Рудольф Штейнер, из GA 36 — Педагогика и искусство. Педагогика и мораль DOC (0.2 Mb)
Перевод с немецкого — Г. Случ

Педагогическое искусство может основываться только на подлинном познании человека (Menschenerkenntnis). И такое познание не может быть завершенным, если оно исчерпывается лишь простым размышлением. Можно научиться узнавать о человеческой сущности не с помощью пассивного знания. То, что мы знаем о человеке, необходимо (нрзб - прим нем. изд), до определенной степени, ощущая, переживать как творческую силу собственного существа, необходимо ощущать это в собственном существе как обладающую знанием деятельность.

Пассивная деятельность человека может привести только к учебным (lahm) методам воспитания и обучения. Потому что переход от такого знания к практике сводится к осуществлению деятельности по внешнему приказу. Он остаётся внешним, даже если такое указание человек даёт самому себе.

Знание о человеке как основа педагогики должны начать жить в человеке, начиная со времени, когда он узнает о них. Сегодня необходимо мысли о существе человека как об индивидуальном существе ощущать также как правильное питание, правильная циркуляция крови ощущается как здоровое состояние.

Если стоишь перед задачей воспитывать и обучать ребенка, познание человека естественным образом перерастет в действие. И в этом естественно происходящем деянии должна жить любовь. Невозможно сначала пассивно познавать человека и затем чисто внешне рассуждать: "Из-за того, что ребенок такой-то или такой-то нужно делать то-то и то-то.". Существует только познание, переживаемое непосредственно, которое в собственном бытии является тем, что оно познает. И тогда педагогическое рассмотрение человека будет пронизано деятельностью, возникающей благодаря любви, которая принимает продиктованный любовью характер, потому что она способна чувствовать ребенка. Сотканное из любви знание о человеке воспринимает ребенка также, как глаз воспринимает свет.

Естественное познание остаётся лишь теорией; теоретическое знание о человеке в качестве теории для того, кто обладает здоровыми чувствами – это переживание скелета. Нет никакого смысла, говоря о человеческом познании (Menschen-Erkennis), делать различие между теорией и практикой. Потому что человеческое познание, которое не может стать по-настоящему активной жизненной практикой - это сумма представлений, которые парят как тени, но они не могут приблизиться к человеку. Практика, не пронизанная светом познания человека, чувствует себя неуверенно в темноте.