Главное меню
Новости
О проекте
Обратная связь
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
О Рудольфе Штейнере
Содержание GA
Русский архив GA
GA-онлайн
География лекций
GA-Katalog
GA-Beiträge
Vortragsverzeichnis
GA-Unveröffentlicht
Материалы
Фотоархив
Медиаархив
Аудио
Глоссарий
Каталог ссылок
Поиск
Книжное собрание
Каталог авторов
Алфавитный каталог
Тематический каталог
Поэзия
Астрология
Книгоиздательство
Проекты портала
Terra anthroposophia
Талантам предела нет
Книжная лавка
Антропософская жизнь
Инициативы
Календарь событий
Наш город
Форум
Печати планет
Г.А. Бондарев
Methodosophia
Die methodologie der anthroposophie
Философия cвободы
Священное писание
Anthropos
Книжное собрание

Х. Моргенштерн

Встречи

Антропософская рождественская проповедь

Драгоценная искра восторга,
Когда ты сверкаешь
Человеку от человека,
Тогда целуются Боги...
Так Боги любят друг друга:
В невыразимой молнии
Священно блеснувшего ока!
Так на Небе ликуют Они.

"Человек - странник"

Сколько сил расходуется в наше время, чтобы непрерывно повышать средства общения между людьми? Здесь и телеграфная сеть, охватывающая землю; и морские, и железнодорожные, и воздушные сообщения, и подводные кабеля, и обмен мыслями при помощи книг и газет. Сколько ума и сил расходуется на всё это; точно человечество хочет разорвать Границы пространства и времени, чтобы с нарастающей силой слиться в одно. Порой кажется, что всё разделённое неудержимо стремится друг к другу и хочет преодолеть малейшую трещину разлаженности, и тем не менее: разве не растет так же безмерно душевное одиночество современного человечества среди сумасшедшей гонки этой человечески-нечеловеческой суеты. Не растёт ли пустыня в душе человека?

Попробуем приучить себя проводить каждый вечер перед своим внутренним взором всех тех людей, с которыми мы встречались и вступали в общение в течение дня. Проверим себя: не ускользают ли от нас их образы, точно тени, или как игра мимолётных световых рефлексов. Не были ли то одни оболочки, пересекшие наши пути? Да, вы не узнали друг друга. Вы были слепы к тому, что скрывалось под оболочкой.

Человечество обладает одним памятником, едва ли имеющего себе равного, памятником, содержащим в себе источники сил, из которых человеческие души смогут почерпнуть новые сердечные силы в будущем, когда опять проснётся потребность мимо всей этой суеты проникнуть к человеческому общению и освятить отношение человека к человеку.

Я имею в виду Евангелие от Луки, ибо единственный в своём роде стиль Его образов указывает на путь к источникам этих душевных сил.

Обратим внимание, как подготовлено в нём событие Рождества Христова, В предшествующей главе оно даёт нам встречу двух людей.

Мария и Елизавета, в собирающиеся стать матерями, приветствуют друг друга. Не является ли это праобразом того как должны были бы всегда встречаться люди на Земле?

Когда Мария восприняла благовестие Ангела, её повлекло из дому; она идёт через горы к Елизавете. Обетование, рост которого она чувствует у себя под сердцем, стало отныне движущей силой её жизни. Два человека встречаются друг с другом; но это уже не они, а жизнь, крепнущая под их сердцами, стремится одна к другой. Они сами теперь только облекающий покров для высшего, в тайне зреющего. Ибо незримо, как бы направляемые высшим водительством, оба младенца влекутся друг к другу. Связь этих младенцев так глубока, что каждый из них может созреть для жизни только вблизи другого.

Три месяца до рождения младенца Иоанна, Мария должна оставаться у Елизаветы и служить ей.

Если мы присоединим к этому рассмотрение этого события, данное Рудольфом Штейнером в его лекциях об Евангелии от Луки, то действительно здесь водительство судьбы выступит в ещё более удивительном свете. Он говорит о теснейшей глубине времён заложенной связи двух мальчиков. Иоанн Креститель, в котором дух Илии пожелал снова прийти к своему народу и Иисус, которому надлежало затем стать Христом на Земле, живут в извечной связи судьбы. Они приготовляют пути друг другу, друг для друга. Один из младенцев родится от престарелых родителей, на которых почило уже отречение старости. Иоанн, сын престарелых родителей, должен в будущем также прийти к отречению. Вся его жизнь и деятельность состоит в способности отречения, великого отречения. Только приготовить место для другого, для грядущего, величайшего. Другой младенец, напротив, воспринимает свою телесную оболочку от совсем юной матери, вокруг которой веет ещё дыхание непорочности. Ибо непорочность должна сохраниться в его существе, так как она есть дыхание самих Небесных Миров. Быть близко к этому духу, отдаться ему, было всем желанием Иоанна. Его дух, ангельская сила Илии, овевала всё ещё душу Христа, нисшедшую к Марии, чтобы стать человеком. Иоанн не мог оторваться от небесного младенца Иисуса, хотя тело Иоанна возрастало уже в лоне Елизаветы. Только на шестом месяце, когда Мария со своим младенцем под сердцем уходит к Елизавете, произошло чудесное: искра духа перенеслась на Елизавету, когда они приветствовали друг друга. Это было мгновение, когда Елизавета впервые возрадовалась своему младенцу: "Когда голос приветствия дошёл до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моём". Дух Илии с молниеносной силой проникает в хранящую оболочку. Дух восторга пронизывает престарелую мать; она ликует навстречу другой.

