Люциферу оставалось только испытать на себе тяготы жизни в материальном мире.

Ангел шёл по песку, по мягкой чёрной земле, по сочной траве, по камням… Он разглядывал природу. Земные животные безмятежно резвились на ветках деревьев, срывали фрукты и жадно их ели.

Так Люцифер обошёл всю Землю за один день в поисках места, где нужно начать творение. Он побывал в пустынях, где торжествовали песчаные барханы, в джунглях, где через заросли еле можно пробраться, побывал и в самых холодных местах, где казалось, что море вот-вот заледенеет, но ангел так ничего и не придумал за время своих непродолжительных странствий. Но на самом юге Люцифер нашёл землю, похожую на его далёкий родной остров. Воды бушевали под бурыми скалами, на которых виднелась кромка льда, в некоторых местах росли редкие карликовые кусты, солнце было затянуто тучами. Несмотря на мрак и ледяной ветер, в сердце Люцифера сразу отозвались звонкий детский смех и беззаботные счастливые дни.

Потом он начал искать ночлег. Ангел за время поисков пытался согреться, растирая руки и грудь. Люцифер не мог владеть энергией в физическом мире - лишь мыслить и работать руками. Ими же Люцифер отодвинул камень в пещерку, вход которой находился прямо над обрывом. В пещере было необыкновенно темно, сыро и пусто.

Учитель отправил Люцифера выполнять поручение, не дав никого в помощники, и ангела разрывало на части от мысли, что все время ему придется коротать одному - ни поговорить, ни поделиться открытиями, ни спросить совета. Ему было не у кого просить помощи.

Ангел уснул на мокрых камнях в темной пещере, подтянув ноги к груди. Ему снился родной дом…


2

В небольшой деревне на острове Мото всегда было ярко, солнечно и людно. Хозяйство было простое - кузницы, нужные для изготовления оружия, чтобы остерегаться диких степных кошек, да небольшие молочные фермы, где паслись коровы. Из здешнего молока всегда получался прекрасный сыр, и вся деревня с удовольствием его ела. Были и рыбаки, которые спускали свои лодки на море и по несколько часов выжидали большую рыбу. "А вдруг сегодня будет хороший улов, и я накормлю всю деревню? Вот будет замечательно!" - думали старики и молодые, распускавшие сети и всегда настороженно державшие свои удочки.

Существа, населявшие деревню, были простые - похожие на земных людей, но только у тех жителей была сероватая кожа и непримечательная одежда, что порой волочилась по песчаной земле. В деревне также был вожак, Ману. Сильный и мудрый кузнец был предводителем, и жизнь, несмотря на возраст в две тысячи земных лет, даже не думала покидать его. В серых глазах Ману всегда искрилось понимание, но сильнее всего это было видно, когда он мастерил в кузнице. Кузнец очень любил свое занятие и, к счастью, однажды у него появился подмастерье, которого Ману обучал всему, что знал сам.

-Поднажми ещё… Давай же! - командовал Ману.

-Я стараюсь! - паренёк пытался совладать с мехами, усердно наваливаясь на них всем своим небольшим весом.

Угли раскалялись в горне, отдавая весь свой пыл металлу, который потихоньку начинал желтеть. Из очага летели искры, и от жара в кузнице становилось невыносимо работать. Но что поделать - таково ремесло.

-Так, а теперь отойди, - сосредоточенно сказал Ману и взял щипцы.

Мальчишка резво и послушно отскочил в сторону. Ману поднял жёлтую полоску металла и понёс её к наковальне.

-Дай мне молот. Нет, не большой, а тот… маленький, - Ману указал на стену, где висели инструменты.

Мальчик повёл рукой, нужный молоточек медленно перелетел через комнату и оказался в его руке. Ману видел это. Его глаза наполнились родительский свирепостью:

-Люцифер! Я тебе сколько раз говорил - не использовать энергию в кузнице?! А? Так дело не пойдёт. Сейчас же положи молоток на место. Так… А теперь возьми его ру-ка-ми. И принеси мне.

Пока юный Люцифер покорно выполнял все действия, в его глазах проскользнула обида и юношеская злость.

-Если у меня есть способности, то зачем их давить во мне? - ворчал мальчик.

Ману ничего не ответил. Кузнец бережно взял инструмент, вернулся обратно к наковальне и продолжил работу. Несмотря на большие могучие руки, Ману всегда бережно обращался с металлом. Потом он отнёс стальную полоску обратно в горн и без помощи юного ангела раздувал огонь. За работой Ману решил разъяснить мальчику, чтобы тот не обижался:

-Знаешь… Не давлю я в тебе никаких способностей. Ты можешь летать где хочешь, творить что хочешь, делать что хочешь! Ты единственный в нашей деревне, кто может владеть таким уровнем магии, и мы гордимся тобой! Но в моей кузнице всё делается руками и силой тела! Понял меня? Ты слишком много времени проводишь с Анэи. Ты потакаешь ей, а она рада стараться. Подстрекает тебя на всякие трюки с энергией. Куда пропала курица? А? А кто усиливал прилив, что всю рыбу выкинуло на берег?! Вот… - Ману перестал ковать. - Конечно, может всё в том, что ты с Анэи не разлей вода. С самого детства. Но помни одно - различие между мужчиной и женщиной в том, что она развивает свой холодный ум и оттачивает его, а мужчина развивает свой дух. Женщины мудры и коварны, хоть и кажутся милыми. Наверное, нас это и пленяет, а?

Ману весело хлопнул мальчика по плечу. Они всегда относились друг к другу с пониманием и мужской солидарностью. Ману воспитывал в мальчике дух, стойкость, внутренний стержень, и у него это неплохо получалось, хотя методы воспитания порой были весьма радикальными.

-А теперь подойди, - мастер поманил паренька к наковальне, - возьми молоток. Так… подожди.

Ману взял щипцами металл и положил его на наковальню.

-А теперь что? - спросил мальчик.

-Как что? Не зря же я тебе молоток дал в руки. Куй!

-Хорошо… - послушно пролепетал подмастерье, нелепо держа в руках инструмент.

-Уверенней! Будь уверенней в себе! - поучал Ману. - Металл становится мягким не от жара в горне, а от силы твоего сердца. Нрав для кузнеца многое значит. Давай-давай!

Мальчик начал ковать. Он понял, чего хочет от него Ману, и решил черпать силы изнутри себя. Это доставляло Люциферу неописуемое наслаждение, когда что-то готово вырваться изнутри, когда руки наливаются кровью без всякой энергии. Мальчик искренне осознал, чему учит мастер, и улыбки засияли на их лицах.

-Я же говорил тебе! Не вчера же я родился, и знаю, что к чему! - радовался и гордился учеником Ману.

-Получается! Ты был прав! - мальчик радостно чувствовал, как набухает рука и как сердце наполняется силой и светом, - это словно… творение!

-Именно! Это тебе не курицу перевоплощать, - улыбался Ману. - Это ощущение идет из самого твоего нутра и передаётся рукам, которые творят, как велит твоё сердце.

Мальчик усердно придавал металлу форму, но определённо не знал, как поступить дальше:

-Ману, а что мне можно из него сделать?

-Ну… - мастер присматривался к ярко-жёлтой полоске стали и сказал, - кусок небольшой, тонкий. Можешь сделать лезвие ножа. Первый слой, пожалуй, если ты хочешь, чтобы это была действительно стоящая работа. На долгие времена.

Мальчик доделал первый слой, как ему велел опекун. Было уже поздно, и они оба пошли в дом, благо идти недалеко. По пути домой мальчик встретил Наки, опекуншу Анэи - добрую сгорбленную старушку-колдунью с голубыми глазами, которая несла ведро воды в своих сухих руках:

-Наки! - окликнул Люцифер. - Наки!

-А? А это ты… - улыбалась она, - ну что? Помучил тебя Ману?

-Нет, что ты. Он меня всегда учит чему-то новому. Только сначала он ругается, а потом радуется и гордится мной, - улыбался паренёк. - Я сделал первый слой ножа, он лежит в кузнице. Завтра покажу!

-Буду рада посмотреть! - Наки поставила ведро с водой на землю.

В домике горела свечка; девочка незаметно наблюдала из окна за происходящим снаружи.

-А… - робел мальчик, - Анэи завтра выйдет?

-Ха, когда ж она не выходила! Выйдет, не переживай, еще успеете порезвиться. Иди спать, вон Ману уже идёт за тобой.

Опекун незаметно подошёл к своему подопечному и взял его за острое ухо:

-Пора спать! Сколько мне еще ждать тебя? А ну, иди в дом!

Мальчик покорно поспешил и, проходя мимо домика Наки, увидел в окне родно лицо:

-Анэи! - засиял он. - Э… Спокойной ночи!

Девочка только улыбнулась в ответ, подперев лицо худыми руками. Её волосы были собраны в хвостик, а в юрких тёмно-зелёных глазах отражался огонёк свечки, стоявшей на подоконнике.

-Спать! - громко повторил Ману.

Мальчик побежал домой, пожелав всем сладких снов.

-Неспокойный он… - делился вожак со старушкой. - Всё твоя Анэи портит ему кровь.

-Присмиреет, вот увидишь, - Наки прищуривала глаза и не спускала их с убегающего в дом мальчика, - слово тебе даю.

-Сердце подсказывает совсем другое… Я как чую.

-Да ты посмотри - он же весёлый непоседа. Да что в нём давить-то? Ну, шалит напару с Анэи, и что? Если им нравиться проводить время вместе, то пусть. Успеют еще вырасти. И мудрость обретут…. Заболталась я, а мне воду в дом тащить!

-Помочь? - спохватился Ману.

-Сама как-нибудь. Доброй ночи! - старушка скрипнула дверью и вошла в домик.

-Доброй! - попрощался кузнец и направился к морю.

Тем временем ночь окутала остров. Звёзды сверкали, словно самоцветы, воды тихо шелестели, ударяясь о камни, сверчки стрекотали, притаившись в траве, а энергия, как и прежде, мягко пролетала по воздуху, переливаясь в свете звёзд.

Юный Люцифер уже лежал в своей постели. Он не хотел, чтобы Ману застал его неспящим, и пытался поскорее уснуть. Но каждую ночь мальчик смотрел в ночное небо сквозь окно и думал, а что если перелететь все эти звёзды и добраться туда, где кончается всё. Найти границу этому бескрайнему миру, найти ответы на все вопросы, стать лучшим среди лучших… Люцифер погасил свечку с помощью магии, пока никто не видит. Огонёк быстро потух, и от фитилька тонкой струйкой потянулся дымок. Мальчик закрыл глаза.

Вдруг в комнате послышались шорохи. Упала вазочка с цветком, разбившись об пол.

-Кто здесь? - паренек испуганно уселся на кровати, от страха сжимая тонкое одеяло.

Комната начала становиться всё меньше и меньше. Мрак сгущался, и казалось, будто ничего не видно в кромешной пустоте. Тьма окутывала мальчика - он не мог кричать, не мог пошевелиться. Лишь капелька холодного пота соскользнула с его лба. И тут послышался Голос. Не тяжёлый, не загробный, не холодный.

-Твоё сердце… принадлежит мне… твоё будущее в моих руках… назад пути нет и никогда не будет… твоя жизнь жалкая… а смерть и того хуже… тебе не скрыться от меня…

В тесной пещере раздался истошный крик. Люцифер лежал на камнях, его грудь высоко вздымалась, жадно вдыхая сырой воздух, белая туника взмокла от холодного пота, а испуганный взгляд неистово разыскивал в темноте сгущающийся мрак из старого ночного кошмара.

-Тебе не скрыться от меня, - из тёмного угла пещеры послышался грубый ледяной голос.

-Кто здесь?! - Люцифер был на грани - сон смешался с реальностью.

-Выйди на свет, тебе станет легче…

И правда, стоило бы выйти на свет. Может, там Люциферу удалось бы скрыться от кошмаров? Но нет.

Испуганный ангел поспешно выскочил из пещеры. Люцифер бежал все дальше и дальше, спотыкаясь о камни. Подбежав вплотную к воде, он резко взмыл вверх и стрелой устремился туда, где нет туч и облаков, где будет только яркое солнце и чистое небо. Так Люцифер добрался до пустыни, обессилено упав на песок.

В пустыне было тихо - ни бури, ни ветра. Только испепеляющий зной и кипящее солнце. Люцифер пытался понять свой сон - вдруг дурной знак? Но ангел не сможет выбраться с Земли, пока не создаст существо. Люцифер метался по раскаленному песку и прошептал:

- Уверен, что если случилась беда - Анэи со всем справится.

-Ты так уверен в своей возлюбленной? - спросил утробный голос из ниоткуда.

-Кто это?! Покажись! - вздрогнул Люцифер. - Покажись мне!

-А ты присмотрись, - посмеивался голос.

Люцифер панически оглядывался по сторонам - никого.

-Я не вижу тебя! Это было всего лишь видение! Дурной сон! - кричал ангел.

-Ну же, включи воображение.

Ничего не было видно, кроме песка и чистого неба.

-Я твоя тень, - ответил голос.

Люцифер резко обернулся. Действительно, сзади на белом песке простиралась чернейшая тень. Ее очертания полностью отличались от самого ангела - лохмотья, тонкая гордо поднятая голова, худые длинные пальцы. Но голос исходил из головы Люцифера.

-Это всего лишь игра света! - крикнул ангел.

-В этом всё и дело, что это… игра… Света.

-Ты путаешь меня. У тебя ничего не выйдет. Не вышло тогда на острове, не выйдет и сейчас. Я не боюсь тебя!

-Я не боюсь тебя, - гнусаво передразнил голос, - а кто сказал, что меня надо бояться? Послушай… На твою долю выпало очень важное задание, и я хочу помочь. В одиночку ты не справишься. Понимаешь?

-Меня предупреждали, что ты захочешь вырваться наружу и сбить меня с пути. Ведь же ты можешь действовать только в физическом мире, в духовном тебя никто не видит.

-Да-да, твои друзья правы. Безусловно. Но они так тебе и не дали никаких рекомендаций по созданию существа и пустили всё на самотёк. На усмотрение твоей больной фантазии, - холодно хрипела тень.

-Почему больной?

-Да потому что ты с тенью разговариваешь! - засмеялся сумасшедший голос.

Люцифер гневно ударил ногой по песку, где была тень, и ветер подхватил песчинки. Но тень не исчезла и продолжала смеяться.

-Расслабься, приди в себя, - ненавязчиво говорила тень, - ты весь такой хороший, такой правильный. Пытаешься меня побороть. А зачем со мной бороться? Разве в этом есть смысл? Нет, конечно. Куда ты - туда и я. За всё время обучения тебя пичкали догмами вроде "не гонись за совершенством", "смотри в корень", "воспитывай в себе мудрость"… Как можно воспитать в себе мудрость, если ты сидишь, как животное, на привязи у своих хозяев и если не видишь мира вокруг себя? Да в таких условиях в себе можно воспитать только сломленность, отчуждённость и покорность. Это говорила Анэи, не так ли?

-Она просто завидует мне, - Люцифер всеми силами пытался не слушать тень.

-Анэи завидует тебе? Как раз всё наоборот - ты завидуешь ей. Твоя жена свободна как ветер и может делать всё, что хочет. Она, в отличие от тебя, только делает вид, что слушает речи старика - великого и непостижимого! Ты же сам не раз видел, на что способна Анэи. Может, тому причина тот давний случай на острове, не знаю. Но готов поспорить, что Анэи получает колоссальную отдачу от своих способностей.

-Согласен, она очень сильная. Но её сила растёт из Тьмы. Анэи умело ею пользуется, вот и всё. А мудрость и понимание чужды моей жене.

-С чего ты взял, что мудрость это не удел Тьмы? Нигде нет такой мудрости, как во мраке. Знаешь почему? Да потому, что Тьма никогда не сидит на месте. Никакого спокойствия, только вперед. Лишний раз убеждаюсь в том, что ты обучен только глупым рассуждениям. Тебя так никто и не научил действовать - ни Ману, ни Анэи, как бы она ни старалась, а уж тем более Учитель…

Люциферу надоели пустые разговоры, и он решил перейти прямо к делу:

-Чего тебе от меня надо?!

-Ну наконец-то, так бы и начал сразу, а не убегал от меня, как испуганный мальчишка.

-Ну же! - не выдержал Люцифер.

-Ладно, ладно… Раз уж ты не знаешь, как создать живое существо, а Учитель так и не удосужился просветить тебя на этот счёт - предлагаю помощь. Сделку, другими словами. Я открою тебе тайны создания, а ты разделишь нас, когда вернёшься в духовный мир. Я буду служить тебе верой и правдой, и ты создашь свою Империю. Я буду тебе во всём помогать, - сладко говорил голос.

-Долго планировал? - усмехнулся Люцифер.

-Да, долго.

-А если я не соглашусь?

-Тебя ждёт провал, обещаю.

-А если соглашусь?

-Тогда, мой дорогой друг, ты ничего не теряешь. Наоборот, только приобретешь мудрого и преданного союзника.

-Который всё время со мной, - добавил Люцифер.

-Ну, как я тебе и сказал, этот вопрос решаемый. Разве ты не мечтал о преданном советнике? Не о таком, как Гавриил, например. Он только поддакивать умеет.

-Дай мне время, я должен подумать.

-На то, чтобы прийти к согласию со мной? - посмеялась тень.

-Дай мне подумать! - крикнул Люцифер.

-Хорошо, хорошо… Я пока оставлю тебя. Но скоро вернусь. Сразу, как ты этого захочешь.

Люциферу было страшно. Кто как ни часть Тьмы, таящаяся в сердце ангела, знала его настолько хорошо? Разве что только вторая часть, которую хранила Анэи. В любом случае, Люцифер не знал, что делать. Если он будет действовать вслепую без поддержки Тени, то она будет преследовать его, пока не сожрет изнутри. А если Люцифер согласится на сделку, то у него будет шанс создать что-то действительно стоящее, ведь Тень, как она говорила, знает тайну создания в материальном мире. Одно дело - создавать в духовном, когда тебе подвластно всё. Есть энергия - твори. А уже тем более, если она есть повсюду. А тут… На этой заброшенной планете только и делай всё руками. Люцифер метался из стороны в сторону по песку и ждал новых фокусов анонимного доброжелателя, пристально вглядываясь в собственную тень, уже обычную, не искажённую. Ангел пытался вспомнить свой сон:

"Может, это добрый знак из моего детства? Ману всегда говорил, что нужно творить руками, а сердце их направляет. Это и есть творение. Но как создать что-то руками, если создавать не из чего? Есть железо - куй что хочешь. А тут… Я не знаю, я ничего не знаю! Меня бросили на произвол судьбы, и у них ещё хватает наглости что-то требовать, когда я совсем неподготовлен! Проклятье, я даже себя в руки не могу взять, о каком уж творении тут может идти речь…", - Люцифер всё неистовее метался по песку.

Ангел достал нож. Тот самый нож, над которым он работал несколько месяцев. Люцифер разглядывал свою безупречную работу. Юноша думал, что если он вспомнит, как он работал в кузнице, то всё придёт само? Трясущимися от волнения руками Люцифер обнажил клинок. Лезвие, к несчастью, полоснуло по ладони, и из неё брызнула кровь. Брызнула, будто вырвалась наружу.

-Вот неумёха…- сквозь зубы прошипел ангел.

Кровь капала на раскалённый песок, прямо в то место, где скользила темная тень Люцифера. Нагретые солнцем песчинки жадно впитывали каждую каплю.

Внезапно всё почернело, как в давнем ночном кошмаре. Мрак сгущался. Бежать некуда, везде пустота. Ледяной голос снова появился в голове Люцифера, но теперь он разрастался, и казалось, что он повсюду:

-Я даже не думал, что всё будет настолько просто! - бешено смеялась тень. - Ты всё сделал сам, и мне не пришлось уговаривать тебя!

Люцифер издал страшный утробный вой. Голова раскалывалась, конечности онемели, и ему казалось, что жизнь покинула тело, разорвав его на части. Некогда светлые, радостные, добрые глаза теперь были наполнены слезами, отчаянием, осознанием того, что нет пути назад.

-Мой Господин! - сдержанно хрипел голос. - Отныне я ваш покорный слуга. Навеки и до конца вашего правления. Я буду служить вам и помогать во всём, о чём вы меня попросите. Грядут перемены, и, чтобы создать империю, вы будете нуждаться во мне. Моё имя - Ариман. Я буду ждать вас на фундаменте нового мира. А пока я оставляю вас наедине… с Человеком.

"С человеком…" - эхом отозвалось в голове ангела.

Свет начал возвращаться, и мрак отступил. Люцифер лежал на песке, который обжигал ему невесть откуда появившиеся императорские латы с вставками из платины, золота и драгоценных камней. Ангел тяжело поднялся, и его взор устремился на горизонт. Там стояло существо. Неужели получилось?

Люцифер побежал в сторону тёмного силуэта.

-Кто ты?! - взволнованно крикнул Люцифер, ожидая новых поворотов судьбы.

Юноша приблизился вплотную к существу. На том висели льняные грязные лохмотья, на пояснице виднелась туго затянутая бечёвка, чтобы не спадала одёжка. Испачканные волосы были похожи на солому, ноги грязные, руки в пыли. Обезображенное существо стояло спиной к Люциферу и зомбированно пошатывалось.

-Ты… человек? - спросил ангел.

Существо глупо молчало. Люцифер обошёл его, чтобы увидеть лицо.

-Ты…

И тут ангел замер - лицо человека объясняло всё. Голубые мудрые глаза, тонкие губы, густые серые брови… Человек был похож на Учителя.

Сердце Люцифера вмиг наполнилось ядом ненависти:

-Ах вот ты какой… Всего-то было нужно капнуть пару капель моей крови и пожалуйста - Человек! Чего молчишь? А?!

Ангел дал пощечину, чтобы привести существо в чувство. Но тщетно. Человек молчал и глядел на заходящее солнце. Глаза были пусты, уста безмолвны, а уши не слышали своего создателя.

-Ты всё подстроил? А?! - шипел Люцифер. - Ты нарочно попросил Анэи дать мне задание, чтобы я не дожидался рассвета! А сейчас ты вызвал Тьму и начал испытывать меня! Да тебе просто хотелось узнать, как я сломаюсь под гнётом своей беспомощности! Я всё понял… Ты хочешь свалить всех в пропасть, чтобы потом читать мораль, какие мы все предатели! Вот тварь… - Люцифер пнул ногой своё творение.

Человек глухо свалился на песок и покатился вниз с небольшой возвышенности. Когда ангел увидел, что тело перестало кубарем нестись вниз, он резво подскочил к нему и бешено засмеялся.

-Тебе больно?! Надеюсь, что да… Ты подставил меня! - кричал Люцифер.

Ищущие чего-то глаза юноши горели черным огнём; они наткнулись на невесть откуда появившуюся плеть из жёсткой, как наждак, кожи. Люцифер поднял её и хлестнул пару раз по песку.

Ангел крепкой хваткой взял человека за шею, чтобы видеть глаза, и сказал:

-Помяни моё слово, дедуля. С этого момента вся Вселенная будет захлёбываться в собственной крови, пока не утонет в ней, - безумствовал Люцифер. - Я не животное, чтобы помыкать мной. Я и не мальчик на побегушках, который делает всю грязную работу. Я - Создатель, и я стою выше тебя! Слышишь?! Анэи была права - ты хочешь сломить меня, ведь ты боишься. Но ты подкинул мне работёнку, и я на полпути, чтобы обернуть всё против тебя! Ты вообще слушаешь!? Проклятье, я ненавижу, когда молчат! Я даже не пойму, ты это или не ты… Хитрая мразь! Я проучу тебя…

Люцифер сжал в ладони рукоятку плети, после чего легко швырнул человека обратно на песок. Существо ударилось об столь редкий камень в пустыне - раздался режущий ухо хруст кости, но человек покорно молчал, а в глазах всё ещё теплилась жизнь.

Ангел хладнокровно хлестнул по телу свое творение. Хрясь! И из спины человека брызнула кровь. Еще раз! И ещё сильнее! Старик покорно всё терпел. На его лице не было ни единого знака, что ему больно. Но в глазах горела искра сострадания и силы.

Когда Люцифер закончил истязания, он подошёл к бездыханному, разорванному в клочья телу и проверил, настала ли смерть. Настала. Люцифер лихо сплюнул на оголённую плоть, после чего пнул ногой в поддых и ушёл. На горизонт, к реке, на Чёрную землю.

Так первый человек был создан по образу и подобию Божьему. Присутствовал ли сам Образец при акте творения - неизвестно. Даже если Он и испытывал страшные телесные муки, то они не могли сравниться с той болью, которая отзывалась в сердце старика с каждым ударом плети.

Так Люцифер создал человека и в тот же день садистски уничтожил первую неудавшуюся копию. Так Люцифер совершил своё первое убийство.


3

Спустя несколько минут после своих богомерзких действий Люцифер подошёл к реке. Он опустил руку в воду, и она забурлила. Волны расходились кругами, и воды расступились перед ангелом, чтобы он мог перейти на другой берег.

Проходя по всё еще мокрому илистому речному дну, Люцифер упивался своей новой силой, никак не мог в полной мере насладиться своим могуществом. Власть над физическим миром, данная ангелу Тьмой, пьянила разум и наполняла Люцифера неподдельным стремлением к совершенству и свободе. Ему было всё равно, что он натворил несколько минут назад, ведь все догмы, вся мудрость и доброта, которую ангел впитывал в себя за время долгого обучения в Белом дворце, больше ничего не значили. У него теперь была своя истина, свой способ творить и вдыхать жизнь в мёртвое. Ангел пересёк реку, и воды снова скрыли под собою дно. Люцифер смеялся, глядя, как он лёгким мановением руки может менять физические свойства всего вокруг.

Люцифер переминал в ладони горсть чёрной земли. Нагретые солнцем комочки влажной плодородной земли грели руку ангела, и он представил, каким будет его версия человека, совершенного существа, стремящегося вверх, которому не будет жалко открыть тайны и научить чему-нибудь особенному. Люцифер представил себе человека, прорабатывая в мыслях каждую деталь, потом посмотрел на горстку земли и дунул. Казалось, что в этот момент солнце стало светить ярче, журчание воды слышно громче, а запах влажного песка с другого берега доносился сильнее, чем прежде. Земля, разбившись на песчинки, разлетелась перед Люцифером. Ангел взмахнул рукой, закрыл глаза, и из его ладони полился свет, который растворялся в беспорядочно кружащемся облачке песка. Теперь вместе с белым потоком энергии струилась её чёрная сердцевина, но это нисколько не пугало Люцифера, наоборот, он был счастлив, что всё новое вот-вот должно перечеркнуть всё старое.

В глазах ангела сияли алое бешенство и жемчужная гордость. Люцифер отдавал все силы на создание человека, каждую свою частичку. Прежде, чем акт творения закончился, сверкнула ослепительная вспышка, которая волной откинула Творца и сотрясла Чёрную Землю. Обессиленный Люцифер поднялся с колен и засмеялся. У него получилось.

Перед Люцифером стоял человек: крепкое телосложение, русые волосы, зелёные глаза, кожа миндального оттенка. Тело облегала белая туника, на крепких ногах туго затянутые кожаные сандалии. Глаза мужчины, в отличие от первого человека, по случайности созданного Люцифером, не были мёртвыми - в них искрилась жизнь, но еще не было разума.

Ангел гордо подошёл к своему творению и воскликнул:

-И создал я человека из праха земного, и стал человек живым. Имя тебе - Атлас. Теперь поклонись мне, своему Господину!

-Да, Господин, - человек поклонился.

Люцифер обошел существо:

-Властвуй над всем, что видишь вокруг себя, властвуй над животными, морем, природой. Но поклоняйся мне, и твоя мудрость будет расти день ото дня.

-Да, Господин.

Люцифер бережно подхватил песчинки, оставшиеся на теле человека после его создания. Собрав горсточку, Люцифер взмахнул рукой и продолжил творить. Перед ним предстала женщина. На её теле развевалось белое платье, тёмные волосы сдувало ветром в разные стороны, а глаза смотрели на горизонт.

-Взгляните на меня! - приказал Люцифер, и пара пристально посмотрела на Господина. - Отныне проклинаю я вас - плодитесь и размножайтесь, познавайте боль и лишения, и я вознагражу вас силой духа. Отныне и до вашего последнего вздоха вы будете во всём помогать мне.

-Да, Господин, - в один голос сказали мужчина и женщина.

-Коснитесь меня! - приказал Люцифер, и люди покорно подошли и коснулись сияющих лат своего Хозяина.

Трое исчезли с земель будущего Египта и перенеслись на другой конец земного шара, в самое, как казалось Люциферу, благоприятное место для проживания и создания разумной жизни. Материк находился на самом юге Земли; и от Африки, Южной Америки, Австралии, к континенту вели поднятые Люцифером со дна океана горные хребты. Все дороги вели в ещё тёплую южную землю, которую Люцифер назвал Атлантидой во имя созданного им человека, атланта.

На материке было жарко и зелено. Высокие горы цепью простирались через всю Атлантиду, разделяя её на две части - западную и восточную. В западной части, где меньше всего земель, были каньон, огромные озёра, моря. Восточная же часть была самой пригодной к проживанию, где росли высокие деревья, на ветках висели сочные, согретые солнцем фрукты, где никем не тронутая зелёная трава была покрыта росой. Животные жили в своих маленьких оазисах - фламинго обитали рядом с озёрами, там же охотились львы, а гепарды отдыхали на сухих ветках степных деревьев после погони за очередной добычей.

На одном из берегов на востоке находился одинокий остров в виде плоского горного плато, который величественно возвышался над морем. На острове никого не было - ни животных, ни насекомых, одни растения, и Люцифер отправился вместе с первыми людьми именно туда.

-Вам нравится? - ангел осмотрел новые владения.

-Да, мой Господин.

-Вы умеете произносить что-нибудь кроме этих слов?!

-Нет, мой…

-Молчать! - перебил Люцифер. - Подойди ко мне.

Ангел поманил к себе рукой женщину, и та покорно подошла к нему. Люцифер гладил её нежное лицо, смотрел в глаза, перебирал пальцами длинные тёмные волосы.

-Тебе страшно? - спросил Люцифер.

-Нет, - бесчувственно отрезала девушка.

-Хочешь узнать, что такое страх? Хочешь увидеть мир в новых красках?

-Да.

Люцифер бережно обнял девушку и поцеловал. Сразу, как уста ангела коснулись губ женщины, взгляд её начал преображаться, будто видеть что-то новое вокруг себя. Люцифер всё крепче прижимал девушку к себе, и она испытывала любовь к Хозяину, чувство преданности, страх, что Господин может покинуть её, оставив на произвол судьбы. Так женщина первой была награждена разумом через поцелуй, научилась чувствовать и ценить то, что есть вокруг. Она всё ещё прижималась к Люциферу, ощущая холод его императорских доспехов.

-Полно, - отрезал ангел, - а теперь подойди к мужу и поцелуй его.

-Непременно.

Девушка улыбнулась, и только что обретённой мягкой соблазнительной походкой направилась к мужчине, стоявшему рядом. Его глаза до сих пор были пусты, и он не понимал, что сейчас делали Хозяин и его жена.

Девушка погладила жёсткое лицо мужа, испытывая страсть, исходившую из самого её сердца. Она сделала то же самое, что сейчас делал с ней Хозяин - поцеловала мужа. Глаза мужчины загорелись стремлениями вперёд, чувства проснулись, как долго спящий вулкан, после чего мужчина взял инициативу в свою руки и так же страстно поцеловал свою жену.

-Теперь, - обращался к паре Люцифер, - в вас есть разум. Муж должен чтить жену, а жена должна чтить мужа. Чтобы дополнять друг друга, вы должны быть сильными духом и сердцем. Это и есть путь к совершенству. А теперь, вы готовы помогать мне?

-В любой момент, - в один голос ответили люди.

-Тогда мы начнём. Сначала я дам вам свитки. Вы будете читать их. Со временем я научу вас самому письму, чтобы вы могли докладывать мне о происходящем здесь.

-Здесь?

-Именно. Вы будете сообщать мне о том, что происходит в ваших семьях, что вы чувствуете, что создаёте. Мало того, я буду пристально следить за вами. Чтобы вы могли стремиться к совершенству, мы должны работать сообща.

Люцифер достал первые свитки из-под сияющих лат и протянул их людям. Те разглядывали их и пытались изучать. На жёлтом пергаменте выцветшими чернилами были нарисованы иероглифы и рисунки.

-На бумаге указана подробная схема того, что я собираюсь делать прямо сейчас. Смотрите в текст и на то, как я действую. Учитесь.

Люцифер закрыл глаза и раскинул трясущиеся от напряжения руки. Вдруг земля начала содрогаться. Муж и жена стояли рядом с ангелом и внимательно следили за его действиями, пробегая взглядом то по разверзающейся земле, то по иероглифам в тексте, которые чётко описывали происходящее вокруг. Волны начали биться об высокие края горного плато, центральный остров неподвижно стоял на месте, а полукруговой отодвигался вдаль. Когда части острова разделяло приличное расстояние, Люцифер опустил ладони вниз и будто поднимал землю с морского дна, образовывая новый участок суши.

На поднимающемся острове лежали морские камни, старые ракушки, водоросли; с новой земли стекала лишняя вода обратно в море. Когда Люцифер поднял остров, находящийся между центральным и полукруговым, ангел взмахнул дланью и обновил сушу, некогда таящуюся под морской водой. Земля прорастала травой; липы, каштаны, дубы и ивы росли с фантастической скоростью; невесть откуда появившиеся пчёлы собирали мёд со свежих цветов. Остров был почти готов к проживанию, но суше не хватало чёткости, ощущения того, что это будущий город.

Недавно созданные муж и жена пристально всматривались в остров, сверяясь со свитком. Они понимали, что делает хозяин, даже делали попытки повторить за ним, но тщетно.

-Господин! - обратился к нему Атлас. - Вы сказали, что мы будем учиться, не так ли?

-Именно, - Люцифер осматривал участок земли и думал, как поступить с ним дальше.

-Тогда как мы сможем учиться и создавать что-то, не имея вашей силы?

-А у вас есть своя сила, - ангел повернулся к людям.

-Какая же, господин?

-Сила рук, конечно же. Это самая великая сила, о которой только можно мечтать. Это даже к лучшему, что вам всё будет даваться с трудом. Как я и говорил, силу вы познаете через боль и лишения. Первое лишение - вы не можете творить как я. А первое ваше познание - сердце направляет, руки создают. Этому учил мой опекун.

-Тогда почему вы не создаёте руками, господин, раз вы так восхваляете этот метод?

Люцифер усмехнулся, восхищаясь новым умением человека вести разговор:

-Я редко использую эту привилегию, атлант. А уж тем более, зачем мне творить руками, раз мне достаточно подумать? - Люцифер достал свой старый нож и взглянул на него. - Я завидую вам. Ведь между вашими амбициями и способностями огромная пропасть. И чем дольше вы будете строить мост между этими противоположностями, тем сильнее будет ваша мудрость.

-Господин, а что если бы вы наделили нас своей силой?

-Разумеется, вы бы уничтожили меня и друг друга заодно, - смеялся Люцифер, - смотрите и учитесь дальше.

Грубый каменистый рельеф краев острова преображался. Лишние куски породы падали в море, оставляя за собой ровные стены из бежевого камня. На свободном пространстве между полукругами длинного острова, где стояла троица, из моря поднималось ровное здание со скошенными стенами. Когда постройка перестала возвышаться, издали можно было рассмотреть, что это огромные врата в город.

На остальных же частях острова из-под земли поднимались каменные дома в один цвет с воротами и внутренними стенами города. Дома были небольшие, с каменной, как и сами постройки, крышей, и с узкими прямоугольными окошками. Участки земли были окружены такими же каменными низкими заборчиками, рядом с ними росли жёлтые и красные цветы, трава, пухлые фрукты на деревьях. Так Люцифер создал первый город на земле - столицу Атлантиды.

- Это Актополис. Здесь вы будете жить, - гордо сообщил ангел. - Вот ваш дом, прямо напротив центрального острова.

Люди обрадовались, и начали благодарить хозяина в один голос:

-Мой повелитель, спасибо! Мы так…

-Я всегда щедр по отношению к тем, кого опекаю, - перебил Люцифер. - Но и вы тоже будьте благосклонны ко мне.

-Что пожелает Господин?

-Дом, разумеется. Мой дом, а по совместительству и храм.

Люди замялись на месте, перестав благодарить хозяина. Муж и жена думали, как им удастся построить храм, раз они лишены силы творения:

-Но как?

Люцифер расплылся в улыбке и обнял подопечных:

-Вот свитки, чтобы их читать, вот фрукты, чтобы их есть, а это деревья, на которых они растут, вот инструменты. Чтобы добраться до центрального острова, вам будет нужно построить два моста. Здесь всё подробно описано, - Люцифер помахал свитком в руке. - А бережно отёсанные мною камни для храма уже лежат на месте и ждут ваших горячих рук, направляемых по велению сердца.

-Мой господин, но мы не справимся вдвоём… - ужаснулась Рея.

-Я же сказал - плодитесь.

-Но на это понадобится время…

-Я подожду - мне важен результат. Видите тринадцать домов? - Люцифер повёл ладонью. - Они разбросаны по первому острову, на котором мы сейчас стоим. Наплодите тринадцать детей. К каждому из них я добавлю пару, когда они вырастут. А пока ты, моя дорогая, будешь вынашивать детей, муж будет строить мосты к островам. А потом перейдет к храму. Даю вам двадцать лет.

Люцифер взмахнул крыльями и, не попрощавшись, улетел вдаль. Атланты стояли как вкопанные и смотрели вслед господину, с ужасом в сердце доживая свой первый день. Муж разложил на земле свитки, успокоил жену и взял топор. Само собой, супруги сразу же поссорились, когда жена начала спасать пропитание в виде сочных фруктов, а муж неистово рубил топором деревья, чтобы начать строить мост. Печальное зрелище. С одной стороны, было бы куда лучше, если Люцифер создал людям идеальные условия для проживания, чтобы не приходилось сражаться, ссориться, испытывать лишения. А с другой стороны, сатана поступил правильно, прививая своему творению самодисциплину и умение ценить цель, к которой стремились люди. Цель у супругов была одна - выжить. Благо заложенные Люцифером животные инстинкты позволяли на какое-то время пустить дело на самотёк, и оно даже к лучшему - авось научатся всё делать сами.

Но Люцифер не понимал, что созданное им существо несовершенно, и даже на такой примитивной стадии развития нет и намёка на то, что люди когда-либо смогут быть близки к идеалу. Не может совершенное существо убивать, калечить, страдать, завидовать, выживать, в конце концов. По иронии судьбы атланты практически ничем не отличались от бегавших вокруг них животных, на которых приходилось охотиться, чтобы не умереть с голоду. Единственное отличие заключалось в том, что способность выражать эмоции и говорить делали человека агрессивнее, чем его меньший брат. А умение созерцать позволяло человеку думать и использовать информацию извне в корыстных целях. Да, печальное зрелище.

Так Люцифер совершил свою вторую ошибку, создав человека. Мало того, что он создал его по наитию Тьмы, так еще и подтолкнул своё творение в бездонную многовековую пропасть неведения, на дне которой были инстинкты и самые грязные пороки: ненависть, похоть, тщеславие, жадность и слабость. Кажется, список можно продолжать до бесконечности, но нет. Его венчает только один большой и страшный порок - сожаление. Именно его испытывал Люцифер всё оставшееся время, когда вспоминал, как умело его подтолкнула Анэи, как он не дождался Учителя, и как ангел заразил людей двумя неизлечимыми болезнями - Тьмой и смертью.


4

Двум атлантам повезло. Мало того, что они выполнили задание Люцифера, наплодив нужное количество детей за двадцать лет, так ещё и начали осваивать близкие к острову земли. Да, ангел был прав, пустив своё творение на самотек - люди умеют приспосабливаться к жизни.

Люцифер оставил людям свитки. В одном из них описывался процесс добычи дерева, в другом основы земледелия, а в третьем свитке, где давалось задание построить храм, рассказывалось о религии - поклонении идолу, разумеется. Атлас упорно строил храм на протяжении пяти земных лет. С каждым вырубленным для моста деревом, с каждым поставленным с помощью рычага камнем сердце человека наполнялось подобострастием и одновременно ненавистью к Хозяину. Не было и дня, чтобы атланты, включая и детей, не завидовали Люциферу, не пытались воспроизвести способности их создателя. Но тщетно. Поэтому приходилось действовать силой рук по указке ангела.

Люцифер вопреки своему обещанию не появляться на глазах атлантов, пока те не доделают заданное, время от времени украдкой посещал остров, который преображался с каждым днём и годом. В крышах домиков люди проделали отверстия для труб от печек, потому что по ночам было невыносимо холодно; на участках появились маленькие огороды, а на равнинах пшеничные поля. Женщина занималась воспитанием пятерых детей, вынашивая двойню, а мужчина вместе с выросшими шестью отпрысками совершенствовал остров. Казалось, всё можно оставить на произвол судьбы, чтобы люди плодились дальше, но нет - Люцифер тайком продолжал оставлять записи с новыми уроками.

И однажды, когда люди освоили письменность и чтение, ангел оставил запись: "В первое воскресенье следующего месяца на восточном обрыве вы оставите запись о своей жизни. Если вы до сих пор не выучили, что такое календарь, смотрите запись 23".

Атланты переполошились: "Что писать?", "О какой жизни?" Писать умели пока только четверо: Атлас, Рея их старший сын Уран и дочь Амфира. Закончив посадку новых деревьев, семья собрались дома, и атланты писали первое, что приходит в голову.

Муж писал:

"Хозяин. Если бы вы могли появиться на острове, и мы бы хоть раз увидели вас, я бы рассказал всё, немедля. Моя семья начинает волноваться, а живы ли вы ещё? Не приходят ли ваши письма из ниоткуда? Мой народ в полном неведении. Но мы ценим всё то, чему вы научили нас. Теперь люди способны на большее, чем в тот первый ужасный день, когда мне пришлось рубить деревья в страхе перед наказанием. Хозяин, если бы мы могли снова увидеть сияние ваших доспехов, свет вашего лица, мы были бы счастливы.

Актополис преображается день ото дня. Мы научились выслеживать тропы животных, и теперь обороняемся от хищников с помощью высокого каменного забора. В его центре стоят ворота, так что мы можем отправляться на материк тогда, когда это нужно. Своих детей я обучаю всему тому, чему научили меня вы, Хозяин, поэтому мой старший сын и дочь недавно помогли мне закончить постройку храма. Сын изготовлял рычаги из древесины, а дочь делала раствор, намертво скрепляющий камни. Это был долгая и трудная работа, но всё вышло так, как вы просили.

Теперь я собираюсь сделать вашу статую по памяти. В записи о религии сказано, что вокруг статуи, которая находится в центре храма, должны находиться тринадцать мест, двадцать семь свечей и пятьдесят пять записей, что вы оставили нам. Свечи и места жрецов уже готовы, Хозяин, но у нас всего лишь пятьдесят четыре свитка.

