Главное меню
Новости
О проекте
Обратная связь
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
О Рудольфе Штейнере
Содержание GA
Русский архив GA
GA-онлайн
География лекций
GA-Katalog
GA-Beiträge
Vortragsverzeichnis
GA-Unveröffentlicht
Материалы
Фотоархив
Медиаархив
Аудио
Глоссарий
Каталог ссылок
Поиск
Книжное собрание
Каталог авторов
Алфавитный каталог
Тематический каталог
Поэзия
Астрология
Книгоиздательство
Проекты портала
Terra anthroposophia
Талантам предела нет
Книжная лавка
Антропософская жизнь
Инициативы
Календарь событий
Наш город
Форум
Печати планет
Г.А. Бондарев
Methodosophia
Die methodologie der anthroposophie
Философия cвободы
Священное писание
Anthropos
Поэзия

Орынянская Полина (Аполло)

Толстая баба зима

*** Тёмные тени осенние. Выйти на улицу - страх! Слышишь: шуршит привидение В чёрных корявых ветвях... Пальцами вцепится в волосы, В чащу утащит, во мрак. Ночью не сможешь ты по лесу К дому пробраться никак: Тьма, паучиха огромная, Гулкая, словно медь, Тени осенние тёмные Кинет, как ловчую сеть! - Запеленает, запутает, Примет последнюю дрожь... Тени осенние, мутные. В них пропадёшь ни за грош... После дождя Водою дождевою полнится, Шумит меж зарослей река. Над ней кричит печально горлица, И прячут небо облака. И, вторя горлице надрывно, Сползая с гор, вползая в сны, Унылый голос муэдзина Звучит с татарской стороны. На горизонте в дымке сейнеры, Цикады в мареве сверчат, И янтарем желтеет в зелени, Напившись солнца, алыча. Мне жизнь другая и не помнится. Я тут, как горы, на века. Весь день кричит печально горлица, Камнями горбится река... Апогей одиночества Пахнет осенью раннею В этот год до поры. Расцвели на прощание Золотые шары. День как будто короче стал. Время - в пальцах песок. Апогей одиночества - Вечер. Пруд. Поплавок. *** Мне снилось небо бирюзовое Из янтаря. Так не бывает. Утром, голая, Дрожит заря И, грея пальчики озябшие О первый луч, Всё ищет скинутое неряшливо Пальто из туч. А накануне в пальто закутался Старик-закат. Он так спешил и так запутался, Что наугад Схватил промокшее и грязно-серое Совсем не то. Так и ушёл - ну что поделаешь! - В чужом пальто. Пропало лето Мне не дождаться тишины. Весь день саднит унылый дождь. Мы на него обречены… Осину бьёт больная дрожь. Ей вторит рябью зябкий пруд, Приют утопленниц-теней: Они по берегу ползут На дно, где ночь ещё темней. Пропало лето ни за грош. Но возмущаться смысла нет. Ведь по большому счёту - что ж? - Мне сразу стало меньше лет. Обмен? А чудится обман… Вот и фонарь, в туман чадя, Звездою кажется домам, Подслеповатым от дождя. Закат. Рассвет Солёный воздух. Марево. Закат. Ещё лучи хватаются за небо, Но солнце завершило свой обряд, А ночь иную отправляет требу. На жертвенник, на бархат темноты - Луну монетой звонкой!.. Заблистала. И соль морская - звёздные кристаллы Просыпались на море с высоты. Пусть шепчут волны: прочь, долой, уйди ты... Постой! Едва рассеется туман, Появится и сгинет Афродита, Рассыпавшись росою по камням.. Вороны Небо гаснет, уже бледно-синее. Край закатом сожжён апельсиновым. И по сини растрёпаны тающей Облака, словно дым от пожарища. А как выпустит ночь своих воронов, Разлетятся они во все стороны. Разбивая лазурное в пыль, они Распластаются угольно крыльями. Глянь на небо. Тебе не мерещится: Вниз не звёзды глядят - птицы вещие... До рассвета поднимешься, загодя, И увидишь: тенями на западе, Там, где темень пульсирует венами, Исчезают крылатые демоны... Ненавижу твоё лицо Мир уснул. И со всех концов Тишина обступает нас. Ненавижу твое лицо. Синеву у запавших глаз. Приоткрытый нелепо рот. Слабоумный изгиб бровей. Этот глухонемой упрёк. И наклон головы твоей. Эту горечь и эту боль. И покорность тому, что есть. И желание исподволь На задворки души пролезть И оставить меня без сна... Ненавижу тебя, луна. *** Этот мир который год снится мне. Синь небесная над зеленью трав. Ах, промчаться бы сейчас на коне, В стременах да на галопе привстав, По огням, что распалил