Так младенец Иисус оказывает услугу своему духовному спутнику ещё прежде, чем они вступили в человеческое воплощение. Иоанн один не может найти пути в своё земное тело. Прежде должен приблизиться и помочь ему младенец Иисус. Проходит тридцать лет; и они снова встречаются в решительный момент, в решительный час. Иоанн призывает народ я крещению на Иордане, ибо Христос хочет отдать Себя Земле. И Иоанн оказывает ответную услугу: он помогает высочайшему духу найти путь в земное тело. Ибо только через его крещение Христос может охватить телесную оболочку Иисуса и обитать в нём. Голубь парит с высот. Отныне вся дальнейшая деятельность крестителя направлена на то, чтобы создать понимание и внутреннюю готовность, дабы Христос мог жить в земном бытии.

Что же значит это в свете антропософского рассмотрения встреча двух матерей, или также двух младенцев, которые ещё в материнском ложе живут навстречу друг другу, навстречу своему земному предназначению? — Это посев судьбы, совершённо в невидимом. Но посев созревает для жатвы; мировое событие их второй встречи наступает через тридцать лет. Это ответ в царстве видимого. Так посевы судьбы подготовляются не между людьми в теснейшем жизненном круге, становятся жатвами человечества, входящими в будущем в великое целое мировой истории.

На этом высоком примере, учимся мы понимать, что означают встречи людей. Незримо, действенно вокруг них веет всегда дыхание Рождественского чуда.

Мудро, прокладывая пути будущему, скрещиваются беспрестанно пути наших судеб. Но мы должны научиться в правде "приветствовать" друг друга на этих путях: так, чтобы приветствие становилось познанием другого: тогда мы, как люди, оказываем священную услугу друг другу. Люди только друг от друга пробуждаются сами в себе. Приветствие становится для них будущим солнечным лучом их сокровеннейшей жизни.

"Когда Елизавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве её".

Сила будущего растёт в сердце человека от таких встреч, от их правильного созвучия, когда познают: всё то, что непосредственно выступает передо мной, это есть только материнская оболочка. Я останусь в области обманчивой видимости, если буду видеть лишь то, что может приковывать меня непосредственно к его личности, или же то, что отталкивает меня в его слабостях и привычках. Всё это ведь только временная оболочка для того высшего, ради которого эта личность идёт через мир.

И божественное, зерно её лучших задатков, её высших возможностей лежит часто совсем глубоко в ней зарыто. Да, это зерно, божественный младенец, который должен в ней созреть, ещё нуждается теперь в этой оболочке. Часто даже ему необходимо инкогнито, пока он ещё слишком нежен, слаб, чтобы быть вырванным из-под покрова бессознательного.

Здесь в сущности начинается тот единственно достойный способ, каким мы, как люди, можем вступать в общение друг с другом. Под нашими оболочками общаются существа будущего, какими мы все являемся в своём глубочайшем. Они должны взаимно открыть друг друга. Невидимо они обмениваются своими силами и помогают друг другу.

Их настоящее: но кто знает теперь о том, зачем они должны были встретиться? Может быть для выполнения общей задачи, которая должна созреть сперва в лоне времени; может быть для дела любви, к которому они оба призваны пусть только в будущей земной жизни или в других мировых сферах, где духи могут совместно творить в полной свободе. Всё это могло заставить скреститься их земные жизни, их земные пути, пусть даже сперва совсем незаметным и незначительным образом. Их прошлое, но что оно значит? Всё чего они до сих пор достигли, чем занимались, всё это по сравнению с их живым настоящим, есть лишь маска повседневных и всевозможных случайностей, под которой они должны сперва научиться понимать друг друга.

Одно несомненно: разнообразны предназначения, которые человеческие души приносят с собой из высших миров, и различны ступени их внутренней пробуждённости по отношению к возложенным на них задачам.