В качестве справедливой награды за свои усилия и старания в вашу честь, я прошу о последней записи, в которой будет открыто особое знание, необходимое моей семье. Дело в том, Господин, что мои руки не такие мощные, как прежде, а ноги не быстрые. Я помню, как жизнь кипела во мне первые годы после рождения, я был готов строить город, растить детей, удобрять почву. И я сделал это. Но теперь жизнь ускользает от меня и моей жены. Дети взрослеют, и старший сын своим видом напоминает о времени, когда я был только создан вами, Хозяин.

Господин, я желаю только одного. Если бы я и хотел иметь хоть частичку вашей сущности, то только одну - вечную жизнь. Я не могу смириться с мыслью о том, что будто вчера я повалил первое дерево на острове, а сегодня я лежу целый день на солнце от боли в спине. Мне нужна ваша помощь.

Ваш вечный слуга".

Атлас перечитал свое письмо и был недоволен. Переписал несколько раз, но вышло ещё хуже, зато искренне. Мужчина посмотрел письма своих близких, но понял, что они ничего дельного так и не написали. Жена жаловалась, что "больше нет сил рожать детей" и "земледельческие работы слишком трудны, когда вынашиваешь плод". Сын и дочь писали о том, что ими помыкает отец и заставляет воспитывать младших братьев и сестёр, волочить за отцом добычу на остров после долгой охоты, помогать матери вспахивать непригодные для зерна земли и так далее.

Муж наказал детей за такие слова, разорвал их бумагу и глубокой ночью понёс своё письмо на восточный обрыв. Чем выше забирался атлант на вершину, тем тяжелее было идти и дышать. Было холодно, и даже толстая меховая шкура, которая волочилась по земле за человеком, не спасала от ледяного морского воздуха.

Добравшись до места, сорокалетний атлант положил свитки на край обрыва, прижал их камнем и начал вглядываться в звёзды, сощурив глаза. Взгляд человека рыскал в поисках Люцифера, который так и не хотел появляться на созданном им острове. Холодный вдох - тёплый выдох. Ледяной воздух обжигал лёгкие человека, но он ждал. Человека уже даже не интересовало, жив или мёртв Хозяин, и не приносит ли свитки кто-то другой. Атланту было нужно только одно - бессмертие. И неважно, от кого оно будет получено, главное - чтобы было. Ведь, как считал человек, это было бы справедливой платой за все годы унижений и страданий.

Так атлант простоял, пока не рассвело. Жена и дети спали в каменных домиках, хищные животные охотились по утру, а стайка птиц вспорхнула над городом-островом, в центре которого возвышался каменный храм, построенный в честь Хозяина, покинувшего свою паству. Атлант помнил, что Господин собирался взять свитки на рассвете, и, несмотря на усталость и бессонную ночь на морозе, зрение человека обострилось, он начал пристально всматриваться то за горизонт в поисках Люцифера, где поднималось солнце, то в свитки, что надёжно лежали между камнем и сухой травой.

Лучи восходящего солнца ползли вверх по скалам острова, от морской воды и выше, к одиноким деревцам и кустарникам. Когда свет добрался до свитков, человек резко упал перед ними на карачки и, приоткрыв рот, наблюдал за бумагой. Свитки не исчезали, лишь камни пошевелились. Человек резко откинул камни в море. Атлант раскрыл бумагу, и там была только одна запись: "Нет".

Как всем известно, на восходе не бывает шторма, вокруг тишь да гладь. Но только не в душе разъярённого человека. Он порвал бумагу, швырнул клочки со скалы, ударил ногой по булыжнику…

-Будь ты проклят… - шипел атлант, - будь ты проклят…

Красное от гнева лицо человека омывалось слёзами несправедливости и лишений. Жилки на висках подрагивали с каждым тяжёлым шагом возвращавшегося в родной город атланта. В глазах Атласа застыл ужас и ожидание смерти. Этот храм, деревня, дети, жена - всё зря. Но нет. Человек не собирался взять лом и разрушить всё, что он построил. Атлант хотел отомстить хозяину, не заплатившему по счетам. Но человек, в силу неумения видеть духовный мир, не знал, что отказ на просьбу о бессмертии дал вовсе не Люцифер, а его благоверная.


Инерция

Ничего не подозревающий Люцифер тем временем летел к восточному утёсу и был решительно настроен на долгожданный разговор со своим народом. Утреннее солнце освещало крылья парившего высоко в облаках ангела. Оказавшись над островом, Люцифер кружил вокруг него и всматривался в созданный руками человека город. В его центре на отдельном высоком островке стоял храм - каменные колонны, открытый верх, статуя Господина. Люцифер восхищался способностью человека творить настолько красивые вещи, хоть и по указке свыше. На остальных круглых островах, заковывающих город в кольцо, стояли обжитые домики. Из крыш по ветру рассеивался легкий дымок от ночной топки печей. Прежде безжизненные поля были засеяны семенами, присланными Люцифером с одним из свитков о земледелии, и теперь на равнинах росла густая золотистая пшеница, а рядом уже началась постройка мельницы.

Люцифер облетал Актополис, и сердце ангела переполняла гордость за собственное творение. Дело осталось за малым - вознаградить человека бессмертием. Ангел приземлился на восточном обрыве, где по договорённости должны быть свитки, оставленные человеком.

Люцифер искал записи человека, но тщетно. Ничего кроме стертой от ярости земли. Люцифер заглянул за обрыв, неистово разыскивая свитки. В море плавали только клочки разорванной бумаги.

"Может, он настолько нерешительный, что решил порвать письмо? Сейчас проверим", - подумал ангел и склонил руку над обрывом. Мокрые клочки взлетали вверх из воды, на лету собираясь в целое письмо. Люцифер схватил воссозданный свиток и принялся читать его. Там уже не было судьбоносного для атланта "нет", лишь умело нарисованные иероглифы и тонкий язык, не свойственный первому человеку:

"Господин. Я упорно создавал всё то, что вы поручили мне. Храм с вашей статуей, пшеничные поля, акведуки, шахты для добычи камня. Моя жена готова родить последнего ребёнка, поэтому задание почти выполнено. Теперь я хотел бы попросить о возмездии. Совсем недавно, когда я добывал камень в шахте, я наткнулся на жёлтый яркий камешек, который озарял пещеру своим светом, подобно вашему лицу, Господин. Этот камень настолько мне понравился, что я взял его для ожерелья и теперь не расстаюсь с ним. Мои родные постоянно предлагают мне что-либо взамен за мою находку - сын предлагает сделать за меня всю работу, дочь - пахать поле за мать, а жена - родить здорового сына. Этот яркий камешек обладает необыкновенным свойством - он притягивает к себе. Господин, я прошу вас, скажите, как можно употребить этот камень, ведь вы же учили, что стоит направить ресурсы в нужное русло, и спустя время можно пожинать плоды.

Ваш слуга".

Люцифер быстро прочитал письмо, сощурив глаза от утреннего солнца, свернул свиток и сжал его в руке. Сердце ангела наполнилось непониманием - как же так? Атлант, создавший город, вырастивший детей и пожинающий поле, хочет знать только, как употребить в дело золото? Оно не было нужно человеку, он ни в чём не нуждался, кроме знаний и стремлений вперёд. Люцифер решительно повернулся к острову и собирался пойти в деревню, чтобы выяснить, в чем дело, как его окликнул знакомый весёлый голос:

-Я горжусь тобой!

Перед Люцифером стояла Анэи. Одетая в белое длинное платье с золотым пояском, Анэи сжимала меч с белой рукояткой. Глаза девушки и её нежные дрожащие руки говорили только об одном - она скучала по своему мужу.

Люцифер подбежал к жене и обнял её настолько крепко, насколько мог. Они не виделись двадцать земных лет. Конечно, срок небольшой, но на Земле время идет слишком медленно. "А что с Анэи? не скучает ли она по мне? будет ли гордиться мной?" - подобные мысли постоянно посещали Люцифера на протяжении разлуки. Конечно, Анэи время от времени тайно приглядывала за мужем и сегодня не упустила случай влезть в его дела, что было строго настрого запрещено. Колдовская хитрость и тонкость Анэи давали о себе знать - это она отказала человеку в бессмертии.

Анэи трепетно поцеловала мужа, прижимаясь к нему и еле замечая, что на плече Люцифера металлом сияют латы, которых он отродясь не носил:

-На тебе доспехи… - Анэи отошла от мужа, чтобы разглядеть его. - Я никогда их раньше не видела.

Люцифер улыбался, вглядываясь в лицо, которое он каждый раз с трепетом вспоминал, находясь то в холодной пещере, то в полёте среди громоздких облаков или на острове, всматриваясь в горизонт.

-Ну… Мне есть что рассказать тебе. Очень многое изменилось, - Люцифер смотрел в родные лучистые глаза Анэи и в слегка вьющиеся густые волосы. - Ты не представляешь, как мне были нужны твои советы, но ты так и не появлялась. Я очень скучал по тебе.

Ангел снова подошёл к своей жене и, отдаваясь порыву любви, раскинув руки, обнял ее:

-Давай полетаем. Найдём место и поговорим наедине, вдали от города, - предложил Люцифер.

-Кстати о городе, - Анэи бормотала в доспехи - муж не хотел отпускать её из объятий, - он прекрасен. Конечно, заметны и твои потуги, но… - Анэи засмеялась и оглядела остров. - Но город удался на славу. Ровные стены, бежевый цвет. Всё так уютно и чётко. Я никогда бы не могла подумать, что существо может настолько быстро развиваться. Кстати, как ты его назвал? А город?

Зная абсолютно всё, Анэи лживо задавала вопросы, чтобы на нее не пала тень подозрения. Люцифер улыбался как мальчишка и харахорился перед женой:

-Существо - человек. А город Актополис. Город на острове. Тебе нравится?

-Очень, - прошептала Анэи и снова прижалась к мужу.

-Давай полетаем. Как раньше.

-А… - хотела задать вопрос Анэи.

-Не бойся, - Люцифер спокойно смотрел на жену, внушая искреннее доверие.

-Я согласна, - Анэи уже в который раз отошла от мужа после долгожданных объятий, расправила крылья и взлетела первой.

В воздухе им никогда не было равных. Даже одинокие в море чайки, совершавшие утром свой первый утренний полёт, быстро расступались перед летящими, словно стрелы, Люцифером и Анэи. Ангел, как и раньше, задорно выкрикивал, забираясь всё выше и выше:

-Кто кого?! - воздух бил прямо в лицо, и кричать было трудно, но приятно.

Анэи лишь улыбнулась в ответ, не дав своему мужу толком посоревноваться, и сделала вид, что принимает вызов. Одежда девушки под порывами ветра и скорости колыхалась в разные стороны, а новый меч подрагивал в упряжке. Анэи не имела особого желания летать, ведь нечто начинало отягощать её душу - совесть, конечно.

Пока Анэи летела, тяжело размахивая крыльями, она вглядывалась в изменившегося мужа. Доспехи, темнеющие при солнечном свете, тот самый нож на поясе, уже другое лицо, не такое светлое и радостное, как раньше. Только глаза мужа при виде Анэи, как и прежде, сверкали, наполняясь ребячеством и любовью. Анэи было жалко своего мужа. Если бы он не послушался её тогда, ночью в Белом Дворце, и Люцифер остался при Учителе, то всё было бы как прежде. А сейчас девушка видела перед собой не прежнего зажатого мальчишку, а гордого, величественного творца в доспехах справедливого правителя, во взгляде которого чувствовалась сила, уверенность, характер. Анэи знала, что Тьма вырвалась из сердца ангела, сразу как он прибыл на Землю. Но эта вязкая чёрная гадость выжидала момент не только в душе мужа, но и в пещере, вызвав старые детские воспоминания. Анэи видела всё, что происходило с Люцифером за последние двадцать лет разлуки, но не могла помочь ему, потому что хотела, чтобы муж сам проделал этот путь. Теперь Анэи хотела просто поговорить после долгой разлуки.

-Ну же! Догони меня! - ангел оглядывался на жену, которая тихо плелась за ним.

-Я стараюсь! - вяло крикнула Анэи. - Давай опустимся вниз! Я устала!

Люцифер удивился, что жена так быстро выдохлась. Ангел увидел остров в океане и резко устремился к нему. Люцифер задорно приземлился, чтобы земля содрогнулась, а напуганные чайки улетели прочь.

На крошечном островке было место разве что для двоих, поэтому Люцифер, не боясь испачкаться, в своих сияющих доспехах, и Анэи в белом платье сели на сухую землю, испещренную соленым ветром. Первым заговорил ангел:

-Тебя что-то беспокоит? - Люцифер нежно коснулся плеча жены, будто поддерживал ее. Анэи щекой погладила руку мужа.

-Я просто думала, что если бы ты остался тогда во дворце и…

-Дождался рассвета? - добавил ангел.

-Да.

Растерявшийся Люцифер перебирал песок в руке:

-Ну… Я думаю, что ничего бы не вышло. У меня бы не получилось создать существо.

-Ты в этом уверен?

-Конечно, - ответил Люцифер, - даже думать нечего. Смотри сама - Учитель хотел, чтобы я выслушал его, создал что-то по его указке, вернулся обратно и преподнес на блюдечке человека. Угадать нетрудно, - Анэи всматривалась в лицо мужа, а тот сделал паузу, пальцем рисуя на песке какие-то символы. - Ты была права. Во всём.

-Я всего лишь хотела помочь, не больше.

-За всё это недолгое время я понял, что стоит жить той жизнью, которой хочешь. Ни я, ни ты не обязаны поддаваться глупым догмам, раз мы можем вести свою жизнь и не зависеть от Учителя. К чему все эти послушания?

-Думаю, ты прав, - поддерживала Анэи.

-Тот уровень магии, которым мы владеем, недоступен ни одному из других. То, что я делал здесь… Впрочем, неважно, - Люцифер замялся, боясь признаться жене в том, что он натворил.

-Не бойся, я готова тебя выслушать, тем более ты такой… - Анэи восхищенно посмотрела на мужа. - Ты стал таким особенным.

-Особенным? Наверное, - приподнял бровь Люцифер, готовясь высказаться. - Как ты и видела, я создал человека, подтолкнув его к самосовершенствованию. А ты перед этим подтолкнула меня, чтобы я потом смог создать атланта, - улыбнулся Люцифер, - да, их зовут атланты. Но перед тем, как я создал человека…

Люцифер достал злосчастный нож, чтобы было легче вспомнить тот неприятный день в пустыне. Ангел придерживал нож за рукоятку, поставив его на песок, а кончиком пальца крутил лезвие, отчего издавался приятный уху лязг стали и песчинок.

-Продолжай, - нежно прошептала Анэи, ожидая откровения от мужа.

-Когда я прибыл на Землю, я не знал что делать. Я бродил по планете в поисках ответов на вопросы и надеялся, что идея сама придёт мне в голову. Но… нет. В день прибытия всё было безрезультатно, и я был в отчаянии. Потом я нашёл одну холодную пещерку, кстати, недалеко отсюда, и я пытался по привычке с помощью магии отодвинуть камень. Ничего не выходило. Я понял, что в физическом мире не найти существа никчемнее меня. И тогда я прибегнул к силе рук, как учил Ману, - глаза Люцифера сверкнули ностальгией, - я отодвинул этот тяжеленный камень и заснул в пещере. Я был напуган, дул ветер, земля сырая…

-А что потом? - Анэи насторожилась.

-Потом… Мне снился сон. Красивый сон из нашего детства. Я был в кузнице и ковал вместе с Ману. Ох, тяжело это, я помню… Но это было полезно. То, чему меня учил Ману, теперь передаётся атлантам. Я учу их делать всё руками. Во сне, когда я закончил ковать первый слой ножа, я пошёл спать и, проходя мимо твоего дома, увидел в окне тебя, - Люцифер улыбнулся. - Я пожелал тебе спокойной ночи и отправился к себе. Помнишь?

- Помню. Дальше… - шепнула Анэи.

-Появилась Тьма, - твёрдо сказал Люцифер, резко переходя от нежных воспоминаний к неприятным событиям. - Я чувствовал, как нечто окутывает меня снаружи, но на мгновение показалось, что она растёт изнутри меня. Знаешь, я никогда не рассказывал тебе эту историю. Ведь перед тем давним днём, когда мы с тобой летали, и ты… решила показать кто лучше из нас… В общем, Тьма навестила меня ночью перед нашим с тобой первым полётом.

"Значит, Тьма выжидала…" - подумала Анэи, прищуривая глаза от света и растворяясь в грузных мыслях.

Люцифер взял руку жены и мягко сжал её в надежде на то, что это поможет перенести трудности рассказа:

-Я проснулся в пещере в холодном поту… и казалось, что сон смешался с реальностью. Я не знал, снилась ли мне Тьма, или нет, но в углу пещеры послышался голос. Очень неприятный, грубый. Я бежал и потом долетел до пустыни. На одно мгновение мне захотелось вернуться в Белый дворец и отложить порученное мне, но я кое-как справился с собой. Э… - Ангел запнулся, переходя ближе к сути. - Потом я увидел Тень на песке. Она говорила со мной, а голос исходил прямо из моей головы.

Люцифера била дрожь от неприятных воспоминаний, но Анэи мягко гладила его по бедру, настраивая на продолжение рассказа.

-Тень предлагала мне помощь… Говорила, что даст мне знание, которое не дал Учитель. Взамен Тень просила только одно - она хотела отделиться от меня и стать моей слугой. Всё это было так странно… Когда я остался один, я достал нож и по случайности порезался. Кровь капала на песок и…

Люцифер вскочил, небрежно задев жену, и быстро заморгал. Он жадно глотал воздух, и на серой коже выступила испарина. Ангел стоял спиной к жене и все-таки решил закончить рассказ:

-Голос в моей голове представился Ариманом и сказал, что будет ждать меня, когда я закончу здешнее задание… Потом он исчез, оставив меня одного, в новой одежде, с новой кожей. Я был весь новый, - Люцифер провёл по себе рукой сверху вниз. - Когда я очнулся, я увидел на горизонте первого человека. Это был старик.

Люцифер искал в себе силы признаться в содеянном, нервно и до боли сжимая себе локти:

-Я убил его… - Люцифер подскочил к жене, падая на колени рядом с ней. Анэи увидела его напуганные глаза. - Я не знаю, что я сделал… Я не знаю, убил ли я Учителя или я убил просто человека. Они были похожи как две капли воды.

Анэи прижала к себе мужа и нежно гладила его мягкую шею и короткие тёмные волосы.

-Да уж, не повезло тебе… - жалела Анэи.

Люцифер импульсивно, на удивление самому себе, отстранился от жены и отрезал:

-Я не прошу тебя жалеть меня, а прошу помочь мне разобраться в том, что произошло!

Мягкий взгляд Анэи тут же сменился на сверляще-расчётливый, а скулы будто обострились:

-Что же, слушай, милый, - грубо и холодно сказала Анэи, - с Учителем всё в порядке, жив-здоров. Я считаю, что он просто хотел поиграть с тобой, подстроив весь этот спектакль с Тенью, песком, кровью и так далее. Ты, конечно, можешь говорить, что Тьма вырвалась из твоих, так сказать, недр из-за меня… Но я всегда помогала тебе, и клянусь, у меня это неплохо получается. Разве ты жалуешься? Ты создал существо в физическом мире, и для тебя ещё имеет значение, с помощью чего ты действуешь? Какая разница? Главное, что это делаешь ты.

Ангелу стало стыдно, что он оборвал сентиментальную струну, которую тянула Анэи:

-Спасибо тебе, - Люцифер пытался аккуратно извиниться, не задевая свою гордость. - Ты должна понимать, как мне тяжело вспоминать всё это. Кстати, у тебя новый меч?

Анэи, не говоря ни слова, умело сняла оружие с ремня и протянула мужу. Тот разглядывал тонкий меч как бывалый кузнец, изучая каждый миллиметр прищуренным глазом. На ножнах из белого дерева были вставки из чёрной платины и рубинов, а титановые нити обвязывали весь меч до рукоятки.

-Ты сама делала?

-Да, - сухо ответила Анэи.

-А камни?

-Тоже.

Обнажив клинок, Люцифер пытался углядеть в нём какие-либо изъяны. Ни швов, ни выпирающих слоёв, только симметрия и собранность. Клинок сверкал в лучах солнца, а Люцифер был доволен мастерством своей жены.

-Он твой, - отрезала Анэи, - сегодня у нас акция - каждому создавшему человека меч в подарок.

-Спасибо, - Люцифер поцеловал жену. - Ты его долго делала?

-Всё время, пока тебя не было. Нужно было чем-то себя занять.

Люцифер прикрепил меч к своим императорским доспехам и посмотрел на старый нож, одиноко лежащий на песке.

-Вот возьми, - ангел протянул нож Анэи, - я думаю, тебе он будет нужней.

Анэи была удивлена настолько щедрому дару, ведь нож учавствовал в процессе создания человека.

-Натуральный обмен? - улыбнулась Анэи.

-Нет, подарок, - Люцифер уже скучал по старому оружию, жадно поглядывая на нож в руках Анэи. - Мне как-то не приходилось им пользоваться с того дня в пустыне.

-Ты ножом убил человека?

Люцифер, все еще находясь в напряжении, нехотя ответил:

-Нет, плетью. Ножом я всего лишь порезался. Сразу после убийства я построил город и создал двух атлантов. Поручил им наплодить тринадцать детей и исчез на двадцать лет. И сегодня я хотел наконец объявиться перед людьми и наградить их кое-чем. В награду за самостоятельное развитие.

-Чем же?

-Бессмертием, - глухо ответил Люцифер. - Но люди хотят другого. Вот, возьми, прочти.

Люцифер протянул жене письмо, та изобразила, что видит его впервые и что ей очень интересно. Читая письмо, Анэи в который раз похвалила себя за искусную ложь и вернула мужу пергамент, не снимая с себя маску удивления:

-Интересно… значит, люди хотят золота.

-Да, люди хотят золота, - разочарованно подтвердил Люцифер, - только это не сочетается с их натурой. Ты понимаешь, о чём я? Я о том, что люди должны стремиться к чему-то высшему, к чему-то… особенному. Я хочу, чтобы они были похожи на меня, не имея при этом всех моих качеств.

-Милый, конечно же, они похожи на тебя. Ты же совершил убийство, - Анэи дерзко засмеялась.

-Это говоришь не ты, а… - Люцифер был на взводе и пытался успокоить свою жену.

-А кто? - перебила Анэи, и её тонкое лицо исказилось в сумасшедшей улыбке. - Тьма, скажешь ты, конечно. Но не она ли тебя подтолкнула к убийству? Поэтому не стоит меня обвинять в чем-то. Милый, признай, ты провалил задание. Ты не сделал ничего из порученного тебе. Ты создал самое грязное и низкое существо из всех, которых я когда-либо встречала. Человек произошел из крови и насилия, и ты проклял его. А еще ты хочешь, чтобы он стремился к чему-то высокому? Человек не достоин бессмертия. Он тянется к себе подобному - к золоту, например. Им только дай подержать в руке этот золотой камешек, так они друг другу глотки перегрызут, лишь бы завладеть им.

-Анэи, ты не понимаешь! - закричал Люцифер. - У меня не было выбора! И я без нужных знаний отправился сюда. Учитель всё знает, так? Так?!

Анэи была напугана; она никогда не видела своего мужа настолько разъярённым и отчаянным:

-Он ничего не знает. А если знает, то простит, - Анэи вытянулась как по струночке, чувствуя вину еще сильнее, чем прежде.

-Ах, простит… На что мне его прощение? Думаешь, оно имеет смысл, когда со мной произошло такое? Но знаешь, мне важно одно - я хочу увидеть твое лицо, когда он узнает всю подноготную, как ты толкнула меня в это дерьмо.

-У тебя своя голова на плечах, - усмехнулась Анэи.

Терпение ангела было на исходе, а жена не хотела признавать свою вину и попросить прощения. Встать по стойке смирно от страха - пожалуйста. Утешить - ради бога. Но раскаяться и действительно помочь - нет, она считала, что это ниже её достоинства, когда нужно было сказать всего одно слово - прости. Люцифер понял, что разговор не имеет смысла, что жена всего лишь издевается и получает от этого наслаждение, и решил резко покончить с разговором:

-Раз тебя так распирает, то позволь и мне внести свою лепту ради справедливости. Первое, - ангел напряжённо загибал пальцы, а жилки на висках подрагивали, - раз ты не хочешь мне помочь в решении проблем и не говоришь, что происходит во дворце, то я во всем разберусь сам, когда вернусь с этой проклятой земли. Второе - чую всей свой поганой душой, что ты не любишь меня и лжешь…

-Не выворачивай всё наизнанку, - перебила Анэи.

-Не в этот раз, милая. Третье - ты и понятия не имеешь, что я пережил!

Казалось, воздух вот-вот начнёт плавиться. Последние слова Люцифера отзывались громким эхом в сердце Анэи и океане, окружавшего маленький остров.

-Ладно… - Анэи выдохнула и закрыла глаза, будто выпустила из себя пар. - Я помогу тебе. Советом. Для нас пути назад нет, перед нами новая дорога - в совместное будущее. Вместе мы…

-Да-да, вместе мы будем править! Вместе то, вместе сё… - передразнил Люцифер. - Ты долго планировала, милая? Готов поспорить, что тебе было просто скучно и надоело однообразие в жизни. Вот ты и поиграла со мной. Боже, я не представляю, что тебе суждено пережить, когда ты окончательно поймёшь, во что ты затащила себя и меня заодно! Я чувствую, твоя совесть просыпается и даёт первые плоды… В точку?!

-В точку… - Анэи была сломлена правдой. - Я хочу попросить у тебя прощения.

Гнев сменился на милость. Наконец Люцифер услышал это. Анэи решила не прерывать раскаяние и продолжила говорить:

-А совет… Так как человек был создан не при самых лучших обстоятельствах, то из этого можно извлечь свою выгоду. Дай людям золото и почаще приглядывай за ними.

Люцифер потянулся к жене, но она решила исчезнуть. Анэи растворялась в воздухе, и по её щеке стекала серебристая слеза.

-Постой! - Люцифер хотел успеть до полного исчезновения, но нет. Вспышка - и никого вокруг, только воздух. Ангел успел только коснуться лица Анэи и почувствовал, как по ладони стекает оставленная женой слеза. По странному наваждению Люцифер резко достал из ножен новый меч и провел ладонью по сияющему клинку. Из руки тонкой струйкой потекла кровь, смешиваясь со слезой Анэи, и кровь капала на серый холодный песок, как в тот злосчастный день в пустыне.

Люцифер прождал не больше минуты, стоя на краю крошечного высокого острова, который до боли напоминал роковой островок из родной деревни. Ангел глядел в море и пытался успокоиться, после чего обернулся. На сей раз не появился ни Ариман, ни Тьма, ни Учитель. Люцифер просто пустил дело на самотёк, авось что-нибудь само создастся. Ангел не удивился случайности - на песке грудой лежали золотые монеты, сверкая на солнце.


Тринадцать семей

Полностью отдаваясь наваждению, Люцифер легко перенёс созданное золото в деревню. Ангел уже отказался от мысли о бессмертии человека, продолжая плясать под дудку своей жены. В любом случае, у него не было выбора и единственное, что оставалось Люциферу - продолжать идти по тёмной дорожке, по которой он уже двадцать лет топал как слепой, но уверенный в себе котёнок.

В деревне все были заняты своим делом, кроме отца семейства. Он отсыпался в своём доме после бессонной ночи на восточном обрыве, полной ожиданий и несбывшихся надежд. Одно слово "нет" подталкивало атланта к пропасти, но человек не знал, что одной ногой уже стоит в ней, ведь Люцифер подходил к дому Атласа со злосчастными жёлтыми камушками. Люцифер вошёл в дом, осмотрелся. Каменные бежевые стены были украшены незамысловатыми рисунками, на столе лежали пергаменты и глиняные скляночки, кое-как сделанные на гончарном круге, а на самой высокой полке рядом с печкой в тайне ото всех томились пятьдесят четыре свитка, которые атлант так и не удосужился отнести в храм.

Люцифер повёл рукой над каменной койкой, устеленной сеном и тряпками, на которой спал человек:

-Проснись.

Давно человек не слышал этого голоса. Атланту казалось, что он всё еще спит. Человек грязной от пыли рукой протёр глаза и скинул на пол холстяное одеяльце.

-Поклонись, - послышалось в комнате.

Человек сразу посмотрел в угол и увидел своего Хозяина. Всё те же блестящие латы, черная накидка, белые крылья и новый меч. Атлант с присущим ему раболепием резко кинулся на пол, сразу забыв о своей ненависти к Господину.

-Мы думали, что вас больше нет… Что ваши письма приходят из неоткуда, - мямлил атлант. - Город готов…

-Встань, - мягким жестом приказал Люцифер, - ты действительно видел желтые блестящие камни?

Человек был озадачен этим вопросом и не знал, к чему ведёт хозяин. Атлант отряхнул одежонку от сена и, боясь смотреть Господину в глаза, сказал:

-Видел, Господин…

-Докажи, - нагло отрезал Люцифер.

Атлант достал свёрточек из крошечного потайного кармана. Человек аккуратно раскрыл его и с сияющим лицом и дрожащими пальцами протянул сверкающий камешек Хозяину:

-Вот, Хозяин.

-Да-да, убери… - ангел брезгливо отстранился от грязных рук человека, - ты ведь не знаешь название камня, не так ли?

-Нет, Господин.

-Золото.

-Господин… - атлант боялся снова спросить о награде, - жизнь покидает меня.

-Безусловно, - хладнокровно подтвердил Люцифер, - так и должно быть.

-И что потом? Смерть? Но как? - атлант бегал по комнатке за Господином, вежливо расставляя стульчики, авось Хозяин сядет на один из них.

Люцифер не обращал внимания на семенящего вокруг него человечишку и продолжал говорить:

-Смерть, друг мой, смерть. И духовный мир напару с долгой, по сравнению с этой, жизнью. А золото… - ангел потряс в ладони горстку жёлтеньких камушков, - возьми. И даже не думай спрашивать, что с ним сделать. Ведь многие предлагали за него разные услуги, верно? Вот и принимай предложения.

Человек согласился на всё, что предлагал Хозяин. Он уже и забыл о бессмертии, ведь на столе лежала горстка золота, оставленная Люцифером, да и обещание долгой жизни в духовном мире прельщало атланта, хоть человек и не вдавался в подробности, что это за мир такой. Да какая разница, когда тебе дают самые простые, на первый взгляд, камни, способные заставить других людей сходить с ума.

По случаю прибытия Люцифера на остров Атлас решил представить господина своей семье как самого почетного гостя. Мелочь, а приятно. Родные атланта порой не верили в существование некоего божества и считали, что действуют вслепую. Жители Актополиса до этого дня с презрением посматривали на главу семейства, ведь казалось, что тот просто надувает всех и сам пишет свитки, которые атлант приносил с гордостью и горящими глазами. Но скептицизм, свойственный людям, резко сменился на раболепие, когда атланты вживую увидели Люцифера, гордо поднимавшего голову и устраивавшего фокусы. Ангел повторял свой любимый трюк с курицей, которая превратилась в яйцо, фокус с приливом моря и так далее. Люцифер вспоминал детские шалости, опять и опять удивляя людей, визжавших от восторга.

Позже ангел объяснил людям, как обращаться с золотом. Под руководством Люцифера атланты передавали друг другу камни, обменивая их на услуги. Муж и жена, братья и сёстры оплели друг друга новыми прочными нитями - жаждой наживы и еще большим, чем прежде, желанием улучшить город. Теперь людей объединяло нечто большее, чем слепая вера в невиданного никем ранее поводыря.

Деньги. Атланты по собственному почину построили кузницу, в которой они переплавляли золото и отливали его в маленькие плоские формочки. Так появились первые монеты. Еще позже Люцифер назначил главным казначеем среднего сына атланта - Иапета, создав ему жену, первую из обещанных ангелом. Осталось создать еще двенадцать людей, ведь Рея, мать семейства, спустя два месяца после появления Люцифера родила от мужа долгожданную двойню, один из которой, к сожалению, был мёртв. Но что поделать - тринадцать семей по плану Господина, четырнадцатому не место на Земле. Был ли мертворожденный ребенок горькой случайностью, или всё подстроил Люцифер - неизвестно.

Люцифер был приятно удивлён способностью человека обращаться с золотом, да к тому же ангел не понимал, как люди додумались до этого сами. Ведь Люцифер не знал, что такое деньги, он лишь видел, как золото можно плавить, делать из него украшения, доспехи. Но деньги - в жизни Люцифер не видел ничего подобного, так что сатане это было в новинку, как и человеку.

Однажды казначей Иапет осмелился предложить своему Господину сделку. Суть её заключалась в том, чтобы помочь отцу - тому не хватало пятьдесят пятого свитка, обещанного Люцифером. Ангел нехотя согласился, но принял золотую монету с горящими, как у мальчишки, глазами. В тот же момент он резко схватил первый попавшийся листок бумаги и написал чёрным угольком:

"Так как вы, люди, открыли для меня, что такое деньги, предлагаю следующее. Я дам вам столько золота, сколько потребуется, столько счастья, сколько захотите, но взамен вы обрекаете себя на вечное служение мне в качестве справедливого обмена. Чтобы заключить со мной сделку, нужно всего лишь обратиться к моему помощнику, Ариману, который с радостью будет сотрудничать с вами на взаимовыгодных условиях".

Так дело пошло по наклонной. Город разрастался, деньги ходили из рук в руки, а здания украшались золотой пылью, добываемой в построенных по велению Люцифера шахтах. А на материке, на полях, как и прежде, корпела жена Атласа, засеивая землю пшеницей.

Однажды осенью, когда Рея жала поле, среди согретых солнцем пшеничных хлебов она обнаружила растение, которое уже дало плоды и собиралось увядать. Крестьянка срезала серпом растение и откусила ягоды лозы. Едкий пьянящий сок теплом разлился по телу женщины, заставляя забыться в дурмане, а красные капли стекали по губам и ниже по загоревшей шее. Рея положила в сумку нетронутые ягоды с косточками и понесла их в деревню, забыв про жатву.

Виноград был куда интереснее, чем непропаханное поле, потому что наконец-то появилась возможность пить вкусную красную воду из ягод вместо пресной воды. В деревне все попробовали по ягоде, по очереди сплевывая косточки в холстяной мешочек. Люди были удивлены этим необыкновенным вкусом, который в первую минуту горячо обволакивал уста, а спустя десять минут слегка кружил голову. Атлант, его жена и выросшие дети хотели еще больше перезрелых ягод и, отдаваясь чревоугодному порыву, все вместе отправились в поле, искать на плодородной земле виноградные лозы. Отправился с людьми и воодушевлённый Люцифер.

Атланты рыскали по полю, сминая ногами и руками пшеницу, выращенную женщиной в тяжких трудах; глаза людей горели огнём. Но тщетно. Тогда Люцифер принял решение - посеять оставшиеся семена на отдельном участке, поставить зимние теплицы и ждать весны. Всю холодную зиму люди предвкушали вкус божественного сока, но это не мешало им заниматься прежними делами: охотиться, совершенствовать город и преклоняться перед Хозяином.

Изучив свойства ягод и других фруктов на примере виноградной лозы, Люцифер вместе с подданными соорудил из тонкой древесины устройство, давящее сок. Дело был зимой, виноград всё еще рос, а в амбарах были готовы испортиться яблоки, так что атланты кинули в таз фрукты, а ангел, желая поработать руками, наваливался на рычаг и вспоминал, как в далёком деревенском детстве он с таким же трудом наваливался на кузнечные меха. Давить было тяжело, но приходилось, ведь сначала надо испробовать на образце - рисковать виноградом было бы неразумно.

Превознемогая физическую слабость, Люцифер сдавил все яблоки деревянным прессом. Нетронутыми остались только косточки. Из тонкого отверстия в тазу полился густой сок с мякотью кремового цвета. Младший сын Атласа, помогавший Люциферу, быстро подскочил к устройству, держа в дрожащих от предвкушения руках пиалочку, и начал по капле собирать яблочный сок. Аромат стоял на всю комнату, которую Люцифер позже назвал винодельней.

-Винодельня? - спросил светловолосый мальчик с голубыми глазами.

-Именно, - отрезал Люцифер, - дай сюда.

Ангел отобрал у ребёнка чашку с яблочным соком и отпил.

-Неплохо для начала, ты не находишь? - Люцифер протянул пиалу мальчику, чтобы тот попробовал. Помощник громко отхлебнул и восхищенно замямлил:

-Это лучше, чем сами яблоки, господин!

-Верно… Верно говоришь.

Мальчишка преданно смотрел на Хозяина и лепетал:

-Я не могу говорить неверно, Господин, иначе вы меня накажете. Так говорил мой отец… - ребёнок запинался, - мы должны говорить то, что вы хотите слышать.

Услышав эти слова, Люцифер гневно схватил ребенка за руку. Тот продолжал смиренно смотреть в ожесточенное лицо создателя.

-Что ты сказал? Значит, вы мне лжете? Выходит, я слышу только то, что хочу слышать? - ноздри Люцифера расширялись, а серая кожа сужалась к вытянутым от гнева тонким губам.

Больше всего Люцифер ненавидел и боялся детского плача. Как назло, ребенок расплакался. Эти звуки прерывистого дыхания, текущие слёзы, отчаяние еще больше напоминали ангелу о детстве. Мальчик не понимал, что происходило. Он не хотел разозлить Хозяина. Всего лишь сказал, что думал.

Впервые за всё время существования человека Люцифер решился сказать:

-Прости, - ангел погладил ребенка по голове, - прости, пожалуйста…

Продолжая плакать, ребенок выбежал из винодельни, кинув на пол пустую глиняную пиалу - та со звоном раскололась об камень. Ангел даже и не пытался остановить мальчика. Тот и так настрадался.

Люцифер обхватил голову руками и рухнул на пол, прислонившись к стене, и подумал, до чего же он довёл людей, раз они боятся слово поперек сказать. Власть страха - царство лжи. Снова волна безысходности накрыла ангела, обволокла его своими чёрными липкими руками и не хотела отпускать. И опять один и тот же ход мыслей, который в эти мгновения крутился в голове Люцифера; что Анэи была права, что Учитель был прав, что нужно было остаться и жить дальше простой жизнью ученика, что он поддался играм жены, и как же им легко управлять. И наконец ангел словил себя на мысли, что падает в пропасть вместе с людьми, создавая для них золото и выращивая для атлантов виноград.

В то мгновение, когда Люцифер наконец осознал несовершенство своего творения, он вышел из винодельни и яростными глазами выискивал людей. Был вечер, все сидели по домам. Только стареющий Атлас собирал хворост для топки. Ангел, не ведая что творит, подскочил к нему и начал истязать. Человек корчился от боли, умолял остановиться, каждая клетка тела подчинялась безумию сохдателя. Когда Люцифер остановился, испуганный атлант, спотыкаясь, побежал к себе в дом.

И снова ход против самого себя, снова необдуманный поступок и раскаяние. Замкнутый круг зажал Люцифера, и ему не оставалось ничего кроме как издать истошный вой, который накрыл всю деревню. Люди в домах испуганно сжались от крика ангела; те, кто пытался заснуть, сожмурили глаза, а животные в поле бежали подальше от острова.

Что делает обыватель, когда он не знает выхода из ситуации? Пьёт. Что делает ангел, который познаёт самоуничтожение вместе со своими подданными? Пьёт. Люцифер ждал, когда же наконец созреет урожай винограда. Слишком уж хотелось забыться в дурмане и убежать от проблем, которые Люцифер сам себе создавал.


Дурман

Виноград созрел весной. Куда уж ему было деваться - зимние теплицы, да еще и подогреваемые Люцифером. Кажется, нет условий лучше для выращивания лозы. Все тринадцать семей тщательно собирали урожай; и дети, взрослые, и даже Господин рыскали в теплице в поисках отменного винограда. Когда ягоды были собраны, Люцифер высыпал их в чан и самостоятельно давил прессом, а после собрал в сосуды выжатый сок и поставил в подвал, где была благоприятная атмосфера для процесса брожения.

Ближе к лету, в праздник летнего солнцестояния, вино было готово. Атланты вспоминали, как же это было тяжело - сеять виноград, поддерживать землю в годных условиях, ухаживать за лозами… Все чествовали Господина, который открыл тайны виноделия и в лютую зиму заботливо колдовал над виноградом. Но Люцифер поправил людей и попросил благодарить женщину за осеннюю находку в пшеничном поле.

Первое вино не было терпким и изысканным, как сухое французское пятнадцатилетней выдержки. Волне обыкновенное, непритязательное винцо вроде пакетированной "Изабеллы", которое в наше время подают в разных бюджетных кафешках, приукрашивая свойства напитка: "Необыкновенный вкус, вам понравится!" И за бутылку просят полторы тысячи рублей, когда красная цена этой мерзости - полтинник. Но что поделать, так устроено - если на золотой унитаз в музее современных искусств выставить ценник в семь миллионов долларов, то какой-нибудь эстет потрёт лоб и задумчиво выдаст: "В этом что-то есть… Правда…"

Люцифер пил вино, и алкоголь впивался в кровь, помогая мыслям развеяться и забыться в дурмане. То же самое происходило и с жителями острова - они познавали счастье пьянства и забытья, которого очень не хватало в их трудной жизни. Во время дегустации Люцифер произнёс свой первый в жизни тост. Ангелу это было в новинку, и он не знал, зачем это делает. Но нужно было как-то отморализовать принятие на грудь, верно?

-Друзья! - жители острова обратили внимание на Хозяина, отвлекаясь от бурных бесед друг с другом. - Я хочу сказать слова. В вашу честь. Если бы не вы, то… Я бы не познал радости сочной жизни. Именно сочной. В том мире, который, к счастью, пока скрыт от ваших глаз, мне было трудно и пресно. Несмотря на то, что у меня есть жена, которую я люблю всей душой, и сила, что даёт мне уверенность в себе, каждый день на моё сердце давил груз обыденности и осознания того, что… - Люцифер прищурил глаза, собираясь сказать важную фразу, - я проживаю свою жизнь зря. Но у меня есть вы. И к черту путь, который я прошёл вместе с вами. Какая разница, куда ведёт эта дорога? Главное, что мы вместе идём по ней и познаём новое. И это новое - жизнь. Настоящая жизнь. Выпьем за неё!

Люцифер поднял глиняную чарку, которая впитывала в себя лучи солнца. Люди одухотворенно повторили за Хозяином ритуал с кружками: "За жизнь! Настоящую жизнь!".

Казалось, пикник, устроенный на свежем воздухе рядом с храмом Люцифера, удался на славу. Трава была устлана разноцветными покрывальцами, пьяные атланты смеялись, но не ржали, сдерживаясь в присутствии Хозяина, морской ветер обдувал весёлые лица людей и Люцифер был среди них. Ему порой казалось, что он без пяти минут человек, ведь он их создал, взрастил и сам несколько лет жил среди них. Хотя какое тут совершенствование? Резвиться в пьяном угаре возле храма - не самое лучшее занятие для совершенного существа. Учитель просил - Люцифер сделал. Пожалуй, то, что смог выдавить из себя, напрягаясь изо всех сил.

Позже пьяный Люцифер обратил внимание людей на их некомпетентность словами: "Вы ни разу не устраивали церемоний в мою честь! Проклятье, я же ни разу не рассказывал, как поклоняться мне! Хотя религию описывал… Это надо исправить, и немедленно! Атлант! Неси пятьдесят пять свитков в храм… Живей…".