зверобой, По ромашкам длинношеим - туда, Где стволы белеют рощи грибной, Где туманами дымится вода. Я разуюсь и пойду по песку. А река, как и во все времена, Будет петь по берегам ивняку О дожде, что напоил допьяна... Та волна Там, где склонился Аю-даг И воду пьёт взахлёб, Где реет неба синий стяг, И паутины троп Плетут загадочный узор, Уводят в дебри дней По склонам этих древних гор, Что помнят глубь морей, - Там, разгоняя седину Туманов, сотни лет Рождает ветер ту волну, Что мой смывает след. Ягоды Зябко. Туманами сумерки лягут В сонную зелень травы. Мне бы в ладони малиновых ягод. Дымчатых. Тёплых. Живых. Может быть, лета прервётся агония, Веток уляжется дрожь, Ягоды снова губами с ладони Ты у меня соберёшь... Вздрогнув, забились под каплями листья. Пусто в промокшем саду. Только рябины красные кисти С горечью холода ждут... Твои шаги Влажные тени мечутся По серебру асфальта. Падают капли с листьев, В лужах рисуя круги. И потемнела неба Ярко-синяя смальта. Ветер шумит листвою, Глушит твои шаги. Может, мне снится попросту Ночи дождливой песня? Тучи спустились с неба. Темень. Не видно ни зги. Память моя бездарный Шулер, а не кудесник. Зря в перестуке капель Слышу твои шаги... *** Вырвано с корнем рыжее солнце, Брошено оземь, и огненным мёдом, Охрой и медью по зелени льётся, С ветром летит на свободу. Стынут закаты в лапах тумана, И - благодати искристая россыпь - На горизонта кровавую рану Падают льдистые росы. Как я тобою люто болею. Звёздами душу распяла мне полночь. Станет ли, осень, мне панацеей Листьев пылающих горечь?.. Сентябрь. Наследство Отняв монисты у берёз И ссыпав с клёнов медь в карманы, Сентябрь ушёл. С собой унёс И серебристые туманы, И жемчуг запоздалых рос. Оставил в щедрости своей В траве осколки малахита, Янтарь зари, дождём размытой, И небо - фрескою оббитой В хитросплетении ветвей, В холодной сырости ночей Набросок прошлого нечёткий И эбонитовые чётки Моих бессмысленных "зачем". *** Этот дождь, эти тонкие струны Ветер пальцами перебирал. Фонарей серебристые луны Открывали полуночный бал. Но явилась Она - без наряда, Не накрашена, слезы из глаз. И пустилась плясать. До упада Наплясалась она в этот раз. Обнаженные ветви качались Мимо музыки и вразнобой, И тревожные тени метались По залитой дождем мостовой... Пляску осени, прочь уходящей, Город, окна зашторив, проспал... Светофор, как окурок горящий, Между пальцами ночи дрожал. Путевая заметка Беги, дорога, я тебя люблю… От жёлтых листьев мало что осталось. Их ссыпали под ноги октябрю, И он ушёл по ним. Какая жалость! За октябрём, чихая и дрожа, Косматый и от заморозков красный, Придёт ноябрь, похожий на бомжа. Ужасный месяц. Грязный и несчастный. На лавке в сквере прикорнёт старик… Он слышал, будто есть на свете лето - Такая штука - что твой пуховик! И вот бы раздобыть такое где-то… *** Знаешь, что делает в южных горах тёмный ветер? Шарит по склонам он, сланцы лениво кроша, Лижет бока развалившимся звёздным медведям, Думая, будто бы пьёт молоко из ковша. В гроте далёком, чьё устье терновник упрятал, Выпустив когти, что в клочья порвут чужака, Плещется ветер в ручье вместе с рыжей наядой, В этих местах заплутавшей в иные века. С выступов скал в утомлённое море ночное, Крылья сложив, чёрной нежитью падает вниз, Лунного платья подол поднимает волною И разрывает прибоем на тысячи брызг. Знаешь ли ты, что творит этот ветер бессонный? В окна врываясь, крадёт поцелуи у нас И выпускает их птицами в мир заоконный, Чтобы они одичали на дремлющих склонах И возвратились шальными в предутренний час… Золотая Раздёрнув отсыревшие портьеры На окнах, выходящих в божий день, Она явилась - яркая без меры В своём венке кленовом набекрень. Пошла, сама себе цены не зная, Плескать тепло и свет в угрюмый мир. А люди говорили: золотааая… И выползали в утро из квартир. И каждый лист был пьян медовым светом, Лилась по голубому эта сласть. И пожилые тётеньки в беретах Брели попарно, под руку держась… Лес. Осень День оплывает серым