Главное меню
Новости
О проекте
Обратная связь
Поддержка проекта
Наследие Р. Штейнера
О Рудольфе Штейнере
Содержание GA
Русский архив GA
GA-онлайн
География лекций
GA-Katalog
GA-Beiträge
Vortragsverzeichnis
GA-Unveröffentlicht
Материалы
Фотоархив
Медиаархив
Аудио
Глоссарий
Каталог ссылок
Поиск
Книжное собрание
Каталог авторов
Алфавитный каталог
Тематический каталог
Поэзия
Астрология
Книгоиздательство
Проекты портала
Terra anthroposophia
Талантам предела нет
Книжная лавка
Антропософская жизнь
Инициативы
Календарь событий
Наш город
Форум
Печати планет
Г.А. Бондарев
Methodosophia
Die methodologie der anthroposophie
Философия cвободы
Священное писание
Anthropos
Книжное собрание

В.Н. Памфилов

Возможность независимого бытия мысли и свобода

Бытие мысли в процессе творения поэтапно выступает следующим образом:

- Духовная деятельность

- Откровение

- Действенность (вступление откровения в реальность сил и взаимодействие полярных сил)

- Форма (фиксация внутри одного из полюсов сил)

- Вещество (иллюзия)

- Наше Я на современном этапе развития – этапе свободы – не могло бы иметь собственное сознание ни на одном из этих этапов, кроме этапа формы. Почему?

- Форма – это кристаллизованная мысль, облекшаяся в силы одной полярности, тело образующих сил.

- Чтоб стать чувственным восприятием, форма притягивает вещество, становится майей, иллюзией.

- Эту видимость мы воспринимаем органами чувств. Это абсолютная независящая от нас данность, с которой слита породившая её мысль. Тем, что приходит в сознание от этой видимости, Я как таковое не может распоряжаться никак.

- Я – это силовой центр, обладающий волей, но на современном этапе этой воле могут быть подвластны только мысли этапа формы, однако они недоступны осознаваемому восприятию, поскольку вещь в себе слита с объектом, образует его силовую основу.

- Позитивизм. Если он прав, тогда мыслительная способность человека оторвана от реальности, которая нисходит к нам, а человечество – это секта, для которой закрыт путь наверх.

- Таким образом, внешняя данность любого уровня не может предоставить нам породившие её мысли в отрыве от веществ, сил и существ.

- Будь только это, Я было бы обречёно созерцать в своём сознании только деятельность чужих воль и не могло бы проявить собственную волю.

- Однако, конституция человека – и только она – позволяет отделить мысль от объекта и иметь её как внутреннюю данность.

- В этом одно из предназначений человека и его творчество: создать мир мыслей, свободных от существ, сил и вещества, как объективную реальность.

- Конституция человека выхватывает из объекта, с этапа формы, саму мысль.

- Поскольку эта мысль вступает в организм, она воплощается, то есть связывается с органической деятельностью, что делает её недоступной для сознания.

- Чтобы мысль могла принадлежать исключительно Я, эта органическая деятельность должна быть подавлена. Конституция человека осуществляет и это.

- В итоге Я получает от внешнего объекта чистую мысль, чистое представление, относящееся к этому объекту.

- Таким образом, Я в собственном сознании обладает абсолютно чистыми мыслями, принадлежащими исключительно ему. Никто и ничто теперь не может вмешаться в бытие этих мыслей, кроме самого Я.

- Свобода человека в мире реальности возможна только потому, что его конституция обеспечивает в поле его сознания независимое ни от чего и ни от кого, кроме самого Я, бытие мыслей.

- Однако содержание этих мыслей всецело обусловлено внешним миром, он ставит ограничения по содержанию (если не уходить в фантастику).

- Итак, Я может в полной свободе оперировать мыслями, содержание которых обусловлено чувственным миром.

- А что даёт человеку эта свобода?

- Конституция человека даёт в его полное распоряжение представления феноменов внешнего мира, природы. Благодаря этому он обладает знанием.

- Однако человек стремится не только знать, но и познавать, понимать законы того мира, который он воспринимает. Как может Я, обладая знанием феноменов чувственного мира, осуществлять познание, приходить к пониманию законов этого мира?

- Исключительно на основе самих этих феноменов. Я для своей сугубо собственной деятельности обладает одним – возможностью собственной волей, с помощью так называемой комбинирующей силы разума ставить феномены в такое отношение друг к другу, чтобы они объясняли друг друга, проявляли законы их взаимодействия.