Атлант засеменил к своему дому по большому деревянному мосту. После он вернулся с горящими глазами и со свитками в руках, предвкушая долгожданную церемонию. Вот уж день! И выпить, и по всем правилам поклониться Хозяину. Просто незабываемый день!

Женщины, чтя правила церемонии, устало отправились по домам отлеживаться - в храм могли войти только мужчины. Солнце пекло - голова тяжелела и набухали ноги. Атлас и его сыновья вошли в каменный храм. В нем не было ничего лишнего, только двухметровая статуя Люцифера, свечи, тринадцать мест и пятьдесят пять свитков в коробочке, которые Атлас заботливо нёс в руках. Находясь в необыкновенном одухотворении, люди живо расселись по своим местам в полукругу. Самый младший сын, десятилетний мальчик, на которого Люцифер напал зимой в винодельне, сел около входа; напротив своего младшего брата сел старший сын атланта, который уже вовсю познавал тяготы семейной жизни. А остальные одиннадцать человек, включая отца семейства, расселись в хаотичном порядке.

Все ждали, переглядываясь друг с другом. "Каково это? Что будет? В свитках ничего не было сказано", - читалось в глазах обеспокоенных атлантов, которые волновались в ожидании служения. Солнце освещало вход в храм, свечи не горели. Люди ждали Хозяина, когда же он наконец подготовится к своему выходу.

Вдруг свечи ярко вспыхнули, и не то, что пробуждаясь, а взрываясь в огненном вихре. Атланты вздрогнули. Пьяной неспешной походкой, с гордо поднятой головой, в храм вошёл Люцифер. Его чёрная шелковая накидка мерцала при свете огней, а звук шагов сопровождался громом. С каждым шагом Люцифера люди прижимались к холстяным сиденьицам и, отводя взгляд, пытались не столкнуться с грозными глазами Хозяина. Конечно, люди постоянно видели его, разговаривали, даже выпивали с ним! Но чтобы видеть Господина в такой обстановке, наполненной торжеством тайны… Нет, такого еще не происходило на острове. Это, как и алкоголь, было в новинку.

Люцифер произнёс речь и заставил атлантов смотреть на него. Удивительно, но в глазах людей больше не было подобострастия, в них горели знания - те самые навыки, впитанные людьми из пятидесяти пяти свитков Люцифера. Он поворачивался вокруг себя, вглядываясь в атлантов, и понимал: - обучение прошло не зря, а создание человека - тем более. Совершив осмотр подопечных, Люцифер воздел руки к высокому потолку, в котором было проделано небольшое прямоугольное отверстие. Каждый раз, когда солнце восходило в зенит, лучи озаряли каменный пол, центр которого недавно позолотили.

Ангел высоко держал руки, подставляя их под яркие лучи солнца. На свету было видно, что на двух ладонях Люцифера зияло по шраму на память о процессе создания - первый раз, когда Люцифер случайно порезался и появился первый человек, и второй рубец - на память о золоте.

Солнце на мгновение засветило ярче, но сразу же налетели тучи, и в каменный свод подул ветер; Люцифер прищурился, ожидая неприятностей. Церемония уже шла не по плану - никто не заказывал хмурую погоду. Да какие могут быть неприятности, раз он, Великий, лично руководит церемонией по служению самому себе? Не тут-то было. Люцифер собирался произнести весьма действенное заклинание, а точнее по памяти повторить за женой, которая еще девочкой шептала его на маленьком острове.

Ангел настойчиво пытался освежить в памяти слова, но в голову лезли только глухие обрывки, чередуясь с неприятными воспоминаниями о том, что вызвало собой последнее произнесение этого заклятия. Он собирался провести первый и единственный обряд над людьми, чтобы в полной мере разделить с ними боль, безнадёжную пустоту, лишения, страдания. Он, словно неизлечимо больной, хотел заразить атлантов, чтобы потом вместе с ними ради солидарности страдать и дожидаться, когда же Костлявая постучится в дверь.

Вдруг в ладони Люцифера оказался свиток. Мало того, что ангел не напускал на город хмурую погоду, так еще и пятьдесят шестой пергамент был абсолютно не к месту. Церемония сорвалась. Люди, сидевшие по кругу, с почтенным взглядом смотрели на Хозяина и думали, что всё идёт как надо - яркое солнце на пять секунд, гроза, ветер, потом невесть откуда появившийся лишний свиток. Но атланты почувствовали угрозу срыва, когда Люцифер прочитал написанное на пергаменте. Лицо ангела дрожало, искажаясь в гневе и волнении. Вряд ли это были хорошие новости.

-Вон, - Люцифер отвернулся от людей, чтобы те не видели его лица. - Вон!

Атланты поспешно засеменили к выходу. По пути домой они переговаривались, делились мнениями, что же такое произошло. Но Люцифера это мало волновало. Пусть думают, что хотят, сейчас было дело особой важности. В свитке сообщалось о том, что многолетняя командировка подходит к концу. Снова на привязь, в Белый Дворец. К свету и мудрости.

А Люцифер-то не думал, что его позовут обратно! Думал, что Анэи уже доложила обо всем, да и Учитель сам может подсмотреть за действиями любимого ангела. Так оно и было в момент создания первого человека. Он неслучайно выдался стариком, ведь Тьма хотела раззадорить Люцифера. В глазах первого человека действительно была божья искра и само сознание Бога. Да, старик всё видел, но предпочёл больше не наблюдать за любимцем, как тот уничтожает самого себя, поддаваясь Тьме, людям, обстоятельствам, вину, наконец. Какой смысл дальше смотреть на эту мерзость, чтобы разбивать себе сердце? Лучше написать письмо спустя несколько лет, когда ангел подойдёт к краю пропасти. Но Учитель не дал Люциферу в неё прыгнуть и никогда не позволит этого сделать, как бы ангел ни старался. И даже когда Люцифер вернулся в Белый Дворец, поднял бунт и слишком уж загордился, и вся его дальнейшая жизнь, включая приезд в Москву, издевательство над людьми - всё это стояние на краю пропасти. Ни к Свету назад, ни ко Тьме вперед.

У входа в городской храм стоял молодой казначей Иапет. Он решился поинтересоваться у Люцифера, что же случилось во время церемонии, и почему всё сорвалось. Господин невнятно ворчал под нос, направляясь к восточному обрыву. За Люцифером покорно, спотыкаясь об камни, следовал человек, не переставая настойчиво расспрашивать о причинах, о золоте и еще чёрт знает о чём. Когда Повелитель дошел до места, он попросил юного казначея передать всем, что он уходит. Настолько долго, сколько этого потребует время и обстоятельства. Иапет кивнул, обещал рассказать всё членам семьи и попрощался с Господином. Тот взмыл в воздух, не оглядываясь на плоды своего творения - ни на юного мздоимца, ни на Актополис. Люцифер покинул Атлантиду и Землю, не обещая вернуться.


На дне

1

В духовном мире за время отсутствия Люцифера ничего не изменилось: разноцветный ветер дул в разные стороны, жители деревень в самых отдалённых уголках Вселенной и горожане жили своей прежней жизнью: ловили рыбу, колдовали, оборонялись от диких степных кошек. Словом, земные проблемы никак не отразились на жизни бескрайнего духовного мира.

В Белом дворце Люцифера замещала Анэи. Она обучала новичков, поддерживала контакт со старыми учениками, но предпочитала вести образовательный процесс в одиночку. Конечно, порой ей помогал Учитель, как уж тут отказаться от поддержки - невежливо будет.

В день, когда Люцифер совершил своё первое убийство на Земле, лунная ночь нависла над Белым дворцом. Учитель пришёл к Анэи. Она никогда не видела его таким обеспокоенным и испуганным. Девушка пыталась успокоить старика, но тщетно. Он говорил ей что-то про предназначение, про умение держать себя в руках, про невозможность вернуться в прошлое и всё изменить. И тут она поняла - муж всё-таки сделал это, он прислушался к своему сердцу. И какая разница, что его сердце наполовину заполнено Тьмой, это не имело значение. Главное, что Люцифер создал человека.

-Я, конечно, во всем могу винить тебя, но… - старик наивно моргал глазами. - Вы были детьми и не умели правильно использовать ваши силы.

Анэи пыталась успокоить взволнованного старика, поглаживая его морщинистую руку.

-Я не имею права осуждать вас обоих… - продолжал Учитель, - на всё воля судьбы. Народ говорит, что на всё моя воля, но я устал. Мне трудно нести ответственность, Анэи. Я могу поделиться только с тобой, ведь… ты одна сохранила холодный ум и горячее сердце. Ты настоящая. Но вот Люцифер… Он теперь убийца. И человек, как и его творец, будет убивать.

-Будет… - выдохнула Анэи, - но не в этом ли совершенство?

Одним возмущённым взглядом старик прервал собеседницу.

-Нет, вы меня не поняли, Учитель. Я имела в виду, что… иррациональность будет двигать людьми. В этом будет их суть - они никогда не смогут понять друг друга, и мы не сможем понять их.

-Разве ты считаешь, что непонимание существа признак его идеальности? Допустим, я попрошу тебя разгадать заумную загадку, и если ты не сможешь её разгадать, ты назовешь её идеальной? Анэи, не мути воду.

Анэи стыдливо отвела глаза и задала важный вопрос:

-Как вы поступите с Люцифером, Учитель?

Старик печально вздохнул:

-Это зависит от того, как он поступит с самим собой.

-Я не понимаю…

-Он совершил убийство, Анэи! - Учитель впервые за долгое время повысил голос. - Думаешь, мук совести ему будет недостаточно? Даже если Люцифер забудет про убийство, купаясь в лучах своей гордости и славы, думаешь, человеческие грехи не будут волочиться за твоим мужем?

Анэи ничего не ответила. Она-то думала, что Учитель придумает казнь Люциферу, выгонит его, заставит страдать за предательство. А всё было так просто - совесть.

-То есть вы оставите его в Белом…

-Конечно, оставлю! - воскликнул Учитель. - Я сделаю всё возможное, чтобы он сам пришёл к… доброму исходу. Но чтобы это случилось, ему придётся…

-Что придётся? - напряглась Анэи.

-Перетерпеть еще одно убийство, - старик выждал паузу и гневно взмолился. - А этот Ариман... Мы ведь оба видели его.

Учитель сверлил Анэи взглядом.

-На Сатурне ждёт своего хозяина… - добавила Анэи, растворяясь в своих мыслях.

-Именно, что ждёт. И Люцифер помнит об этом. А отказаться от власти очень трудно, тем более, если она долгожданна.

-Вы хотите сказать, что мой муж ждал этого момента? Убийства, власти? - Анэи ничего не понимала.

-Вся его жизнь была сведена к этим действиям. Ты толкнула его, а я не поддержал.

-Я… - пыталась оправдаться Анэи.

-Ничего не говори! Ты в этом не виновата, как бы ни пыталась держать себя в руках. Тьма в вас обоих - это она всё творит, - Учитель пальцем указал на Анэи.

-Что теперь будет с ним? Как нам быть?

Учитель встал с кушетки, подошёл к высокому окну и посмотрел на созданный ученицей сад. В свете луны он был особенно красив. Старик прислушивался к щебету птиц и журчанию воды, доносящихся из сада.

-Трудно сказать, что будет. Мне страшно, и я не хочу видеть будущее. Когда Люцифер вернётся, тогда и поговорим, - Учитель повернулся к Анэи. - Но одно я знаю точно - вы любите друг друга, и в последний момент…

Было видно, Учителю больно говорить, зато внимание Анэи обострилось как никогда.

-Говорите, Учитель, - девушка подошла к старику с крайне заинтересованным выражением лица.

-Мне было видение. Последний закат. Момент, когда всё встанет на свои места, и земные люди перестанут путаться в догмах, обманчивых представлениях, которыми твой муж питает своё творение. Если это время и настанет, то очень нескоро. Люди долго будут уничтожать самих себя. Им будет нужна наша с тобой поддержка, чтобы они не сбились с пути, - старик сделал паузу. - А ты и Люцифер проживёте трудную жизнь по сравнению с той, которая есть у вас сейчас. Ваши дороги разойдутся, но постоянно будут пересекаться. Вы не дадите друг другу покоя до тех пор, пока один из вас смиренно не уступит.

-Совесть… - прошептала Анэи, найдя ключ к разгадке.

-Совесть, - повторил за ученицей старик и направился к выходу, сказав Анэи всё, что хотел.

Анэи не хотела, чтобы так вышло. Чтобы приходил взволнованный Учитель, говорил, как плохи дела с его учеником. Эти страдания, размышления, пустые разговоры больше ничего не значили для Анэи. Старик так заходил еще пару раз, чтобы поделиться наболевшим. Когда он рассказал все о последнем закате, Анэи резко попросила Учителя закрыть эту тему до нужного времени.

Девушка не могла не вспомнить случай двадцатилетней давности, ведь она знала, Люцифер спешит в Белый дворец по воле Учителя. Времени оставалось мало. Нервничая, Анэи то поправляла на себе тогу, то подбегала к широкому окну и вслушивалась, но было тихо. Необычайной красоты кошка подошла к хозяйке, и та вздрогнула. Девушка по-матерински сердито сказала зверьку:

-Зверь! Ты напугала меня! Я на взводе, а ты так незаметно подкралась… - Анэи взяла на руки кошку и продолжала смотреть в окно, вытянувшись, как струна.

Напротив дома Анэи, на самом нижнем уровне замка, в общественном дворе было какое-то оживление. Приближённые Учителя суетились, издавались радостные крики.

"Люцифер", - мысль Анэи сверкнула молнией.

Зрачки девушки расширились. Она нервно отпустила недовольно зарычавшую кошку, после чего накинула на себя белый шелк и выбежала из дома, хлопнув большой дубовой дверью. От этого стука затряслись стекла и зеркала в комнате.

Накидка Анэи развевалась на ветру, когда девушка бежала по огромной крутой лестнице с самых верхних уровней Белого дворца. Обычно она летала, поднимаясь вверх и спускаясь вниз к воротам. Но сейчас был особый случай, не до полётов. Анэи надеялась, что если она пробежит огромное расстояние с узкой мраморной лестницы, то тревожные мысли покинут голову.

"Он вернулся. Сейчас все заподозрят неладное, он же выглядит по-новому. Другие крылья, накидка, я уже не говорю о доспехах. Михаил спросит его обо всём, Люцифер начнёт врать. Хуже всего будет, если он сейчас будет мирно болтать, а спустя несколько дней затеет бунт".

Во дворе рядом с воротами у входа в Белый дворец стоял Люцифер. На его лице играли лживые весёлые нотки, пока он разговаривал со своими друзьями, которых он давно не видел. Ангел надеялся, что коллеги ничего не знают о случившемся на Земле, поэтому надо было действовать мягко. В голове сатаны уже разрабатывался план. Не хитрый, не злодейский, но решительный и определённый. План этот начинался с навязчивой в последнее время мысли: "Коли встал на тёмную дорожку, и других путей нет, изволь, дойди до конца и сразись со своими страхами и врагами, которых ты встретишь на пути". Лживый образ счастливого Люцифера по воле обстоятельств начинал строиться с одухотворенной улыбки. И зерно роли обольстителя было заложено отнюдь не на Земле, где были глупые рабы - люди, а в духовном мире, который населялся существами, знающими жизнь. Надо было играть. Хочешь жить - умей вертеться.

Михаил расспрашивал о качествах человека, каков он, стоит ли взглянуть на него. Люцифер врал и просил товарища не являться на Землю до тех пор, пока Учитель не даст добро. Гавриил рассказывал об Анэи, которая усердно трудилась в отсутствие мужа, обучая новичков. Люцифер слушал, улыбался, врал о мнимых совершенствах и мелких недочетах людей, скрывая пьянство и поклонение их создателю.

"Пока я вру, надо плести сеть, а потом можно спокойно показать зубы", - подумал ангел.

-Здравствуй! - прозвучал мягкий голос среди деревьев.

Люцифер увидел свою жену, облаченную в шелковый балахон. Анэи мягко, без наигранности, подошла к мужу и сделала реверанс. Конечно, она не будет кидаться ему на шею как вернувшемуся с фронта - вокруг стояли ангелы. Ни к чему им лишний раз видеть проявление чувств.

-Здравствуй! - Люцифер поклонился, прислоняя ладонь к черному панцирю.

Другие ангелы удалились, успев поприветствовать товарища. Они понимали, нужно оставить мужа и жену вместе. Люцифер и Анэи неспешно шли по крутой узкой лестнице на верхний холм, где был их дом. Пройтись было можно, как раз назревал трудный разговор на свежем воздухе:

-И что ты будешь делать? - спросила Анэи.

-Ты уже задавала этот вопрос, когда прилетала ко мне, - безразлично ответил Люцифер, - между прочим, тогда же ты и дала ответ. Так что не спрашивай, нет смысла.

Анэи гнула свою линию:

-То было тогда, а сейчас всё иначе. Через несколько дней ты не сможешь скрывать свои перемены. А если они увидят, что у тебя в глазах, которые ты так старательно отводишь, то пиши пропало. Поэтому я и задала вопрос - что будешь делать?

Люцифер ничего не ответил. Вместо этого он спросил:

-Учитель во дворце?

-Нет, он отлучился. Куда - неизвестно. Сказал, что ненадолго. Попросил тебя подменить его.

А это уже было интересно. В глазах ангела сверкнули по-мальчишески задорные искорки; Люцифер хитро улыбнулся, предвкушая счастливый случай. Он не спросил Анэи, почему старик покинул свою обитель. Люциферу и так всё было понятно - чтобы ангел окончательно пал и чтобы старик мог потом спокойно качать права. Но этот шанс можно было легко обернуть против самого старика. Ведь никто не знал, что в голове Люцифера назревал бунт, в который ангел собирался вовлечь наивных сослуживцев.


2

И снова власть. Могущество пьянило голову Люцифера, как вино атлантов. И снова глоток свежего воздуха в виде превосходства над другими. Люцифер приближался к чертогам Учителя. Он не был там с того момента, как улетел на задание. Вокруг никого не было; все, видимо, решили не мешаться у заместителя под ногами. Ангел мановением руки открыл высокую золотую дверь главного входа в тронный зал.

Огромное помещение с высокими потолками одним своим видом внушало неподготовленному гостю величие и мудрость. Стены длинного зала были украшены золотыми орнаментами, слоновой костью, бамбуком. Казалось бы, неуместное сочетание, но только не в Белом дворце. Мраморный пол линиями и рисунками разделялся на участки. Простые существа, приходящие по записи из разных уголков духовного мира, останавливались на самой дальней полосе. Те, кто обучался во дворце, как правило, стояли на середине. А на самой близкой к золотому трону полосе могли встать лишь немногие. И только Анэи и Люцифер могли стоять рядом с Учителем, помогая ему в правлении. Люцифер справа, Анэи слева.

Когда ангел гордо и неспешно шёл по пустому залу, он всматривался в пустующий трон, на котором остался свиток. Люцифер не поспешил его читать, он шел дальше и приценивался к хоромам, как хозяин. Вот Люцифер перешел первую черту для обывателей и вспомнил, как он еще мальчишкой с Анэи в первый раз оказался в тронном зале. Вторая, средняя черта - ангел вспомнил дни, когда он постигал опыт и мудрость. Последняя черта - Люцифер легко перешел ее и мягко, с предвкушением, скользнул к трону.

Оказавшись перед местом правителя, ангел маниакально погладил золотой подлокотник. Как долго Люцифер ждал этого момента - все двадцать лет. Он считал, что это будет справедливая награда за все старания и лишения. Да какая разница, что старик снова строит козни? Главное, что наконец появилась возможность, которой надо пользоваться, и не неделю, а долгое время.

В зал вошёл первый посетитель. Это был Михаил. Видимо, чего-то не договорил во дворе у входа в Белый дворец. Люцифер тем временем садился на трон, предвкушая разбор полетов.

-Говорят, золото металл тяжёлый! - Михаил бодро шёл к старому другу по длинному залу и широко улыбался. - Не боишься, что трон завладеет тобой?

Люцифер отрезал, свысока глядя на ангела:

-Нет.

-Понимаю, власть - тяжёлая ноша.

-Не понимаешь, - Люцифер глядел в пустоту, не обращая внимания на Михаила.

Ангел перешёл последнюю черту. Бровь Люцифера резко взмыла вверх и он холодно сказал:

-Черта. Ты её перешел, так не положено.

Михаил был удивлён:

- Да что с тобой? Мы вместе с того момента, как ты прибыл сюда. Ты мой друг.

Люцифер склонился к ангелу и надменно сказал:

-Правила есть правила. Учитель оставил свиток, в котором сказано, что я не должен нарушать установленные порядки. Следовательно, для меня не имеет значения моё отношение к тебе, - Люцифер протянул другу свиток. - Взгляни.

Михаил прочитал послание Учителя. Действительно, написано о правилах. Ладно, если бы Люцифер мягко сообщил о том, что законы остаются в силе, но он никогда не вел себя так холодно, цинично и дерзко. Михаилу казалось, что его друг получает удовольствие не от ответственности за подданных, а от власти ради власти. Дружеской беседе было не суждено состояться, так что ангел решил поскорей уйти.

-Я знал тебя другим, - Михаил повернулся спиной к Люциферу, что было грубым нарушением. - Надеюсь, через неделю тебе полегчает.

-Раньше, друг мой, раньше! - засмеялся Люцифер.

Наместник наблюдал за быстро уходящим из зала Михаилом и крутил меч на мраморном полу, словно волчок. Люцифер решил позвать того, кто мог бы по-настоящему разделить бунтарские взгляды:

-Вельзевул! - зов Люцифера пронёсся по всему Белому дворцу.

Спустя несколько минут в двери вошёл сам подопечный. Высокий, крепкий, с благородными чертами лица, еще не ставший демоном - Повелителем мух. В момент появления Люцифера он заметил в хозяине изменения. Вельзевул не подглядывал за ним на Земле, как это делала Анэи, он просто ждал. Он запомнил своего господина, когда тот уходил на задание, и увидел его по возвращению обратно в Белый дворец. Разница была огромная - Люцифер, уходящий наивным, одухотворённым мудростью пареньком, вернулся статным императором. Вельзевула нисколько не смущала новая ипостась его друга, наоборот. Он догадывался, что затевает хозяин, и разделял взгляды Анэи и её мужа.

Люцифер встал с трона и подошёл к другу. Они крепко обнялись и начали разговор:

-Ты сам понимаешь, при всех не поговорить, - подмигнул Люцифер. - Ты напуган моей метаморфозой?

Вельзевул с хитрой улыбкой смотрел на товарища. Они понимали друг друга с полуслова.

-Нет.

-Удивлён?

-Нет.

-Почему?

Манера разговаривать у Вельзевула была неизменна - сначала он будет отрезать коротенькие словечки, а потом разольётся. Так и было:

-Ты видел, мой друг, как раскрывается бабочка? Я напомню тебе. В самом начале это куколка. Безобидная маленькая куколка, которая растёт и впитывает в себя свет. И что самое интересное - мало кто знает, что выползет из кокона. И вот настаёт момент, когда куколка опутывает себя паутинкой, будто скрывает под пеленой своё превращение. Окутав себя, куколка ждёт. И в один прекрасный момент кокон исчезает. Тельце червячка теперь - мохнатое тело бабочки. И у неё есть крылья. Бабочка может выйти любая. У одной тёмные крылья, у другой светлые. Это непредсказуемая прелесть, мой друг. Почти все куколки на одно лицо, но каждая бабочка особенная.

Люцифер предполагал, что Вельзевул поддержит его, но не думал, что друг настолько хорошо понимает суть дела. Люциферу на мгновение показалось, что Анэи промыла мозги ангелу, но всё-таки Вельзевул говорил то, что думал сам, его никто никуда не толкал. Он осознанно принял путь бунтаря.

-Ты следил за мной? - спросил Люцифер.

-Нет, Анэи рассказала мне, как виделась с тобой. Перед этим мы вместе ковали твой новый меч. Тебе нравится? - Вельзевул указал на белый меч, который Люцифер держал в своей вспотевшей от небольшого волнения ладони. Как тут не разнервничаться, когда говорят чёткими метафорами про бабочек?

-Да, спасибо. Это совершенная работа. Признаюсь честно, мне еще не доводилось его использовать… Кто-нибудь еще знает, кроме тебя и Анэи?

-Учитель, - отрезал Вельзевул.

-Да, от него ничего не скрыть. Но он мягок. Он не встанет на моём пути. Он считает, что его мораль спасёт меня от греха, разврата и так далее… Я готов перейти в наступление. Немедля. Я тебе должен сообщить еще кое-что. На Сатурне меня ждёт…

-Ариман, - перебил Вельзевул, - славный малый. Только слишком импульсивный. Как пёс, бегущий за повозкой.

-Как ты нашел его? - озадачился Люцифер.

-Он нашёл меня. И сказал, что тебе будет нужна моя помощь. Чтобы ты не колебался.

-Не колебался… - шепотом повторил Люцифер. - Тогда спасибо ему. Скоро мы повидаемся с ним.

Вельзевул - настоящий друг и помощник. И с Ариманом поговорил, и другим ангелам не сдал. Именно такие были нужны Люциферу. Те, кто готовы идти до конца и жертвовать своим положением при Учителе ради чего-то нового и лучшего. Осталось только найти других ангелов, готовых поддержать бунтаря.

-Как ты думаешь, Вельзевул… мы не одиноки в наших взглядах?

Вельзевул улыбнулся:

-Это зависит от того, насколько мы уверены в этих взглядах. Правильно изложенная мысль способна потянуть за собой немалое количество наших сослуживцев. Я уверен, заледеневшее в слепой морали сердце легко растопить горячими обещаниями перемен.

-Тогда начнём, - твёрдо сказал Люцифер. Он ни секунды не колебался в своих намерениях. - Предлагаю начать с массовых волнений, - Люцифер облизнул тонкие губы. - Вот ты спрашиваешь меня, а какие же они - люди? А я тебе отвечу - животные. В них нет ничего совершенного, друг мой. Словно стадо, они следуют друг за другом, а если есть поводырь, то за ним. Люди больше всего боятся проблем. Того, что нарушает привычный ход вещей. Они одновременно боятся и хотят этого. И знаешь что? Существа в духовном мире по части массовых инстинктов недалеко ушли от людей. Понимаешь?

Вельзевул хитро взглянул на друга и коротко спросил:

-Что предлагаешь?

Люцифер, находясь на волне одухотворения, подскочил к подданному и ответил:

-Проблема. Мы создадим проблему. Я уже начал прикидывать некоторые варианты, после чего выберу самый подходящий. Так вот, и после того, как остальные учуют серьёзную проблему, кто-то сильный подкинет идейку. И отдаваясь порывам благодарности, толпа ослепнет. И из них можно будет вить веревки, ведь они только и будут делать, что кричать: "Наш спаситель, заступник!"… Можешь назвать меня чудовищем. Но рыба гниет с головы, какой бы рациональной и мудрой она ни была, - наконец Люцифер высказался хоть кому-то кроме Анэи. - Учитель падёт. Его время уходит. Голова должна быть свежей.

-Мудро, друг. Хоть и опасно, - заметил Вельзевул.

-Риск - неотъемлемая часть стремлений вперед. А слепой догматизм старика я могу сравнить лишь с неподвижным возлежанием. Ты со мной, Вельзевул?

Тот, не колеблясь, протянул руку Люциферу. Было понятно - до конца.

-Да.

-Благодарить пока рано, но… все равно спасибо за то, что понимаешь меня. Ступай, - Люцифер указал на высокую золотую дверь.

-До скорого! - Вельзевул развернулся и пошёл к выходу из длинного тронного зала.

Люцифер не сделал ни одного замечания Вельзевулу по поводу пересечения границ на полу. А вот придраться к Михаилу - пожалуйста. Между Люцифером и Михаилом больше не было дружбы. Зато известно точно, что такая, на первый взгляд, мелочь, как замечание про ограничительные черты, стала началом многовековой вражды между лучшими ангелами Белого дворца.


3

Проблема-реакция-решение - мудрая схема. Безусловно, Люцифер собирался ей воспользоваться при первой возможности. И сразу по уходу Вельзевула в голове ангела начал созревать фантастический план, казалось, очень успешный. Но было два подвоха - во-первых, надо найти Аримана, а во-вторых, убедиться, что он не захочет обыграть всё в свою пользу. Люциферу оставалось надеяться, что слуга все еще держит слово, данное в пустыне на Земле.

Сатана отлучился, попросив Анэи присмотреть за Белым дворцом. Попутно муж объяснил Анэи план действий, та лишь улыбнулась и сказала: "Ступай". Настоящая жена. Без всяких напутствий простой улыбкой смогла доказать свою веру в действия мужа.

Массивные кольца опоясывали всю планету. В физическом мире Сатурн - газовая планета, на которой жить невозможно. А вот в духовном… Небольшая, лишённая колец планета с чёрным огненным ландшафтом. Конечно, место не самое лучшее, но если умело использовать руки и голову, то вулканы, пропасти и едкий воздух можно использовать по назначению для охраны территории.

Люцифер приземлился на огромное черное каменистое плато. Яд в воздухе щипал глаза, острые камни норовили ранить стопы. Вокруг было черно - мало того, планета, отдалённая от Солнца, так еще и с чёрными облаками лишала света сухую безжизненную почву. Нет света - нет жизни. Но сатану это не пугало. Он прорабатывал детали новой расы, отличной от существующей в Белом дворце. Слуги Люцифера должны любить темноту, чтобы приспособиться к природе Сатурна. Но это было дело будущего, сейчас самое важное - найти Аримана.

Люцифер закрыл глаза и подумал о слуге: "Ариман… Ариман…"

И тут он появился. Они не виделись очень давно, с первого дня на Земле. Но теперь Люцифер абсолютно спокойно, безболезненно, с улыбкой на лице переносил присутствие черного безумного демона с красными глазами.

-Если бы не ты, я бы здесь не оказался, - поблагодарил Люцифер.

Ариман элегантно сделал реверанс. Эти жесты очень шли к его изрезанному черными шрамами лицу:

-Если бы не вы, господин, то и я бы здесь не оказался. Я чувствую, у вас есть дело ко мне?

-Есть дело, - голову Люцифера пьянил факт, что у него есть преданный помощник, тем более, если Ариман плоть от плоти ангела. - Создания отдельного мира для меня мало. Мне нужно больше - Белый дворец. А если быть точнее, то его сердце. Мне надо потянуть ангелов за ниточки, а я чувствую, что никто кроме тебя с этим не справится.

Ариман улыбнулся в знак согласия, прямо как Анэи. Люцифер продолжил:

-Существа в духовном мире по части инстинктов ничем не отличаются от земных людей. Ничем. Ариман, мой план - это "проблема - реакция - решение". Проблемой будешь ты. Для моих друзей, кроме Вельзевула и Анэи, ты неизвестная материя. И даже если они захотят узнать врага получше, им это не удастся. С помощью тебя мы закуем ангелов в замкнутый круг страха. Это будет реакцией. Затем придет решение. Конечно же, оно поступит от меня. Я обвиню Учителя в том, что он не обеспечивает безопасность своей территории, что сразу, как нависает угроза, он отсутствует на месте. Мы сломаем дух жителей Белого дворца и починим его здесь, на Сатурне. На фундаменте новой империи.

Ариман цокнул языком, и в его безумных глазах проскочила искра:

-Что надо делать?

-Практически ничего. Убей одного ангела на выбор.

-Анэи? - засмеялся демон.

-Только попробуй, - пригрозил Люцифер.

-Я пошутил, господин.

-А теперь слушай. Ты убьёшь кого-нибудь из наших и оставишь на месте преступления этот свиток, - Люцифер бережно протянул пергамент Ариману, - в нём текст угрозы.

- Можно посмотреть? - спросил демон.

-Позже. Итак, убийство совершишь в Белом дворце. Используй какое-нибудь действенное проклятье. Возможность оказаться на территории Учителя у тебя будет только сегодня вечером. Пускай всё пройдёт под покровом тайны и страха. Надеюсь, в твоём арсенале есть пара ловких трюков?

Ариман утробно смеялся и ждал момента, когда же его спустят с привязи:

-Да, и еще каких трюков, - демон блеснул горящими глазами, - всё будет сделано как надо, господин.

Люцифер бросил мудрый взгляд на своего подданного и в завершение разговора сказал:

-Даже если все провалится, наши действия не окажутся бесследными. Зародив ужас в сердцах жителей Белого дворца, мы лишний раз убедимся в их инстинктивной предсказуемости. К тому же, убийство одного из противных мне ангелов будет на пользу новому строю.

-Михаил, да? - Ариман расплылся в сумасшедшей улыбке.

-Да. Убей его. Но быстро, - решительно приказал сатана.

-Будет сделано.

Ариман стоял среди огненных скал и глядел вслед уходящему Люциферу. Ариман прочитал свиток, в котором была написана угроза. Демону осталось только подкинуть её после убийства.

В Белом дворце тем временем всё шло гладко. Конечно, некоторые ангелы были недовольны решением Учителя на неделю поставить Люцифера в качестве наместника. Учитель объяснял это тем, что у ангела есть ценный и значительный опыт правления на Земле. Что ж, другим оставалось лишь послушаться старика и согласиться с ним. Не перечить же по такому мелочному поводу. Всего неделя - потерпим.

Сразу после беседы с Ариманом Люцифер прошел в тронный зал и положил свой меч на деревянную стойку, снял накидку, латы, золотые наколенники, всё. Наконец только туника и сандалии - можно отдохнуть, развалившись на троне. Чего беспокоиться - Михаил сегодня умрёт, другие ангелы занимаются своими делами. Легкое дело - управлять весьма значимой территорией.

-Неплохой план, - вдруг послышался мягкий голос Анэи позади трона. Только Люцифер собирался отдохнуть, так сразу надо помешать. - А тебе не будет совестно?

-Нет.

-Тебе даже не жалко его? Он твой друг… - Анэи искренне не хотела такого исхода, но мужа было не переубедить.

-Если тебе есть что добавить в оправдание необходимого риска и его жертв, я готов тебя выслушать. А переливать из пустого в порожнее уже поздно. Не сейчас и не сегодня. Поцелуй меня.

Анэи не любила спонтанность мужа, но всё равно это влекло и перечеркивало любые рациональные принципы. Анэи обошла трон и поцеловала мужа. Страсть - не единственное, что было в голове девушки; тёплая волна страха и совести растапливала холодный разум. Если бы Анэи не подтолкнула Люцифера, он бы не создал человека и не убил его, не пал бы вместе с атлантами и не планировал дела, которые внушали ужас. Один толчок к безумию, и всё рушиться как карточный домик.

"Будь что будет. Надеюсь, что скоро все пройдет", - подумала Анэи. Конечно же, она ошибалась в своих надеждах.


4

Закат пришёл в Белый дворец. Оранжевые багровые лучи на горизонте освещали белокаменный замок, дом Анэи и тронный зал. Ангелы заканчивали тренировки, беседы и собирались идти по домам. Люцифер и Анэи были вместе в тронном зале и ждали рокового часа. К вечеру Анэи успокоила свою совесть, а муж блаженно лежал рядом с ней на кушетке, предвкушая абсолютную власть. Он неспешно ласкал волосы жены, а она целовала его.

Солнце зашло. Люцифер насторожился в ожидании рокового события. Анэи погладила мужа по голове и попросила не беспокоиться.

Вдруг послышались чудовищные крики ангелов. Свершилось. Люцифер стрелой вылетел из тронного зала и оказался на месте происшествия. Дело было во дворе. На траве лежал окровавленный Михаил, который стонал от боли и просил о помощи. Вокруг столпились другие ангелы, которые не знали, что делать. Это зрелище повергло Люцифера в шок. Он на секунду представил, что давний друг погибнет. Такой весёлый, яркий, добрый. Да ни черта он не плохой. Ни черта. Люцифер подскочил к Михаилу и начал напряженно бормотать под нос, водя рукой по ране друга. Тот пришёл в себя спустя пару минут и испуганно зашептал:

-Я… Я… ничего не знаю, - и проваливался в долгий сон.

Люцифер заплакал. Слава богу, друг спасён. Люцифер крепко обнял Михаила и шепотом попросил прощения. Никто не услышал искренних слов. Даже раненый Михаил, готовый умереть.

А дело было так. Михаил шёл из общего зала в свой дом. Путь лежал через двор, а потом на крутую лестницу. Подходя к слабо освещенным деревьям, Михаил почувствовал, как что-то неприятное и тяжёлое начинает разрастаться в его душе. Он огляделся по сторонам. Вдруг из тени деревьев появилось черное существо. Оно быстро лепетало проклятия, направляя руку на Михаила. Грудь начала разрываться от боли и брызнула кровь. Всё произошло под покровом темноты и очень быстро. Михаил лежал на земле, задыхался и глазами искал того, кто это сделал. Ничего не приходило на ум, кроме того, что существо имеет источник неизвестной, очень тёмной материи. Закончив проклинать Михаила, Ариман подскочил к ангелу, кинул на окровавленную грудь свиток и гнусаво прохрипел: "Я работаю на своего Господина. Зря ты не чтишь его". И демон исчез. Тогда Михаил начал звать на помощь, после чего крики ужаса собравшихся вокруг него ангелов пронеслись по всему Белому дворцу. Страх пришёл вместе с ночью.

-Свиток! Здесь лежит свиток! - крикнул один из ангелов.

Люцифер бережно положил раненого Михаила на землю и поднял написанную собой же угрозу. Люцифер нехотя раскрыл бумагу, окинул тревожным взглядом ангелов и начал громко и взволнованно зачитывать текст:

-Сегодня Белый дворец содрогнется от ужаса. Лучший из вас умрёт или будет проклят на всю оставшуюся жизнь. Такие вещи происходят не зря - когда в стенах пробита брешь, грех ей не воспользоваться. Это вина Учителя, - толпа ахнула. Кто-то уже начал плакать в ожидании самого страшного, а другие и вовсе не слушали, толпясь вокруг еле живого Михаила. - Если вы хотите, чтобы убийства прекратились, пересмотрите собственные приоритеты, а не потакайте старику. Ариман.

Люцифер свернул свиток, в ненаигранном отчаянии отбросил его в сторону и ушёл в тронный зал. Сзади копошились ангелы. Одни кричали Люциферу, чтобы тот хоть чем-нибудь помог, другие повторяли имя Аримана и гадали, что же он из себя представляет, третьи усердно колдовали над Михаилом.

После той ночи Люциферу оставалось сделать всего лишь пару шагов, чтобы стать дьяволом. Уже не ангел, но и не сумасшедший демон, как Ариман. Впрочем, Люцифер так и останется до конца своей жизни между молотом и наковальней. По пути в тронный зал он пытался собраться с мыслями, но ничего не получалось. Чувство сожаления, страх за близкого друга и совесть настигли его врасплох.

Согласно плану, сразу после действий Аримана, ночью, надо прийти в тронный зал, созвать всех и затеять бунт. Объявить о неспособности старика удержать Белый дворец в своих руках. Опять надо лгать. Снова обманывать и обвивать ложью напуганных до смерти ангелов. Люцифер не переставал жертвовать собой и близкими ради мальчишеской иллюзии создать собственную империю на Сатурне.

В трудный момент Анэи не было рядом с мужем. Она помогала другим ангелам спасать Михаила от смерти. Позже они объяснила: "Я должна помочь ему. Молись, чтобы он ничего не узнал".

Люцифер начал представлять добрые глаза Михаила, когда вдруг раскроется коварный план. "Как же так? - скажет Михаил. - Ты был мне другом. Не смог сразиться со мной лицом к лицу и как трус действовал через слугу. Я думал ты другой…" Люцифер представлял все эти разговоры, и на душе становилось еще хуже. Из глаз некстати потекли слёзы отчаяния; на пороге стоял Гавриил. Дьявол испугался - вдруг ангел что-то заподозрил, учуял муки совести? Люцифер привёл себя в порядок и обратился к Гавриилу:

-Слушаю тебя, брат.

Тот подошёл, перешёл все черты на мраморном полу и остановился рядом с Люцифером. Дьявол ничего не сказал, нельзя было больше огрызаться, слишком уж много бед приносят такие мелочи.

-Народ в страхе. Они не знают что делать, а Учителя нет на месте. Что нам делать? Ты оставлен за главного…

Люцифер понял, что это удобный случай начать бунт:

-Да, я оставлен за главного. А Учителя нет. Тебя этот факт не наводит на некоторые мысли, друг?

-Я думаю, брат, что только ты сможешь нам помочь. Больше нам обратиться не к кому. Это очень древняя, очень тёмная материя, да? Анэи рассказывала мне, что однажды сталкивалась с ней.

-О да… - протянул Люцифер, глядя в пустоту. - А что от меня требуется? Ты лишь поведал о своей беспомощности.

-Я…

-Не беспокойся. То, что ты признаёшь своё неведение как слабость - признак силы, - врал и улыбался Люцифер. - Ступай. Я пока должен подумать, а потом соберу всех здесь, в зале. Передай это остальным - пусть не спят и будут готовы прийти. Мне осталось еще кое-что решить…

-Хорошо, - испуганный Гавриил ушёл из зала, ничего не уточняя.

Люцифер колебался. Никогда в его жизни еще не была настолько четко проведена черта между консерватизмом и стремлением вперед, в призрачное будущее. История с созданием человека, как считал дьявол, исходила из неопределённости и незнания методов творения в физическом мире. Тогда всё было по наитию. А сейчас ангел знал, что делает.

Самые тяжёлые дни, выдавшиеся в жизни Люцифера и всех обитателей Белого дворца, подходили к концу, и Учитель не успел отыграть партию в свою пользу, чтобы помочь любимому ангелу. Люцифер уже приготовился к своей речи. Последняя черта пройдена. Нет больше жалости к раненому Михаилу, нет больше в сердце раскаяния, только холодный расчёт.

-Друзья. Сегодня наш дом постигла страшная участь, - Люцифер глазами отыскал в толпе Анэи, которая делала вид, что напугана. - Нам нанесен не просто удар, который ставит перед неприятным фактом, что мы уязвимы, но и глубокая рана, настигшая Михаила и наши сердца. Что лучше - истекать кровью или быть подавленным от страха? Думаю, что первое, - ангелы ужаснулись, будто наместник оправдывает нападение Аримана. - Не думайте, что я не заступаюсь за вас. Наоборот, вы дороги мне, и мой долг защитить вас. Теперь я прошу слушать меня внимательно. Я призываю вас к мудрости.

-К чему ты клонишь? - лживо выкрикнул посвященный в заговор Вельзевул. Толпа сразу поддержала ангела. Люцифер повел рукой с просьбой помолчать:

-Учитель мягок, консервативен и тем самым опасен, - Люцифер не мог дальше говорить - толпа взорвалась криками возмущения, ахами с презрительными взглядами, которые только и говорили - "Ты предал нас".

-Но это же при тебе на нас совершили нападение! - выкрикнул Гавриил.

-Но ведь такое было и раньше! - послышалось из другого конца зала. Люцифер не видел лица, да оно и не было важно.

Дьявол не знал, что происходило за время его отсутствия. Никто ничего не рассказывал, хотя такие из ряда вон выходящие вещи, как правило, долго на слуху. А дело было простое - пока муж строчил свитки на Земле и инспектировал своё стадо, Анэи посреди дня игралась с весьма тёмной материей, что весьма напугало ангелов, видевших непревзойдённое магическое мастерство. Учитель сделал девушке приватный выговор, чтобы не поднимать лишнего шума, и все решили забыть про этот случай, ссылаясь на то, что Анэи стоит наравне с Учителем.