воском, Сползает в лес. А тот стоит в своих обносках - Озяб, облез. Он пахнет сыростью и прошлым. И призрак лет Шуршит за мною по дорожкам, Сметает след. Я оглянулась - только тени Лежат у ног. И лист несброшенный, последний Так одинок... Прошедшее лето Мутное небо в сетях перепутанных веток, Снег, перемешанный с грязью на чёрном асфальте. Серые нити дождя на холстине рассвета. Ветер, навязчиво дующий в уши фальцетом: "Помните, помните: летом..." А что было летом? Солнце устало каталось по крышам горбатым. Пышная мальва, как роспись на шали цыганки, За палисадами грелась, дыша ароматом Возле проезжих дорог с пыльным запахом мяты. Будто и не было. Или же было. Когда-то... Нет, я не вспомню сегодня прошедшее лето. Сколько тех лет! И давно очертанья размыты. Память моя бестолковыми вспышками света Прошлое рвёт на смешные и злые куплеты. В песенке этой - ни смысла уже, ни сюжета.... Зимнее Солнце белое обессилело, Воском капает в небо синее, Небо зимнее. Тени длинные, тени сизые. И кораллами ветки вызрели В белом инее. Заскулят ветра, заскрипит сосна. Завывает лес. Далеко весна. Соки выстыли. Тяжело корням - каменеет твердь. Неужели так и приходит смерть, Смотрит пристально... Не сбежать никак от её затей. Сорвалась с цепи, налетит метель, Воет-ухает. И кому-то жить, а кого ветра Пополам согнут, помирать пора. Не старуха ведь... Не гляди наверх, в синем небе свет, А тебя теперь в этом мире нет. Не тебе весна. Солнце белое свечкой теплится. Помнишь, было ты тонким деревцем? Ты увидишь в снах, Ты увидишь в снах... *** Толстая баба зима. Рыхлое белое тело. Как развалилась она, Так и лежала, пыхтела. Ветры гасили огни, И в темноте очумело Выли волками они, Шаря по белому телу. Сумерки, вестники тьмы, Трогали зиму несмело. Та их гоняла плетьми Голых ветвей леденелых. Чёрной хламидой ночной Кутала зябкие плечи. В дырке, прожжённой луной, Звёзды видны каждый вечер. И через эту дыру Звёзды на землю летели И рассыпались к утру Сотнями тысяч метелей... Закат Солнце в рваные тучи одето, Сонно катится за горизонт. Паутина берёзовых веток Наловила горластых ворон. Ветер вылизал снежное поле И, голодный, завыл, завизжал, Рвётся, мечется, словно неволен Убежать, хоть и цепь оборвал. Небо тронь - и осыплется небо, Будто всё из осколков стекла. Этот мир, привидение в белом, Окаянная снежная мгла. Холод. И - тишина неживая. Ледяной апокалипсис. Ад. И несётся позёмка, петляя, На оранжевый зимний закат... Весна. Настроение Снег. Снег. Синие тени. Небо царапают чёрные ветви. Ветер позёмку приводит в смятенье: Будет весна? Нет ли? День. Ночь. Рыжие флаги Вечер опустит, а утро поднимет. Птицы, спросите у солнца-бродяги: Скоро зима сгинет? Вот - флот: облако-парус Вздулось, несётся фрегатом безумным. Эй, там, на марсе! Ну где задержалась Стая ручьёв шумных? Свет. Блик. Солнечный заяц Скачет по крышам, летит по фасадам, В окна стучится, огнями взрываясь. Значит, весна - рядом! Синий В розовом всплеске ветра Дымки растает след. Это такая вера: Всем существом - на свет. Слепо, на ощупь будто, Нежно, дрожа, слегка, Чувствуя силу смутно Тонкого стебелька; Капли росы лаская, Робок, влюблён, не скуп, Пробует небо краем Чуть приоткрытых губ; В зелени гибких линий, Росчерком между строк... Так расцветает синий, Как небосвод, цветок. Прибой Слышишь: ветер свищет, ропщет, Пенит чёрную волну. Кипарисовые рощи Тычут пики в пелену. Разогнавшись, бьёт о камни Обезумевший прибой, Словно берег - ворог давний, Предназначенный судьбой. И, разбившись, брызжет злобно, Отползает и шипит И опять швыряет волны На сверкающий гранит. И однажды тот поверит, Что вода сильней стократ. Сдастся берег, рухнет берег. Станет Меккой Арарат. Лес. Весна Ещё трава в лесу не ожила, Свалялась, и патлата, и седа, И чёрных луж кривятся зеркала Под паутиной треснувшего льда, Но солнце потеплевшею рукой Ласкает стынь берёзовой коры... О сколько сил таит в себе покой Природы, задремавшей до поры! Под тёплой шкурой выцветшего мха Она тревожно