- Как наисобственнейшую деятельность Я может осуществлять только это. Вся остальная деятельность осуществляется им с помощью и при участии других членов человеческого существа.

- Как говорит Р. Штайнер, «<...> не делать ничего иного, кроме как привести феномен именно к тщательному созерцанию, а затем поставить рядом другой относящийся к нему феномен; так что через эту расстановку феноменов <…> сами феномены побуждаются к тому, что они взаимно проясняются» (GA 76, доклад 3). Это чистая феноменология, гётеанизм.

- Но для обладания знанием и пониманием мира природы чистота мыслей не является определяющим фактором – на предыдущих этапах развития, когда Я воспринимало сверхчувственный мир, оно имело и знание, и понимание.

- Но оно не имело главного – самостоятельности. Я как таковое было лишено поля и возможностей собственной деятельности, а значит и развития. Если бы не были возможны условия нынешнего этапа развития, Я никогда не стало бы самостоятельным, не могло бы осуществлять собственное развитие, никогда не смогло бы вернуться в покинутые миры уже как самостоятельное существо.

- Так благодаря возможности независимого бытия мысли Я как таковое обретает свободу действий, а вместе с ней возможность развивать с помощью феноменологического мышления самостоятельность и силу.

- Однако возможность существования мысли независимо от порождённого ею объекта легко может вызывать сомнение. Большим подспорьем для признания этого выступает математика. Ведь она содержит мысли, данные непосредственно, вне всякой связи с природной данностью.

- В записях Р. Штайнера на листках содержится такая характеристика математических истин:

«Они являются первой действительно духовной пищей души».

«Математические истины независимы от места и времени, у них имеет силу всё самое простое, чтобы подобие осуществлялось для бесконечно многого» (Тетрадь 114/115, запись № 417).

- То есть, мысли математики универсальны, они обладают способностью совмещаться с любым объектом. Здесь мы не осуществляем собственной волей с помощью комбинирующей силы разума приведение феноменов в необходимую связь, чтобы они из данности раскрывали нам законы природы. Мы втискиваем эти феномены в прокрустово ложе математики, внешним образом накладываем мысли математики на природную данность, что позволяет нам практически использовать эти феномены, не познав истинных внутренних законов природы.

- Здесь Я подменяет собственную деятельность внешним применением универсальных закономерностей, чем лишает себя необходимого ему развития.

- Таким образом, математические истины – это универсальные мысли, стремящиеся к воплощению, и о свободе тут не может быть речи. Однако они позволяют подойти к признанию самой возможности независимого бытия мысли, что позволит сделать и следующие шаги на этом пути.

- Как мы увидели, в феноменологическом познании мир даёт содержание, а Я свободно, без постороннего вмешательства им оперирует. Такова свобода в познании.

- Возможна ли обратная ситуация, чтобы содержание принадлежало исключительно Я, а мир оперировал бы им, воплощал бы его?

- Такая ситуация имеет место – это мысли, содержание нашей индивидуальной кармы, они дают нам возможность свободы в поступке. Главное условие свободы в этом случае заключается в том, что уже содержание воплощаемого должно принадлежать исключительно Я.

- С целью нашего индивидуального прогресса это содержание требуют воплощения в поступки, чтобы стать неотделимой частью мирового целого. Это так называемые моральные интуиции, мотивация воли отдельного человека.

- В этом случае человек на основе данности мысли создаёт полную данность, тогда как в познании он способен из полной данности извлечь данность мысли.

- Существуют моральные интуиции для групп людей – племён, народов, человечества. Эти моральные интуиции стремятся к воплощению для прогресса этих групп.

- Мы увидели, что в сфере познания существует универсальный инструмент – математика, который позволяет внешним образом познавать природу и ставить её на службу человеку. И здесь опять возникает вопрос: а не существует ли нечто подобное и в сфере поступка, в социальной сфере?

- Оказывается, существует, но в отличие от математики, которая вступает в наше сознание из подсознательных глубин, это нечто в наше сознание не вступает.

- Люди утратили способность познавать природу изнутри и вынуждены были познавать её внешним образом, с помощью универсального инструмента математики.

- Но люди утратили также и способность воспринимать моральные интуиции и стали всё больше подчиняться сфере инстинктов, животной природе, так что и в сфере поступка возникла необходимость прибегнуть к регулированию социальной жизни на основе внешних законов, проистекающих, как и математика, из духовного мира, чтобы и социум поставить на службу человечеству.