-Это был единичный случай! - возразил Гавриил.

-Но он всё же случился, - заметил Люцифер, чувствуя, как раскаляется воздух. - Признаюсь честно, дело не только в происшествии. Дело в нас самих. Точнее в вас. Взгляните на себя - хоть кто-нибудь из вас пересекал физический и духовный мир? Нет. Хоть один из вас открыл что-то новое? Нет. Вы можете только зубрить и переливать из пустого в порожнее. Старик ничему вас не учит, он не создаёт ничего нового!...

Дальше речь Люцифера шла по наклонной, разжигая огонь смуты среди ангелов. После обвинительной речи дьявола в адрес Учителя все разбрелись. Но по тому, как они расходились по домам, уже можно было предположить, кто останется на стороне традиций, а кто готов идти за Люцифером в неизвестное будущее. Те, кто с опаской оборачивались на дьявола, кидали презрительные взгляды и поспешно выходили из тронного зала, естественно, принимали сторону Света. Те же, кто переминались на месте, а их к удивлению Люцифера была треть от всех жителей Белого дворца, живо обсуждали между собой предложенное бунтарем, периодически одобрительно кивая в сторону самого дьявола.

На следующее утро Люцифер собрал потенциальных сообщников и подробнее изложил им свою идею, чтобы окончательно подтолкнуть ангелов в пропасть. Выложив им расширенную версию своей вчерашней речи, Люцифер мерзко осуждал Учителя. И за время этого буйства слов между ангелами как-то забылась рана Михаила, забылось и то, что существует некая угроза. Это уже не волновало принявших сторону Люцифера - они были заняты поисками изъянов в цельной и чётко отлаженной системе Учителя, обвиняли его, чувствовали себя значительно выше, чем прежде. Ангелы ощутили вкус свободы грязного слова. Их души чернели, и, конечно же, никто кроме сатана не замечал, что они уже топают, как котята по тёмной дорожке за своей мамой.

В это же утро сочувствующие взглядам Люцифера не явились ни на тренировки, ни на общее собрание, которое организовал Гавриил. На собрании обсуждались две угрозы - первая со стороны Аримана, а вторая со стороны Люцифера. Остальные ангелы, сохранившие верность Учителю, были зажаты в кольцо и обречены действовать без предводителя - Учитель так и не явился, не прислав даже весточки. Единственное, что оставалось делать Гавриилу и другим ученикам - это не сдаваться под чьим-либо гнётом ни при каких обстоятельствах. Так же один из ангелов наконец высказал мнение, что Люцифер необыкновенно изменился за время своего отсутствия в Белом дворце, что всеобщий любимец забыл о мудрости, и что власть начинает пьянить ему голову. Все оживлённо начали поддакивать высказавшемуся младшему ангелу, но никому из них так и не пришла в голову мысль, что кольцо, которым окружены жители Белого дворца, не имеет двух сторон, Аримана и Люцифера. Ангелы не знали, что всё это Тьма - древняя материя, и, в ком бы она ни проявлялась, всегда остается неизменной и заманчивой.

Силы начали сталкиваться друг с другом; жившие когда-то в мире и согласии ангелы решительно и заметно для каждого разбились на два лагеря. Противостояние началось с презрительных вызывающих взглядов и молчания. Вкупе эти жесты без всяких слов давали обеим сторонам конфликта понять, что заварушка - дело не одного дня.

Люцифер постоянно находился со своими сообщниками, которые успели присягнуть на верность своему хозяину. На удивление самим ангелам, они никогда бы не подумали, что в Белом дворце появится еще один предводитель, столь ясно дающий всем осознать своё могущество и непоколебимость.

Ангелы Гавриила не покидали своего защитника и возбужденно делились друг с другом наблюдениями. Между прочим, Вельзевул не поленился приоткрыть свою истинную сущность на глазах остальных вместо того, чтобы прятаться в тронном зале и присягать на верность новому хозяину. Друг дьявола утром и днём смело расхаживал с лицом, полным мудрости и гордости, и одним своим видом внушал остальным, что в его решении нет никакого наваждения, и что принятая им новая власть заслуживает большего доверия, чем власть Учителя.

Тем же днём атмосфера неумолимо накалялась. Адепты новой движущей силы начали задевать других ангелов словно пятиклашки, которые ставят подножки первоклассникам в коридоре на перемене. Мерзкий хохот, угрозы и препирательства впервые прозвучали в Белом дворце. Казалось, до настоящих схваток не далеко. Бунт, словно созревший гнойник, был готов лопнуть.

Анэи, которая старалась находиться в тени, чтобы не показывать своей причастности к грехопадению, ухаживала за Михаилом и следила, чтобы тот не проснулся. Она колдовала над раненым ангелом и залечивала кровоточащую брешь в груди. Такая рана была знакома Анэи не понаслышке - у девушки даже остался шрам от ключицы до живота. Порой Анэи не понимала, как ей удалось выжить после того случая на острове, но она всё-таки выходила саму себя, вылечила и справилась с раной.

Никто не занимался своими делами. Дети отсиживались в общих гостиных, дрожали и ждали худшего от своих наставников, которые никогда не показывали агрессию и неподдельное бешенство на глазах своих учеников. Детям было страшно видеть, как бездумно борются между собой ангелы, когда-то бывшие друзьями.

…А потом пролилась кровь. Когда солнце вошло в зенит, Люцифер вышел из тронного зала и повёл за собой сотню слабохарактерных ангелов, которым он усердно промывал мозги за закрытыми от чужих глаз дверями. Лицо дьявола заливалось краской гнева, желанием власти, а клинок белого меча Анэи впервые был обнажен с целью ранить ближнего своего. Люцифер спускался с лестницы к нижним уровням Белого дворца, побрякивая сияющими латами и расслабленно держа меч в боевой стойке. Мягко, словно хищник, дьявол ступал по камню, когда обезумевшие ангелы с запудренными мозгами топали, рычали, бранились, корчили рожи. Светлое прошлое и крепкое настоящее канули в небытие.

Во дворе стоял Гавриил, напряженно, в отличие от Люцифера, держа чёрный меч. Ангелы Гавриила сжимали в руках рукоятки своих клинков, не доставая их из ножен. Незапланированная стычка была готова начаться. Первым заговорил Гавриил:

-Уверен, за последние несколько дней ты не раз слышал о том, что ты изменился. Верно?

Люцифер ехидно улыбнулся:

-Верно. А ты всё, как и прежде, ослеплен светом.

Банда дьявола неистово заржала. Люцифер не ожидал от них такого злого утробного смеха. Хоть сторона Гавриила и была ослеплена Светом, но и Люцифер с падшими ангелами ничего не видели во Тьме.

-Друг, давай потолкуем… - Гавриил захотел по-доброму разрешить конфликт и бунт, но тщетно. Так просто мечи не оголяются.

-Поздно, - Люцифер оскалился, показав белые, слегка острые зубы. - Либо ты примешь мою сторону перемен к лучшему, либо умрешь вместе с Учителем и своими товарищами по недугу.

Опять мерзкий смех. Только теперь еще громче, отчётливей, что сбивало с толку напуганных ангелов. Но Гавриил стойко держался под напором банды свежеиспеченных демонов.

-А твоя жена знает? Анэи на твоей стороне?

-Не вышло, - Люцифер скорчил рожу. Высунутый язык, кривая улыбка и глазки щелочками демонстрировали подготовленность дьявола к разговору. - Да, Анэи на моей стороне.

-Это ты всё подстроил, да? Совесть-то не очень пока давит, верно, братец? И как давно ты знаком с Ариманом?

В распоряжении Люцифера больше трети ангелов, так что ситуация была более чем подходящей, чтобы раскрыть все карты.

-Я создал Аримана в первый же день на Земле. Случайно.

Ангелы Гавриила ахнули и попятились в сторону, подальше от двух противников. Они предполагали, что Люцифер мог втихую договориться с демоном, но то, что светоносный ангел сам создал темнейшую тварь, было невозможно представить.

-Дальше, - Гавриил пытался сохранять спокойствие.

-И что бы ни происходило в моей жизни до того, как я создал человека и моего верного помощника, все это больше не имеет никакого значения. Какая разница, как я к этому пришёл. Главное, что я нашёл новый путь для всех нас - вперед. Михаил всего лишь необходимая жертва, и не для того, чтобы сыграть спектакль "как опасно под крылом Учителя", а чтобы вы все прозрели. Ну, или хотя бы часть из вас, - Люцифер показал на уже прозревших демонов, стоящих позади него.

-Дешево стоите! - крикнул Гавриил своим бывшим друзьям. Те, и правда, за пару дней, проведённых с Люцифером, забыли, что такое узы дружбы. - Чему он вас научил?! Убивать? Калечить? Разрушать? Да куда вы пойдёте за ним, раз он сам не ведает, что творит?!

-Тсс… Спокойно… - Люцифер еле сдерживался от смеха, - скажи что-нибудь по существу, а то что же это такое - ваши мечи готовы изрезать наши тела в клочья, а мы свои даже не пускаем в ход. Либо говори, либо нападай.

-Раз ты выбрал убийство и обман - у меня нет другого выбора, - ангел вздохнул полной грудью, закрыл глаза и широко расставил локти, что означало - "я готов к нападению".

Гавриил никогда в жизни не мог бы подумать, что он достанет меч из ножен, чтобы покалечить или ранить своего друга, с которым они вместе учились, познавали новое в жизни и так весело общались. Всем своим видом Гавриил показывал, что ему жаль делать то, что приходится - выполнять долг перед Учителем и перед собственными принципами. Как печально, когда дружба перерастает во вражду, порой из-за мелочи, которая только усугубляет сожаление.

Люцифер в этот момент нагло смеялся над другом, который всё не решался начать схватку. Только дьявол хотел безмятежно отбросить меч в сторону, как Гавриил воспользовался этим моментом и подскочил к противнику. Люцифер еле успел среагировать и поднял меч. Ангел уверенно и отчаянно атаковал дьявола и совершал жёсткие выпады. Люцифер же напротив расслабленно парировал любой предсказуемый ход Гавриила.

Зеваки отошли в сторону и напряженно наблюдали, стараясь ничего не упустить. Из соприкасающихся мечей с каждым ударом летели искры; в густом тяжелом воздухе заиграли чёрные, красные и белые оттенки.

Люцифер, который уже порядком измотался от решительных атак бывшего друга, из последних сил совершал кувырки, чтобы сбить с толку противника и лишний раз не биться. А вот Гавриил на удивление всем никак не мог остановиться. Его подкрепляла ненависть к предателю, непреодолимое желание отомстить. Гавриил на долю секунду увидел, что Люцифер держит меч слишком расслабленно - удобный случай. Один удар ногой в грудь - дьявол падает на землю и как сумасшедший хохочет от отчаяния. Падшие ангелы, предвидя неудачу, начали разбегаться кто куда, стараясь не пересекаться взглядами с Гавриилом. Он победил, но простого пинка ему было мало. Гавриил учуял слабость противника, и в этот момент ангелом руководило только одно низменное желание - добить.

Люцифер приготовился к удару меча. Он уже представил, как лезвие вонзается в плоть сквозь латы, разбивая ребра и освобождая бурлящую кровь из тела. По крайней мере, такая нелегкая смерть была лучшей расплатой за все грехи, которые произошли в жизни падшего ангела.

-Ну же… Убей меня… Так будет лучше для всех… - дыхание Люцифера прерывалось не из-за предчувствия смерти, а из-за предчувствия того, что она может не состояться.

Гавриил издал отчаянный вопль и замахнулся. Всё. Кончено.

Холодный металл пронзил мягкое тело, покрытое латами. Все закружилось в вихре, в ушах стоял гул и крики ангелов, перед глазами поплыли образы Гавриила, который в ужасе схватился за голову, Анэи, выбежавшей во двор, и Учителя. Он прибыл на помощь, как тогда, в давний день на старом острове. Только старик теперь спасал не мальчика, а ученика, расплатившимся предательством за добро.

Учитель взял Люцифера на руки, прошептал несколько слов, и понес ангела. Тот проваливался в сон и плакал:

-Я создал существо, Учитель.

-Я знаю.

-Я пал. За что?

-Чтобы научиться подниматься.

-Я потянул за собой всех, кто мне был дорог, - взмолил сатана.

-Теперь тебе нести за них ответственность.

Искренние слёзы, переливаясь в свете зенитного солнца, словно бриллианты, катились по лицу падшего ангела:

-Ты всё знал… За что?.. Почему ты позволил мне быть с Анэи?.. Почему ты не поддержал меня, когда она подтолкнула меня?.. Почему ты позволил мне убить? Почему человек так низок?

-Чтобы он, как и ты, однажды поднялся. Совершенство не в постоянстве, ученик, а в росте. Но отныне это твой путь, и только твой, - старик прошептал еще несколько слов, и Люцифер сомкнул глаза в покойном сне. - Она любит тебя. И никогда не бросит. Анэи всегда будет жалеть о том, что сделала, и однажды, несмотря на свою самую темную натуру, она искупит все ошибки и грехи.

Учитель понял, что Люцифер осознанно сделал свой выбор - новый мир на Сатурне, временная защита людей, пожизненное сожаление. А Тьма забила первый гвоздь в фундамент Тёмного дворца. Стоило только Учителю заглянуть в будущее, и он сразу видел - чёрный камень, изуродованные существа, ангелы, которые пойдут за хозяином, сражения… Будь что будет. Старик напряженно шептал древнее заклинание, только бы жизнь не покинула падшего ангела.

Адепты новой силы, завидев Учителя, взмолилась о прощении и помиловании. Он махнул в их сторону и попросил следовать за ним. Немощный старик бережно нёс дьявола на руках подальше от Белого дворца.

Демоны плелись за стариком до самого Сатурна, не переставая просить о прощении. Бывшие ангелы, которые близко знали Учителя, шли подальше от общей толпы, виновато отводя глаза в сторону. К сожалению, они уже забыли, что такое прощение, и не рассчитывали на него. Старик в их глазах теперь был жестоким хозяином, который будет сурово наказывать предателей.

Так толпа добралась до Сатурна. Там же Учитель встретил Аримана. Демон всячески унижал старика, рассказывал жестокую правду жизни и призывал к непристойным действиям, но Учитель не слушал. Падшие ангелы Белого дворца в этот момент быстренько переметнулись за спину Аримана, похихикивая и чувствуя могущественную протекцию со стороны первого помощника Люцифера. Сам же дьявол вот-вот должен был прийти в себя. Времени практически не оставалось, и единственное, что успел сказать Учитель перед тем, как исчезнуть, было:

-Берегите его. И никогда не терзайте его сердце, вам же хуже будет.

Так свершилась весьма трагичная история по самой примитивной схеме: разбег, толчок, падение и полёт на дно. А где оно, это дно, может показать только необыкновенно долгая жизнь сатаны, наполненная страданиями и метаниями из стороны в сторону. От светлой любви к тёмной жестокости. Люцифер обладал двойственной натурой, что, само собой, отчеканилось на его создании - человеке.

Атланты тем временем продолжали падать на дно, как и их повелитель, только путь у людского рода был более непредсказуемый, чем у Люцифера. С одной стороны - бездна есть бездна, она должна быть неизведанной. Только в случае дьявола можно было нащупать хоть какое-то еле ощутимое дно, а человек предоставлен самому себе, своим страстям и желаниям, вину и золоту.

Вопросы о том, что будет дальше, множились в головах жителей Белого дворца. И стар и млад не давали проходу жене дьявола, хотели ей помочь своими напутствиями, приободрениями. Анэи в этот момент хотела только одного - покоя. Однажды, когда Люцифер вовсю обустроился на Сатурне и собирал армию для очередного сражения, ночью в Белом дворце Анэи сидела рядом со стариком, и они оба искали утешения в своих долгих беседах. Чем дольше общались Учитель и Анэи, тем дальше они уходили от своей жестокой правды. Так они оба избрали путь ожидания лучшего в жизни и слепых, как казалось обоим, надежд. Во всяком случае, это лучше, чем каждый вечер убивать друг друга фразами, что всё безнадёжно.

Вскоре выздоровел Михаил. Не было больше нужды обманывать его рассудок и держать во сне. Люцифер ушёл к Ариману, скрытая угроза миновала, все маски сорваны. Позже Михаил признался, что сразу заметил поразительные перемены в друге, что тот стал неприступным, холодным и совершенным, смог совместить в себе и Свет, и Тьму. Так оно и было.

Всю надежду Михаил, Анэи и старик возлагали на то, что Тьма однажды отступит из сердца Люцифера. И, возможно, нечто светлое, о чём говорят полушепотом, возьмёт верх над самой липкой, гадкой и убивающей материей во Вселенной.


Глава пятая

1

-То есть… Так оно и было?

-Да. Это правда.

Некогда ясный, привычный мир для Максима громко разрушился в прах. Православные догмы, Ветхий завет, история, да вообще весь мир - одна сплошная ложь, которая скрывает одну единственную истину - человека создал Люцифер. Конечно, и без этой информации можно найти ниточки, ведущие к низости и примитивности человеческого рода, но Максим не рассчитывал на столь чёткое и режущее отрицание божественной сущности человека. Ее просто нет. Даже если не принимать во внимание любые ветхозаветные мистификации, то и теория Дарвина не особо возвышает нас. А если еще и прильнуть к фрейдовскому психоанализу, то любая надежда на нравственность исчезает.

Люцифер не рассказал Максиму ни одного слова про Анэи, чтобы человек не лез в личную жизнь сатаны. Ни к чему это. Поэтому дьяволу оставалось рассказывать историю создания человека в нейтральном ключе, не приплетая свою пассию, которая толкнула Люцифера в пропасть. К тому же, незачем Максиму знать, что его гражданская жена Аня на самом-то деле бывшая жена сатаны.

Мысли в голове Максима переплетались в клубок нового мировоззрения, в котором центральное положение занимало создание человека дьяволом. Исчезновение Атлантиды, всемирный потоп, ненависть к сатане - значит, всё это дело рук Бога? А как же нож, которым дьявол порезался? А те самые тайные общества наверняка ведут родословную от первых тринадцати семей, и значит они выжили и, как и все, скрываются под масками нравственности.

-Нож, которым ты порезался... Где он? - озадачился Максим.

Люцифер улыбнулся:

-Люди охотятся за ним. Аненербе, Иллюминаты, экспедиции в Антарктиду - всё это ради того ножа, который я сделал в детстве. Все равно люди не знают, как им пользоваться, но слепо верят, что если завладеют этим святым оружием, то мир будет в их руках! Глупцы…

Максим на удивление самому себе засмеялся вместе с дьяволом. Этот смех в какой-то степени породнил их; охранник надеялся, что возвышается над человеческими пороками и глупостью.

Люцифер взглянул на Максима - всё-таки человек выглядел нелепо в духовном мире.

-Я вижу твои сияющие глаза. Ты хочешь узнать, где же клинок… Он в твоей квартире.

Приехали - еще один сюрприз. То другое измерение, то судьбоносный нож; слишком всё подозрительно. Такое случается только во снах, когда подсознание спящего возбуждается пламенем эгоцентризма. Максим озадаченно приподнял бровь:

-У меня в квартире есть старый ножик.. он оказался в моей квартире, когда ко мне переезжала Аня. Совковый такой - весь в копоти и налёте. Аня им хлеб режет.

Люцифер громко засмеялся:

-Режет хлеб? С ума сойти.

-Как он попал к моей жене? - перебил Максим.

Люцифер перестал смеяться, сделал серьёзное лицо, на котором было написано "Даже не думай вникать", и сказал:

-А это, дружок, я тебе расскажу в другой раз.

-Ладно… - Максим решил не конфликтовать с сатаной.

Ножом, с помощью которого Люцифер создал человека, Аня резала московские буханки. Представить сложно, но возможно - при Максиме ножик ни разу не покидал кухни после того, как Аня привезла его с другим барахлом. Тут Максим и понял, почему хозяйка квартиры на Песчаной всегда загадочно улыбалась, когда умело орудовала клинком во время готовки. Максим дал себе слово, что когда вернется домой, обязательно подержит нож, но теперь зная, что именно с помощью этого предмета совершался акт творения.

В деревне, которая находится в духовном мире, за время двухчасового откровения Люцифера ничего не изменилось. Да никогда тут ничего не изменится - оконные створки будут скрипеть, а жизнь больше никогда не вернется в этот когда-то цветущий край. Только солнце будет всходить на рассвете, заставляя проснуться птиц, которые до сих пор не покинули остров, да медленно заходить, разливаясь багрянцем на горизонте, пробуждая печальные воспоминания. Именно эти сказочные закаты вспоминала Анэи в обличии человека, когда сидела на балконе московской квартирки на Песчаной улице.

-Сколько тебе лет? - спросил Максим, вставая с камня.

-Около пятнадцати тысяч… - нехотя ответил Люцифер. - Впрочем, для меня нет понятия возраста. Для меня время стерлось уже очень давно, и оно летит так быстро… Люди ведь тоже не замечают, как жизнь летит мимо них.

-Сатана-романтик… Фантастика! - усмехнулся Максим.

Люцифер не разгневался от усмешки человека. Падший ангел всего лишь повернулся к Максиму, и этого было достаточно. В его теплилась печаль. Максим вмиг пожалел о сказанном. Он подсел обратно к сатане и единственное, что ему оставалось - утешить его. Вот что действительно было фантастикой, так это то, что человек тридцати трех лет отроду утешает собственного создателя, который, казалось, уже должен забыть своё детство и юность. Как-никак пятнадцать тысяч лет. Но Люцифер не забыл.

Максим дружелюбно похлопал сатану по плечу:

-Я уверен, жизнь продолжается.

-Не сегодня и не завтра. А послезавтра тем более…

-Но я всё равно уверен в том, что всегда есть шанс начать заново, - Максим твердо стоял на своем. - Не ты ли мне это сказал? Пару дней назад мы стояли на крыше клуба, а теперь я мёртв и в другом измерении. Честное слово, я начинаю понимать, каково это - начать снова и забыть о прошлом. Кстати, как насчёт моего возвращения обратно? Твой эксперимент надо мной удался?

Люцифер вытер слёзы - ни к чему их видеть человеку. Зря он открыл душу и вообще рассказал историю своей жизни и падения… Позже сатана объяснил это нехваткой общения, что вот и вылились все секреты разом. Ладно, если бы дьявола слушал значимый серьезный человек, президент страны, например, а тут московский охранник-невежда. Но зато с сердцем. Впрочем, даже если бы перед сатаной собрались люди с Нюрнбергского процесса, или из комиссии по защите прав ребёнка ООН, это нисколько не изменило бы главного - все они люди, и им дано понять не так много.

-Да, тебе здесь больше нет нужды находиться, но на сей раз тебя провожу не я, а мой старый знакомый. Вельзевул…

Имя своего приближенного Люцифер произнёс шепотом, эхом отозвавшимся по всему острову. Спустя минуту послышались глухие шаги по песку и бряцанье доспехов. Максим второй раз за свою жизнь видел демона. Вельзевул мало отличался внешностью от своего господина, разве что был покрупней, с жёсткими мускулами и квадратным лицом. Глаза демона были полностью черными, никакого намека на белое глазное яблоко. В этой черноте, как в зеркале, отражались сидевшие на камне рядом с обрывом Люцифер и Максим.

-Вы звали, господин? - Вельзевул вежливо поклонился.

-Звал… - Люцифер не смотрел в глаза приближенному, а вглядывался в пустоту на горизонте. - Проводи человека, а потом ты поможешь мне завершить одно дельце. Кстати, стажировка нового руководителя проходит успешно?

Люцифер спросил об Анэи; Вельзевул понял, кого имеет в виду господин и ответил:

-Вполне, господин. Стажер решительный, целеустремлённый, холодный. То, что надо.

- Хорошо. Тогда… - Люцифер уже обращался к Максиму, - возьми деньги, здесь сто тысяч.

Дьявол протянул человеку некогда порезанную ладонь, из которой вываливались на песок золотые монеты.

-Ну же, бери! Ведь ты человек, и взять так и хочется, верно? Золото нынче растёт в цене, так что потом сможешь обменять на доллары.

Максим нехотя взял деньги и добавил:

-Тогда в церкви ты сказал "минус десять тысяч"…

Дьявол весело отмахнулся:

-Сам же понимаешь, почему я огрызнулся. Что ж… Было приятно познакомиться! - Люцифер пожимал руку Максиму.

-И мне. Не думал, что когда-нибудь познакомлюсь с сатаной.

-Какая разница, кто я. Главное то, что я рассказал тебе, - Люцифер хитро задумался и сказал напоследок: - И запомни одно - бойся своих страхов и желаний. Ступай.

Вельзевул и Максим пошли к берегу бескрайнего океана, воды которого затихли в преддверии бури. Какое нелепое прощание - охранник постоянно оглядывался назад, всматривался в Люцифера, не хотел отпускать. Максим мечтал бы остаться здесь, стать частью этого мира, дальше изучать способы владения энергией, повидать Бога, в конце концов. Максим утешился, что обязательно посетит Белый дворец, когда окончательно умрет и когда не придётся быть снарядом, который Люцифер ловко перебрасывает из мира в мир.

-Стой, - приказал Вельзевул человеку, когда они зашли в океан. Воды бушевали, Максим всматривался в волны, голова шла кругом, и от этого в глазах расплывался окружающий духовный мир.

Максим удивился, что подчинённый сатаны слишком груб:

-Ты из его команды, верно?

-Да, я военачальник.

-Много было сражений, да? Расскажи мне, - умолял Максим.

-Потом все узнаешь. Иди в воду, - приказал Вельзевул.

Максим прошёл дальше в океан. Волны омывали грудь, колыхали серые лохмотья, а мокрые волосы прилипли к плечам. Потом человек окунулся в воду. Свежесть океана придавала Максиму надежды, что он вернётся к себе домой, даже несмотря на то, что Люцифер предупредил - всё будет по-другому.

-Что дальше?! - крикнул Максим демону, который стоял уже метрах в десяти от охранника.

Вельзевул направил руку на Максима и зашептал заклинание. В миг в воде никого не стало - Максим исчез и снова был обманут. Демон издал смешок, подражая Ариману и своему хозяину, и пошёл обратно на высокий утёс.

Вельзевул неоднократно бывал здесь с Люцифером. Каждый раз приближенный видел, как его Господин пускает слезу и что-то причитает. И что забавно - Вельзевул тоже был ангелом, как и Люцифер, и так же пал, но терпеть не мог этой душевной слабости господина. Но в минуты, проведённые на заброшенном острове, сердце демона начинало наполняться сладкой ностальгией. Белый дворец, Учитель, занятия, первые познания и дружба с лучшим ангелом, переросшая в отношения начальник - подчинённый. Демон мечтал о другом будущем, которое будет сроиться сообща. Но судьба и характер Люцифера распорядились иначе.

-Готово, господин. Из хаоса ему не выбраться, - доложил Вельзевул, придя на утёс, где Люцифер опять сидел на нагретом солнцем камне.

-Скажи мне, друг… - чёрные, никому не видные зрачки Вельзевула расширились - он давно не слышал этих слов, - вот мы живём и не хотим знать, что будет. Мы боимся будущего, или это подсознательное смирение, которое толкает нас по жизни? И перестань обращаться ко мне "господин", здесь никого нет. Мы всегда были друзьями, и нужно это порой вспоминать.

-Ты в раздрае, да? - дружелюбно спросил демон.

-У-у… Еще в каком, - уточнил Люцифер, - так хочется сказать всего пару слов, пока у меня есть время и возможность. Ты прости меня.

-Я думаю, не за что. Что было - то прошло, - военачальник похлопал друга по плечу.

-Вот именно за то, что было, я и хочу попросить прощения… Я потянул тебя за собой; ты, наверное, думал, что будет светлое будущее, перемены, отсутствие стариковского сидения на одном месте. А получилось в разы хуже… Всё это время, где бы мы ни воевали, между прочим напрасно, я помыкал тобой, забыв о том, что ты был мне другом. И ты шёл за мной… Ариману такого не понять, он одержим. Все видят во мне властного господина, который ведет мир вверх! Но на самом деле я тащу всех за собой в бездну. Какой была бы моя жизнь? Скажи мне, друг…

-Другой, - Вельзевул не нашёл более подходящего слова утешения.

-А-а.. другой. Счастье, любовь и гармония. О чем еще можно мечтать?

-Только о том, как научиться вырезать память из головы и любовь из сердца.

Люцифер засмеялся:

-Ты прав… Впрочем, может, в следующей жизни повезет? Я достаточно вынес, чтобы заслужить амнезию.

Друзья посмеялись, и в их звонком смехе не было ничего, что бы напоминало об их суровых буднях. В этот миг они казались светлее, чем само солнце.

-Дело близится к ночи, солнце уже зашло. Анэи ждёт тебя, - сказал Люцифер.

-А ты сегодня не прилетишь на Сатурн? - спросил Вельзевул. - Все ждали, когда ты и Анэи вместе будете править.

-Не сегодня, дружище. Я переночую здесь и загляну завтра вечерком… Ступай. Да и вот что еще. Передай Ариману, чтобы он следовал за Максимом.

Вельзевул пожал руку товарищу, по привычке поклонился и исчез за высокой сосной.

В деревне не осталось никого, кроме Люцифера. Все слезы уже давно выплаканы, душа истерзана в клочья, оставалось только воскрешать нежные воспоминания о детстве, проведенном на острове. Ночь окутала деревню; энергия переливалась перламутром в свете далёких ярких звезд, шелестела сухая умершая трава, песок, как и всегда, забивался в сандалии между пяткой и подошвой. Даже такие неприятные ощущения из детства дарили дьяволу улыбку, и Тьма была не страшна. Эта мерзость даже и не планировала нападать на Люцифера этой ночью, она покоилась в теле Анэи, сидящей в тронном зале на Сатурне, и утробно посмеивалась над всей Вселенной.

Люцифер прошел в свой пустой домик. Хозяин нежно провел рукой по грубому дереву стен, одною мыслью зажег свечку в углу и лег на кровать, не снимая императорских доспехов. Койка, конечно, уже была не по размеру взрослому ангелу, но важно ли оно, когда сворачиваешься, поджимая к груди колени, и как раньше смотришь на звездное небо через окно. И полузабытый детский вопрос быстро дал о себе знать: "А что, если перелететь всю Вселенную, изменить мир и начать жить заново?".

Искренний взгляд Люцифера рыскал среди далеких звезд, лицо его было наивным. Казалось, что дьявол всеми силами цепляется за жизнь и не хочет отпускать ее. Но он даже не думал об этом, ведь когда ты один в родном домике и лежишь на своей старой детской койке, когда свечка потрескивает в углу комнатушки, и вся твоя жизнь летит, словно стрела между Светом и Тьмой, тогда ничего не важно. Лишь бы сердце оставалось горячим.


2

Когда тикают часы в тёмной квартире, всегда обращаешь внимание на этот звук, который кажется единственным в комнате помимо твоего прерывистого дыхания. Тик-так, и уходят секунды, минуты, и нельзя заснуть. А еще хуже, когда из крана на кухне подтекает вода, а дверь в спальню закрыть нельзя - нужно, чтобы был сквозняк. Так что приходится терпеть тиканье настенных старых часов и капанье воды на немытые тарелки в раковине.

Максим очнулся на своей кровати в холодном поту. Луна светила в окно, а тюлевые шторы нежно колыхались от ветра. Пустая кровать в квартирке на Песчаной, новенький плоский телевизор на стене, мобильник на тумбочке - все эти предметы напоминали о реальности происходящего. Но нет, постойте - на тумбочке помимо телефона должна быть фотография Ани. Летняя фотография беззаботной Ани в белом плаще: фонтан через соседнюю улицу, листва, игривый взгляд девушки. Нету снимка в деревянной рамочке. Максим лениво пошарил рукой по полу, на котором лежал ненавистный прикроватный бежевый коврик, коловший своим ворсом пятки. Ничего кроме грязного ковра.

А где жена? Нет милого сопения рядом, одеяло, которое Аня каждую ночь перетягивала на себя, лежало на Максиме, не горел свет в кухне, где жена любила засиживаться ночью, темно было и в комнате, где Аня всегда рисовала.

Взволнованный муж резко встал с кровати, пытаясь осознать, что было ночью - то ли сон, то ли реальность. Люцифер, духовный мир, океан, остров, нож… Нож! Надо было проверить, лежит ли он на кухне, для Максима это было важней жены, отсутствующей ночью в квартире. Молодой человек быстро пробежал на кухню, видя, что и там Ани нет, и быстро посмотрел на стойку с ножами. Среди новеньких стальных ножей был один старый, облезлый, с разбитой рукояткой. Максим бережно и с невероятным благоговением взял нож из стойки, недолго подержал, будто проникаясь значимостью данного предмета, после чего положил клинок на место. И всё-таки, где жена?

-Аня! - громко позвал Максим. - Аня!

Никто не отозвался. Надо проверить, есть ли обувь и плащ жены в прихожей. Максим зажег свет в коридоре и не обнаружил ни того, ни другого. Он резко схватил мобильник и начал искать в записной книжке имя Ани. Но тщетно. Не может быть... А косметика, а одежда в платяном шкафу; наверное, последняя надежда таится именно там. Ничего. Пусто. Только майки и трусы Максима, два костюма, четыре галстука. Голова пошла кругом и в ней зазвенели слова Люцифера: "Бойся своих желаний".

Раздался звонок в дверь. Пришла. Небось, была у своих друзей - о родителях она ничего не рассказывала; Максим всегда думал, что жена детдомовская, в чем та боится признаться. Охранник резко открыл дверь и увидел совершенно не ту, кого ожидал увидеть.

На пороге стояла Марина, подруга Ани, мутившая роман с редактором низкосортного журнальчика. Волосы девушки промокли от дождя, хотя Максиму казалось, что на улице сухо, но суть была в другом. Марина была одета в облегающий черный комбинезон с острыми линиями, похожий на костюм злодея из какого-нибудь фантастического фильма вроде "Чужого" или "Звёздного пути". Осталось ждать худшего - либо Марина пришла, потому что ей некуда податься, ведь очередной сорокалетний спонсор выставил её за дверь, либо должна сообщить, что с Аней что-то случилось.

-Привет, - Максим стоял в дверях в одних трусах; его не волновало, как он выглядит в этот момент.

Марина соблазнительно улыбнулась, уверенно перешла порог квартиры и погладила живот приятеля.

-Эй, спокойно… - растерялся Максим, понимая, что еще один такой взгляд и жест, и он точно забудет про исчезнувшую супругу, - я женат.

Марина удивленно подняла бровь:

-Нам назначена встреча.

-Кем назначена? И где моя жена?

-Назначена департаментом по сокращению популяции…

-Чего? Где Аня?

Марина жестом попросила Максима говорить потише:

-У тебя нет никакой жены. Я очень долго выбивала эту встречу.

Департамент по сокращению популяции? Полный бред. Максим подумал, что это эротический сон, потому что, признаться честно, он пару раз подумывал оприходовать Марину, уж слишком она выделывалась перед ним, пока этого не видела Аня - и так сядет, и ножку туда, ручкой подопрёт голову и призывно смотрит. Снова вспомнилось предупреждение Люцифера.

-Иди домой. Обратно. Мне нужно прийти в себя…

Марина вышла на лестничную площадку, на которой мигала тусклая лампочка, и обиженно сказала:

-Смотри, как бы тебя не обвинили.

-В чем?

-Вышел новый закон, включи телевизор.

Максим захлопнул дверь, вдохнул на удивление тяжелый воздух и прошёл в комнату. Охранник сел на кровать и начал думать, зачем Марина пришла среди ночи и вела себя как проститутка.

Когда Максим успокоился, мысли начали выстраиваться по кирпичикам: в квартире нет Ани, нет ни одной вещи, которая бы напоминала о девушке, кроме ножа Люцифера, если это вообще его нож. В комнате, где жена рисовала, лежал только засохший подсолнух. Значит, всё вокруг нереально. Наконец Максим вспомнил, что последняя надежда - это не висящие в шкафу одежда и платья жены, а визитка Тома-Люцифера.

Максим трясущимися руками взял со стула рубашку и в нагрудном кармане нащупал заветную визитку. Слава богу! Молодой человек включил ночничок на тумбочке и вплотную приблизился к свету, чтобы было удобнее разглядеть написанное на картонном клочке:

"Люцифер, Темный повелитель. Тяну к Свету, толкаю во Тьму. По всем вопросам обращайтесь по указанному телефону".

Значит есть возможность связаться с дьяволом. Может, он подскажет, как действовать? Максим набрал номер, и в трубке раздалась примитивная мелодия в стиле кантри.

-Доставка пиццы, слушаю вас, - вежливо ответила девушка.

Нервы Максима накалились в один миг, и он швырнул телефон в другой конец комнаты. Из трубки еще раздавались еле слышные вопросы и призывы заказать большую или среднюю пиццу с разными начинками на выбор. На другом конце провода, конечно же, была обманом нанятая московская девушка Катя.

-Ну вас всех к черту! - прошипел Максим, схватил пульт и включил телевизор.

К удивлению охранника, по всем каналам крутили одно и то же. Не было привычных разноцветных логотипов программ и прочего - в углу был узор трилистника. Новый канал, что ли? Или весь телевизор настроен только на одну передачу? Для Максима это было не особо важно, ведь в ящике красовался молодой человек с острым лицом и красноватыми глазами, который вещал следующее:

-В результате необдуманных действий граждан и отсутствия предусмотрительности со стороны Нового мирового порядка, наши власти вводят новый закон преследования любых иррациональных проявлений человеческой сущности. Вы должны… - худой как скелет парень лет двадцати пяти вещал не один - субтитры для глухонемых помогали ему доносить слово до каждого человека, - вы должны соблюдать порядок в своем городе. Вы обязаны избегать любых проявлений сострадания и эмоций. Отныне, чтобы избежать угрозы для НМП, граждане обязаны пройти "чистку", чтобы избавиться от самого иррационального - проявления любви друг к другу. Механизм должен работать слаженно. В случае неповиновения и нежелания добровольно идти общим строем в светлое будущее, вы будете принудительно сопровождены в специальные участки, где вас подвергнут допросу, наказанию и дальнейшему избавлению от иррациональности. На данный момент главной угрозой для общества остается некто М, который решил, что стоит выше законов Нового мирового порядка, и всячески терроризирует город. Чтобы каждый из вас помнил, как выглядит угроза номер один, демонстрирую следующую запись.

Максим сидел на кровати с невменяемым и опустошенным выражением лица. В ящике бегала фигура в маске и чёрном комбинезоне, держа в одной руке пистолет с глушителем, а в другой тонкий меч:

-На видеокамерах, записи с которых немедленно отсылаются в Штаб по обеспечению безопасности, были зафиксированы новые преступления со стороны М: проявление эмоций, убийства служителей закона, угрозы обществу. Просьба к каждому гражданину, увидевшего М, немедленно сообщить в…

Максим выключил телевизор, большим пальцем до боли вдавливая кнопку. Парню оставалось надеяться, что это была на редкость удавшаяся "Большая разница". Охранник быстро оделся, трясущимися руками застегивая пуговицы на куртке, почувствовал дуновение ветра из окна, из которого доносились звуки сирены, и вышел на лестничную клетку, где мигала тусклая лампочка.

"Слава богу, это Москва. Русский язык в телевизоре, мой подъезд, лифт тот же самый… К черту. Стоит во всем разобраться. Надо посмотреть, что происходит снаружи, и найти Аню", - думал Максим, спускаясь вниз на лифте.

Выйдя на улицу, он быстро прижался к кирпичной стенке дома, но не как в шпионских фильмах, держа наготове пушку, а от неописуемого страха. Ладно, духовный мир, остров, шокирующая история про создание человека и Люцифер в качестве добровольного гида в последние три дня. Мир действительно изменился, как и говорил дьявол, и, пожалуй, стоило бы остерегаться собственных страхов и желаний.

Вокруг не было практически ничего, чтобы напоминало о неспешной жизни на Песчаной. Фонари с мягким светом, смех на детской площадке, последние искорки того, что делает людей людьми, кануло в безвестность. На старых кирпичных зданиях висели транспаранты с лозунгами, плакаты и объявления о преступнике номер один, стальные электрические ворота ограждали по периметру участки улицы, и на таких же стальных тонких башенках стояли часовые, светившие прожекторами в разные концы Песчаной.

Будущее? Третья мировая? Комендантский час? Но определенно чертовщина. Новый мировой порядок представлял собой утрированный образ безжизненной деревни Люцифера: в окнах не горел свет, о существовании людей не могло быть и речи, ни лая собак, ни голубей, ничего. Только сталь и лозунги. Оставалось надеяться, что некто М разнесет этот мир к чертовой матери, и Максим мысленно поддержал мстителя в черной маске. Но как же Аня? Где она?

В другом конце улицы послышался истошный женский крик, за ним последовал дерзкий безумный смех, который Максим слышал во время первой встречи с Томом перед входом в его квартиру. Прожектор моментально посветил в сторону воплей, после чего люди в серой форме начали стремительно спускаться с башенки, холодно, словно роботы, переговариваясь друг с другом.

Максим никак не мог отлипнуть от стенки своего дома. Скрываться? Бежать? Поймают ведь. А если напорешься на М… Вдруг шею Максима обдало холодом металла, а сзади было слышно легкое дыхание и ледяной шепот, искаженный через войсчейнджер:

-Ты ведь не сдашь меня. А-а… Страх… Я чувствую. Даже если ты закричишь, я легко смогу убежать, но перед этим ради интереса я проткну тебе глотку и… Не важно. Молчать…

Кончик меча настолько сильно давил на крепкую шею, что она вот-вот должна была выплеснуть наружу бурлящую от страха и волнения кровь. Рот Максима сжимался рукой М, и молодой человек даже не пытался вырваться, вспоминая, что с такими полоумными лучше не конфликтовать. Да к черту все эти навыки охранника - они действуют только в схватке с типами, которые имеют хоть какую-то логику.

Из-за угла показался дрожащий свет фонариков, и послышался приближающийся топот. Надежда близка! Сейчас этот террорист-неудачник получит по заслугам.

-Я здесь, ребятки! - крикнул электронным голосом М людям в форме, после чего убрал лезвие меча от шеи Максима и убежал в сторону ворот. - Было приятно познакомиться.

К сожалению, Максим не увидел ничего, кроме развевающейся на ветру чёрной шелковой накидки и темных доспехов. М выстрелил вверх стальной "кошкой", лихо перескочил через стальные высокие ворота и исчез. Облегчение… Напряженные мышцы в конечностях быстро сменились ватными ногами, которые не смогли удержать Максима, и он повалился на землю, радуясь спасению от неминуемой гибели.

-Вы арестованы, - сказал холодный голос одного из парней в серых костюмах; лиц не было видно, глаза Максима слепили фонарики. - Вы обвиняетесь в неповиновении закону и сообщничестве с врагом государства, - служитель порядка крепко уперся коленкой в спину Максима и надевал наручники на обвиняемого. - Вы будете сопровождены элитным отрядом полиции НМП в бюро по расследованию государственных преступлений как сообщник и нарушитель порядка. Вы обвиняетесь в иррациональности.