ждёт своей зари. А глянешь - так беспомощно-тиха И суматошной бабочкой пестрит... *** Когда в лугах взрывается заря, И лижут ветры жар её боков, И первобытным пламенем горят Белёсые лохмотья облаков; Когда её ударная волна Срывает с леса сумрачный наряд, С лучом совокупляется сосна, Рождая рыжий отблеск янтаря; Когда туман, росу свою пролив, Стекает в реки с дымных берегов, - Я чувствую язычество Земли, Я верую в языческих богов! *** Песнями вытканы летние дни, Грозами, мятой, цветами. Тяжесть колосьев под ветром склонив, Зыркает рожь васильками. Кто в кулаке моё сердце зажал?.. Господи, как же люблю я Солнца рассветного рыжий пожар Сквозь пелену голубую! Бледная даль в акварели зарниц. И по всему окоёму Лес, растопырив свои пятерни, Нянчит прохладу и дрёму. Там, в глубине, бормоча и звеня, Тайно рождаются реки... Духи лесные, храните меня Ныне и присно. Вовеки. *** "Пахнуло Англией - и морем..." М. Цветаева Кончался август. На закате В туманы кутались поля. Тепло до времени растратив, Чернела влажная земля. Ночами в гулкий цинк на крыше Стучался дождь, просясь в тепло. В окне дрожали листья вишен, И капли морщили стекло. Запел осенний ветер вскоре Обрывки северных баллад. Пахнуло Англией и морем. Я никогда там не была... Розовый дождь На закате дождь станет розовым, Если солнце тучи прожжёт, Потечёт по спинам берёзовым Мёдом из наполненных сот. По щекам дорожками узкими Побежит, зарницы вобрав. От дождя становятся грустными Стебельки задумчивых трав. Я босой, растрёпанной, летнею Кану в этот розовый дождь. И пускай шуршат кроны сплетнями, Ты меня уже не найдёшь... *** ...А мне леса мои наградой. Там можно пить росу и дождь, Там дикость брошенного сада Смешалась с путаницей рощ. Тысячелистник к зверобою В траве доверчиво приник, Трясёт седою головою, Как обессиливший старик. Зажглись до времени люпины, Лилово пыхают вдали. Дрожит на стеблях паутина. Тяжеловесные шмели Гудят натужно и сердито, Склоняя голову цветку, И сквозь листву, как через сито, Сочится солнце к роднику. В лугах толпятся перелески, А на излучине реки Голавль натягивает леску. Деревни ближней огоньки Дрожат, слезятся душной ночью, Окошки - мутная слюда. И товарняк вдали грохочет Из ниоткуда в никуда… Ночная гроза Ночной грозы гудели, выли трубы. Обрывки молний чиркали во мгле. Наотмашь, резко, яростно и грубо Хлестало небо ливнем по земле. Дрожали, гнулись, силились побеги, Тянулись вверх, чтоб выбраться из-под. И всё вокруг, от альфы до омеги, Питалось буйной силой этих вод. Хмелела ночь от запаха озона. Плескался мир в купели, баловник... А там, где шла война, при звуках грома Над городом взлетал предсмертный крик. Тыква-калебаса* Соберу раскаты грома В тыкву-калебасу, Оторвутся тучи-тромбы, Ветер их разгонит. Небо с неба сразу в реку Свалится и брасом Поплывёт, лазурный лекарь, Прямо мне в ладони. Небо-невод, небо-нега, Небо плещет волны. Я нырну в него с разбега - Рыба или птица?... Но гроза хохочет басом, Шалая от молний. ...Эта тыква-калебаса Мне, конечно, снится... *Тыква-калебаса, или тыква-горлянка - плод калебасового (горлянкового) дерева, из которого в Латинской Америке делают погремушки-маракасы. Клубок Грустили лодки на цепях - не вырваться на волю, Впитала пасмурные дни остывшая река, И лето прямо на глазах, с порывом ветра что ли, Исчезло, чаек разогнав с прибрежного песка. Я тщетно куталась в тепло своих воспоминаний - Рванув за ниточку дождя, их распустили дни, Смотали в путаный клубок свиданий и прощаний, Одни лишь запахи реки на память сохранив. А листья, с дерева слетев, как бабочки порхали. Деля фарватер, вдалеке гудели корабли И уплывали на заре в зарёванные дали, Где тучи сизые паслись на краешке земли.
Дата публикации: 28.11.2014,   Прочитано: 1189 раз
· Главная · О Рудольфе Штейнере · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru       Рейтинг@Mail.ru Вопросы по содержанию сайта (Fragen, Anregungen, Spenden an)
         Яндекс.Метрика
Открытие страницы: 0.04 секунды