- Но, как сказано, этот аналог математики для социума в сознание человека не вступает – он открыт сознанию, способному воспринимать в духовном мире. Р. Штайнер, обладая такими возможностями, дал человечеству эту математику для социума как учение о трёхчленности социального организма.

- Мы увидели, что в феноменологическом познании Я человека абсолютно свободно может приводить в связь феномены чувственного мира и выявлять законы этого мира. Однако содержание познания полностью обусловливается данностью чувственного мира. Не только обусловливается, но и корректируется – внешний мир всегда укажет на наши ошибки своей реальностью.

- А можно ли с нынешним сознанием познавать законы сверхчувственного мира?

- Ответ напрашивается сам собой: Можно, если феномены сверхчувственного мира представлены в виде мыслей.

- Именно этот дар мы и имеем в духовной науке, данной миру Р. Штайнером.

В дискуссии, состоявшейся после открытого доклада «Духовная наука, естествознание, техника», прочитанного в Штутгарте 17.06.1920, Р. Штайнер сказал: «<…> духовная наука есть лишь продвинутый гётеанизм <…>» (Тетрадь 107).

- Это означает, что изучать её нужно феноменологически – так же, как при познании чувственного мира, приводить в связь сверхчувственные феномены, данные нам в духовной науке чувственным образом, ставить их рядом так, чтобы они объясняли друг друга, выявляли связывающие их законы.

- Здесь, как и в чувственном познании, мы в полной свободе можем оперировать этими феноменами, однако содержание познания обусловлено уже не чувственным, а сверхчувственным миром. А мы его не воспринимаем.

- Кто же должен корректировать наши ошибки? Или наш удел жить, лишь зная феномены, но не понимая законов их связи, не имея возможности объяснить один феномен с помощью другого?

- Из приведенных слов Р. Штайнера ясно, что и духовная наука именно требует феноменологического подхода, без него она как наука невозможна. И оказывается, что если мы работаем действительно феноменологически, корректируют наше познание духовные существа, стоящие за феноменами, не открываясь, однако, нашему сознанию.

- Р. Штайнер говорит, что это истинное ясновидение, но на данном этапе сознание имеет от него только идеи, позволяющие видеть ошибки в познании, корректировать его.

- Здесь мы вступаем в первый контакт с духовным миром, который корректирует нашу работу. В этом, по моему глубокому убеждению, заключается самое важное предназначение духовной науки – на пути чувственного познания открывать дорогу к сверхчувственному. Приводить во взаимосвязь физический и духовный миры.

Рассмотрим простой и обозримый пример феноменологического подхода при духовнонаучном познании. В сообщениях Р. Штайнера мы встречаем два на первый взгляд взаимоисключающих факта:

«… будучи отдельной душой, человеческая душа будет приобретать в будущем всё более тесную связь с ведущей народной душой из ряда архангелов…» (GA 158, Л. от 11.04.12).

«…каждый народ имеет своим вождём одного из тех духов, которых мы причисляем к иерархии архангелов. Архангелы – это высшие предстоятели отдельных народов» (GA 158, Л. от 05.06.13).

Возникает вопрос, чем отличается архангел – душа народа от архангела – духа народа? Чтоб на него ответить, мы можем привлечь следующий факт.

«Русская культура развернётся тогда, когда русская народная душа соединится с Самодухом» (GA 159, Л. от 09.05.15).

Можно сделать вывод, что архангел – душа народа развивает в земном эоне сознание Самодуха. Чтобы прийти к полному пониманию, необходимо привлечь ещё и тот факт, что архангелы, развивающие в земном эоне сознание Самодуха, удержаны в своём развитии на этапе др. Луны, тогда как другие архангелы достигли сознания Самодуха на др. Луне и теперь развивают сознание Жизнедуха. Теперь картина прояснилась, и мы можем ответить на поставленный вопрос: дух народа – это архангел развивающий сознание жизнедуха, а душа народа – это архангел, развивающий сознание Самодуха.



Дата публикации: 24.10.2014,   Прочитано: 1783 раз
· Главная · О Рудольфе Штейнере · Содержание GA · Русский архив GA · Каталог авторов · Anthropos · Глоссарий ·

Рейтинг SunHome.ru       Рейтинг@Mail.ru Вопросы по содержанию сайта (Fragen, Anregungen, Spenden an)
         Яндекс.Метрика
Открытие страницы: 0.03 секунды