-Чего?! - прохрипел Максим. Ни попытки разъяснить общую картину, ни просьбы о телефонном звонке, а просто по-русски - "Чего?!".

Парни в сером молча затолкнули Максима в квадратную стальную машину и поехали в кутузку. В кабине для заключенных была железная лавочка, которая одним своим видом сообщала, что любой, кто на нее сядет, уже обречен. Единственная отрада - в городе начало светать, фонари четкой формы гасли, и через крошечное бронированное оконце можно было наблюдать за происходящим вокруг.

Машина двигалась по проспекту, мимо парков, улиц, переулков. Мир стал серым, жестким и холодным. Везде были расставлены наблюдательные посты, часовые рыскали по улице в поисках изменников родины, Нового мирового порядка. Максим увидел, как женщину, одетую в такой же комбинезон, как и у Марины, повязали неизвестно за что. По испачканному лицу задержанной текли слёзы невиновности, повязали и её ребенка - он ускользнул от департамента по сокращению популяции.


Глава шестая

1

На место приехали ближе к шести утра не из-за пробок, а просто потому, что машина ехала очень медленно, но не вальяжно, как "Таун кар", а жёстко, спотыкаясь на каждой неровности серого асфальта. Бюро по расследованию государственных преступлений находилось, как понял Максим, хорошо знающий Москву, недалеко от его охранного агентства в центре города. Несмотря на то, что столица изменилась до неузнаваемости за какие-то три дня, еще можно было опознать по серым обветшалым домам, где ты находишься.

Стражи порядка вышли из машины, покинув двухместную кабинку водителя, и выволокли на улицу Максима, который щурил глаза от света ярких фонарей, направленных на нового обвиняемого в заговоре против власти. Весь мир для простого московского охранника, счастливо жившего со своей женой и ходившего на свою обыкновенную работу, разрушился за пару часов и превратился в тёплый пепел от костра, который недавно потушили.

Здание бюро по расследованиям сильно отличалось от старых московских построек - высотой этажей в двадцать, величественное, утонченное, с широкими окнами, выходящими на улицу, и узенькими - во внутренний двор.

-Вперед, - приказал холодный голос стража закона, который толкал Максима в спину.

Не оказывая ни малейшего физического сопротивления, Максим покорно направился к главному входу в сопровождении двух полицаев.

-А который сейчас год? Месяц? - озадаченно спросил бывший московский охранник.

-Время - не наша специализация, - в один голос отрезали поджарые парни в сером.

Такой ответ не очень удивил Максима после обвинения в иррациональности. Выходит, что в понятие рациональности в новом мире вкладывалось разделение не только по обязанностям, но и по мыслям. Много знаешь - представляешь собой угрозу. А если рассказать про Платона, Достоевского, Толстого, то, наверное, получишь несколько пожизненных сроков или пять смертных казней подряд.

Максим обрадовался при мысли, что таких недалеких людей можно провести. Но не тут-то было. В бюро всё было складно, и каждый знал свой шесток - следователи, тюремщики и часовые чётко и стройно выполняли свои обязанности, незаметно ходили по зданию или стояли на посту.

Максим и полицаи прошли сквозь парадный вход, из которого наверх вели к разным отделам лестницы, шахты лифтов. Люди в серых костюмах, с красными значками, с устройствами в ушах, напоминающими беспроводные гарнитуры, спускались вниз и вверх и полуживыми шагами ходили по зданию. Максиму стало интересно, что же происходит с остальным миром, раз все подверглись лоботомии?

-Стоять! Лицом к стене! - отрезал холодный голос одного из стражей порядка.

Трое пришли в коридор, который был следственным изолятором. В коридоре располагалось множество камер с зарешеченными оконцами, выходящих внутрь и вовне помещения, и в камерах, как подумал Максим, ожидали своей судьбы люди, такие же иррациональные, живые, ни в чем не повинные.

Во всём длинном, тускло освещенном коридоре невыносимо воняло блевотиной и говном заключенных. Что самое страшное, на жалких попытках протеста заканчивалось любое сопротивление людей. В потухших глазах каждого заключенного был виден страх не перед смертью или болью, а страх потерять память, возможность испытывать боль душевную, чувствовать и созерцать. Когда что-то теряешь, начинаешь это особенно ценить.

-Новый заключенный? - спросил подтянутый парень лет тридцати у полицаев, арестовавших Максима.

-Да, I4813.

-Протокол составлен?

Стражи порядка протянули I4813 бумагу, которую они написали по пути в кутузку. Начальник следственного изолятора внимательно прочел документ, проверил подписи, сложил бумагу надвое и сказал:

-Отдельных камер нет, посадите его в пятую. Я узнаю, когда его можно допросить.

I4813 уверенным шагом направился в другой конец коридора, мягко хлопнув за собой белой дверью, ведущей в комнату для допросов.

-Жди! - один из надзирателей впихнул Максима в крошечную камеру под номером пять, предварительно сняв с обвиняемого наручники.

Дверь захлопнулась, Максим еле вздохнул с неким облегчением, стараясь не думать о том, что ждёт его впереди. Серые стены, и на удивление Максима неиспачканные, сдавливали душу в комок и подготавливали к самому худшему - чистке. Из оконца, выходящего на внутренний двор бюро, свет проникал в камеру длинными полосами, в которых можно было разглядеть медленно парящую в тюремном воздухе пыль. В камере не было никакой лампочки, арестанты довольствовались только дневным светом. И правда, зачем тратить электричество на тех, кто уже почти полумертв?

-Здорово они тебя, - раздался мягкий голос с нар, скрытых тенью.

Максим вздрогнул; он думал, что один в камере. На тоненьких дощатых нарах, подвешенных на цепях к стене, лежал старик. По его виду можно было сказать, что он привык и смирился. Хоть старик и ожидал исполнения приговора, но это нисколько не мешало ему расслабленно, отпустив на некоторое время душу, лежать на нарах, прижимаясь к стенке, куда не достает свет.

-Да, они меня арестовали, и… Я не знаю, что происходит.

-Никто не знает, - старик приподнялся с нар и опустил ноги на холодный бетонный пол. Лицо заключенного было изъедено морщинами, чувством горечи и сожаления, а в синих глазах не горело ничего, кроме понимания и яркого сердечного света. - Ты ведь проснулся, да?

-Да, в квартире на Песчаной, - Максим сел на пол; нары были пока что заняты.

-На Песчаной… - прохрипел старик, повторяя за Максимом. - А твое имя?

-Максим. Просто Максим. А ваше?

Старик, одетый в тюремные лохмотья, встал с нар, вышел к лучику света и потянулся, раскидывая руки. На нервном полусонном выдохе он назвал свое имя:

-Э2-16-4.

-Это имя такое?

-Да. Так меня зовут.

Максим сердцем почувствовал, что старику можно рассказать свою историю приключений; своим видом старый арестант давал понять, что может выслушать и поддержать в трудную минуту.

-Один человек… да, пусть будет человек, решил поставить надо мной какой-то эксперимент. И эти три дня я пробыл в другом мире, так сказать.

-Во сне? - озадаченно спросил старик.

-Я и сам не пойму. Перед тем как отправиться в… проклятье, это полный бред! Мне даже стыдно рассказывать, вы меня примете за полоумного.

Э2-16-4 подошёл к новому заключенному и дружески погладил по плечу, прося этим расслабиться и рассказать всё, как оно было.

-Ладно, ладно… Мне тридцать три года, у меня была жена, Аня, и мы жили в квартирке на Песчаной.

-Почему жили?

-Да потому что она исчезла. Вникуда! - прохрипел Максим. - В общем, я работал охранником в одном агентстве. И мне поручили охранять одного ублюдка. На самом деле он оказался бывшим парнем моей жены и приехал отомстить, просто поиграться… я не знаю, как сказать. Заносчивый такой, богатый мерзавец, - старик улыбнулся, слушая сокамерника, - и в один день, точнее ночь в клубе он начал пороть чушь про людей, какое они дерьмо, что-то про паству… мы пошли на крышу, я взял его за руку, и мы исчезли.

-Очень интересно… - у старика загорелись глаза от любопытства, после чего он на шаг приблизился к Максиму, давая понять, что история действительно занятная.

-Потом я проснулся в каком-то старом домике, на дряхлой кровати, и вокруг было так странно. Мне показалось, что я напился в клубе до белочки или накачался первоклассной дури. А потом выяснилось, что клиент-то мой Люцифер собственной персоной!

-Думаешь, он любил её? - Максим решил перейти на ты - даже с самыми старыми сокамерниками не церемонятся.

-О, да… И любит до сих пор, - старик посмотрел в окно, не увидев за ним ничего нового.

Максим решил не вдаваться в рассуждения о способности сатаны любить, чтобы не возбуждать в себе лишний раз ревность к прошлому жены. К тому же, об Ане муж старался не думать - неизвестно, что с ней и где она. В камере нервничать бесполезно - ведь не выпустят на поиски супруги.

-Который сейчас год? - спросил Максим.

Старик опустошенно посмотрел на сокамерника и медленно сказал:

-Я уже потерял счёт времени…

-Может, ты знаешь, что это за мир?! Ты-то откуда?

-Оттуда, - загадочно сообщил старик.

В замочной скважине послышался роковой скрежет. Открылась тяжелая железная дверь, на пороге камеры стоял I4813, начальник тюрьмы, державший наготове наручники.

-Лицом к стене, - привычным тоном сказал парень.

Ожидая неминуемой кары, Максим затрясся в ознобе; он бурчал себе под нос разную чепуху, вроде "вам меня не убить", на что надзиратели всегда холодно отвечали: "С каждым такое бывает - иррациональность". Старик загадочно смотрел на случайного сокамерника и, не обращая внимания на вошедших тюремщиков, лёг обратно на нары, про себя желая Максиму справиться с выпавшей на его долю ношей.

Арестанта волокли к белой двери в конце коридора. Максим вырывался, кричал от отчаяния, кипел в исступлении, развлекая тем самым остальных заключенных, которые прильнули к окошечкам посмотреть - вот новенького ведут на допрос, потом чистка. Одни подхихикивали, другие просто смотрели с пониманием и сочувствием на человека, которого вот-вот сломают, а старик из пятой камеры и вовсе не вставал с нар.

-Я убью всех вас! - шипел Максим. - Вы почти трупы.

-Входи! - Максима втолкнули в комнату, находящуюся за белой дверью.

I4813 прошёл мимо камер, постукивая дубинкой по окошечкам, сообщая этим, что заключенного увели, больше смотреть не на что.

Максим оказался в хорошо освещенной просторной комнате с белым кафелем и большим зеркалом на одной из стен, через которое, как правило, вышестоящими служащими ведется наблюдение за допросом. Тут были все удобства для работы: стол и два стула; на одном из них лицом к входящему Максиму сидел тот самый парень из ящика, который втирал про новый закон об иррациональности. Максим рухнул на стул напротив следователя и засмеялся:

-Вы телеведущий или полицай?

Парень с красноватыми глазами улыбнулся, одной рукой прилизал волосы, чтобы они вплотную прилегали к его тощей башке, а другой, по-старчески сухой, взял листок бумаги - протокол, составленный часовыми, которые задержали Максима.

-Я полицай, иногда выступающий в ящике, - ответил следователь.

Парень с синяками под дьявольскими глазами вёл себя весьма иррационально, с улыбочками, усмешками, и звонко хрипел, не как зомбированные подчиненные. Отчаявшийся Максим решил взять инициативу в свои руки:

-Основания, красавчик, основания, - требовал Максим.

Красавчик помахал бумажкой перед лицом заключенного и улыбнулся:

-Их множество! Тебя обнаружили рядом с местом преступления, тем более, как говорят свидетели, на тебя напал М.

-Какие свидетели? Во всех домах не горел свет, район мертвый, а… - оправдывался Максим.

-Но наши камеры и часовые всегда бдительны и живы. Круглые сутки.

-Тогда кто кричал, раз в районе никого не бывает?

Парень снова искривился в улыбке:

-Здесь вопросы задаю я.

Максим взбесился и вскочил со стула. Он собирался свернуть шею главному следователю, но понял, что наручники не позволят ему это сделать; Максим пришлось сесть обратно на жесткий стул, успокаивая себя мыслью, что искалечит ублюдка при первой же возможности.

-А мне кажется, ты не задаешь вопросы, а хочешь от них уйти! Меня заманили в ловушку, обвиняют черт знает в чем, а потом вызывают к тебе! Кто здесь всем заправляет?! А?! Ты, хренов шоумен, да?!

-Да, я всем здесь заправляю. И, мой хороший, если ты не успокоишься прямо сейчас, я накатаю тебе приличный срок помимо чистки. Мое имя - М3632. Я - глава Нового мирового порядка. Думаю, это понятно. Я издал указ о поимке М, и мне нужны люди. Да, люди. Иррациональные, как и наш главный преступник. Чтобы поймать его, надо мыслить, как он. К радости, над нашим сотрудником I4813 еще не проведена чистка, так что…

-Чего?!

-Ты будешь работать вместе с ним.

У Максима заела одна и та же пластинка:

-Который сейчас год? А? И где моя жена?! - Максим опять вскочил со стула и двумя руками, закованными в наручники, начал бить по непробиваемому зеркалу на левой стенке.

М3632 аккуратно отложил дело Максима на край стола, спокойно встал с места и начал ходить по яркой комнате кругами, не обращая внимания на беснующегося от отчаяния Максима.

-Время здесь не имеет значения, но для тебя сейчас 2057 год. О твоей жене мне ничего неизвестно. Но вот об этом местечке я могу тебе кое-что рассказать. Сюда попадают из духовного мира. А тебе есть, что мне рассказать? - М3632 облизнул тонкие губы в предвкушении ценной информации и нежно положил тонкие руки на сильные плечи Максима.

Тот решил поведать все, как есть, надеясь выудить из главаря в ответ хоть что-нибудь о происходящем в Москве:

-Да, я все расскажу… - Максим снова присел на стул, наблюдая за М3632, который не переставал ходить вокруг рабочего места. - Люцифер отправил меня в духовный мир для какого-то эксперимента. Там он мне рассказал о создании человека, об Атлантиде… Черт возьми, это имеет хоть какое-то отношение к делу?!

М3632 подскочил к Максиму, в миг склонился над заключенным и прошептал:

-Самое прямое. Дальше.

Максим понял, что надо наконец взять себя в руки и не стыдиться нести бред про Люцифера и его бравую команду.

-Потом он вызывал своего военачальника… Вельзевула, кажется… И он отправил меня сюда. Я окунулся в море и очутился в своей квартире на Песчаной. Сначала я подумал, что всё сон, и я начал искать жену. Её не было. Даже вещи исчезли. Я испугался, может, она вообще никогда не существовала... Но у меня осталась визитка, там, в квартире.

-Что за визитка? - озадачился следователь.

-Мне её дал Люцифер, когда мы еще были в реальном мире. Ну, в физическом, так сказать.

-А чем тебе этот мир не реален? - усмехнулся М3632.

Максим, не думая над сутью вопроса, решительно ответил:

-Тем, что меня заманили в ловушку. Попробую угадать - Люцифер засылает сюда мясо на забой ради собственного удовольствия. Он обещал, что отправит меня обратно домой, а я оказался черт знает где. И теперь я окончательно запутался, что со мной происходит - сплю я или нет, всё наяву, была ли у меня вообще жена… Я хочу только одного - выбраться отсюда, и мне плевать на ваши законы, порядки, убийства. Гори оно синим пламенем, я забочусь только о себе.

М3632 перестал расхаживать, сел обратно за стол и потер тонкую шею:

-Я предлагаю сделку, - М3632 резко перешел на "вы", исключив из речи дерзкий тон и усмешки. - Вы схватите М, а я отпущу вас обратно в духовный мир. Все происходящее здесь не больше чем ваш сон. Хаос мыслей, но настолько реальный, что может причинить вам вред. Люцифер говорил какое-нибудь напутствие?

Максим выудил нужные слова, и в его голове начала выстраиваться схема из трех линий: реальность, духовный мир, хаос. Если М3632 сдержит слово, то, возможно, удастся выбраться из этого сурового мира и попасть в духовный, а оттуда в реальность. А как понять, реален мир или нет, если ты несколько раз умирал и перерождался заново? И как он сможет забыть все, что произошло? С одной стороны, лучше остаться здесь, как в конечной точке своего путешествия сквозь миры, чтобы потом не свихнуться и не пустить себе пулю в лоб. С другой стороны - 2057 год и Новый мировой порядок внушали перспективы не самой сладкой жизни. Максим решился - была не была; он будет работать со следствием и вернется обратно.

-Я согласен… Проклятье, из-за таких слов я и оказался здесь. Но у меня нет выбора. Я согласен.

М3632 холодно отреагировал на помощь Максима следствию:

-Что же, тогда возьмите форму следователя у I4813, вместе с которым вы будете работать с завтрашнего утра. Документация в архиве, включая необходимые видеозаписи. Спальное место вам выделят в общей казарме. Порядковый номер не причисляю по причине его ненадобности.

Главный следователь достал тонкий стальной ключик из кармашка, жестом попросил Максима протянуть руки на стол, после чего с легким треском открыл наручники, долгожданное избавление от которых превратило заключенного в стража порядка.

-Вы должны сдержать слово, - сказал Максим, думая еще пригрозить, но потом понял, что любые запугивания и шантаж бесполезны - не то положение.

-Я сдержу слово, если получу М. Идите.

Максим потер запястья, на которых краснели свежие ссадины и подтеки. На него никогда не надевали наручников, поэтому Максим ощутил еле улавливаемый вкус свободы, которая внушала надежду - раз этот этап пройден, значит, следующий уже не за горами. Максим уже хотел открыть дверь и выйти в коридор, как его окликнул М3632.

-Так что вам сказал Люцифер?

-Остерегайся своих страхов и желаний. Точнее, бойся, - дословно вспомнил Максим.

М3632 расплылся в улыбке, зализал тощей пятерней свои тонкие сальные волосы, а другой - жестом попросил Максима уйти.

Заключенные в камерах прильнули к своим окошечкам, ожидая увидеть, как окровавленного и обессиленного Максима волочат по полу на чистку или пытки. Нет, они увидели совершенно другую картину - с опущенной головой, потирая саднящие запястья, Максим быстро шагал, стараясь не смотреть в глаза тем, кто никогда больше не покинет стен Бюро по государственным преступлениям. Казалось, лучше бы Максима освистали как редкостного лизоблюда, который пошел на сделку с режимом, лишь бы остаться невредимым. Но нет, никто даже слова не сказал.

В коридоре были слышны быстрые, шаги Максима, ровное дыхание заключенных, которые наблюдали за везунчиком, не сверля его ненавистным взглядом, а просто с пониманием глядя на человека, получившего свободу и привилегии. Пожалуй, нет хуже пытки, чем добрый понимающий взгляд, который высверлит виновника до самого сердца и совести. Заключенные не понимали, что у Максима, на долю которого за последнюю неделю выпало немало бед, не было выбора, поэтому только один старик из пятой камеры лежал на нарах и не глазел на своего бывшего сокамерника. Он спал глубоким сном.


2

На следующее утро после бессонной ночи в казарме для следователей и тюремщиков Максим получил форму. Серый пиджак с острыми линиями, как у часовых, схвативших молодого человека по прибытии в хаос 2057 года, такие же серые брюки и наручные часы, которые всё время показывали одно и то же время - двенадцать часов. А полдень это или полночь, решать нужно было исключительно владельцу данного незатейливого приборчика на кожаном ремешке.

В столовой Максим сидел на отдельной лавочке, сторонясь остальных следователей - какой смысл знакомиться, если он застрял в этом оазисе всего лишь на несколько дней? Еда подавалась мерзкая - серая каша из искусственно выращенного овса, но питаться этой гадостью было необходимо.

После трапезы Максим поднялся на одиннадцатый этаж Бюро, где находился кабинет I4813, с которым новому следователю НМП нужно вести дело по поимке М. Максима нисколько не смущал факт отсутствия нормального имени у сослуживца; он считал, что это дела руководства режима в лице М3632.

Вместе с I4813 бывший охранник спустился вниз, чтобы провести допрос пострадавшей, которую покалечил М, когда Максим выбежал ночью на Песчаную. I4813 рассказал Максиму о законах тоталитарного режима, дресс-коде, о правилах ведения допроса. Новому следователю оставалось лишь мотать на ус.

Утром в комнате для допросов, как и всегда, по причине отсутствия окон, было люминесцентно бело. Два стула стояли ближе к стенке, а один - к двери. Посреди комнаты был серый стол, где лежало дело пострадавшей от руки М.

-Ты только будь с ней помягче, а потом, - просил I4813, - отправь её на чистку.

Максим удивился:

-На чистку?

-Она напугана. Ей лучше забыть нападение М и начать жить заново. Но перед этим мы должны как можно больше узнать. Ты готов?

Максим поерзал на стуле и кивнул, готовясь впервые в жизни вести допрос; I4813 нажал на красную кнопку под столом, которая давала знать остальным тюремщикам, что пора вести заключенную.

В комнату, прихрамывая, вошла женщина лет тридцати. Её растрепанные волосы пшеничного цвета утратили жизнь, превратившись в солому, а глаза потухли, не оставив во взгляде ничего кроме страха и предчувствия неминуемого рока. Увидев обвиняемую, Максим растерялся - жалость затмевала наигранное хладнокровие. Но в тот же самый миг он вспомнил о жене, о том, что этот мир нереален и что нужно действовать.

-Садитесь, - грубо приказал Максим. I4813 кивком одобрил тон нового сослуживца.

Женщина покорно села, оправив тюремные лохмотья, напоминавшие халат. Максим не мог поверить, что за одну ночь её могли настолько сломать.

-Да, я слушаю вас… - еле живым дрожащим голосом прошептала обвиняемая.

Максим встал в места - в форме он выглядел еще суровей - и наклонился над столом так, чтобы своим высоким ростом и грозным лицом заставить женщину разговориться:

-Нет, это мы слушаем вас. Здесь вопросы задаем мы. Понятно?

Женщина покорно кивнула в ответ.

-Опишите того, кто напал на вас. Лицо, глаза, строение тела.

Пострадавшая начала лепетать:

-Лица не видела, на нём была черная маска, изящная такая… Голос, измененный с помощью какого-то прибора… Глаза вроде зелёные. Рост средний, руки худые, но очень сильные.

-Да, как раз насчёт сильных рук, - уцепился за ниточку Максим, - в архиве мы можем найти любые записи с камер наблюдений, их в городе полно. Но мне важны именно ваши впечатления и то, что вы увидели прямо перед собой.

Было видно, что женщине неприятно вспоминать вчерашнее нападение:

-Он схватил меня сзади… потом шептал какие-то гадости на ухо, а перед тем, как убежать, прострелил мне ногу, - пострадавшая заплакала, что было в высшей степени иррационально, после чего задёрнула край своей грязной тюремной ночнушки и показала свежую рану на ноге.

Максим сохранял хладнокровие:

-Мне нужны ценные сведения, а не ваше ранение, разве это непонятно?

Искалеченная женщина продолжала говорить, чередуя речь короткими всхлипываниями:

-Он что-то говорил про… атомную станцию… что он собирается обесточить весь город.

I4813, хорошо знающий структуру Москвы 2057 года, резко вскочил с места и напряженно переспросил:

-Главная атомная станция? Рядом с рекой на юге?

-Я не знаю, вроде бы…

Главный тюремщик шепнул Максиму:

-Атомная станция - один из самых важных объектов. Если мы его утратим, город будет обесточен, а от М жди сюрпризов. Он хочет не просто отключить станцию - он хочет её взорвать. Я верю этой женщине, она не лжет.

-Думаю, мы узнали, что хотели? - шепнул Максим в ответ.

I4813 кивнул, давая Максиму понять, что пора озвучить приговор. Максим откашлялся, встал в полный рост и начал четко выговаривать слова:

-Гражданка 2215, сотрудник Департамента по сокращению популяции, вы обвиняетесь в иррациональности и подвергаетесь наказанию - чистке. Вы будете сопровождены сотрудниками Бюро государственной безопасности в карцер, где будете ожидать исполнения приговора. Глава Нового мирового порядка М3632 надеется, что в следующей жизни вы будете более рассудительны.

Обычно после этого звучит стук молоточка судьи, который объявляет заседание закрытым. Но ничто не сравнится с глухим ударом Максима по красной кнопке, вызывающей тюремщиков, чтобы забрать обреченную. И снова, как нож в сердце, этот взгляд - теперь не просто понимающий, а прощальный. Лучше бы она закричала, лучше бы разбила тюремщикам рожи в кровь, пока те ее выволакивали. Сердце Максима полоснула искренняя покорность не перед тоталитаризмом, а перед роком, который неизбежно настигает всех нас.

Пока следователи шли к выходу из бюро, Максим спросил у I4813:

-Думаешь, стоит туда съездить? Ну, на эту атомную станцию…

I4813 приподнял бровь и сделал замечание своему новому сослуживцу:

-Не прикидывайся дураком, ты же прекрасно слышал, М собирается взорвать станцию и обесточить весь город. Надо максимально усилить охрану на объекте, так что мы едем туда. Проверим уязвимые места, и если будет нужно, допросим рабочих. А вечером ты заглянешь в архивы и подробней изучишь дело М. Договорились?

Максим кивнул и застегнул пиджак, выходя на оживленную улицу. По тротуару чёткой, но полумертвой походкой ходили люди, одетые в одинаковые серые костюмы. На проспекте ровными рядам быстро разъезжали стальные машины с плавными формами, внутри которых люди читали газету, питались и смотрели выступления М3632, поставив машину на автопилот. Поднялся сильный ветер, Максим зажмурился и прикрыл уши, чтобы не слышать уличного грохота; I4813, подойдя к полицейскому броневику, сказал:

-Едем.

Машина, как и другие автомобили, ехала по бывшей Тверской улице с включенным автопилотом, что позволяло Максиму разглядеть в узкое окно кабинки новые места и новых людей. Красной и Манежной площадей будто и не существовало вовсе, вместо них была серая заброшенная пустошь, залитая цементом. Ни красных башен, ни вечного огня, ни Александровского сада, в котором так любили отдыхать москвичи. Всё, что делало людей людьми и вселяло светлые чувства в их сердца, бесследно исчезло. Максим спросил:

-Когда я вернусь обратно, я смогу подышать свежим летним воздухом? Знаю, звучит очень глупо, и тебе не понять, но все-таки?

-Думаю, да, - сухо ответил I4813, посматривая на приборную доску, где отображались показатели скорости, описания местности и неменяющееся время - двенадцать часов.

-Зачем вы сделали людей рациональными, а сами остались прежними - с душой, сердцем? Зачем вам мыслить иррационально?

I4813 улыбнулся:

-Чтобы лучше предсказывать поступки подчиненных. Впрочем, тебе это знать ни к чему, ты здесь только на несколько дней. Ты меня понял?

-Да, а та женщина, которую я допрашивал... Ты испытываешь муки?

-Ты меня понял? - еще жестче спросил главный следователь, избегая вопроса о совести.

-Хорошо, тема закрыта. Мы только работаем, остальное - ваше дело, - заткнулся Максим.

-Так-то лучше.

Огромная атомная станция, находившаяся на юге города, прежде называвшегося Москвой, обеспечивала электричеством все дома, учреждения и исправительные колонии, в которых проводились чистки. За сорок с лишним лет люди не нашли другого способа добычи электроэнергии, кроме старого доброго мирного атома. Нефть была в дефиците, солнечная энергия недоступна из-за тонкой пелены серых облаков, накрывших Землю, разве что ветряные мельницы использовались в качестве альтернативы в тех местах, где было невозможно поставить атомную станцию.

Руководство станции было оповещено о приезде следователей, что повлекло за собой незамедлительную полуденную линейку рациональных лизоблюдов в головном офисе. Чтобы не допустить паники, I4813 объяснил главному инженеру и руководителю станции, что желает ради интереса проверить безопасность здания, прощупать слабые места, чтобы в дальнейшем избежать неприятностей. Инженеры успокаивали следователя словами "все под тщательным контролем", на что I4813 отвечал "у нас свои цели, продолжайте работать". Чтобы Максим и его товарищ не заблудились в трёх реакторах станции, руководство выделило ведущего инженера, рационально выразившего в результате чистки свою лживую гордость: "Для меня честь сотрудничать с Бюро по государственной безопасности!"

-..таким образом, стержни нагревают воду, которая, как нам известно, имеет свойство испаряться. Пар приводит в действие турбины, которые и вырабатывают энергию, - рассказывал инженер, проводя экскурсию по одному из энергоблоков.

-Да, мы все поняли, спасибо за рассказ. Теперь давайте вы будете делать свою работу, а мы свою. Хорошо? - сделал замечание I4813, прищуривая глаза.

Инженер поблагодарил за визит на станцию и оставил следователей работать. Максим посмотрел вслед уходящему человеку и шепнул товарищу, что инженер больно подозрительный. I4813 утешил товарища, что подозрительны все - в каждом может проснуться иррациональность.

Пока главный следователь разыскивал взрывчатку и возможные следы М, Максим смотрел, как работают люди на станции. Одни сидели у пульта управления в верхней кабинке, другие рабочие в белых халатах постоянно снимали показатели с приборов.

-Ты знаешь, - решительно сказал I4813, - я пройдусь в другой сектор, постараюсь найти потаенные места. А ты пока погуляй. Если хочешь, расспроси кого-нибудь. Я скоро.

-Давай… - с облегчением вздохнул Максим, оглядываясь по сторонам.

Максим подошел к одному из работников станции и спросил, предъявив удостоверение следователя Бюро:

-Что вы знаете про М?

В пустых глазах человека не проскочила ни искра, ни огонь ненависти к врагу государства. Очкарик в белом халате перестал строчить показания приборов на бумажке и холодно, глядя в никуда, ответил:

-Враг номер один, иррациональность должна быть искорена…

-Понятно, спасибо… - Максим состроил скептическую гримасу.

Вдруг загорелись оранжевые лампочки, зазвучала сирена и ровный женский голос:

-Разгерметизация… покиньте свои рабочие места… разгерметизация… угроза утечки радиации…

Вместо того, чтобы бодро покинуть станцию, Максим начал искать I4813. Хорошее начало дня - зло не дремлет, М знал, что следователи прибудут на станцию, и подготовил всё заранее. А говорили, что всё под контролем, ничего не произойдёт. Не тут-то было - игра началась, и М не даст охраннику вернуться назад просто так.

Максим в своей жизни видел панику по телевизору, когда в двухтысячном произошел взрыв в подземном переходе, когда в пятом году бесланские дети, истекая кровью, выбегали из школы первого сентября, но охранник никогда не видел, чтобы под угрозой взрыва и утечки радиации люди могли настолько бесчеловечно и зомбированно эвакуироваться.

Сирена не умолкала, а Максим искал напарника, попутно спрашивая у работников станции, видели ли они его:

-Вы видели следователя? Он пришёл со мной… Вы видели?

Ни один человек не ответил Максиму; все были заняты организованной эвакуацией. Пришлось взять инициативу в свои руки и достать из кобуры пистолет. Максим передернул затвор и, проходя мимо темных углов, сжал оружие еще сильнее, готовясь совершить выстрел. Новый следователь понимал, что сейчас последние минуты, пока можно убежать, не схватить опасную дозу радиации, но Максим, как истинный упертый баран, принялся за поиски I4813 именно в том энергоблоке, где произошла утечка. Там не горел свет, мигали только оранжевые лампочки, а звук сирен и женский голос был громче, чем на всей остальной атомной станции.

-Вот угораздило… Проклятье, он знал! - ругался Максим, разыскивая М и своего товарища.

За пять минут основная часть рабочих была эвакуирована со станции, и Максим ходил по пустому блоку. Наверху, где стояли пульты и напрягающе мигал свет, слышались тяжелые хрипы. Максим нервным шагом устремился наверх, думая, а стоит ли ему спасать товарища, если что-то случилось; может, вообще сбежать со станции, пока не рвануло? Но нет, Максим обуреваемый желанием вернуться обратно в свою нормальную жизнь, осторожно подошел к пульту.

Увиденное повергло Максима в шок. Нет, перед ним не стоял М без маски. Максим увидел, как окровавленный I4813 ползет к пульту, чтобы отключить реактор. Но главный следователь не успел - стоило ему потянуться к кнопке, как жизнь покинула его. Мысль, пришедшая в голову остолбеневшего Максима, была весьма странной в подобной ситуации: "Интересно, он отправится в духовный мир или в реальность, если он умер?".

-Эй, приятель… - Максим склонился над I4813.

Глаза I4813 уже были пусты, а изо рта тонким ручейком красиво стекала кровь. Но некрасивой была умело разорванная в клочья грудина и огнестрельное ранение в легкое, а на спине, от почки до мозжечка, зияла проделанная лезвием дыра. Руки Максима были в крови, но это не мешало ему сравнить маньяка с работницей хлебозавода, которая умело надрезает батоны.

Рядом с истрепанным телом, в луже крови, плавала записка, похожая на картонную визитку. Максим ногтями подцепил её, чтобы не испачкаться в крови, вытер об чистые брюки только что умершего следователя - другой тряпки рядом не было - и начал читать. На лицевой стороне было написано: "Только у нас самая горячая пицца и холодное наваристое пиво". Визитка была очень похожа на ту, по которой Максим звонил Люциферу, а попал в пиццерию.

Максим испугался - как бумажка могла попасть в руки М? Значит, он нашёл квартиру и, видимо, успел навести там шороху. На обратной стороне визитки почерк был на редкость тонким и изящным, чего не скажешь о написанном:

"Сегодня Новый мировой порядок содрогнется под гнетом страха и ненавистной вам иррациональности. Сегодня я взорву атомную станцию и обесточу весь город, начав с утечки радиации днем. Никто не выживет, но ради моего интереса, у вас еще есть время покопошиться."

Дрожащими руками Максим отыскал чистый кусок бумаги, чтобы составить протокол. Убийство следователя, если даже не расчленение, утечка радиации и реальная, не то, что раньше, угроза гражданам. Следователь аккуратно положил в целлофановый пакетик визитку с угрозой, после чего посмотрел на зашкаливающие показатели радиации. Максим понял тот безнадежный взгляд заключенных в тюрьме: после такого облучения ему долго не прожить.

Надо было действовать. Максим не знал, как вызвать коронеров из Бюро, так что он выбежал на улицу и начал искать там главного по атомной станции, вдруг тот поможет. Максим прикрывал рукой глаза от слепящего уличного света. Весь в крови изувеченного I4813, молодой следователь маниакально выискивал в толпе главного инженера-лизоблюда, который проводил экскурсию.

-Где главный? Где главный?! - кричал Максим в толпу.

Никто не отвечал. Все молча вылупились на следователя, как на объект иррациональности - он истошно кричал, был в крови, его глаза горели. После трёхминутных скитаний по рядам эвакуирующихся работников станции Максим наконец нашел главного инженера и попросил о помощи, ощущая на себе беспристрастный рациональный взгляд:

-Мне нужен коронер… произошло убийство… утечка радиации… сколько мне осталось жить?

Инженер окинул Максима холодным взглядом, словно в его глаза был встроен дозиметр:

-Меньше суток. Коронера я вызову на мобильной станции. Езжайте в Бюро, там вам помогут. Я могу идти?

Меньше суток… Максим пошатнулся, и эти слова замерли в его ушах. Значит, всё зря: помощь следствию, арест ни в чем не повинной женщины, приключения на атомной станции, и всё это ради того, чтобы получить смертельную дозу радиации? Максиму оставалось надеяться только на то, что к вечеру он найдет М, достанет мифическое противоядие, убьет маньяка и вернется домой. Но как? М наверняка выжидает в укромном месте с детонаторами и не высунется наружу, пока не поднимет на воздух атомную станцию и полгорода впридачу.

Когда приехали коронеры, одетые в защитные костюмы, они мигом отвезли Максима в Бюро. И только потом начали копаться с телом I4813.

В больничном крыле Максим провалился в сон. У него кружилась голова, вокруг все плыло, и эхом в голове гудели слова: "Меньше суток… Опасайся своих желаний и страстей… Атлантида… Я согласен на работу, Том… Александр…". Вдруг Максим почувствовал, как часы особенно сжимают запястье; охранник сорвал их и поднёс к лицу. На часах было время - 13:07


Глава седьмая

1

После шести ценных часов сна во бреду Максим пришёл в себя. Его перетащили из мед.корпуса в пустую казарму, чтобы следователь не оставлял за собой следов радиации. Многие из Бюро вообще хотели, чтобы Максима как можно скорее изолировали в отдельную камеру со свинцовой обивкой, но такой не нашлось в здании Бюро, к тому же было нужно поймать маньяка.

М3632 вызвал к себе измученного молодого человека, который, прихрамывая и истекая потом, пришел в морг.

-Не подходи ко мне близко и старайся лишний раз не касаться предметов, - брюзжал М3632, заходя вместе с Максимом в мрачный длинный коридор, насквозь пропахший запахом смерти - тальком, резиновыми перчатками и формалином.

М3632 проводил Максима к ярко освещенному железному столу, на котором лежал недавно умерший от руки М начальник тюрьмы I4813. Остывшее тело теперь напоминало идеально сделанную восковую куклу, кожа побелела, глаза были открыты. Максим, который и без того себя плохо чувствовал, еле сдерживал рвотные позывы. В энергоблоке при мигающих аварийных огоньках и звуках сирены он не разглядел всех нюансов совершенного убийства, а вот в морге было видно все и слышен любой шорох, каждая капля воды, стекающая из неисправного крана.

-Впервые вижу такое убийство, - заметил М3632, проводя тонкой рукой в перчатке по мертвенно белой спине убитого. - Видимо М рассвирепел и вошел в раж. Связано ли это с твоим появлением, непонятно. Но мне прекрасно видны плоды его иррациональности - взгляни на линию от почки до мозжечка. Я думаю, что это убийство предваряет возможные взрывы. Наши люди уже ищут его…

-Вам его не найти, - прохрипел Максим. - Отпечатки есть?

-Только от кожаных перчаток и следов пороха. Больше ничего, как и всегда. С чего ты взял, что найдёшь его?

-Время на моих часах пошло. У меня есть сутки, - Максим резко направился к выходу из морга, так как лишний раз глазеть на труп было бессмысленно.

М3632 перестал рассматривать изуродованное тело и замер:

-Здесь время редко идет вперед… Раз ты обречен на смерть, может, удача постучится раньше Костлявой? - лицо М3632 искривилось в улыбке. - Иди в архивы и изучи видеозаписи, документы, всё, что тебе нужно. Ты должен поймать М перед тем, как умрешь, а я не хочу, чтобы смерть была напрасной. Мои люди… уже вовсю рыщут. Поищи и ты. Работай.

Как поведет себя человек, который узнает, что до конца его дней остается меньше суток? Одно дело, когда неизлечимо больному остается жить два-три года, и еще можно повременить с грустными мыслями и пожить на полную катушку. Но если ты слышишь "меньше суток" и узнаешь, что никогда больше не сделаешь вздох, не обнимешь близкого человека и даже не повкалываешь за гроши в офисе, возникает особое желание что-то переосмыслить.

Охранник и думать забыл, что данные Люцифером золотые монеты превратились в красочные купоны из пиццерии. Максим простил сатану за ложь и необдуманные поступки на его жизненном пути, приведшие к возникновению человека. Максим пожалел о том, что вовремя не послушался Аню, которая всеми силами пыталась отговорить мужа от нарушения правила "не вступать в тесный контакт с клиентом".

В темном архиве, который располагался в трехэтажном подвале Бюро, Максим действительно не нашел ничего нового. Все те же отпечатки, фотографии с мест убийства, видеозаписи, датированные 2057-м годом. Максим, который мало что знал о своем противнике, теперь начинал глубже разбираться в психологии убийц и безумцев. Молодой человек схватил ручку и листок и приступил к бумажной работе, которой он редко занимался.

Психологический портрет М, сложившийся в голове Максима, был таков: "хладнокровный, но не поддающийся никакой логике, стремящийся к разрушению и злу ради зла". Бред, конечно, но добавить было нечего. "Особые приметы: стройное телосложение, рост средний, при убийствах пользуется тонким мечом, носит черную маску и капюшон, одет в черный балахон, которые скрывают латы".

Не написав ничего дельного и откровенно нового, Максим решил допросить кого-нибудь из заключенных, которые ждут исполнения приговора. Часы показывали половину пятого, нужно было спешить.

Тем временем, рациональные жители новой Москвы эвакуировались. Эвакуация происходила следующим образом: руководители и их заместители из Бюро государственной безопасности сопровождали граждан, идущих на север города. Жилые обветшалые дома на юге, где располагалась станция, успели опустеть сразу после первых звуков сирены. На востоке города, где жили в основном рабочие и инженеры, скрывалась выжившая иррациональная шваль. Город погрузился в хаос. Из-за угрозы М были закрыты больницы и любые вспомогательные учреждения, но зато были открыты двери Комиссии по сокращению популяции, Бюро и Центрального аппарата. На проспектах и улицах невероятно длинной вереницей плелись на север машины с людьми. В разных частях города были слышны усмиряющие панику выстрелы и наивные крики о помощи еще не подвергшихся чистке потерянных детей, которые разыскивали в толпе своих рациональных родителей.

В тюрьме остался только один заключенный - старик. Он принципиально не покинул нары своей темной камеры, сославшись на то, что смерть лучше, чем чистка. Тюремщики махнули на это дело рукой и кинули старика на произвол судьбы. Действительно, ему терять абсолютно нечего - он стар и мудр. Разве можно мечтать о более выгодных условиях для встречи неминуемой смерти?

-Пятая камера… пятая камера… А, вот и ты… - Максим подошел к железной двери.

Старик не лежал на нарах, а смотрел в окно и наблюдал, как бегут люди. Одежда его была, как и прежде, изорванной, глаза сияющими, а выражение лица преисполнено горечью и пониманием.

-Старик, где ключи? Может, ты знаешь? - спросил трясущийся в агонии Максим, который опирался на дверь. - Старик, у меня нет времени на молчанку!

Заключенный повернулся и указал на стену:

-Вон, на гвоздике.

-Где все? - Максим взял ключи и отпер дверь. - Я в это время был… в архиве, и все исчезли. Эвакуация, да? А М3632 где?

-Все ушли.

-Ну что, готов взлететь на воздух? - отчаянно рассмеялся Максим.

Старик горько посмотрел на своего бывшего сокамерника и сказал:

-Рано тебе еще таким смехом смеяться. Рано.

-Отчего же рано? Мне меньше суток жить, старик! - Максим вошел в камеру и рухнул на нары, обливаясь потом.

-А вот ты доживи, и будешь смеяться. Спрашивай, что хотел.

-Кто такой М? - расслабленно спросил Максим.

Старик прислонился к стене и сполз на корточки:

-Это не М3632, хотя они очень похожи. Я тебе вот что лучше расскажу - Тьма имеет свойство выражаться в разных существах…

-Вот только не надо опять про Тьму, Атлантиду, и прочее. Я уже наслушался от одного обиженного жизнью…

-Вот именно, - привстал старик, - он обижен жизнью. А я хочу помочь, у тебя ведь слишком мало времени. Мне столько надо тебе рассказать…

-Что рассказать? - озадачился Максим.