Только немногие ныне. Зная, совершают свой путь, как это сделала однажды Мария, получив обетование. Она несла уже в себе уверенность в цели жизни. так как она сумела ответить "Да" на выражение воли Ангела. "И блажена уверовавшая: - говорит ей Елизавета. Так внутренняя полнота доверенного ей и с верой растимого дара овевает чудесным дыханием всё бытие человеческой души, которая постигла уже в себе своё высшее "Я", и отныне, со всей силой стремится только к тому, чтобы помочь ему совершенно ожить и раскрыться. Это сквозит во взгляде и жесте и. как искра благодатной жизни, как знание о божественном материнстве, передаётся в сверкающей вспышке в другой душе.

Отчего же зажигается в Елизавете эта первая искра материнской радости, которая до сих пор была в ней как бы скована? Это происходит от лишённого зависти признания более великой судьбы и более благодатной души, выступающей ей навстречу: "Благословенна ты в женах и благословен плод чрева твоего!" - восклицает она, видя входящую в её дом Марию. Образ благодатно чающей Марии охватывает её с чудодейственной силой. Он вносит чудо Рождества в душу той, к кому Мария приходит.

Над всем общением людей между собой должна была бы распространяться эта рождественская тайна. Так одно существо может освободить от внутренней скованности другое, ещё не ведающее об этой тайне, но уже готовое перед нею склониться. И если даже этот другой человек сразу не почувствует в себе пробуждение самого божественного, то это может всё же стать подготовляющей силой души, которая затем молниеносно, подобно тому, как произошло с Елизаветой, ощутит в себе вздрог в животворящем присутствии Богом осенённого человека: некая готовность к жертве. выводящая за пределы самого себя, подобно тому, как Иоанн - от себя - пророчески указывал на Христа. Узнать возвышенное, где в каком бы образе мы его ни встретили в жизни, быть готовым подчинить и отдать на служение ему свои собственные жизненные идеалы в этом заключается освобождающая сила, помогающая одновременно и собственному созреванию. Многие препятствия, заставляющие людей глубоко внутренне страдать, отпали бы от них, если бы они могли раскрыться навстречу приветствию от более великого, несущего в себе будущее, откуда бы эти приветствия ни шли.

Встреча, находящихся в ожидании матерей и то, что они делают друг для друга - вот прообраз всякого общения в будущем. Ибо так совершается взрыв из душевного одиночества, в которое сами изгнали себя теперь люди. В каждом приветствии, минуя все обманчивые оболочки, должно быть признание и обращение к зерну высшего человека в другом.

Что означает высшее приветствие одним человеком другого?

Дух говорит духу: твоё Рождество близко; Я же готов служить тебе. Тогда другая, ещё не уверенная в себе душа, пробуждается и исполняется мужеством при виде уверенного в своей цели и Богом овеянного человека. Она начинает впервые радостно исповедоваться, радостно исповедовать то, что давно уже в ней лежало сокрыто, что было заложено в ней, как дар Ангела, но чего она ещё никогда вполне не постигала. Ибо без веры в то, что зарождается в сердце без воодушевления перед величием покоящейся в нас жизненной задачи, мы никогда не сможем вносить в себя к рождению наше святое. Мы не можем дать ему крови к жизни, силы бытия. Человеку нужна радость, глубочайшее чувство радости, чтобы привести к раскрытию свои внутренние задатки. Радость чаяния есть сама по себе уже материнская сила, - несущая созревание сила человеческой души.

Верность

(Медитация)

Создайте себе новое, исполненное силы и мужества воззрение на верность. То, что обычно называют верностью - очень быстро проходит, Но вот, что вы сделаете своей верностью: переживите по отношению к другому человеку мгновения, быстро уходящие мгновения, когда вы видите, что он как бы наполнен и просветлён духовным прообразом.

И затем настанут, действительно настанут мгновения, настанут долгие времена, когда человек омрачится. Вы, однако, в такое время должны быть в состоянии сказать: "Дух исполнил меня силой! Я обращаюсь мыслью к прообразу. Ведь я видел его однажды. Никакая видимость не отнимет его от меня", всегда боритесь за прообраз, который вы видели. Эта борьба и есть верность. И, стремясь к такой верности, человек будет стоять около другого как бы с силами Ангела-хранителя.

Д-р Рудольф Штейнер.

Дата публикации: 05.07.2012,   Прочитано: 2804 раз
· Главная · О Рудольфе Штейнере · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru       Рейтинг@Mail.ru Вопросы по содержанию сайта (Fragen, Anregungen, Spenden an)
         Яндекс.Метрика
Открытие страницы: 0.04 секунды