-Про Тьму…

-Счастливо оставаться! - Максим гневно направился к двери, не услышав никаких полезных сведений. - Поговорим в другой раз!

-До вечера… - прошептал старик и повернулся обратно к окну.

Прихрамывая, Максим направился в комнату для допросов. Он громко хлопнул за собой белой дверью; в хорошо освещенной комнате сразу бросился в глаза стальной гарнитур, за которым проводились допросы невинных жителей. Максим издал животный рык, трясущимися от облучения руками схватил железный стул и отчаянно начал бить им по столу; никому не слышный грохот стоял на всё Бюро.

Телефон охранника зазвонил впервые за долгое время. На экране отображалась полученная смс-ка от неизвестно абонента. Максим нажал кнопку и принялся читать:

"Твоя девочка у меня. Приди и забери её. Мы вместе ждём тебя в той квартире, где все началось".

Перед глазами вспыхнуло: "Аня…"

Молодой человек рванул с места, забыв про боль, смерть и еще черт знает что.

В самом высоком здании охваченной паникой Москвы, в квартире Тома Майерса, засела Тьма, облаченная в черные доспехи. Ей не было тесно в человеческом теле обезумевшего маньяка, который хотел только одного - доказать, что даже самый яркий свет можно легким движением руки обратить во мрак. Одно бесило Тьму - сколько бы она ни пыталась, она не могла столкнуть Учителя в пропасть; Тьма не знала Золотой середины, лишь саму себя и другую крайность - Свет. Светлых неустанно продолжала толкать в бездну, а темных - добивать.

М пил вино и наигрывал свою любимую "Лунную сонату" на роскошном блютнеровском рояле. По гладкому лицу безумца текли горькие слезы непонимания. Как же так? Неужели люди за столько лет не смогли отойти от своего создателя и хоть на миллиметр приблизиться к золотой середине, к Богу? Некоторые - да, но не все. К чему все эти войны, зависть, похоть, пьянство? Неужели никто не захотел пойти наперекор своему грязному происхождению и стать чем-нибудь большим, чем просто говорящим животным? Сколько еще раз человек должен наступить на одни и те же грабли, чтобы наконец понять, что люди - всего лишь плод юношеского максимализма, что нет в человеке божественной искры.

Может, Бог все-таки был прав: люди - совершенные существа? Да, если мы видим, как кто-то бродит в потемках со свечой и ищет ту самую еле достижимую Золотую середину, отгородившись от безумия Тьмы и ослепляющего Света.

Но что, если Тьма и ее производные в виде обезумевшего мира - не что иное как ночной кошмар светоносного ангела, который никак не проснется?

Одержимый перестал играть музыку, поставил пустую бутылку вина на крышку рояля и надел маску. Тьма снова хотела крови, страданий и полета в бездну.


2

Часы показывали 21:23, время летело с невероятной скоростью. Покинутый людьми город погрузился в темноту, не пройдя через закат. Только что был день - и сразу ночь. На улицах опустошенной Москвы летали бумажки, теплый асфальт еще не остыл от следов людей, уходящих на север, а рев единственной оставшейся в Москве машины, мчащейся по проспекту, слышался повсюду.

Подъехав к парку, Максим выскочил из машины, которую он украл в гараже бюро. Молодой человек бежал к самому высокому жилому дому в Москве, где произошла первая встреча с Томом. Теперь этот дом не освещался прожекторами и красивой оранжевой подсветкой. Это здание было самым мертвым из всех безжизненных домов Москвы 2057-го года - серое, опустошенное, с разбитыми окнами, оно послужило огромным гнездом для ворон и людей, прятавшихся от Нового мирового порядка.

Максим не только обливался потом, теперь он отхаркивал кровь из-за сбившегося от бега дыхания. Перед глазами мелькало лицо жены: Аня сидит на кухне и расслабленно придерживает сигарету, Аня целует мужа перед сном, Аня поливает цветы… окровавленная Аня, которая всеми силами цепляется за жизнь, смело выдерживает любой удар и издевку маньяка. Воспоминания подстегнули Максима так, что он оказался в огромном холле заброшенного дома через три минуты.

Лифт, как по заказу, ждал Максима на первом этаже, и, к счастью, в рабочем состоянии. Совпадение или ловушка? Это не имело значения, когда ты готов выпустить всю обойму в ублюдка и раскорежить весь мир только ради одного человека.

Снова пришла смска. Максим дрожащей рукой вытащил телефон из кармана и принялся читать, пока лифт ехал вверх:

"Мы ждем тебя".

Телефон нелепо выпал из рук его владельца и так и остался валяться в лифте. Двадцать первый этаж. Максим передернул затвор, вытер лицо от слез и пота и по длинному коридору направился к квартире Тома. В доме не было никого, кроме животных на первых этажах и птиц, прятавшихся на верхних просторных лоджиях. В коридоре не горел свет, стены обшарпаны, пол сырой; невозможно было сказать, что этот дом когда-то назывался элитным.

-Аня! - позвал Максим, - Аня!

Никто не отозвался. Дверь в квартиру была нараспашку; Максим тихонько прошёл внутрь, тыча пистолетом в углы прихожей.

-Аня!

В гостиной стоял рояль, на крышке которого лежал пистолет и стояла пустая бутылка. Напротив огромного окна стояло кресло, а к подлокотнику был прислонен меч. Вспыхнул слабый огонек надежды - Максим понял, что нашел М, к тому же, оказавшегося не при оружии. Во всей квартире было глухо и пусто, на серых стенах больше не висели роскошные гобелены, ни английских часов, ни изящного фарфора. Только черный рояль и бархатное кресло у окна. Казалось, что квартира только что сдана подрядчику и в газете появится объявление - "под отделку".

Максим обливался потом и был готов отбросить коньки. Из прихожей он прошел в гостиную, ожидая увидеть в углу М с ножом, прижимающего к себе Аню. Никого - только оголенные провода и холодные бетонные стены. Бывшая спальня была такой же пустой. Максим прошёл дальше к ванной, в которой мигал свет. Молодой человек потными руками сжал пистолет, направил его в сторону ванной и одним резким ударом ноги распахнул дверь.

-Аха! - крикнул Максим.

Лампочка над раковиной нервно мигала, а в ванне капала вода. Снова никого. Около двух секунд он простоял в нелепом положении: рот приоткрыт, холодный пот стекает на глаза, тело трясется, а руки сами по себе сжимают пистолет.

Из-за спины Максим услышал ровное дыхание. Он не успел повернуться и выпустить в подонка всю обойму; М издал безумный крик и ударил гостя булыжником в темечко. М подхватил тело, распахнул рубашку Максима, погладил грудь своей жертвы и достал шприц. Максим еле дышал, чувствуя, как режущая боль прокатывает волнами по всему телу.

-Я добрый доктор Айболит. Сейчас я сделаю укольчик, и тебе станет хорошо.

М сорвал рубашку с Максима, прижал его руку к полу и вонзил шприц в мясистый локтевой сгиб жертвы. Несмотря на то, что Максим не мог пошевелиться, он нашел в себе силы издать мучительный вой - М сделал очень неаккуратный укол в вену, задев при этом мышцу.

-Ты же взрослый мальчик, потерпишь, - говорил грубый электронный голос сквозь маску, - это волшебный порошок, чтобы разговор пошел в нужном русле.

Маньяк резко дернул Максима за руку и потащил его по грязному бетонному полу в гостиную, припрыгивая от неописуемого наслаждения - наконец-то можно удовлетворить свой садизм. В свете мерцающей лампочки Максим разглядел некоторые детали одежды М: грязные кожаные сапоги, окровавленные перчатки и легкие доспехи, украшенные серебряной нитью.

-Так-так-так… - приговаривал М, кидая Максима на кресло, - смотри-ка, как ты быстро размяк… Значит можно поговорить.

Максим размяк действительно быстро - огромная доза героина составила компанию радиации, от которой у жертвы уже начали выпадать волосы. Превознемогая слабость и полную потерянность, Максим все еще помнил, зачем он сюда пришел:

-Где Аня? - спросил Максим, не имея сил встать с кресла и перевести взгляд на маньяка; слюна изо рта молодого человека нелепо стекала на голое плечо.

М засмеялся, припрыгивая на месте, как заведенный черт:

-В этом всё и дело! Ани здесь нет! - М схватил кастет и со всего размаху впечатал его в коленку жертвы. - А-а-ля-ля-ля…

Максим скорчился от боли и издал крик, на большее он был не способен:

-Где моя жена?!

М откинул в сторону валяющийся рядом с креслом меч, сел за рояль, но играть не стал. Пейзаж за нотами казался маньяку весьма привлекательным: на первом плане человек, мучающийся в наркотическом бреду, а за окном - слуги Нового мирового порядка, которые под угрозой взрыва атомной станции спешат свалить из города, пока еще не поздно. Но М уже все подготовил, включая детонаторы и всяческие сюрпризы.

-Я хочу рассказать тебе одну историю, ты как раз доведен до нужной кондиции. Однажды ко мне пришёл один… человек и заключил со мной сделку. По договору я избавлю его от мук совести и займу его место. Но вот вопрос, - М подскочил обратно к Максиму и ударил его по щеке, - стоит ли брать на себя ответственность за чью-то совесть?

Максим потерянным взглядом смотрел на черную маску садиста и обессиленно лепетал:

-Может.. ты просто довёл человека до отчаяния?.. И ему больше не к кому обратиться...

-В точку! - заржал М. - Так и есть! И знаешь, кто он? Твой создатель…

-Где Аня? - Максим не мог успокоиться.

М схватил старый нож и лезвием чиркнул по щеке Максима; брызнула кровь и сразу потекла по лицу, смешиваясь с грязным потом.

-Слушай меня.. о твоей куколке мы поговорим позже. Я открою тебе тайну. На протяжении тысячелетий люди не перестают твердить: "Какие мы низкие, какие мы грешные"… Были даже попытки замаскировать истинное нутро человека под вуалью религий, нравственных догм и прочего говна. Но в те моменты, когда ты убиваешь ради куска хлеба или вылизываешь жопу до блеска кому-то сильному, чтобы угодить.. в эти моменты сбрасываются все маски, и становится понятно, что перед тобой человек. Хочешь знать, почему люди настолько слабы и низки?

-Какое это имеет отношение к делу? - Максим нелепо сполз на пол.

-Самое прямое, - прошипел М. - Дуалистичность человека не имеет божественного источника, а исходит из его создателя и атлантов. Люцифер рассказал тебе, как спаивал своё творение вином?

-Нет…

-А он рассказал тебе, что в его тяге к Тьме виноват вовсе не Бог?

-Нет… Где Аня? - Максим нашел в себе силы только на глупую угрозу. - Отпусти её, ублюдок… Клянусь, я размозжу твою голову, если…

М разлился безумным хохотом через войсчейнджер:

-Тебе не придётся стараться, потому что перед тобой стоит выбор. В городе задетонированы только два помещения: эта квартира и атомная станция. Ты должен выбрать чью-то смерть - убить жену и невинных людей, но при этом иметь возможность вернуться обратно, либо.. умереть здесь вместе со мной. Но вот подвох, - М ходил вокруг Максима, размахивая полой своей накидки, - сможешь ли ты вернуться обратно к своей жене, убив ее в хаосе?

-Смогу… Этот мир - всего лишь сон…

-Давай проверим! - засмеялся М. - Вот детонатор… Красная кнопка - взорвать станцию, синяя кнопка - взорвать эту квартирку ко всем чертям. Рояль жалко, но хрен с ним. Думаю, тебе не придется долго выбирать. Даю тебе минуту на размышление, а я пока поиграю, чтобы тебе легче думалось, красавец.

М сел за рояль и начал наигрывать свою любимую "Лунную сонату". Маньяк не спускал глаз с Максима, а тот глупо всматривался в детонатор. Максим уже в который раз за неделю смирился со своей смертью, но из головы никак не шла мысль - к чему все эти приключения, за что? Если Бог действительно существует, и если он посылает человеку столько, сколько тот может вынести, то не перебарщивает ли справедливый старик с испытаниями? К черту, какая разница - умирать так умирать, не от радиации, так от взрыва.

-Была не была? - спросил Максим.

М улыбнулся и ответил:

-Я смерти не боюсь, жизнь продолжается… Была не была! Жми!

Максим посмотрел на детонатор и подумал, а зачем идти на поводу у этого ублюдка и жать на кнопки? К чему убивать себя или жену с невинными жителями? Ведь человек низок, и М прав, ни черта нет в земном существе божественного и светлого. Люцифер не врал, человек стремится, как и его создатель, только во Тьму. Действительно, была не была. Максим схватил лежавший рядом по удобному случаю пистолет и вскочил с кресла.

-А как тебе такой вариант, урод? - Максим, пошатываясь, шагнул к М, тыча пистолетом в противника. - Нравится? Ты думал, что мы умрем вместе. Хрен тебе! Ведь человек говно, почему бы мне не оправдать это напоследок? Уже почти десять, у меня и так пара часов до смерти. Я сдохну, но прежде я убью тебя.

М пятился назад, не ожидая такого поворота событий. Впрочем, Максиму действительно было нечего терять, и то, что он с озверевшим от наркотика и безысходности лицом шел на маньяка, было более чем предсказуемо.

-Максим, давай поговорим. Теперь просто поговорим… Я знаю, в тебе сейчас разливается нечто приятное и кажется, что вот-вот обретешь особую силу… Это Тьма, - объяснял М дрожащим электронным голосом.

Бывший московский охранник утробно засмеялся, уподобляясь М:

-Тьма-а… - передразнил Максим. - Страшно, да? Хочешь поиграть? Только теперь по моим правилам…

Максим напряг руку и твердо приставил пистолет к маньяку. За маской не было видно лица, но молодой человек чувствовал, как у жертвы трясутся поджилки, что доставляло следователю неописуемое наслаждение; в кои-то веки он садистски возвысился над кем-то.

-Такой весь элегантный… - Максим завёл М в тупик; тот спиной уперся в бетонную стену; бежать было некуда. - А что если…

Максим сатанински улыбнулся и глухо выстрелил в загнанную жертву. Пуля попала аккурат в живот; М скорчился от боли и что есть мочи закричал сквозь чейнджер.

-Кому-то больно… Ай-яй-яй… - Максим подскочил к М. - А пока ты умираешь, я тебе расскажу свою историю… Я ведь дитя сатаны, как и ты, впрочем, так что мы можем понять своего создателя. Этот жалкий урод с серой кожей приехал в Москву к моей жене не потому, что ему было интересно или скучно. Ему было одиноко…

-Так и есть, - прохрипел М, падая на пол.

-Молчать! - Максим жестко ударил ногой в поддых противника.- Так вот, дьявол всячески пытался уйти от вопроса: "А ты любил когда-нибудь?". Молчат, а еще круче - цинично смеются, когда сердце вдребезги разбито. То, что дьявол может любить, не стало для меня откровением, меня больше удивила его слабость, когда он стыдливо отводил глаза, стараясь вычеркнуть любовь из сердца. Готов поспорить, у него было до фига шлюх, включая мою похотливую женушку, но когда я видел эту слабость в глазах, я чувствовал себя выше его. И как только ты подохнешь, я найду лазейку в духовный мир, приду и убью Люцифера ради спортивного интереса и буду наблюдать, как он издохнет. Я человек, я его творение, а дитя всегда превосходит своего создателя по силе и мудрости.

-Старик в тюрьме рассказал тебе, что… - М еле мог говорить - кровь не останавливалась, как бы маньяк ни сдавливал рану, - что Тьма может выражаться в разных существах?

Максим не хотел переключаться на другую тему, имея только одну цель - убить и насладиться смертью своей жертвы.

-А кто у нас под маской… А? - Максим, ехидно смеясь, приблизился вплотную к М и склонился над окровавленным телом. - Ты позволишь, я сниму?

-Смотри не обделайся, - пошутил М.

Максим расстегнул заднюю кожаную застежку, нежно погладил черный фарфор маски и закрыл глаза, предвкушая сюрприз.

-Та-да! - Максим одним движением руки сорвал маску и, жмурясь, начал нервно ощупывать лицо М. - Кто тут у нас? Кожа нежная, ни одного волоска. Гладко бреешься? Так… Красивые черты лица… Была не была!

Максим открыл глаза, и тут - как обухом по голове. Родное нежное лицо, зеленые глаза, тонкая струйка крови изо рта… Максим отшатнулся и что-то промычал, после чего снова подбежал к М и изо всех сил прижал рану жертвы, словно совершая акт искупления.

-Аня…

Жена смело, вопреки боли, улыбнулась в ответ и поправила свои темные волосы:

-А-Анэи.. это мое имя…

-Что?! - закричал Максим. - Зачем?!

-Я хотела.. вытащить тебя отсюда.. пока есть возможность... - Аня прокашлялась, кровь брызнула изо рта. - Принеси аптечку, она в ванной.

-Раньше сказать не могла? Дура… - Максим, не обращая внимания на рану жены и свое облучение, что есть мочи обнял Аню и зарыдал. - Ну какого черта тебя понесло сюда? Наплела мне с три короба, убила человека, следователя.. хотя в нём человеческого кот наплакал, - Максим искренне засмеялся. - Ты ведь не умрешь?

Максим положил жену на пол, снова прижал рану и в глазах Ани увидел отрицательный ответ. Девушка была готова умереть.

-Ты прости меня, Макс… я тебе все мозги затрахала.

-Ты умеешь, - засмеялся Максим. - Как нам теперь вернуться домой?

Максим достал телефон и начал там искать номер Люцифера. Глупо, но других вариантов не было.

-Уверен, твой бывший вытащит нас отсюда, и мы все вместе дружно заживем в аду, - Максим заулыбался сквозь слезы, выискивая трясущимися руками номер дьявола в записной книжке, - потерпи немножко, я за аптечкой…

Он сорвался с места и побежал в ванную. При мигающем свете ничего не было видно; Максим гневно сорвал с петель шкаф, тот с грохотом рухнул на белый кафель. Каждая секунда была на вес золота, молодой человек не мог позволить жене умереть от его же выстрела.

-Аптечка, аптечка, - бормотал под нос Максим, разбрасывая пузырьки и коробочки, - слава богу, бинты... Аня, я нашёл бинты! Потерпи еще немного!

Выбегая из ванны, Максим поскользнулся и ногой поранился об булыжник, которым осатанелая жена ударила мужа. Прихрамывая, он подбежал к жене. Он не спросил ее о самочувствии, боясь не услышать ответ. Муж размотал бинт, обнял жену и со спины начал крепко перевязывать рану.

-Ты не бойся, вот увидишь, еще вернемся обратно, заживем будь здоров, - приговаривал Максим, - сейчас я тебе перевяжу живот…

Максим отпустил Аню из объятий и только собирался перевязать рану спереди, как по горькой случайности взглянул на лицо жены. Из приоткрытого, как у куклы, рта стекала тонкая струйка крови, глаза безразлично смотрели в потолок, а на самом лице и в пустом взгляде застыла фраза: "Ты оставь меня, не пропаду".

-Аня… Эй, ты меня слышишь? - Максим за плечи тряс жену.

Аня по-прежнему смотрела в потолок, только лицо и все тело вяло тряслось, когда Максим безуспешно пытался привести жену в чувство.

Максим медленно отошел от жены, поднял пистолет, которым он выстрелил в Аню, и швырнул его в стену. Максим закричал и спотыкаясь выбежал из квартиры, оставив тело жены на месте.

Так Максим совершил свое первое убийство. И это была не просто шальная пуля, а безумное убийство, совершенное по темному наитию. Каких-то пять минут назад Максим шел с пистолетом на маньяка в маске, хохотал как сумасшедший, а сейчас его лицо уже залито слезами отчаяния.

Максим бежал без оглядки от проклятого здания через парк. Пробегая мимо деревьев, молодой человек начал замечать, что Москва изменилась, она приняла прежний вид, только нигде не было людей. Снова зелень, ночь, свежий воздух и щебетание птиц, но нехарактерная для ночной Москвы тишина.

-Постой… - прошептал голос за спиной.

Максим обернулся; перед ним стоял тот самый старик из тюрьмы, только теперь в белоснежной тунике с золотым пояском. Старик, искренне улыбаясь, раскинул руки, предлагая Максиму обняться; молодой человек кинулся к нему и заплакал.

-Она умерла… Я убил её… - Максим уперся щекой в мягкую тунику на старческом плече, - зачем?

-Спокойно... - приговаривал старик, - она не умерла. Тьма всего лишь хотела поиграть с тобой и доказать самой себе, что люди могут пасть. Но ты переиграл ее. Зато Анэи в очередной раз доказала, что человек может не просто пасть, а стать марионеткой в руках очень темной материи…

-Да какая мне от этого польза?!

-Тщ-щ, я тебе расскажу историю. Хочешь знать, чем всё кончилось? Ты всё поймешь, ты просто слушай.

Старик начал свой долгий рассказ о том, как ему пришлось взять людей под собственную опеку.


Потерянный рай

Сразу после того, как Учитель оставил своих падших учеников на Сатурне, Люцифер очнулся. Тьма не беспокоила его сердце, как в Белом Дворце. Он привстал с черного камня и испуганно оглянулся по сторонам. Перед своим господином стоял Ариман, который в знак преданности приложил костлявую руку к груди; за спиной демона стояли падшие ангелы, еще не обретшие испорченный облик, но уже обезображенные внутри.

-Ваша вотчина, Господин, вы на Сатурне, - сообщил Ариман. - Фундамент крепости заложен, преданные слуги с вами, а старик напуган и готов сломаться под нашим гнетом.

Люцифер начал припоминать, что происходило до того, как он потерял сознание: подстрекательство, бунт, Гавриил в последней схватке занес меч, чтобы убить друга… В темных глазах сатаны, в которые слуги не переставали вглядываться, появилась прежняя ясность и уверенность в собственном пути саморазрушения.

-На колени. Все! - приказал Люцифер и увидел, как пали ниц все бывшие ангелы, все, кто шли за своим господином до конца. - Присягаете ли вы мне на верность, как я готов заступаться за вас?

-Да, Господин, - хором прозвучал ответ, эхом разнесшийся по черному плато.

Люцифер сладко улыбнулся - власть снова опьянила голову. Дьявол одним движением руки освободил белый меч из ножен и медленно, поворачиваясь вокруг себя, императорским лезвием указал на каждого слугу. Ангелы почувствовали, как клокочет внутри ненависть к прошлому и страстное рвение в будущее, и еще крепче прижали руки к сердцу, показывая свое неподдельное подобострастие: "Мы с тобой, Господин. Веди нас до самого конца".

-За мной! - приказал Люцифер и повёл своих приближенных к фундаменту дворца, находящегося на обрыве между черной скалой и потоками огня.

Сатана остановился перед пропастью и наслаждался дымным ветром, который рвал его черную накидку. Дьявол дружески взглянул на Вельзевула, презрительно посмотрел на Аримана, после чего повернулся к толпе ангелов и сказал:

-Сегодня вы познаете нечто особенное. То, чего у вас никогда не было - свободу. Отныне каждый из вас сможет творить то, что хочет, жить, как считает нужным, и забирать дыхание у тех, кто этого действительно заслуживает. Но помните - я дал вам свободу, а значит, вы должны чтить своего господина. Позади меня фундамент моего дворца, а по совместительству вашего будущего жилища. Познайте же наконец свой потенциал - под гнетом стариковского маразма вы не могли в полной мере использовать свои способности. Я же говорю - совершенство есть стремление вперед, а разве впереди могут быть какие-либо границы, способные помешать нам? А?!

Толпа счастливо взревела и ослепила Люцифера славой и гордостью. Падшие ангелы, которые добивали своим инфантильным подобострастием все лучшее в сатане, не ушли по темной дорожке дальше хозяина. Все ангелы, впервые оказавшиеся на Сатурне, были в стельку пьяные от нового чувства - свободы. Ее предвкушение в миг подарило им фантазии, как они будут строить новый совершенный мир вместе с Люцифером и Ариманом, как потом новое царство разрастется, и придет час, когда слабый Учитель не сможет больше сдерживать натиск армий сатаны.

Глаза Люцифера покраснели, вокруг появился темный густой туман, и дьявол направил длань на огромный каменный фундамент. Люцифер быстро шевелил губами, приговаривая заклинание, и руками совершал незатейливые движения. Из фундамента, который стоял на каменистой равнине между обрывом и потоками лавы, начали появляться стальные подпорки, которые в момент обрастали черным мрамором и драгоценными металлами. Шпили, башенки и огромная центральная крепость появлялись из ниоткуда, стремительно росли вверх, пока не достигли густых черных облаков в небе.

Ангелы, пришедшие за Люцифером на Сатурн, разинули рты. Они и не представляли, что их новый хозяин может творить настолько красиво, хоть и мрачно. Сатана повернулся к подданным и улыбнулся:

-Вам нравится, друзья мои?

Толпа снова взревела от счастья. Вельзевул всего лишь улыбнулся, глядя, как Люцифер упивается славой, а стоявший в стороне от всех Ариман смеялся как сумасшедший, исподлобья наблюдая за Хозяином и толпой.

Люцифер взмахом руки пригласил подданных в черный величественный дворец, созданный на фундаменте новой империи.

Тем временем в Белом дворце не утихал плач по ангелам, ушедшим за Люцифером в полную неизвестность. В тронном зале собрались оставшиеся ангелы, включая Михаила, который опирался на клюку.

-Тихо! - попросил Учитель, и гогот, слышный во всем дворце, стих в один миг. - Признаюсь честно, сегодня ушла лучшая треть жителей Белого дворца. Но самое страшное то, что ими руководит мой ученик, ослепленный иллюзиями свободы и мнимого совершенства. Еще опасней то, что он тянет за собой во Тьму других, ни в чем не повинных юнцов.

Старик привстал с золотого трона, чтобы каждое слово отложилось в сердце любого. Анэи заботливо помогла Учителю выйти к поданным, держа старика под руку. Ангелы преданно смотрели на Учителя, забыв о своих прениях и криках.

-Люцифер… - старику было больно произносить это имя, - он создал вид существ, весьма примитивных на первый взгляд, но необыкновенных. Благодаря своему создателю атланты ведут не самый лучший образ жизни, забыв простейшие истины. Впрочем… яблоко от яблони недалеко падает: люди - копия своего создателя. И у меня есть просьба ко всем, оставшимся в Белом дворце.

Старик медленно спускался по золотым ступеням:

-Вы прекрасно знаете, что поддерживать гармонию и быть олицетворением нейтральности очень трудно. Но в дань бывшим заслугам моего ученика я прошу всех вас помочь мне… как можно сильней оградить людей от их создателя.

В зале зашептались, и только Михаил спросил:

-Учитель... К чему нести ответственность за ошибки предателя?

-Не о своем ли раненом сердце ты говоришь, Михаил? - улыбнулся старик.

-Нет, Учитель, я о других ангелах. Они напуганы и не знают, что делать.

Старик подошел к Михаилу и положил руки на плечи ангела:

-Люцифер уже на дне, ему может помочь лишь… чудо. Но человек, оставленный на произвол судьбы, медленно катится вниз и ждет, пока хозяин занимается строительством своей империи. Поэтому, друзья, чтобы не позволить Тьме завладеть сердцами людей, как она овладела Люцифером, мы должны простить людской род и позволить им начать жить заново. Я хочу защитить людей от их создателя, чтобы не дать угаснуть нашей последней надежде.

-Последней надежде на что? - озадачился Михаил.

Старик искренне улыбнулся:

-Надежде на то, что однажды Люцифер взглянет на человека и поймет, что всегда можно выбрать одну из сторон, - лицо Учителя в миг помрачнело. - Я предлагаю честно сражаться за нашу последнюю надежду и впервые взять в руки оружие по назначению. Я хочу не войны ради войны, а чтобы вы увидели цель, за которую стоит бороться.

Ангелы, внимавшие словам Учителя, переглянулись, потом преданно посмотрели на старика и поняли всё. Действительно, стоит бороться за чудо, даже если оно призрачно и еле уловимо. Ангелы склонились перед стариком. Стоял только Михаил, которого старик все еще держал за плечи:

-Ты поведешь их на сражение. Но когда будешь готовить воинов, старайся как можно меньше помнить о своей ране, - старик отошел от Михаила. - С сегодняшнего дня я начну обучать вас ремеслу сражений и военному делу. Люцифер не мешкает - он уже отстроил цитадель и создает армию. Долго ли он будет готовиться, мне не известно. Но чтобы история с внезапным нападением на Белый дворец больше никогда не повторилась, нам следует быть во всеоружии. Напоследок я хочу сказать вам, что вы должны верить в нечто более светлое и осязаемое, чем моя сухая консервативность.

Ангелы поклонились еще раз и во главе Михаила покинули тронный зал, расходясь по своим комнатам. При Учителе осталась только Анэи, одетая в черное тренировочное кимоно с белым поясом. Волосы девушки были собраны в ровный хвост изящной заколкой из слоновой кости, а посередине губ проходила тонкая розовая полоска, нарисованная мелком. Анэи помогла Учителю сесть на место - он был очень слаб.

-Я помню тебя еще маленькой. Когда я привел вас обоих в Белый дворец, вы были напуганы. Не знали, что делать. Но я объяснил, как пустить свою мощь в нужное русло, и вот - твой муж стал императором в собственном мире, а ты кусаешь локти и хочешь вернуть все обратно. Но, Анэи, время - это вещь, которую нельзя повернуть вспять. Оно - лишь способ измерить наши жизни, но никак не предмет, с помощью которого можно изменить судьбу. Мы живем и вершим нашу жизнь, а потом оглядываемся и думаем, что было бы неплохо прожить иначе, но в самом конце смиряемся и понимаем - что бы ни происходило, все не зря.

Анэи выслушала старика и спросила:

-Я знаю, что никто мне не указ, но… мне больше нельзя быть вместе со своим мужем, не так ли?

-Да, Анэи, это так.

-Почему? - спокойно спросила девушка.

-Если ты пойдешь за мужем, то своими словами и действиями ты убьёшь ту самую последнюю надежду на просветление. А если ты сейчас отправишься на Сатурн, ты не устоишь перед соблазном заявить свои права на престол. Ведь ты первая вызвала Тьму в своем детстве, и ты первая, кого она выбрала. Сатурн твой, как и Ариман, и Вельзевул, и все демоны. А если ты просто будешь рядом со своим мужем, то ввергнешь его в еще более глубокую пропасть, из которой нет пути назад. Вам больше нельзя быть вместе, хотя он очень ждет тебя.

-Мне можно с ним видеться? Хоть иногда…

-Можно. Ты будешь напоминать ему о своей любви. Это не позволит ему скатиться ниже, чем он есть сейчас, - старик вздохнул полной грудью, собираясь сказать нечто важное. - У меня есть к тебе просьба, думаю, последняя на твоем веку.

-Какая же? - сосредоточилась Анэи.

-Дело в том, что я не могу допустить кровопролитий. Если я попросил готовиться к сражению, это еще не значит, что оно состоится. Я поднимаю боевой дух ангелов, чтобы они были готовы к внезапным нападениям, умели защитить себя и новичков. Но я не хочу бездумно сражаться, я не Люцифер. Поэтому я прошу тебя об одном - заключи с мужем мирный договор. Сделку. Я предлагаю…

За своей спиной Учитель услышал прерывистое дыхание. Анэи вмиг достала меч из ножен и наставила его на невесть откуда появившегося Аримана, который отошел от золотого трона и был готов вести переговоры.

-Белый дворец не дает тебе покоя, верно? - спокойно спросил Учитель.

Ариман обнажил гнилые длинные зубы, растянув черное лицо в безумной улыбке:

-Да, старик, не дает. Я пришел сказать, что моему господину наплевать на своих подопечных с той.. э.. Богом забытой планеты, - Ариман рассмеялся. - Земля уже сыграла свою роль в его жизни - Люцифер создал меня, возвысился и почувствовал вкус власти и свободы в процессе руководства атлантами… Так что ты можешь нянчиться с этим скотом сколько угодно, старик.

-Правильно, ведь вам своих животных хватает, - съязвил Учитель.

-Что-то вроде того, - демон поддержал шутку, после чего резко взглянул на Анэи. - Спешу сообщить, госпожа, что Люцифер ожидает вас на Сатурне…

-Я приду, когда посчитаю нужным, - Анэи приблизилась к Ариману и наставила клинок на его шею, забинтованную черным грязным платком. - Ты без приглашения пробрался в Белый дворец, так что говори живо, какие условия ставит мой муж.

Учитель наблюдал за происходящим, не вставая с трона, и видел, как Тьма пожирает саму себя, действуя через Анэи и Аримана.

Демон отошел от Анэи, поправил шейный платок и завел серьезный разговор:

-Господин желает, чтобы жена была вместе с ним. Отпусти её, старик.

-Я что тебе, предмет торга?

Учитель повел рукой и сказал:

-Анэи, успокойся, думай холодней. Ты не предмет торга, ни в коем случае. Мы ведь только что говорили о твоем присутствии на Сатурне… - старик посмотрел на Аримана. - Предлагаю следующее. Я избавлю твоего господина от мучений в тот момент, когда его творение дойдет до края. За все нужно нести ответственность, Ариман, и вряд ли Люцифер учит тебя этому. Так вот я говорю - когда людской род окажется на краю пропасти, Люцифер не сможет сдерживать боль и гнет.. как же тебе объяснить.. у твоего хозяина будет болеть сердце. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Ариман помялся на месте и злобно кивнул:

-Все так смутно, но я улавливаю некоторые детали… А с чего ты взял, что мой господин когда-либо будет страдать? Мы на пороге строительства такой империи, при одном только упоминании о которой ты будешь прятаться за этот трон, старик, и прикрываться ангелами, словно живым щитом... - прошипел Ариман и гаденько засмеялся.

Демон вел себя неподобающим образом, и ему следовало указать на дверь, что Учитель и сделал. Старик в момент забыл про свою слабость, встал с трона и направил руку на Аримана. Тот приподнялся в воздухе и начал стонать, безумно посмеиваясь. Анэи отошла в сторону - она никогда не видела Учителя в таком гневе. Старик душил демона, не делая при этом ничего особенного.

-Ты забываешься, - возмутился Учитель. - Если ты покорно служишь своему господину, то помни - это я научил его всему, что он знает…

-Но вы стоите наравне, - прохрипел Ариман, жадно глотая воздух.

-Нет, не наравне, - заметил старик, - он пал, а ты рад стараться питать мысли своего господина той чернью, которая кипит у тебя внутри.

-Какой догадливый… - засмеялся демон.

-Возвращайся обратно и передай моему бывшему ученику условия сделки. Надеюсь, он поймет мои слова. Вон! - крикнул Учитель и прекратил пытать демона.

Ариман с треском упал на мраморный пол, потер свою измученную тонкую шею и сказал:

-Ты проклят старик… Думаешь, ему нужно избавление от мук? Он поведет за собой все миры, а ты потонешь в собственной крови… - Учитель резко повел рукой, и было собрался покончить с Ариманом, как в момент, когда стрела летела в демона, он исчез. Только дикий смех эхом разносился по тронному залу. С нежным лязгом Анэи убрала меч в ножны и подошла к старику.

-Учитель, в чем смысл сделки?

-Последний закат, - прошептал старик и повернулся спиной к девушке, - этот момент наступит, когда сердце Люцифера будет преисполнено убийственной горечью и сожалением, а сердца людей будут истекать ядом безумия и ненависти друг к другу. Пути Люцифера и человека будут неотделимы друг от друга до самых последних дней, - старик взглянул на Анэи. - Ступай к себе. Когда придет время - обещаю, я тебе все объясню. Иди.

Анэи откланялась и пошла к выходу из тронного зала. Учитель смотрел ей вслед и думал об участи, которую готовит девушке. Спустя много времени, когда люди подойдут к бездне, и когда сердце Люцифера будет готово разорваться от страданий и совести, тогда Анэи сама все поймет. Учитель вдогонку крикнул девушке:

-Ты не жалеешь, что осталась здесь?!

Продолжая идти к огромной золотой двери, Анэи крикнула в ответ:

-Нет, я все понимаю!

Старик не увидел лица Анэи, которая в спешке покинула тронный зал, но он понял, что жена, всегда подстрекавшая своего мужа на разного рода шалости, все-таки смогла возвыситься под гнетом совести, никак не пасть. Но девушка не могла лишний раз не задеть своего мужа. Старик почувствовал, что Анэи уже знает свою участь - за поступки нужно нести ответственность.

В созданном Люцифером роскошном Черном дворце все комнаты уже были заняты ангелами, ушедшими из чертогов Учителя. Прописка в не менее элитном, хоть и мрачном жилище пьянила разум и фантазии падших ангелов, которые предвкушали, как они, сплотив новое братство, будут идти за застройщиком в светлое будущее. Высокий черный дворец разделялся на три здания - западное и восточное крыло и одна крепость посередине, которая возвышалась над всеми остальными.

В первый же вечер праздновалось новоселье; в списке приглашенных гостей были все, кто строил крепость, и Анэи, которая находилась на вражеской территории. Жена хозяина так и не пришла, не дав объяснений, и муж, к счастью, не принял это всерьез.

Овальный зал уже успел наполниться ароматами свечного воска, амбры и смолы, а также падшими ангелами, которые пришли праздновать событие в новый зал, посередине которого стоял трон. Гости уже расселись по своим местам за большим столом, на котором были расставлены золотые и серебряные блюда с инородными яствами из Атлантиды.

Люцифер вошел в тронный зал, и все демоны кроме Вельзевула и Аримана вскочили с мест. Дьявол улыбнулся:

-Друзья, никакого официоза… Пейте это чудесное вино и еду, приготовленную в семье первого человека, - Люцифер сделал вид, что запамятовал, - нет, это кушанья из семьи второго человека, первого я убил.

Бывшие ангелы не знали, как реагировать на такие ужасающие сведения, но стоило Ариману издать легкий смешок, как ангелы последовали примеру старшего демона, неистово разражаясь смехом.

Люцифер обстоятельно подготовился к первому за свое правление празднеству. Поверх пурпурной туники и белого шейного платка дьявол надел роскошные императорские латы, украшенные золотом, слоновой костью и красными каменьями. За сатаной волочилась белая мантия с ровным коричневым узором по краям. Излучающий свет надежд и одетый с иголочки император внушал страх и величие. Мягким, но уверенным шагом Люцифер прошел к трону и сел, словно уже тысячи лет занимал это место.

-Так, тихо, - призвал к вниманию Люцифер. - Итак, сегодня День летнего солнцестояния. Удивительно, но этот день очень многое значит для меня, и если есть в жизни пугающие совпадения, то я расскажу вам о них. В день, когда солнце не выходило из зенита, в моем далеком детстве, я познакомился с Тьмой. В день летнего солнцестояния я совершил убийство и создал Аримана, - демон с зубочисткой в гнилом рту услышал свое имя и почтительно кивнул головой, - а также построил некое подобие царства на одной планете, но черт с ним. И сегодня, когда звезда не хочет покидать горизонт, я сделал первый решительный шаг к созданию своей империи на Сатурне с вами, моими старыми друзьями, которые, как и я, отважились бросить вызов бессмысленной тирании старика. Прежде чем я скажу о своих целях, я хотел бы выслушать ваши мнения. Как насчет тебя, Вельзевул?

Люцифер указал на старого друга, потер янтарное кольцо на руке и приподнял бровь, ожидая услышать предложение. Вельзевул встал с места, сглотнул и уверенно сказал:

-Величие мира в твоих руках, друг. Ты ведешь нас за собой, так веди.

Люцифер улыбнулся:

-Спасибо за теплые слова, Вельзевул, но какие предложения?

-Я предлагаю создать новый вид существ, отличных от нас. Дерзких, целеустремленных, противоположных оставшимся в Белом дворце.

-Признаюсь честно, я думал о том же самом, - заметил Люцифер, лениво разваливаясь на троне, - но вот вопрос - как нам это сделать?

-Тьма! Она поможет! - крикнул Ариман с места.

-В чем поможет? - спросил дьявол.

-Тьма, мой господин, это самое лучшее средство, чтобы извратить и переиначить всё на свой лад. Благотворная атмосфера Сатурна поможет нам сделать это… Может, начать с Вельзевула? - усмехнулся Ариман и сразу посмотрел на военачальника.

-Позже, - сказал Люцифер. - А вы верите в любовь, господа?

Никто не ожидал такого вопроса. Все сразу смолкли и перестали спорить о средствах для изменения устоявшихся порядков. Многие ангелы, помнившие Люцифера, окрыленного светлым чувством, теперь не знали, что сказать - а вдруг это был вопрос с подвохом, чтобы проверить преданность Тьме и новой вере господина.

-Расслабьтесь, друзья, - громко рассмеялся Люцифер, - не переживайте, это был всего лишь вопрос. Да, некоторые из вас видели мои горящие любовью глаза, и я благодарен тем, кто помнит это. Так вот, если бы не моя жена, я бы ничего не создал и остался бы как шавка при старике. Так вот, я пью за мою жену и Тьму, благодаря которым я прозрел! - Люцифер поднял кубок, демоны сделали то же самое, после чего все дружно выпили вино и некоторые из падших ангелов выкрикнули "Ура", "Слава нашему господину", и так далее.

-Свет ослепляет, а во Тьме ничего не видно! - крикнул грубый сухой голос из темного угла овального зала.

Люцифер и его слуги насторожились в ожидании увидеть осатанелого Учителя или новое воплощение Тьмы.

-Кто это сказал?! - крикнул Люцифер. - Покажись!

В темном углу послышались медленные шаги, после чего на свет вышла тонкая фигура в длинной темной тоге и черной фарфоровой маске. Некоторые ангелы обнажили мечи, сгорая от желания продемонстрировать свою отвагу перед хозяином.

-Сними маску! - приказал Люцифер, резко вставая с трона.

Из-под тоги незваного гостя показалась тонкая рука. Одно мгновение - и маска снята. Падшие ангелы резко спрятали мечи и стыдливо отвели глаза - в овальный зал пришла Анэи. Девушка улыбнулась:

-А тебя все так же легко напугать. Боишься, что придет Учитель со свирепой армией и застанет тебя врасплох, пока ты пьян?

Люцифер гневно посмотрел на жену:

-Я не ждал тебя. Зачем пришла?

-Я скучала… К тому же узнала от Аримана, что ты отстроил дворец. Прекрасная работа, мне нравится.

Император подошел к Анэи и при всех обнял незваную гостью:

-Надеюсь, ты навсегда? - Люцифер искренне улыбнулся, погладил жену по щеке и протянул ей веточку розового вереска.

Девушка отошла, не приняв цветок, и в ответ на детскую улыбку ехидно улыбнулась:

-Нет.

Толпа ахнула. Некоторые ангелы, не понаслышке знавшие подлую натуру Анэи, без спроса удалились из зала, почуяв начало скандала. Вельзевул печально посмотрел на дно своего кубка, а Ариман смеялся, не переставая следить, как Тьма действует через Анэи и тянет Люцифера за живые струнки.

-Как нет? Это же наш мир, мы так стремились к этому… - лепетал дьявол.

-Может, ты и стремился, а я была рада стараться толкать тебя. Хоть ты и признаешь это, но ты не видишь глубины. Ты всегда был лишен этого качества.

Люцифер нервно потер вспотевший лоб, потеребил кольцо на руке и прошипел:

-Выкладывай. При всех.

Анэи уверенным шагом обошла Люцифера и села на его трон, после чего сказала всем присутствующим:

-Вечеринка закончена, спасибо, что пришли!

Люцифер выпучил глаза и гневно крикнул:

-Да, уйдите все, это семейное дело! - дьявол подскочил к Анэи, спокойно сидящей на его троне. - Я слушаю тебя. Он послал?

Девушка улыбнулась и сказала:

-Я не посыльная. Я пришла сказать тебе, что ты ничтожество. Не больше.

-Что? - прохрипел Люцифер.

-А вот то. Я толкнула тебя в пропасть, милый, обманула, что это пойдет всем на пользу, подстрекнула тебя на создание нового царства, и вот итог - ты в тупике и не знаешь, что делать дальше. Пройдет время, и ты будешь искать пути противоположные Учителю, будешь убивать, извращать и уничтожать. Но поверь мне, все твои дальнейшие действия будут направлены не ради "общего блага", а ради собственного утешения, что все в твоей жизни было не зря.

-И что дальше?! - крикнул дьявол, проверяя, остался ли еще кто-то в зале.

-А дальше ничего. Я обманула тебя, а сама чиста, как ангел, - Анэи указала на свою белую тунику под тогой. - Неужели ты думаешь, что я буду вместе с тобой, мальчишкой, который не знает, в какое русло ему пустить свои амбиции…

-Ты заставила меня это сделать! - орал Люцифер. - У меня не было выбора! По твоему же совету я дал человеку не бессмертие, а золото, которое развратило их! Еще это чертово вино…

Люцифер взял глиняный кувшин с вином и разбил его об черный мраморный пол. Анэи смеялась, глядя, как муж ведет себя словно неистовый зверь в клетке. Еще пара толчков, и его сердце будет разбито вдребезги. Когда дьявол закончил крушить все вокруг, он с резвым лязгом достал белый меч из ножен и наставил клинок на жену.

-Хочешь опробовать свой меч на мне? - усмехнулась Анэи. - Ну давай же, убей меня. Только от этого ничего не изменится.

Люцифер замахнулся, подбежал к спокойно сидящей на троне жене, и клинок остановился аккурат у шеи. Дьявол не мог убить ту, благодаря которой он одновременно и возвысился, и упал. Люцифер заплакал и откинул меч в сторону.

-Слабый амбициозный мальчишка. Ты нисколько не изменился. Предавать тебя одно наслаждение, а когда я вижу, как ты путаешься в своих мыслях и не знаешь, что делать, я хочу затоптать тебя.

-За что? - не понимал Люцифер.

-Просто так.

Убить жену он не мог, зато помучить в ответ было бы справедливо. Люцифер направил руку на Анэи и с помощью энергии скинул жену с трона. Девушка глухо упала на мраморный пол в винную лужу. Дьявол поднял жену в воздух и швырнул её к стенке, после чего начал мягко сдавливать глотку Анэи.

-Ну, раз так милая, дай и мне поиграться, не вечно же мне быть козлом отпущения. Я иду на сделку с Учителем, так и передай. Как называется его план - последний закат, верно? Ну так вот… С этого момента я объявляю игру, а она, как мы знаем, хуже любой войны. Если видение Учителя насчет моего мрачного будущего оправдается, я сложу с себя все полномочия и передам их кому-нибудь из вас. Может, даже ему самому; посмотрим, как старик сладит с моими друзьями. Я хочу, чтобы Учитель стер Атлантиду с лица Земли и создал свой вид людей - ниже ростом, нравственней, светлее. Я буду с наслаждением наблюдать, как они падают … - Люцифер не переставал мучить жену и смотрел, как та жадно глотает воздух, корчась от боли, - и если его люди упадут, то я займу место старика в Белом дворце. Неплохо, да? Ну, а если новая паства сможет сохранить стойкость под гнетом моих темных чар, тогда я признаю свою слабость и отойду в сторону. Ты меня слушаешь?!

-Да! - прохрипела Анэи.

-Вот и славно, - ухмыльнулся Люцифер и перестал мучить свою жену.

Анэи потирала горящие от боли шею и руки и кидала гневные взгляды мужу, который отвернулся от жены. Девушка почувствовала, что Люциферу стало стыдно. Анэи встала с пола, одним движением руки стерла винные пятна на своем одеянии и достала из-под тоги цветок. Девушка кинула подсолнух в спину мужу.

-Мимо, - заметил Люцифер.

-Не думаю, - усмехнулась Анэи. - Счастливо оставаться!

Девушка исчезла из зала, оставив на своем месте густой туман. Люцифер повернулся обратно, все-таки ожидая увидеть нож, который неудачно ударился о спину. Но нет - на черном мраморе лежал безобидный молодой подсолнух, только что срезанный в солнечном деревенском поле. Дьявол закрыл глаза, сжал в руке цветок и понял, о чем говорила Анэи. Он уже начал скучать по прошлому, по детству, и понял, что потерял рай, который был так близок. Дьяволу уже не хватало Учителя и Михаила, которые всегда направляли амбициозного мальчишку в нужное русло. А жена осталась всего лишь светлым образом из далекого детства - прямые тонкие волосы, собранные в хвостик, игривые глаза и тонкие руки, освещаемые мягким светом свечи или дневного солнца.

Вдруг Люцифер почувствовал, что не будет больше нежных взглядов и цветов - ни вереска, ни подсолнуха. Прошло время геройства и любви, остался лишь пепел. Жизнь дьявола была разбита на куски - один кусок остался в прошлом, другой - в будущем. И что самое страшное, Люцифер не мог угадать, где осталась добрая половина - уже позади, или все еще таится в сердце стремящегося куда-то вперед дьявола. Падший ангел, лучший из всех, потерялся в самом себе. Его не терзала совесть из-за убийства, сатана считал "что было, то все-таки прошло", впереди дьявола ждали все круги ада и поиски ответа на старый детский вопрос "а что, если?".

Так Люцифер навеки утратил надежду на нечто светлое, и опять же, не без участия своей жены, которую он не переставал любить. Каждый цветок, подаренный Анэи, и даже кинутый в первый день правления в спину, он хранил в сундучке в своем кабинете.

Когда Люцифер узнал, что Атлантида затоплена, кровь в жилах дьявола наконец заиграла, и можно было отвлечься на долгожданную игру со стариком. Люцифер неустанно следил за судьбой человечества, периодически подставляя подножки карабкающемуся человеку, но одновременно дьявол мазохистски жаждал только одного - проиграть. Люцифер осознанно шел на поражение, ведь что лучше - жить дальше, утешая себя мыслью, что все самое мерзкое совершено не зря, или отойти от дел в результате спора с Учителем, но зато с чистым сердцем и светлыми глазами? В этом и была суть последнего заката, заключительного эксперимента сатаны - поиск тупика, куда приведет путь самопознания.

Часы показывали десять, что не очень-то волновало оторопевшего Максима, который в испуге пятился назад от старика, машинально падая на колени. Старик искренне улыбался и пытался успокоить молодого человека:

-Вы… Как я раньше не догадался… - заикался Максим. - Арестованный, да еще и… Простите меня за все…

Старик насильно поднял человека с колен:

-Перестань. Все это ни к чему. Думаешь, я бы стал рассказывать историю, чтобы ты потом поклонялся мне? Нет. Я рассказал потому, что хочу послушать и тебя. Я задам вопрос. Ты готов ответить на него?

Максим нервно сглотнул, боясь посмотреть на старика, и шепнул:

-Да.

-Скажи мне, человек, чего бы ты хотел больше всего на свете?

Недолго думая, Максим ответил:

-Я не знаю… Точнее, месяц назад я хотел бы достатка и хорошего жилья, а сейчас я хочу.. чего-то большего, чем жизнь простого человека.

Старик впервые за долгое время рассмеялся звонким смехом:

-Это неописуемо! Твои часы показывают десять, времени у нас только до полуночи, а человек так и не решился, чего он хочет больше всего - денег или новой жизни. Ведь сегодня пятница, а Том собирался закончить все свои дела именно в этот день. Я рассказал тебе, как заключил пари со своим бывшим учеником именно потому, что ты самый ярко выраженный предмет нашего с ним спора.

-Последний закат? - пролепетал Максим.

-Именно, - кивнул Учитель, - момент, когда люди будут на грани пропасти, а Люцифер - сердечного разрыва. Если выиграет дьявол, а он считает, что мой образец человека хуже, чем атлант, то мне придется уступить Белый дворец. А если я докажу своему бывшему ученику, что в прениях между Светом и Тьмой можно найти золотую середину, то… Его царство перейдет в мои руки. Отчасти. Человек, признаюсь честно, так никуда и не сдвинулся. Ни вперед, ни назад. Мой спор с Люцифером кажется детской забавой, очевидностью. Но вот натура человека, как и его творца, непредсказуема.

-А как я в этом замешан?

-Как ни странно, ты очень похож на первого атланта. Наверное, это и подкупило в тебе Анэи, которая искала на Земле отголоски далекого прошлого.

-Ее зовут Аня, - скромно поправил Максим, - она моя жена.

Старик поплотнее укутался в тогу, потер шею, чтобы не замерзла, и сказал:

-Зови эту особу как хочешь, но суть при этом не изменится. Эта девушка родилась на год позже Люцифера в духовном мире на одном острове. Их нашли на берегу моря двое селян. По силе юнцам равен только я. Больше всего девушка любит играться с близкими, о чем потом всегда жалеет. После заключения сделки я и Анэи отправились на Землю и затопили Атлантиду, сохранив при этом жизни тринадцати семьям, которые до сих пор ищут весьма ценный артефакт и своего создателя. Но спустя века жена Люцифера решила побыть человеком, скрываться под вуалью и вести простую жизнь. Физическую жизнь на Земле, конечно же.

Максим еле улавливал детали, но больше всего его интересовало прошлое гражданской жены:

-То есть духовное тело Анэи… какой же бред… оно перевоплощалось на Земле? И как часто?

Учитель приподнял бровь и сказал:

-Весьма часто. Но любая из её жизней потеряла всякий смысл. Анэи скиталась по разным мирам, но все пути приводили ее только в три места - в Белый дворец, обитель мужа или на Землю. И чтобы хоть как-то заглушить боль, Анэи искала на Земле образ первого человека. Люди - поистине великое творение, мне ни к чему лукавить.

Максим отвернулся от старика, чтобы посмотреть, как качаются деревья, и спокойно спросил:

-Зачем Люцифер выбрал меня и решил покидать меня по мирам?

-Потому что он хочет, чтобы ты потерялся, и чтобы дух твой был сломлен. Мой ученик всеми силами хочет доказать, что человек - низкое животное, а особенно тот вид людей, которых создал я. Этого же хочет и Тьма, которая рвется из Анэи. Клянусь, ты можешь не беспокоиться, твоя гражданская жена сейчас находится в Черном дворце и играет с кошкой.

-Ну, это ее проблемы, - посмеялся Максим. - Значит, я пал?

-Я так не думаю. Когда я спросил тебя, чего ты хочешь больше всего, ты колебался. Месяц назад ты хотел денег и карьеры; прибыв в Москву, мой ученик посулил тебе и то, и другое. Полчаса назад ты обезумел под давлением Анэи и совершил убийство. А сейчас ты стремишься к чему-то высокому.

-А что это за деревня в духовном мире, в которой я побывал?

-Хороший вопрос, - Учитель дружески похлопал Максима по плечу. - Думаю, я расскажу тебе об этой деревне и даже больше. Пожалуй, с этой истории и стоило бы начать нашу с тобой встречу, потому что все началось с деревни. Любой источник жизни идет из детства, когда наши поступки беспристрастны, искренны, амбициозны. Это история любви. Никто, кроме меня, не расскажет её, потому что те, кто любят по-настоящему, хранят свои чувства в секрете.

-Расскажите, Учитель, - искренне улыбнулся Максим.

-Что же, тогда слушай…

Старик положил руку на плечо человека, и они пошли вдаль по аллее заброшенного московского парка. В хаотичной Москве 2057 года, как оказалось, никого не было. Ни атомной станции, ни рациональных людей, ни тоталитаризма. Весь мир - выдумка Максима, проекции его желаний, страхов, чувств, которые перестали существовать после смерти обезумевшей Ани в маске. Молодого человека больше не трясло от радиации и дозы героина, исчезло оружие в пустой квартире Тома, значки на форме следователя.

Единственное, что терзало Максима - реален ли старик и не очередная ли это выдумка человека, воплощенная в Москве 2057 года. В любом случае, то, что рассказывал старик, было очень увлекательным.


>Несчастный случай

1

В поле на острове Мото, далеко от Земли и очень давно, однажды днем, гулял мальчик. Его одежка напоминала о подростковом безразличии и беззаботности - кожаные штаны, протертые на коленках, давно не стиранная хлопчатая рубашонка и деревянные фенечки на шее и запястьях. Никто бы не подумал, что когда мальчик вырастет и возмужает, он станет носить императорские латы и пить вино созданных им атлантов.

Больше всего юного Люцифера беспокоил страшный голос и упавшая вазочка с цветком прошлой ночью. С рвением сыщика мальчик не переставал перебирать в своей голове догадки и домыслы - что же это могло быть? Но, пожалуй, самые мрачные страхи отгонялись прочь светлыми мыслями о девочке, которой нужно подарить цветы.

Вокруг юного ангела в солнечном свете переливался разноцветный ветер. Земля была устлана высокой зеленой травой, в воздухе томились вязкие ароматы листвы, жасмина, лаванды, вереска. Зной от палящего розовым светом солнца поднимался от рыхлой нагретой земли до неприкрытой макушки мальчика. Юный ангел рассматривал цветы вокруг и не знал, какой же сорвать в подарок. Чувства разгорались в его сердце при любом воспоминании о девочке: Анэи помогает старушке донести ведра в дом, нелепо расплескивая воду на землю, Анэи колдует и превращает курицу в яйцо, Анэи при мягком свете огонька смотрит на мальчика сквозь окно…

Люцифер, в отличие от шалуньи, никогда не жаловался своему опекуну на соседку и её проказы. А вот Анэи, при любом удобном случае сподвигнув товарища на пакость, все время сваливала вину на мальчика и сама выходила сухой из воды. На прошлой неделе девочка попросила благосклонного к ней Люцифера продемонстрировать свои магические способности. В итоге всю рыбу выбросило на берег, и деревня осталась без еды. Мальчика наказали, но эта кара компенсировалась робким поцелуем в щеку. Он воспринял этот шаг со стороны Анэи как знак благодарности и искренней, хоть и шаловливой, доброты. Вот теперь нужно было ковать, пока горячо, - мальчик, будучи кузнецом, знал это не понаслышке - и он понесся в поле собирать цветы для той, которая стала кем-то более близким, чем просто другом.

Люцифер нашел пыльную тропинку, по которой можно было пройти в самый дальний конец поля, где начинаются каменистые обрывы и пожелтелая трава. Мальчик шел по дорожке и начинал расстраиваться - голову печет, воды нет, пыль забилась в сандалии, а особенного цветка так и нет.

Наконец-то - тень. Мальчик, прибавив прыти, подбежал к большому дубу и рухнул под тенью дерева и пролежал там, пока не остыл. На холодную голову и думать приятней, и смотреть вокруг легче.

Солнце входило в зенит, и горячие лучи, которые пробивались сквозь толстые дубовые ветки, заставляли юного Люцифера лениво передвигаться с места на место, чтобы догнать медленно ускользающую тень. Когда мальчику надоело играть с солнцем, он встал с прохладной земли и проворчал про себя:

-С меня хватит лишней траты времени… А с Анэи хватит и одного поцелуя. Лучше бы сегодня нож доковал.

Солнце слепило глаза, мальчик уже направился к мосту в деревню, как вдруг увидел, что скрывалось на другой, освещенной солнцем стороне дуба. Медленно, сминая ногами свежую траву, Люцифер подошел обратно к дереву.

В паре метров от дуба рос молодой подсолнух. Он изо всех сил тянулся к зенитному солнцу, расправляя каждый желтый лепесточек; его зеленый стебель был покрыт пушистыми ворсинками, а в центре цветка крохотные белые семечки созревали и готовились стать крепкими и черными.

Мальчик нашел этот цветок. Его не волновало, почему он выбрал именно подсолнух - либо потому, что он одиноко стоял у дуба и тянулся к солнцу, либо цветок был похож на Люцифера. Все это было неважно, ведь он больше всего хотел сделать в тот день нечто приятное для соседской девчушки Анэи, которая после искреннего поцелуя в щеку стала значить очень многое для юного ангела.

Люцифер нежно погладил цветок, взглянул на исчезающие от зноя капельки росы и руками надломил стебелек. Мальчику было очень жалко смотреть, как сок вытекает из сломанного цветка; Люцифер начал корить себя, что лучше бы он взял нож, чтобы аккуратно срезать растение, слишком уж жалко было смотреть, как мучается подсолнух. Но что поделать - все ради благого дела.

Люцифер пальцами, не ладонью, взял цветок и что есть мочи помчался к деревне через мост, заслоняя подсолнух от солнца, чтобы растение не завяло. Под большим мостом, который объединял два острова, бушевала морская вода, а высота кружила голову. Если взглянуть вниз, можно было увидеть, как камешки падают с обрыва, глухо стукаясь об утес, как чайки кружат над морем и свивают себе новые гнезда или кормят птенцов в старых.

Мальчик перебежал через длинный деревянный мост и оказался на острове, где была родная деревня. Жители уже давным-давно встали, и, пока Люцифер летал по полю на крыльях любви, деревенские занимались своими делами. Одни спозаранку распустили сети на песчаном берегу моря в ожидании улова, другие занимались домашним хозяйством - доили коров, собирали свежие куриные яйца и вычищали помет, третьи - охотились или, как Ману, ковали в кузнице мелкое оружие. Люцифер тем утром избежал начала трудового дня, когда главный на острове кузнец ждал своего подопечного, чтобы тот закончил работу над ножом.

Вот и деревня. Влюбленный тунеядец сбавил шаг, дабы не попадаться на глаза трудящимся, и пошел окольными путями через дворики, только бы избежать встречи с кем-нибудь из деревенских. Люцифер увидел, как в соседнем дворе молодая мать поучала маленькую дочку, как отец семейства гордо стоял на пороге своего дома и затачивал нож для охоты на зверей, а в другом дворе две старушки вели свою полуденную беседу.

Люцифер заметил одну из бабушек, вот она - опекунша Анэи, Наки. Хитрая старушка сразу увидела, как юный ангел крался через дворы, словно партизан. Люцифер на цыпочках обошел домик, прижимая к себе цветок и, казалось, можно уже вздохнуть с облегчением, как послышался хитрый голос:

-Так-так-так… Все трудятся, занимаются своими делами, а ты что делаешь? Хотя, что с тебя взять, ты еще ребенок.

Наки искренне улыбалась, а в глазах горел игривый огонек разоблачения. Люцифер виновато подошел к старушке, одной рукой пряча цветок за спиной, а другой - отряхивая рубашку от земли и травы.

-Я не ребенок! - обиделся юный ангел.

-Ну конечно не ребенок! - шутливо передразнила старушка. - Только дети могут бегать с такими глазами по полю, выискивая нужный цветок. Вот так вот.

Люцифер покраснел. Как она могла увидеть его в поле? Ничего от них не скрыть.

-А разве это плохо? Дело у меня сегодня только одно - доделать нож. А остальное время я свободен.

-Так оно понятно, - хитро улыбалась Наки, - а что цветок-то искал? А?

Вместо ответа мальчик надувал щеки и прятал глаза от всевидящей бабули.

-Да ладно, я все понимаю, - рассмеялась старушка, - вот умора-то! Анэи на заднем дворе. Пока ты бегал по полю, твоя подружка уже с утра занималась делом. Ты не представляешь, она поймала кошку. Вон, на заднем дворе колдует.

-А я не отвлеку ее? - робко спросил Люцифер.

Старушка снова рассмеялась:

-Ну когда ты ее отвлекал, а? Ты и Анэи не разлей вода, вам только дай волю, так вы всю деревню перевернете. Совсем голову потерял… Ну, беги скорей, - Наки похлопала паренька по плечу и указала, где Анэи. - Кстати, цветок очень красивый. Я уверена, ей понравится.

Люцифер робко улыбнулся и побежал на высокий утес, где находилась тренировочная площадка. Мальчик в мыслях благодарил Наки, которая хитро подтолкнула юного ангела к решительным действиям.

Действительно, что время зря тратить. Наки многое знала, многое видела; этим утром, например, она не спускала глаз с Люцифера и старалась углядеть своими зоркими синими глазами все, что делал паренек.

Наки знала натуру Анэи, которая с самого младенчества жила в доме старушки. Когда девочка подросла, Наки учила её колдовать, чтобы было легче вести хозяйство и охотиться. Но когда Анэи начала демонстрировать никем не виданные способности читать мысли, влиять на погоду, прилив, тогда Наки решила, что может помочь девочке только в одном - научить Анэи сдерживать свои силы и, конечно же, быть хитрой женщиной с самых ранних лет.

Анэи жадно впитывала в себя все, о чем говорила старушка тихими вечерами после ужина при мягком свете потрескивающей свечи. Женщина маленькая и женщина взрослая всегда укромно хихикали, обсуждая Ману и его подопечного, юного и наивного Люцифера. Как ни странно, Наки и Анэи вместе научились ценить прелести мужской простоты, когда старушка что-то печально вспоминала и когда девочка проводила время с юным подмастерьем.

Простота эта всегда искрилась во взгляде мальчика, сливаясь с беспристрастием, светом и хрупкой юношеской наивностью. Конечно же, хитрая Анэи не могла устоять перед таким добродушием и всегда просила прощения у Люцифера, после того как подтолкнет своего соседа к очередной шалости. Несколько дней назад, после очередной совместной проказы, Ману наказал своего подмастерье двумя днями помощи в кузнице. Анэи ходила вокруг домика и видела, как усердно трудится Люцифер, не жалея о наказании. Анэи не выдержала и поняла - действие лучше любых безмолвных мук совести. И она поцеловала в щеку мальчика, который уже перестал ей быть просто старым добрым другом детства.

Люцифер подкрался к забору тренировочной площадки. На самом высоком утесе острова дул холодный ветер, трава была покрыта капельками росы, а солнце грело не так сильно, как в равнинах среди цветов и горячей травы. Мальчик одним махом руки передвинул большой валун к забору и резво вскочил на камень. Люцифер одной рукой держался за деревянный высокий забор, а другой - прижимал к себе подсолнух. Юный ангел начал подглядывать за своей подругой, что же она такое делает.

Та стояла на коленях перед маленькой кошечкой. Полосатый короткошерстный зверек с зелеными глазами забился в другой угол широкой, хорошо освещенной площадки. Анэи мягко пришептывала кошке, чтобы та не беспокоилась и перестала пугаться девочку. Тонкие каштановые волосы Анэи были распущены и развевались на холодном сильном ветру, а хлопчатая рубашка немного свисала с худой девчушки.

-Ну же, не бойся… - приговаривала Анэи, - я тебе не сделаю ничего плохого.

Анэи протянула тонкую руку в сторону кошки; та глухо зашипела, показывая свои маленькие зубки. Девочка решила действовать иначе. Она села на песчаную землю, взглянула на солнце и решила выполнить никому не подвластный трюк - подчинить существо против его воли. Маленькая колдунья сделала последнее движение, и кошка оказалась у ее коленей.

Анэи улыбнулась в надежде, что все получилось. Люцифер, подглядывавший за подругой из-за забора, замер в ожидании маленького чуда. Девочка подвинулась ближе к кошке, надеясь, что та уже думать забыла, как быть дикой, но не тут-то было. Зверь выпустила когти, зарычала и оцарапала Анэи что есть мочи, потом отбежала в сторону, а юная колдунья оторопело сидела на песке и глядела, как на ладони выступает кровь. Котенок, гордо задрав голову, сидел в сторонке, а девочка встала, взяла белый платок и вытерла им кровь.

Люцифер ловко присел, чтобы не было видно его пушистой макушки, и сквозь щелку в заборе продолжил следить за Анэи. Ему стало жалко подругу, он хотел выскочить на арену и показать, как надо делать. Ведь вчера Ману дал ему стоящий урок в кузнице - "сила сердца идет через руки". Юный ангел ждал, что колдунья в кои-то веки сможет забыть про свою "особенную" силу.

Анэи обиженно кинула платок на землю и крикнула кошке:

-Ну вот что мне с тобой делать? Так хочется быть свободной? Ну тогда беги!

Та моргнула, делая вид, что не понимает девочку. Анэи быстрым шагом подошла к котенку, взяла ее за шкирку и понесла к выходу из тренировочной площадки. Анэи была обижена на потерянное утро и на то, что зверь будет, как и прежде, охотиться на домашних кур сразу, как окажется на свободе.

-Не быть мне твоей хозяйкой, - Анэи швырнула кошку на песок, та мягко приземлилась, но не фыркнула в ответ на такое обращение. - Иди, лови кур.

На удивление плачущей Анэи и любопытного Люцифера, кошка подошла обратно к девочке. Зверюшка искренне посмотрела на колдунью и нежно потерлась об ее ногу, тихонько поуркивая и жмурясь.

-Так и нужно было с самого начала! - крикнул Люцифер, перепрыгивая забор.

Анэи вздрогнула и заплаканными глазами посмотрела на растрепанного мальчика:

-Ты-то здесь откуда?

-Ну… - юный ангел пожал плечами и робко подошел к девочке, - хотел посмотреть, чем ты тут занимаешься.

-Ты подглядывал! - возмутилась Анэи, шутливо прищуривая глаза.

-Да, я подглядывал. Теперь кошка твоя.

Зверюшка лапкой стучала по сапожку хозяйки и искренне требовала, чтобы та взяла свою новую подопечную на руки. Анэи протянула руки и нежно подняла полосатого и все еще дикого котенка. Девочка прижала ее к сердцу и приговаривала:

-Хоть ты теперь и моя, но я же знаю, все равно будешь на кур охотиться…

Кошка в ответ виновато поникла головой и посмотрела на улыбающегося мальчика. Он подошел к юной колдунье, откашлялся и протянул подсолнух Анэи, стыдливо отводя глаза. В такие моменты всегда запоминаются детали, будь то песок на земле или облака в небе, и Люцифер навсегда запомнил, как ветер, трепля тонкие волосы Анэи, не давал ей разглядеть подаренный цветок.

Она искренне улыбнулась и поспешно поцеловала мальчика в щеку. Юный ангел покраснел и засиял.

-Тогда для тебя тоже есть сюрприз, - звонко сказала Анэи, разглядывая подсолнух.

Девочка быстрым шагом направилась в другую сторону тренировочной площадки, присела и начала копаться в песке. Спустя минуту колдунья вернулась обратно к сияющему от счастья Люциферу. В худенькой руке Анэи виднелся неумело срезанный вереск, нежно-розовый, тонкий, но такой холодный.

-Это тебе, - Анэи протянула веточку юному ангелу.

Тот робко взял её, сравнил вереск с подсолнухом и сказал:

-Знаешь, они такие разные… Вереск прохладный, дикий, а подсолнух теплый и искренний.

-Как ты, - добавила Анэи, отводя взгляд.

Люцифер больше не мог терпеть. Он мягко подскочил к Анэи и обнял её. Такое объятие бывает раз в жизни - первое, искреннее, такое наивное, что чище может быть только вода в источнике. Мальчик дрожащими руками гладил подругу по голове, перебирая в руках ее тонкие каштановые волосы, и по лицу, смотря прямо в глаза. Анэи впервые в жизни посмотрела на мальчика таким же нежным и робким взглядом. Дети нелепо отошли друг от друга и посмотрели на кошку. Люцифер первый заметил:

-А она похожа на тебя. Гордая, игривая и когти любит выпустить. И вереск похож на тебя.

-Я знаю, - Анэи вздохнула и прервала неловкую паузу. - Как ты думаешь… Мурка - подходящее имя?

-Вполне. Она же мурлычет, - улыбнулся мальчик в ответ.

Вдруг послышался приближающийся грозный родительский голос. Это был Ману, который шел наказать своего подопечного за утреннюю неявку в кузницу:

-Ты где? Отзовись!

Люцифер хитро улыбнулся, взглянул на Анэи и шепнул:

-Бежим.

Дети кинулись к воротам, куда в то же время подбегал разъяренный Ману. Мальчик приложил палец к губам, прося подругу не издавать ни звука. Дети прижались к высокому деревянному забору в ожидании удобного случая для побега. За оградой были слышны суровые грузные шаги опекуна, который был готов хорошенько вздуть проказника. Когда Ману обошел тренировочную площадку, мальчик дал сигнал Анэи. Оба стрелой выбежали из ворот, громко смеясь и показывая язык кузнецу.

-Стоять! Оба! - кричал Ману.

Но дети, конечно же, не остановились. А куда бежать - обратно в деревню, чтобы их там настигли? Не выход. Дети ринулись к обрыву, шутливо переглядываясь друг с другом. Под тонкими рубашонками шелестели крылья, а Ману бежал за детьми. Анэи успела только шепнуть кошке, чтобы та убегала.

-Ну же, скорей! - кричал Люцифер подруге.

Ману подбежал к детям, и только хотел схватить за ногу мальчишку, как тот за долю секунды успел взмыть в воздух вместе с Анэи. Дети громко смеялись и радовались успешному побегу. Звонкий смех становился все дальше, а Ману оставалось лишь кричать им вслед:

-Ты у меня еще получишь! - пригрозил кузнец и заботливо добавил: - Не летайте высоко, сегодня тучи!

Но проказники успели весьма быстро смыться, так что они не слышали доброго напутствия. Ману вздохнул и посмотрел на сидевшую рядом кошку.

-Ну что, приручила тебя эта девчонка? Приручила… Как и паренька, - Ману склонился над зверьком и поучительно добавил, - смотри у меня, будешь кур кусать - не поздоровится.

Сидя на краю обрыва, кошка проводила кузнеца взглядом. Ману спускался вниз, обратно в деревню, чтобы пожаловаться Наки на её подопечную. Тучи сгущались над бушующим морем, чайки неистово летали в ожидании бури, а недавно прирученный зверек притих, надеясь, что беда минует деревню и детей.


2

Высоко в небе, среди пышных и мрачных облаков, летели дети, широко расправив крылья. Люцифер и Анэи улыбались настолько ярко, насколько это позволяла на время приобретенная свобода непослушания. Юный ангел впервые в своей жизни летел так высоко и чувствовал, как порывистый ветер неистово противится летящему вперед мальчику, трепля его короткие волосы и обдавая зеленые глаза таким ледяным ветром, что слезы текли все сильней и сильней. Но мальчик плакал не только от ветра. Счастье первого полета удваивалось надеждой на то, что Анэи не играла с его сердцем. А колдунья летела все выше, раззадоривая паренька:

-Давай, кто выше! Догони меня!

Анэи перестала лететь ровно и спокойно и стрелой взмыла вверх. На такой высоте уже не летали птицы, лишь холодный туман облаков оставлял на шее и руках маленькие капельки воды. Люцифер удивился такому напору Анэи, улыбнулся и, не обращая внимания на тучи, устремился вверх за подругой. Задорный голос становился все дальше, мальчик испугался - так высоко летать нельзя.

-Анэи! Отзовись! - пытался кричать Люцифер, перебарывая потоки холодного ветра.

Ни звука. Одна тишина, нежный свет солнца и свист ветра в ушах.

-Анэи!

Мальчик взлетел на такую высоту, что оказался выше облаков, которые мерцали при свете зенитного солнца. Далеко внизу бушевало море, в темной грозовой наковальне сверкали молнии, а девочки по-прежнему так нигде и не было. Люцифер до боли сжал кулаки, навостряя уши, в надежде услышать крик о помощи.

Выше былая только глубокая небесная синева и разноцветный ветер, который, словно северное сияние, широкими потоками переливался перламутром. Люцифер понял, что если Анэи затеяла серьезное соревнование, она улетит настолько высоко, насколько это возможно. Мальчику оставалось надеяться, что у колдуньи уже есть опыт полетов. Он взмыл в небесную высь, еще крепче сжимая кулаки и тяжелей дыша.

-Анэи! - мальчик всё звал подругу на помощь. - Пожалуйста, отзовись!

Вдруг Люцифер услышал, как за спиной со свистом что-то пролетело. Он ринулся вниз - это была Анэи. Девочка без сознания камнем летела вниз, и Люцифер кинулся спасать подругу. Доигралась. Он стрелой летел вниз, пытаясь нагнать падающую Анэи.

-Потянись ко мне! Протяни руку! - кричал Люцифер девочке, которая не слышала его.

Дети уже падали сквозь грозовую тучу. С разных сторон, рассеивая мрак, сверкали молнии, а гром оглушал до нитки промокших ангелов. До бушующего океана оставалось совсем немного. Люцифер собрал все свои силы для последнего решающего рывка, вытянулся по струночке и ускорился. Он не мог ее потерять из-за такого пустяка. Мальчик жмурился от ветра, что есть мочи вытянул руку и пальцами коснулся рубашки Анэи.

-Еще немного!

Он увидел, как внизу бушевали волны, готовые принять детей в морскую пучину; мальчик напрягся из последних сил и наконец схватил Анэи стальной хваткой за тонкую промокшую рубашку. Спасена дура. Та потихоньку приходила в себя, пока Люцифер летел с ней на руках в поисках хоть какой-нибудь земли. На горизонте еле виднелся небольшой островок в виде острой высокой скалы.

Положив Анэи на каменистую безжизненную землю, Люцифер топнул ногой и заорал:

-Ты могла погибнуть! Чем ты вообще думала?

Анэи повернулась на бок и безразлично взглянула на своего спасителя:

-А с чего ты взял, что меня нужно было спасать?

-Хоть бы спасибо сказала! - распалялся смелый ангел.

-Я победила… - девочка привстала, ладонью вытерла намокшее от дождя лицо и презрительно посмотрела на Люцифера.

-Чего? Думаешь, это имеет для меня значение?

Анэи хитро улыбнулась:

-Я притворилась, что падаю. Я просто хотела проверить, кинешься ли ты за мной.

Люцифер подбежал к Анэи и истерично выкрикнул, сжимая кулаки:

-Конечно бы кинулся! Я люблю тебя, глупая!

-Но я все равно победила…

Юный ангел отвернулся от чертовки и подошел к обрыву. На горизонте сверкали молнии, дождь шел не переставая, внизу бушевали волны и бились о края небольшой скалы. Огонек в глазах Люцифера погас, он печально взглянул на неистовый океан и подумал, что все зря. Зря он бегал по полю как идиот в поисках цветка, зря принял этот холодный вереск, который Анэи небрежно сорвала в углу площадки. Все глупо и напрасно. Мальчику на минуту показалось, что Анэи всю неделю просто играла с его чувствами и притворялась. Но какое бы маниакальное наслаждение она ни получала, потягивая жертву за живые струнки, юную колдунью не переставала мучить совесть за то, что она постоянно подвергает паренька опасности.

- Вообще, зря я поперся в поле и как идиот бегал с этим.. подсолнухом. Не доковал нож, а потом еще краснел перед Наки, - пробубнил мальчик и резко повернулся к Анэи. - И все ради того, чтобы умереть из-за глупости? Ты притворяешься. Ради чего? - Люцифер пытался вывести подругу на чистую воду и закричал. - Да у меня сегодня сердце было готово выпрыгнуть из груди!

-От страха, да? - издевательски добавила Анэи.

-Да.

-Но я все равно победила.

В глазах Люцифера заиграла ненависть:

-Ну раз на то пошло, красавица, докажи это!

Анэи хитро улыбнулась, глядя на мальчика исподлобья. Этого было достаточно, чтобы он понял - назревает что-то серьезное.

Анэи повернулась к океану, закрыла глаза и почувствовала, как большие капли дождя падают на ее лицо. Она глубоко вздохнула, раскрыла руки навстречу стихии; Люциферу, который наблюдал за девочкой, на миг показалось, что та хочет скинуться со скалы. Но нет, Анэи продолжала стоять на месте, покачиваясь в пугающе медленном ритме.

-Анэи, что с тобой? - Люцифер сделал робкий шаг в сторону девочки.

Та ничего не ответила. На миг Люциферу привиделось, что море окрашено в черный цвет, а тучи, неистово извергавшие молнии, залились багрянцем. Анэи начала зло и напряженно шептать заклинание, которое мрачным эхом отзывалось повсюду. В этот момент в деревне недавно прирученная кошка поджала хвостик и спряталась под камнем, Наки направила тревожный взгляд на горизонт, а Ману перестал ковать. Все жители почувствовали, что мрак сгущается.

Анэи вырывала из себя черные слова, не обращая внимания на кричавшего от страха мальчика, он пытался оглушить, опрокинуть, даже ранить подругу. Но тщетно. Колдунья, распаляясь все сильней, уже подчиняла себе темное море, неистовые ветра, молнии. Наконец самое последнее слово заклинания отозвалось таким громким эхом, что стекла в некоторых домах в деревне с треском вылетели, а огромный прилив прибрал двух рыбаков.

Стихия перестала бушевать, но тучи до сих пор не исчезли. Над успокоившимся морем навис туман, молнии глухо били в воду, но Люцифер запомнит на всю жизнь эту мертвую тишину. Анэи, не издавая ни единого звука, начала трястись. Колдунья не упала, она продолжала стоять, и в этой безумной тряске против собственной воли отдавалась неведомым силам.

-Анэи… - испуганно шепнул мальчик.

Люцифер подошел к колдунье и нежно притронулся к её плечу, надеясь, что это поможет. Так оно и вышло - конвульсии прекратились. Мальчик рукавом вытер свое мокрое лицо и успел с облегчением улыбнуться.

В этот момент Анэи резко повернулась и одним движением пальца откинула Люцифера на пару метров, обдав его черным обволакивающим туманом. Мальчик застыл в ужасе. Волосы Анэи были собраны в ровный хвост, на детском, некогда светлом личике зияли гнилые шрамы, а эта улыбка... Анэи широко улыбалась узким ртом, обнажая острые длинные зубы; в некогда зеленых глазах Анэи теперь черной смолой горела Тьма - хитрая, вязкая, безумная. Люцифер мог только слушать садистский загробный голос существа:

-А-а… - утробно рассмеялась Тьма, - Светоносный… Свобода - это так сладко, так… ново для меня. Я залью весь мир кровью и муками разума. А ты… Посмотри на себя.

Люцифер почувствовал, как холодные невидимые путы обвязывают его тело. Утробный голос, который мальчик слышал прошлой ночью, не переставал говорить через Анэи:

-Вчера ночью я была права - ты слаб, уязвим и так.. нежен! - девочка брызнула слюной из своего гнилого рта, - но через твою маленькую подружку мне видно куда больше. Твоя жизнь это лишь метания от Меня к Свету, и под конец ты будешь преисполнен мучительным сожалением, что жизнь прожита зря… И что бы ты ни сделал, я не покину тело девчонки. И что бы ты ни создал, я приду и отниму это у тебя.

-Замолчи… - прошептал Люцифер, закрывая глаза.

-Все, что ты создашь в своей жизни, будет принадлежать мне! Подчинись! - Тьма рассмеялась, в ее глазах еще сильней загорелись чернь. - Тебе придется убить свою маленькую подружку.

Анэи резким движением сорвала невидимые путы, отошла в сторону и сделала реверанс. Люцифер встал, трясущимися руками поднял невесть откуда появившийся меч и, на удивление самому себе, смело шагнул к Анэи. Тьма не переставала смеяться устами девочки, обнажая острые зубы. Мальчик закрыл глаза, вмиг откинул меч, собрался с мыслями и прижал к себе одержимую.

-Ты так слаб… - сопротивлялась Тьма.

Люцифер кинулся на землю, прижимая к себе Анэи, и закричал от страха. Он не знал, что делать - подруга вот-вот умрет из-за сидевшей внутри нее твари. И он все-таки решился, но прежде последний раз заглянул в глаза Тьме:

-А ты уверена в себе? - спросил мальчик, крепко придерживая существо за руки.

-Абсолютно! - прошипела Тьма.

Вдруг Люцифер со всей силы прижался к девочке, вспоминая самые светлые моменты их детства. Тьма неистово смеялась в попытке сбить паренька, но тот был непоколебим. Он погладил Анэи по лицу, испещренному черными гнилыми шрамами, закрыл глаза и поцеловал. Настолько крепко, насколько это возможно. Поцелуй не убил Тьму, но она корчилась в агонии от другого - Люцифер разделял ее на части, чтобы облегчить страдания Анэи.

Тьма утробно кричала, делясь надвое и врываясь в сердце мальчика. Перед глазами Люцифера вспышками замелькали страшные видения, резко сменяясь одно за другим: пустыня, трон, старик, поле, закат… Мальчик закричал от боли, чувствуя, как внутри расползается нечто липкое и противное, пронзая насквозь горячее сердце.

Он боялся открыть глаза, поэтому ему оставалось только прислушиваться к звукам. Анэи перестала шипеть и кричала наполовину своим голосом. Прежде чем окончательно разделиться надвое в сердцах детей, Тьма выкрикнула:

-До встречи в Атлантиде! - Анэи потянулась вверх, взглянула на небо своими прежними зелеными глазами, ноги ее подкосились.

Люцифер дрожащими руками подхватил падающую без сознания Анэи; на ее груди виднелось огромное пятно крови. Паренек вздрогнул - вдруг он ранил ее мечом. Но нет, рана была не от клинка. Прежде, чем встать на ноги, мальчик крепко обнял Анэи и снова прошептал:

-Глупая…

Встать у героя так и не получилось. Он мертвым грузом свалился на землю, не отпуская Анэи.

Последнее, что увидел Люцифер, теряя сознание - белая тога, синие глаза и добрый голос старика:

-Бедные дети…


3

Три дня спустя, ранним утром, Люцифер проснулся на своей кровати. Первая мысль, пришедшая в голову - не было ли это все страшным сном, даже включая поиски подсолнуха в солнечном поле. А если все было на самом деле, то Анэи могла умереть на том острове. Мальчик увидел вокруг себя аккуратно сложенную одежонку, свечку в углу, старую мебель. Все было прежним и родным. Но внутри покалывало, будто застрявший темный осколок пробирается в самую глубь сердца, и эта новая частица уже пробила брешь в прежнем счастливом детстве. Потом мальчик вспомнил, как он полузакрытыми глазами видел скользящие где-то внизу волны, как ангела укладывают, а какой-то старик глубоким голосом нашептывал заклинание. Значит, их спасли.

Паренек привстал с кровати, потирая ноющую грудь. Он взглянул в окно и увидел, что из дома Анэи вышел тот самый старик вместе с Наки, печально говоря что-то напоследок. Взволнованный Люцифер быстро натянул на себя свежую рубашку, хлопчатые штаны и выбежал на улицу, залитую солнечным светом. Юный ангел увидел, что окна в некоторых домах выбиты, на далеком песчаном берегу валяется мертвая рыба, а жители, которые увидели, как выздоровевший мальчик вышел из дома, замерли на месте. Люцифер невинно похлопал глазами и улыбнулся, помахивая соседям рукой. Сзади послышался строгий голос опекуна:

-Тебе лучше?

Мальчик вздрогнул, ожидая наказания и очередного нравоучения. Люцифер повернулся к Ману и увидел, что тот сидит на пороге домика и понимающе глядит на подопечного:

-Да, мне лучше. А что с Анэи?

-Анэи… - шепотом повторил Ману, глядя в пустоту, - она жива. Я тебе вот что хотел сказать.

-Да?

-Все, что ни происходит - к лучшему. Поверь мне.

Мальчик подскочил к опекуну и крепко обнял его. Ангел не ожидал такой теплой и искренней поддержки от Ману, думал, что тот начнет ругать, но нет. Мужская солидарность, с коей опекун всегда поддерживал паренька, должна выдаваться редкими дозами.

-Беги скорей, - улыбнулся Ману и похлопал мальчика по плечу.

Он побежал в соседний дом, по пути гадая, что с Анэи. На пороге дома полушепотом беседовали Наки и незнакомец в белой тоге; тот взглядом проводил вбегающего в избушку мальчика.

Внутри, как и в домике Люцифера, было чисто и аккуратно. Только вот свечка в углу затекла воском, нетронутые свитки пылились на полочке, а окровавленная одежда Анэи комком валялась в самом дальнем углу домика.

Яркий солнечный свет озарял комнату, пробиваясь сквозь старое окно. Напротив него стояла кровать. Под одеялом лежала Анэи и хлопала глазами. На лице не было никаких шрамов, зеленые глаза излучили печальный свет. Люцифер шепнул:

-Улыбнись.

Она робко улыбнулась, отводя взгляд. Вот она - родная, но уже сломленная Анэи.

Люцифер подошел к кровати и заметил, что на тумбочке стоит вазочка с подаренным подсолнухом.

-Ты сохранила его, - голос мальчика дрожал.

-Не выбрасывать же, - шепнула Анэи и попыталась усесться на кровати.

Сдерживая слезы, мальчик видел, как колдунье больно делать любое движение. Одеяло слегка сползло с нее, и ангел увидел, что вся грудь крепко перевязана свежими бинтами. Люцифер придержал Анэи, чтобы та смогла сесть, и нежно спросил:

-Что? Что такое?

Девочка ничего не ответила, потянулась к изголовью и из-под подушки вытащила тот самый нежно-розовый вереск. Мальчик трепетно взял цветок, сжал его в руке и, несмотря на рану подруги, обнял Анэи что есть мочи и заплакал.

-Ты не злишься на меня? - растерянно спросила девочка.

-Нет, - глухо прорыдал он в плечо Анэи.

-Рана заживет, ты не переживай.

-Я и не переживаю. Какая же ты глупая…

-Ну, какая есть, - пробубнила Анэи, - ты же не бросишь меня?

Люцифер еще крепче сжал ее и снова сквозь слезы прошептал:

-Никогда. За тобой, дурой, только глаз да глаз…

Анэи слабо улыбнулась:

-Значит.. всегда вместе?

-Уху, - пробубнил мальчик, не отпуская раненную колдунью.

Так Люцифер еще полчаса просидел у кровати Анэи, не переставая обнимать девочку и одним взглядом признаваясь ей в любви. Слабая Анэи, наплевав на рану, никогда не чувствовала себя настолько горько и счастливо одновременно. Она любила и страдала, целовала и плакала. Сердца детей соединились не только расколотой надвое Тьмой, но и затмевавшей ее любовью, которая горела в глазах юных ангелов.

Немного позже Наки и старик вошли в дом. Незнакомец объяснил детям, как по случайности оказался рядом с островком, и что это было чистое везение. Наки мудро щурила глаза, радуясь за детей, обретших любовь, а старик в белой тоге расспрашивал о случившемся. Анэи хотела повторить заклинание для наглядного примера, но незнакомец замахал руками и попросил больше никогда не произносить этих слов. Еще старик спросил Анэи, откуда она знает это заклинание, и девочка ответила, что оно пришло на ум само по себе. Незнакомец, сетуя, покивал головой и сказал, что на острове больше небезопасно. Дети нехотя согласились и спросили - и что с того? Старик попросил детей пойти за ним, в Белый дворец, в соседний мир. Когда дети услышали о легендарном месте, они обрадовались, а Наки, стоявшая у двери, поникла головой.

В тот же день дети ушли вместе с их Учителем. К вечеру Люцифер забрал из кузницы свой нож, Анэи - кошку, и, перед тем, как уйти на закате, дети обняли своих опекунов и пообещали вернуться сразу, как выдастся возможность. Так они и ушли.

В тот чудесный вечер Наки и Ману стояли на высоком обрыве и смотрели, как дети уходят в неизвестность, к закатному солнцу, за стариком:

-В такой момент всегда хочется быть обманутой, - поделилась Наки.

-Ты о чем? - спросил Ману.

-Дети соврали. Они больше никогда не вернутся.

-Зачем ты так говоришь?

-Одно дело, кузнец, когда ты просто присматриваешь за детьми. А другое дело - держать Тьму на короткой узде.

-Я не хочу об этом говорить, - отвернулся Ману, чтобы старушка не видела его слез, и ушел вниз к деревне, - я иду в кузницу. Нужно прибраться.

Наки улыбнулась, глядя, как кузнец уходит вдаль. Сгорбленная старушка продолжала стоять у обрыва до самой поздней ночи, пока не село солнце, последним лучиком задев ползущую по морщинистой щеке слезинку. Напоследок Наки шепнула одно коротенькое заклинание; старушка взглянула на звезды яркими синими глазами, томно вдохнула свежий морской воздух и отправилась спать.

Около дома надоедливая соседка перекинулась парой фраз со старой колдуньей:

-А где эта диковинная кошка? Твоя девка так и не научила нас, как с другими зверями справляться.

Наки взглянула на соседку и сказала:

-В другой раз научит…

-А-а... - протянула женщина и ушла дальше по своим делам, не обращая внимания на Наки.

Старушка вошла в дом. Зажгла свечу, налила воды из ведра в глиняный стакан и приготовилась ко сну. Не было больше в доме детского веселья и смеха. Звонкая наивная любовь, пришедшая в деревню на пару дней, исчезла. Теперь больше не приготовить еды для любимой девчушки, не посплетничать, подхихикивая при мягком свете огоньков, не рассказать смешную историю и не поругать за шалость. Девочка с тонкими волосами и ярко-зелеными глазами ушла навсегда. Осталась лишь память, да забытый подсолнух на тумбочке.

Наки улеглась в постель и посмотрела на звезды через маленькое оконце. Энергия в воздухе с того неблагополучного дня вела себя взволнованно, переливаясь теперь красными и черными оттенками, но сверчки по-прежнему стрекотали в высокой траве, а соседи переругивались друг с другом из-за косточки в рыбе.

Наки улыбнулась и взглянула на подсолнух, оставленный в вазочке. Старушка повернулась обратно к окну, и в ярком свете луны шепотом взмолилась:

-Смотри, не упусти их.. ты же меня знаешь - найду и буду причитать, пока не надоест. Обещай, что сбережешь, старик…

Наки закрыла глаза, тихонько посмеялась над стариком и уснула с улыбкой на лице. На следующее утро никто в деревне не проснулся.


Глава восьмая

1

В опустевшем городе, в никем не изведанном хаотичном мире, были слышны только шелест листвы в парке и тихий голос старика:

-Когда мы прилетели в Белый дворец, Люцифер и Анэи первым делом начали задираться. Но бывалые ангелы мягко приняли новичков в свой узкий круг, ведь дети были очень одаренными. Люцифер и Анэи взрослели. И когда они перешли тонкую грань между юностью и зрелостью, они поженились. Свадьба была будь здоров, да… - Учитель пустил еле видную слезинку. - Люцифер постоянно вспоминает свадьбу. Как правило, брак воспринимается как груз, но любая ноша всегда имеет вес и ценность, верно?

-Да, так и есть, - согласился Максим.

-Вот… На свадьбе не было ни Наки, ни Ману. О смерти своих близких молодожены узнали слишком поздно, и их сердца начали окутываться мраком. Сразу после печального известия Люцифер начал маниакально доделывать нож, а вот Анэи… Тьма, таящаяся внутри девушки, дала о себе знать и захватила ее сердце. Месяц спустя после свадьбы я решил дать задание Люциферу, зная все наперед: как жена столкнет его в пропасть и возвысится над ним. Давний случай на острове - источник настоящего, которое есть у людей. Задор, любовь, самоотверженность, эта борьба Света и Тьмы нашли свое отражение в людях, которых создал Люцифер. И, признаться честно, с уважением к своему бывшему ученику, я сохранил свойства старого человека и воплотил их в существующем виде людей. Так что… Анэи права в своих предпочтениях - ты мало отличаешься от первого атланта. Но ты возвысился.

-Значит, - запнулся Максим, - Люцифер проиграл?

-Да, проиграл.

-И ему придется отдать вам Черный дворец?

-Как он решит, - Учитель подошел к Максиму и посмотрел человеку прямо в глаза, - но я не хочу, чтобы все заканчивалось так нелепо и с соблюдением всех договоренностей. У меня к тебе есть дело…

-Что пожелает Учитель? - преданно сказал Максим.

Старик мудро улыбнулся:

-Верни моего ученика к источнику, заставь его вспомнить о прошлом. Это будет трудно, но достаточно искреннего взгляда и противостояния Ариману, чтобы достучаться до сердца сатаны. Если ты сделаешь так, что он уйдет в отставку со светлым сердцем, я верну тебя назад, что бы ни случилось. Обещаю.

Максим помялся и спросил:

-Как мне добраться до Черного дворца?

-Старый домик на юге города. Пройдешь через дверь и окажешься на месте. Учти, демоны постараются сбить тебя, но просто помни о том, что ты должен сделать, и ни в коем случае не о своем возвращении назад. Тогда у тебя все получится. Ступай.

Максим сорвался с места и побежал в другой конец парка, а Учитель окликнул охранника напоследок:

-Сколько сейчас времени?

-Одиннадцать! - крикнул Максим.

-У тебя час до последнего заката!


2

В конце парка, на пустынном темном проспекте, Максима ждал автомобиль. Тот самый "Кадиллак", любимая машина Люцифера. Максим уселся в мягкое кресло, взволнованно завел двигатель и рванул с места на юг Москвы, пролетая по пустой Тверской улице с серыми покинутыми домами, по мосту через реку и сквозь темные тоннели.

Казалось, что никогда не было никакого Нового мирового порядка: ни граждан, ни следователей, ни паники. На юге Москвы не стояла атомная станция, которую собиралась взорвать осатаневшая Анэи. Вместо злосчастного реактора, где молодой человек заразился мнимой радиацией, стоял деревянный домик, о котором говорил старик. Максим резко повернул в сторону избушки и по мягкой трассе подъехал к месту.

Охранник вышел из автомобиля к покосившемуся домику: местами облезлому, с потрескавшимися рамами. Максим с опаской открыл дверь и вошел внутрь.

На потолке зажглась пыльная лампочка, освещая желтым светом разбросанные по тесной комнате предметы. Старые письма, фотографии, картины и открытки с разными цветами - подсолнухами, вереском и жасмином. На одной из фотографий в зацветшей вечности застыли морщинистая старушка в сарафане и фартуке и темноволосая девочка. Максим бережно положил снимок обратно на пол и подошел к старой двери, о которой говорил Учитель.

Охранник провел пальцами по шершавому дереву, покрытому бежевой облупившейся краской, и нехотя взялся за старую медную ручку.

-Была не была, - шепнул миссионер и открыл дверь.

Максим в страхе закрыл глаза и переступил порог. Молодой человек сразу почувствовал, что стоит не на деревянном, а на мраморном полу. Москва теперь осталась позади и сменилась звуками костра, криков и брани на непонятном языке. Максим открыл глаза.

В мрачной комнате, освещенной только одной свечкой, повсюду были разбросаны орудия пыток, с которых стекала черная вязкая жидкость. За другой дверью был слышен зверский хохот и брань, а в самой комнате лязгнули железные сапоги. Максим отскочил к стенке, надеясь скрыться, но существо сразу же обнаружило незваного гостя.

Перед Максимом предстал Ариман. Черные острые зубы, безумная улыбка до ушей и красные глаза. Поверх грязной рваной туники висели широкие стальные латы, которые были не по размеру изуродованному тощему демону с очень знакомым лицом. Ариман прошипел на непонятном языке:

-Выметайся…

Максим посмотрел в красные бесноватые глаза демона и вспомнил слова Учителя: "Никакого страха, помни о задании".

-Где Хозяин? - спросил миссионер.

Ариман улыбнулся и пальцем указал в сторону двери. Максим отшатнулся от демона и вышел наружу сквозь черную дверь. Вот тут уже было не до отвращения - вокруг было невыносимо жутко.

Молодой человек оказался на Сатурне и снова в духовном теле - растрепанные волосы, серая игольчатая кожа, только вот теперь он был одет в белые воинские латы. Вокруг Максима сновали демоны, и все как на одно лицо - все та же черная кожа, гноящиеся раны, но каждый был одет по статусу.

Сразу, как главный из чертей Ариман заметил человека, он крикнул на все каменистое черное плато, извещая низких и высоких чинов о приходе чужака. Демоны заржали, предвкушая, как Хозяин разорвет человека на части.

Люцифер тем временем сидел в своем кабинете и перебирал старые письма, вытащив их из большого секретера. Дьявол поднес пергамент к лицу и погладил щеку шершавой бумагой, закрывая глаза. Воспоминания и не думали отпускать его - Люцифер чуял на старом пергаменте еле уловимый горьковатый запах вереска. Сатана положил письма обратно в секретер, провел пальцами по гладкому дереву и отошел к огромному венецианскому окну.

Там он увидел, как у черных врат затеялась драка. Потасовка была не рутинная, не между демонами; незваный гость излучал свет. Люцифер прищурил глаза и расплылся в улыбке:

-Ну кто же бы мог подумать, какая прелесть! Он вырвался оттуда!

-Именно, господин. Что нам делать? - спросил Ариман, внезапно появившись в кабинете.

Люцифер потер подбородок и сказал:

-Он пришел не просто так… Учитель надоумил его. Что же, посмотрим, что мне хочет передать победитель. Ведь он победил, верно? - возбужденно спросил сатана.

-Да, повелитель, к большому сожалению, вы теряете власть…

-Приведи его.

Сатана подошел к окну и смотрел, как Максим смиренно позволяет волочить себя во дворец. Люцифер топнул ногой и отчаянно воскликнул:

-Проклятье! Какой отрешенный, какой возвышенный, а! Ну ничего, я тебя быстренько сломаю.

Он схватил меч и выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью. Демоны в мрачных коридорах замка либо отводили глаза, либо разбегались в разные стороны при виде свирепого хозяина, который грозно и быстро шагал к парадному входу. Люцифер посчитал, что будет лучше, если он безразлично обопрется на стелу рядом с мраморной лестницей.

Огромные черные двери грузно распахнулись, и внутрь вошли два безумных демона вместе с Максимом, которого они небрежно кинули на пол перед мраморной лестницей. Максим встал с пола и поблагодарил стражу за благополучную доставку во дворец, после чего молодой человек обратился к Люциферу, стоявшему на верху широкой роскошной лестницы:

-Я пришел к тебе.

-С какой целью? - спросил сатана.

-Я хочу помочь.

Люцифер рассмеялся:

-Помочь? Мне? Очень смешно, ей Богу, - и резко добавил. - Привести его в зал! Живо!

Демоны снова подхватили молодого человека под руки и поволокли гордо державшего голову миссионера вверх по лестнице.

Человека притащили в овальный зал. В углу за арфой сидел уродливый тощий демон со знакомой Максиму ухмылкой, в центре же находился трон Люцифера, на который сатана не спешил садиться. Дьявол приказал:

-Оставьте его и уходите. Ариман, останься.

Тот кивнул головой, продолжая изящно наигрывать "Аве Марию". Люцифер скинул с себя накидку и взволнованно сказал:

-Говори, зачем пришел.

Максим выпрямился так, чтобы оппонент заметил его бесстрашие, светлые глаза и мудрое неповиновение:

-Я хочу, чтобы ты вернулся к источнику.

-К источнику?

-Да. К детству и тому случаю на острове.

-Ах… - улыбнулся Люцифер, обмениваясь циничными взглядами с Ариманом, - детство… Ты все-таки пошел на поводу у старика. А ты уверен, что он не был плодом твоего воображения?

-Старик не плод моего воображения потому, что вон тот демон завербовал меня, - человек указал на Аримана; тот перестал играть на арфе и сделал реверанс:

-I4813 красиво умер, не так ли? - утробно засмеялся Ариман. - Видели бы вы, господин, как этот охранник смотрел на распоротую спину сослуживца, и как из нее фонтаном била кровь… - прошипел демон, глядя в глаза Максиму.

- Кстати, пиццерия в аду еще не прогорела? - съязвил гость.

-Мы открыты круглосуточно, посетителей море, ну и доходы - соответственно… - рассказал Ариман и отошел в сторону.

Максим не растерялся и наконец решился исполнить поручение:

-Учитель не хочет, чтобы твой уход был напрасным…

-Напрасным?! - взревел Люцифер. - Да ты знаешь, что мне пришлось пережить? Смерть близких, каждодневная попытка контролировать Тьму внутри себя… Ты, восхищенный урод, знаешь, каково это?!

-Я лишь знаю, каково убить близкого человека, растворяясь во Тьме. Я почти отдался безумию, но… как ты видишь, мне помогли. Тьма всего лишь…

Люцифер дал гостю пощечину; Ариман покатился по полу в безумном смехе, наблюдая, как разволновался Хозяин.

-Тьма это не "всего лишь", а мощный инструмент, с которым никто не может совладать! И ни о каком "источнике" не может быть и речи! Мне не к чему возвращаться! Я уже мертв, как и мое прошлое! Меня никто не ждет! Ты, человек, пытаешься что-то втолковать тому, кто старше тебя на десятки тысяч лет, что нужно проанализировать свое детство?! Да ты даже понятия не имеешь, о чем говоришь… Ты просто один из тех, кто пляшет под дудку старика.

-Изменить жизнь можно и за пару минут, и неважно, сколько тебе при этом лет, - объяснил человек.

Люцифер отошел в сторону и нервно сощурился:

-Послушай, миссионер хренов, заканчивай побыстрее. Меня ждут, а время очень поджимает.

-Последний закат? - переспросил Максим.

Люцифер замер на месте. Ариман перестал смеяться и отошел в самый дальний угол.

-Ты и это узнал? - бледнея, прошипел сатана.

-Да.

-Что!? Что еще ты знаешь!?

-По условиям договора, если человек возвысится, ты снимешь с себя полномочия. Ты выбрал меня в качестве испытуемого, и я выдержал всё, что уготовили мне ты и Анечка. Но ты изменил условия. Ты хочешь не просто отдать дворец, а…

-И что с того? - прошипел Люцифер. - Я могу делать все, что захочу! Все!

-Поэтому я и пришел помочь тебе. Вспомни о Ману, о Наки… Вспомни, как собирал подсолнухи для любимой и спас ее.

-Не было и дня, чтобы не вспоминал. Поэтому моя жизнь и стала мукой. Знаешь, я бы вырезал себе сердце, но тогда я умру. Я бы лишил себя памяти, но не знаю, как. Я в замкнутом круге, человек, и ты не сможешь заглянуть в мою жизнь настолько глубоко, насколько я ее прожил. Ты - всего лишь человек.

-Вспомни… - не унимался Максим.

Тут Люцифер рассвирепел - Ариман в углу снова залился безумным хохотом, - разорвал тунику на спине Максима и воскликнул, проводя пальцами по серой коже человека:

-Ты только посмотри! Белая печать Учителя… Новая правая рука старика в Белом дворце - человек! Тридцатитрехлетний человек, так быстро прозревший и возвысившийся! Теперь у меня есть еще один повод уйти громко! Я совершу.. свое последнее убийство.

Максим почувствовал теплое прикосновение пальцев Люцифера, и как его янтарный перстень горит на руке, обжигая кожу человека. Он вспомнил - "в любом случае, ты вернешься обратно". А куда возвращаться, если твоя жена наверняка вернется к сатане, если выстраданные сто тысяч рублей - купоны из пиццерии, и если ты сам, как оказывается, творение Люцифера, вовлеченное в вечный спор между Богом и его падшим учеником? Возвращаться не к чему.

Но Максим не боялся, он вспомнил слова Ману, переданные Учителем в рассказе - "что бы ни происходило - все к лучшему". Человек действительно возвысился, хотя бы потому, что он, в отличие от своего создателя, прислушался к словам Бога. Впрочем, подумал Максим, разве он вспомнит хоть одно слово или мудрый взгляд, когда окажется дома? Ему оставалось только гадать.

Люцифер обнажил меч, скалясь от мальчишеской зависти: "Как же так, я был его любимцем, я так много умею, и этот человек заменит меня в Белом дворце? И чтобы я еще преклонился перед ним? Смерть рассудит".

Ариман, словно счастливая девочка, захлопал в ладоши в ожидании акта садизма. И не зря - Люцифер насквозь проткнул белым мечом непоколебимого Максима, одновременно наполняя свежую рану черной смолистой гадостью. Посланник пошатнулся, но не сломался. Глаза человека пустели, и это напоминало Люциферу о его первом убийстве в пустыне.

-Я выполнил обещание - я залил весь мир кровью и безумием, - лицо дьявола искажалось от ненависти, а его рука продолжала ковырять длинным лезвием тело Максима. - Но ты не сломался. Человек доказал мне, что грани между Светом и Тьмой не существует. Только пропасть и широкий мост, с которого нельзя упасть… Но тебе никогда не быть на моем месте при Учителе. Прощай, Максим.

Люцифер резко выдернул меч. Последний взгляд человека устремился на его создателя; Максим смотрел возвышенно, гордо, но смиренно. Он действительно понял все, и в отличие от дьявола, ему не понадобились на это тысячи лет.

Ариман подскочил к хозяину и безумно воскликнул:

-Великолепно, великолепно! Вот это да-а…

-Замолчи, - сухо приказал Люцифер, - я еще не закончил.

Люцифер смахнул с меча капли крови, повернул бездыханное тело на живот и проверил - цела ли перламутровая печать. Задело центр сияющей татуировки - нельзя было медлить. Люцифер присел на корточки перед телом и вонзил лезвие в плоть человека. Выступила кровь, и сатана продолжил садистский обряд. Люцифер сдирал кожу со спины мертвого Максима, вовсе не наслаждаясь процессом, а идя на поводу у нужды - светлой печати не место в Черном дворце. Надрезав кожу, дьявол сорвал ее со спины, обнажив мясистую спину и крепкий позвоночник. Сатана кинул лоскут с печатью Ариману, тот ловко поймал его и черным языком облизнул кожу:

-Сладкая кровь… Светлая.

-Уничтожь, - приказал Люцифер, вставая с колен.

Пока дьявол оттирал руки и императорские латы от человеческой крови, в Черном дворце прозвучали гулкие шаги. Чем ближе они были, тем тише становилось вокруг - демоны притихли; ни леденящих душу криков, ни безумного гогота. Ариман оскалил острые зубы, навостряя уши, а Люцифер застыл на месте. Звуки мягкой поступи уже доносились от мраморной лестницы, ведущей наверх в овальный зал. Дьявол положил меч в сторону, думал спрятать труп, но было уже поздно. В зал вошел Учитель, осматривая хоромы.

-А тут уютно… Весьма уютно. Только мрачно. Ариман, тебе здесь нравится? - спросил старик, остановившись аккурат возле бездыханного тела Максима, но не смотря на него. - А тебе, Люцифер?

-Относительно, - пролепетал дьявол.

-Почему убийство не поручил ему? - Учитель указал на Аримана.

-Потому что это мое последнее убийство. Рано или поздно я бы убил его.

Ариман зашипел из-за угла, оскалив зубы; Люцифер повернулся к слуге:

-Ариман, уйди.

Демон быстро вышел из зала, громко хлопнув дверью. Учитель улыбнулся:

-Распоясались совсем. Кто как не ты должен держать своих подчиненных на коротком поводке?

-Мне просто надоело, и я ослабил хватку.

-А если лаской?

-Они привыкли к боли и лишениям… - Люцифер запнулся и быстро сказал. - Зачем вы пришли, Учитель?

Старик подошел к ученику, чтобы увидеть его глаза:

-Я пришел, чтобы простить тебя. Это необходимо мне, и если я не прощу тебя, мое сердце вскоре разорвется на части. Поэтому я прощаю тебе все, что ты сделал. Ты, как никто другой, заслуживаешь прощения, не наказания. Хоть и большая часть твоей жизни - череда ошибок, но совершив их, ты все-таки терзался муками совести. Вот они - муки ада. Совесть и печаль… Я прощаю тебя. Я прощаю и Анэи… Но вся загвоздка в том, сможет ли она простить себя? Думаю, нет. Ее любовь всегда затмевала Тьму, хранящуюся в сердце, - старик горько вздохнул и продолжил. - Жаль, что все так получилось, но, пожалуй, я начинаю потихоньку понимать, почему ты изменил условия договора. Это будет лучшим вариантом для вас обоих. Ты уже придумал, как это произойдёт?

-Да…

Учитель закрыл глаза и представил:

-Да-а… Красиво. Очень красиво. Позволишь, я внесу маленькое изменение в твою задумку, чтобы потом тебе не было скучно?

-Да, пожалуйста… - всхлипнул Люцифер, понимая, о чем говорит Учитель.

Старик повернул ученика к себе и взглянул на его заплаканное лицо; искренний взгляд ангела, словно призрак из прошлого, вернулся обратно.

-Последний закат не конечная цель, а лишь повод дать новый виток твоей многогранной жизни, - Учитель прижал к себе Люцифера. - Но больше всего я хочу попросить у тебя прощения. Прости, что не уберег вовремя и появился слишком поздно. Иначе твоя жизнь дала бы совсем другие плоды. Прости меня…

-Уху… - ангел отошел от старика, вытирая лицо от слез.

-Ступай. У тебя осталось пятнадцать минут. Я пока проинструктирую Аримана и остальных, но Вельзевула я заберу к себе обратно, в Белый дворец. Договорились?

Люцифер накинул на себя плащ и, не ответив на просьбу Учителя, спросил:

-Как я выгляжу?

Старик взглядом прошелся по белым латам, рассматривая золотые нити и тонкую резьбу по слоновой кости, и гордо ответил:

-Как никогда великолепно.

Люцифер заглянул в синие печальные глаза старика и понял, что больше никогда не посмотрит в них. Сейчас он повернется и уйдет из Черного дворца, а Учитель останется в овальном зале. И больше они никогда не поговорят, как раньше, восполняя утраченное в схватках время, ученик больше ничему не научится, а старик не подтолкнет ученика в нужное русло.

-Прощай, - шепнул Люцифер.

Учитель напоследок заглянул в яркие и наивные глаза светоносного ангела и прошептал:

-Прощай.

Ангел повернулся спиной к старику и медленно вышел из овального зала. Вокруг не было ни одного демона, и в кои-то веки можно было пройтись по собственным владениям, не отвлекаясь на безумный хохот, пугающе красные глаза слуг и черный оскал Аримана.

Вдруг ангел вспомнил - письма остались в секретере, подсолнух - в сундучке, но… Они больше не понадобятся. С этой мыслью Люцифер в последний раз прошелся по любимой мраморной лестнице, рукой скользя по гладким перилам. Оказавшись у входа, ангел поправил белый шейный платок, янтарное кольцо, белый меч. Ангел взглянул на вход в овальный зал, из которого лучился мягкий свет угасающих свечей, и тихо исчез.


3

Оранжевыми лучами заката освещались заброшенные дома острова Мото, холодные скалы и еще теплое после жаркого дня цветочное поле.

Маленькая кошка, спустя тысячи лет скитаний по мирам с хозяйкой, вернулась на свою родину. Мурка бегала по траве и принюхивалась - авось где-нибудь затаилась мышь. Нет - на острове не осталось ничего живого, кроме ярких цветов и свободного разноцветного ветра. Анэи подошла к кошке и склонилась над ней:

-Ну вот… Наконец ты дома. Учитель обещал, что будет приглядывать за тобой, так что ты не пугайся и не прячься от него… Ты береги себя, хорошо? И вспоминай меня хоть иногда… - Анэи погладила зверюшку, но та не сводила грустных глаз с хозяйки. - Ну… Беги скорей. Беги.

Анэи и кошка последний раз понимающе взглянули друг на друга; хозяйка было хотела окликнуть кошку, но уже поздно. Подопечная игриво бежала вдаль, на высокий утес, где впервые встретилась с хитрой маленькой колдуньей.

Анэи зашла в свой старый домик, в котором она ни разу не была с того дня, как ушла с соседским мальчишкой в Белый дворец. Анэи присела на старую кушетку и взглянула на ничуть не изменившийся подсолнух. Это был тот самый цветок, подаренный за два часа до несчастного случая. Как он мог так хорошо сохраниться? Анэи потянулась к вазочке своими тонкими пальцами и бережно взяла цветок в руки. Подсолнух вмиг обратился в пыль. Анэи осталось только утешить себя мыслью, что воспоминания вечны, а вещи - черт с ними. Девушка встала с кровати и посмотрела в окно.

За маленьким деревянным окном стоял Люцифер в белых латах и при мече. Анэи по старой привычке поставила руки на подоконник и подперла ими лицо. Трепетные взгляды ангелов встретились, как в старые добрые времена, только вот Ману не гнал паренька спать, а Наки шутливо не беседовала с кузнецом на улице. Не горела и свечка, всегда стоявшая на окне.

Анэи погладила сухие деревянные стены родного дома, взглянула на любимую глиняную чашку, из которой она в детстве всегда пила свежую родниковую воду, и наконец перешагнула через порог мертвого дома.

-Полетаем? - задорно спросил Люцифер.

-Не сегодня… В другой раз, - улыбнулась Анэи.

-Как знаешь, - ангел даже не обиделся.

Пара направилась к полю. Проходя по длинному шаткому мосту, Анэи начала рассказывать:

-Знаешь, мне сегодня приснился странный сон…

-Какой же?

-Я оказалась в московском метро на одной очень красивой станции. Похожа на "Комсомольскую". Повсюду была слышна музыка, кто-то исполнял оперу. Пришел поезд, я вошла в вагон и встретила Наки. Она была одета в синий плащ, а из рукавов и воротника виднелась старая белая блузка. Она посмотрела на меня и сказала странные слова. "Величие мира в моих руках". Интересно, не правда ли?

-Да, весьма… - подтвердил Люцифер.

-И я заплакала. Прямо во сне. И ответила ей: "Только ты можешь отнять мою жизнь и смерть". Наки смотрела на меня, как тогда, в детстве, и не переставала улыбаться. Потом я проснулась. В слезах.

-Очень странно… - удивился Люцифер, сходя с моста на другой остров, - это все?

-Да, это все, - кивнула Анэи.

-Шлет тебе привет, - улыбнулся ангел.

-Не иначе, - звонко рассмеялась Анэи.

Пара дошла до поля. На востоке гремела гроза, а на западе багровым маревом разлился закат. Поле этим летом заросло подсолнухами, вереском и жасмином, чего на острове очень давно не случалось. Люцифер и Анэи шли по тропинке: ангел держался за меч, гордо подняв голову, словно мальчишка, а жена безмятежно ласкала рукой траву, пока шла вперед. Посреди поля они остановились и тяжело переглянулись:

-Не думал, что так все… - начал было Люцифер, но Анэи приложила руку к его губам и покачала головой.

-Ничего не говори, просто обними меня.

Анэи кинулась в объятия мужа. Его дыхание прерывалось, глаза были широко открыты, а жена приговаривала:

-Если бы я все могла вернуть, я бы все отдала за это… - Анэи сильней прижала мужа к себе, будто боялась отпустить, и…

Глухой удар старого ножа с лязгом продрал стальные латы, впиваясь в плоть. Анэи крепко сжимала мужа, шепча нежные слова и не переставая тихо плакать. Ангел с хрипом сполз на теплую песчаную землю; он бы упал, но Анэи крепко держала раненого мужа. Он смотрел на свою жену счастливым детским взглядом, избавленным от Тьмы и мрачного прошлого:

-Всегда вместе? - прохрипел Люцифер.

-Всегда вместе, - Анэи в последний раз улыбнулась, держа на руках раненого мужа.

Через минуту он перестал дышать. Анэи больше всего на свете боялась заглянуть в пустые глаза мужа, но ей пришлось это сделать, когда она их закрывала. Счастливый мальчишеский взгляд, устремленный в небо, высоко вперед, в недостижимые и непокоренные никем высоты.

Так умер светоносный ангел Люцифер. Так наступил его…


…последний закат…

Максим проснулся на широкой помятой кровати в своей квартире на Песчаной. Тем временем вечерний город заливался закатом, нежный ветер колыхал тюлевые занавески, привычные звуки улицы как всегда не умолкали - шум скользящих по асфальту шин, незаглушаемые однообразные голоса, вой сирен и детские крики.

Максим опустил ноги на пол, не вставая с кровати. Охранник потер чугунную голову и осмотрелся: вокруг валялись пустые бутылки из-под водки, синие обертки из-под презервативов и грязная одежда. Охранник встал с кровати, поднял с пола трусы и лениво надел их, после чего подошел к зеркалу и посмотрел на себя. Ничего не изменилось - широкие плечи, слегка расплывшиеся кубики пресса, русые волосы и стекавшие по телу от духоты капли пота.

Максим небрежно оттолкнул бутылку из-под водки - та со звоном откатилась к старому бежевому ковру - и подошел к окну, рукой загораживаясь от оранжевого закатного света.

Молодой человек захотел пить. Он тяжелым шагом прошел на пустую запущенную кухню, налил воды из-под крана в немытый стакан и долгими глотками выпил холодную воду. Максим положил стакан обратно в грязную мойку, где и без того была гора посуды, и присел на табуретку.

На чистом кухонном столе лежала картина. На холсте была нарисована зеленоглазая девочка лет двенадцати на фоне разных цветов. Максим протер глаза - голова трещала от вечерней духоты - и вышел из кухни, не задаваясь вопросами "Чья картина? С кем я был этой ночью? Откуда столько водки?".

Вдруг звонок в дверь. Максим запахнулся одеялом, лениво заковылял в прихожую и открыл дверь. На пороге стояла та самая девочка с портрета и неловко переминалась на месте:

-Здрасте… А я за портретом.

-А, это я щас…

Он принес картину и протянул ее девочке. Та не обрадовалась, а грустно спросила:

-А что с цветами? Они завяли…

-Ничего не знаю, - грубо ответил Максим. - Девочка, иди домой, мне нужно прийти в себя.

Непрошеная гостья мельком оглядела прихожую, увидев пустые бутылки и какие-то синие фантики, и грустно затопала по лестнице, держа в руках холст в деревянной раме. Как же так - были такие яркие, и вдруг завяли. Может, Аня решила, что так будет лучше? Одно утешало Яну - на картине осталось свободное место, чтобы нарисовать там свои цветы. Придя домой, Яна так и сделала, добавив завядшим подсолнухам белоснежные цветы жасмина с золотой сердцевиной.

Молодой человек ради приличия заправил кровать, поставил в угол пустые бутылки и выкинул в мусорку обертки из-под резинок, после чего подошел обратно к окну и посмотрел на улицу.

Закатное солнце нежно ласкало небритое лицо Максима, и он щурился от мягкого света. Вечернее солнце собиралось садиться, прощаясь с городом до следующего утра. Вдруг охранник почувствовал непреодолимую тягу вырваться на улицу и пройтись. Так он и сделал.

Максим быстро нацепил на себя майку, джинсы, грязные носки и направился в коридор. Отыскав свою пару обуви, он быстро обулся, накинул поверх майки мятую рубашку и вышел на лестничную клетку. Пока Максим запирал дверь, сзади послышался голос:

-Хорошо вчера посидели, да?

Перед соседней квартирой неспешно курил подтянутый темноволосый паренек, опираясь на стенку и прищуривая глаза. Максим ответил:

-Да, неплохо, только вот голова болит. Надо пройтись.

-Да, сегодня чудесный вечер.

-Бывай, - отрезал Максим и решил пробежаться вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.

Паренек продолжал стоять на месте и курить, смотря, как Максим тяжело бежит вниз.

Он распахнул железную дверь подъезда и оказался на Песчаной улице. Вокруг разъезжали машины, за рулем которых сидели люди с разными лицами - одни печальные и усталые, другие - сосредоточенные, третьи, находясь в особом предвкушении, подвозили девушек до дома. Максим вдохнул вечерний воздух, улыбнулся и пошел вперед.

В палатке на углу старушка с синими глазами приветливо улыбнулась и на просьбу Максима "Дайте пачку Винстона синего" протянула сигареты. После него подошел старик, что-то шепнул знакомой продавщице, и та рассмеялась.

Не беспокоясь ни о чем, опустошенный и одинокий, Максим направился в конец улицы, на запад. Машины проезжали мимо, романтики воздыхали, циники брюзжали, а старик молчал и улыбался вместе со старухой. Охранник шел вперед по улице с закрытыми глазами, подставив лицо под нежные багровые лучи, которые падали из розово-желтого неба на усталый, погрязший в грехах город.

Москва умирала вместе с закатным солнцем в ожидании ночи и заслуженного вечного покоя.

Очерненная, безумная, пышущая Тьмой, Анэи шла по теплому цветочному полю навстречу закатному солнцу. Наконец-то договор исполнен, память уходила от девушки, и она больше не помнила, кем был Люцифер, что для нее значили Наки и кошка. Тьма дьявола перешла к его жене и черными латами окутала Анэи, как в тот мрачный день на острове из полностью забытого детства. Черный оскал не покидал изуродованного лица Анэи, погрузившуюся в темные мысли о страхе, непреодолимом желании доказать собственную правоту, что все подвержены падению. Теперь Тьма хотела столкнуть в пропасть всех, кто попадется на ее пути.

От Люцифера остались лишь обломки в виде империи на Сатурне, да людской род. Согласно новому договору Черный дворец перейдет в руки Анэи, а люди будут находиться под присмотром Учителя. Больше никаких тонких граней, которые позволяли бы метаться из одной стороны в другую, никакой двуличности. Теперь все было четко, как и хотела Тьма - железный занавес и безумное противостояние вместо излишней мягкотелости падшего светоносного ангела.

-Моя императрица… - поклонился Ариман, ждавший Анэи на обрыве. - Империя, отстроенная Люцифером, ждет вас.

Тьма посмотрела на слугу глазами Анэи и рассмеялась:

-Веди меня, уродец… покажи, что вы понастроили к моему появлению.

-Непременно, госпожа.

Раздался хлопок; безумный демон и Анэи исчезли. С тех пор на острове Мото не появлялась ни одна живая душа кроме Учителя, который изредка приходил к оставленной на произвол судьбы кошке в далекую заброшенную деревню, от жителей которой остался только прах и воспоминания. Но Учителя, как и любого другого, всегда притягивало вечно горячее поле, полное ароматных цветов - подсолнуха, вереска, жасмина. И каждый раз, когда здесь появлялся старик, он, улыбаясь, вспоминал, как подложил под дуб первый молодой подсолнух в тот далекий, несчастный, но такой солнечный день.

Люцифер открыл глаза. В белой величественной спальне, по углам которой стояли цветы, напротив кровати с балдахином стоял Михаил и широко улыбался:

-Вставай, дружище, ты все пропустишь!

Люцифер присел на кровати и, широко открывая глаза, озадаченно прошептал:

-Свадьба… Ну конечно! Я все проспал?

-Почти все, - рассмеялся Михаил. - У тебя есть еще немного времени в запасе. Приведи себя в порядок и беги на церемонию в тронный зал. Давай-давай!

Михаил вышел из спальни, а Люцифер быстро вскочил с кровати и забегал по комнате в поиске рубашки. Вот, все аккуратно сложено на кушетке; он надел тунику, попутно отгоняя от себя остатки сна, и решил не спешить. Когда свадьба была носу, лишняя спешка не к месту. Архангел закрепил белые латы на себе, застегнул золотые наплечные пряжки, надел кожаные сандалии и перед тем, как выйти из комнаты, подумал - надо все рассказать Михаилу.

Верный друг ждал снаружи дома, чтобы сопроводить архангела в Тронный зал. Люцифер взволнованно поделился:

-Мне приснился странный и долгий сон. Порой мне так хотелось проснуться, но что-то удерживало меня. Я должен кое-что проверить. Все живы? - виновник торжества взволнованно потирал лицо, спускаясь вместе с Михаилом по лестнице.

Друг улыбнулся и ответил:

-Все родные ждут на месте, пока ты соизволишь явиться на свою свадьбу.

-А люди? Все кончено? Тьма? Царство на Сатурне…

-Ты вообще о чем? - усмехнулся Михаил.

-Значит, все было сном… - с облегчением вздохнул архангел.

В тронном зале все ждали появления заспавшегося Люцифера, который с виноватым лицом проходил мимо гостей к трону. Учитель сидел на месте, рядом с ним статуэточкой устроилась кошка. И тут зазвучала музыка.

Ману в незатейливом наряде гордо вел невесту к жениху. Люцифер засиял от счастья, увидев, как родная Анэи в легкой белой тоге и с вересковым венком на голове мягко шагала к будущему мужу. Когда возлюбленные наконец собрались на месте, Учитель встал с трона и уверенно шагнул к ним. Приглашенные гости замерли в ожидании чуда; Наки не могла отвести глаз от подопечной, а Ману сосредоточенно следил за каждым движением юноши.

Только старик хотел задать вопрос, как жених и невеста, обменявшись понимающими взглядами, хором ответили:

-Да.

Учитель улыбнулся и сказал:

-Тогда целуйтесь.

Люцифер и Анэи потянулись друг к другу, толпа сделала резкий вздох, и вот уже влюбленные целуются так, как будто ждали этот момента всю жизнь. Гости возликовали, Учитель счастливо улыбнулся, и Люцифер шепнул невесте:

-Если бы не мой сегодняшний сон, я бы не смог оценить этот день по достоинству.

Анэи крепко обняла его и кивнула:

-Я понимаю.

Новоиспеченный муж, почувствовав необыкновенный прилив сил, сказал:

-Не хочу праздновать - давай полетаем. Только ты и я.

Жена хитро кивнула и побежала вместе с Люцифером мимо гостей, которые не переставали радостно кричать и следить за каждым движением виновников торжества. Наки, имевшая опыт в разоблачении шалостей, подмигнула Учителю: юнцы собираются сбежать с мероприятия, которое толком и не началось. Старик улыбнулся, махнул рукой и вышел из тронного зала вместе со всей толпой - посмотреть, как летят молодые.

Возлюбленные со счастливыми лицами уже успели высоко взмыть в воздух. Первым летел Люцифер, паря над огромным Белым дворцом, и смотрел вниз, как ликующая толпа наблюдает за непредвиденным полетом. Анэи, безмятежно закрыв глаза, летела рядом с мужем, расправив широкие белые крылья.

Покружив над Белым дворцом, пара полетела вдаль к бескрайнему лесу, подальше от суматохи. Их свадьба, их время, их полет. На горизонте, лаская нежно-красными лучами безмятежных Люцифера и Анэи, восходило солнце. Так жених и невеста встретили свой первый…



Дата публикации: 01.05.2015,   Прочитано: 1468 раз
· Главная · О Рудольфе Штейнере · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru       Рейтинг@Mail.ru Вопросы по содержанию сайта (Fragen, Anregungen, Spenden an)
         Яндекс.Метрика
Открытие страницы: 0.06 секунды