BDN-STEINER.RU

ANTHROPOS
Энциклопедия духовной науки
   
Главная /6. ГЕТЕАНИ3М / VIII. МЕТОДОЛОГИЯ ГЕТЕАНИСТИЧЕСКОЙ НАУКИ / 2. Метод духовнонаучного познания /

Общие принципы

Числовой метод познания

Законы

Особенное и типичное в антропософском методе познания

Познание и мышление

Мышление и созерцание

Габриэль и мышление эфирным мозгом

Первичный феномен и тип

Природопознание


     642
. "Чего хочет наш дух, когда он подступает к опыту, это: преодолеть обособленность; он хочет указать, что и в отдельности можно видеть силу целого. При пространственном созерцании он не хочет преодолеть ничего иного, как только отдельность как таковую. Он хочет установить наиобщнейшее отношение. Что А и В не представляют собой мира для себя, но принадлежат всеобщности — это хочет сказать пространственное рассмотрение. В этом — смысл пребывания одного возле другого. Была бы каждая вещь существом для себя — не было бы никакого одного возле другого. ... Теперь мы посмотрим, что следует далее из этого установления внешнего отношения между двумя отдельностями. Два элемента я могу мыслить лишь единственным образом в таком отношении. Я мыслю А возле В. То же самое я могу сделать с двумя другими элементами чувственного мира, с С и D. Таким путем я устанавливаю конкретное отношение между А и В и таковое же между С и D. Далее я хочу совсем отвлечься от элементов А, B, C, D и привести во взаимосвязь лишь два конкретных отношения. Ясно, что я могу их, как две отдельных сущности, привести в отношение так же, как сами А и B. То, что я здесь привожу во взаимосвязь, является конкретными отношениями. Я могу назвать их а и b. Если теперь я сделаю еще один шаг далее, то могу а привести в отношение к b. Но теперь я теряю всякую отдельность, обособленность. Рассматривая а, я больше не нахожу ни особенного А, ни B, которые относятся друг к другу; то же самое можно сказать и о b. Я нахожу в обоих не что иное, как то, что соотносится. А — это их назначение (Bestimmung); оно у них обоих совершенно одинаковое. Единственное, что мне позволяет различать а и b, — это их соотношение с А и B, C и D. Убери я этот остаток особенного и соотнеси лишь а с b, т.е. то обстоятельство, которое вообще соотносимо (а не что-либо определенное), и я снова пришел бы ко всеобщему отношению с пространственным, от которого исходил. Дальше я идти больше не могу. Я достиг того, к чему стремился прежде: само пространство стоит перед моей душой.
     В этом заключается тайна трех измерений. В первом измерении я соотношу между собой два конкретных элемента явления чувственного мира; во втором измерении я соотношу между собой эти пространственные отношения. Я установил отношение между отношениями. Конкретные явления я удалил, конкретные отношения оставил. Теперь я пространственно соотношу их самих. Это означает: я совершенно отвлекаюсь от того, что это конкретные отношения; а тогда в одном я нахожу абсолютно то же самое, что и в другом. Я устанавливаю отношение между подобиями. И здесь кончается возможность соотношения, ибо кончаются различия.
     Что прежде я принял как точку зрения моих рассмотрений, совершенно внешнее отношение, к этому я теперь прихожу снова сам как к чувственному представлению; от пространственных рассмотрений, проделав три операции, я прихожу к пространству, т.е. к моей исходной точке.
     Поэтому пространство может быть только трехмерным. То, что мы здесь предприняли с пространственными представлениями, является лишь специальным случаем постоянно применяемого нами метода, когда мы подступаем к вещам с рассмотрением. Мы рассматриваем конкретный объект со всеобщей точки зрения. Благодаря этому мы получаем понятие об отдельностях; затем мы рассматриваем сами эти понятия с той же точки зрения, получая уже понятия о понятиях; соединяя их, мы сплавляем их в то идеальное единство, которое с принятой точки зрения может иметь дело не с чем иным, как только с самим собой". "Возьмем один пример. Я изучаю двух людей с точки зрения дружбы и получаю понятие дружбы между ними. Затем я соединяю это понятие дружбы с таковым же, полученным от рассмотрения двух других людей. Тогда я получаю понятие дружбы вообще. С одной точки зрения эти понятия идентичны; я тогда нахожу единство, возвращаюсь к тому, с чего начал.
     Таким образом, пространство — это взгляд на вещи, способ, каким наш дух постигает их в единстве. Три измерения соотносятся между собой следующим образом. Первое измерение устанавливает отношение между двумя чувственными восприятиями (чувственные восприятия означают здесь то же самое, что Кант называл ощущением). Оно есть, таким образом, конкретное представление. Второе измерение соотносит между собой два конкретных представления и благодаря этому переходит в область абстракций. Наконец, третье измерение устанавливает лишь идеальное единство между абстракциями. Поэтому совершенно неверно считать все три измерения пространства равнозначными. Каковым является первое из них, зависит, естественно, от воспринятых элементов. Второе обладает совсем другим значением, чем первое. Кант совершенно ложно считал, что пространство он постигает как totum (как целое, совокупность), а не как понятийно в себе определимое существо.
     Мы говорили до сих пор о пространстве как об отношении, связи. Но спрашивается: существует ли только это отношение рядом-расположенности или существует абсолютно определенное место для каждой вещи? Наши предыдущие рассмотрения, естественно, этого не касались. Но исследуем однажды, не существует ли такого совершенно определенного "здесь", такого отношения к месту? Да, существует, но не иначе, как в виде моего указания на предмет, который непосредственно соседствует с тем, о котором идет речь. "Здесь" означает соседство с обозначенным мною объектом. Но этим абсолютное указание на место возвращается к пространственному отношению, и указанное исследование становится излишним.
     Поставим совершенно определенно вопрос: чем является, согласно предыдущим исследованиям, пространство? — Не чем иным, как лежащей в вещах необходимостью преодолеть их обособленность совершенно внешним образом, не входя в их существо, и соединить их также внешне в единство. Пространство, таким образом, есть род постижения мира как единства. Пространство — это идея, а не созерцание, как думает Кант". 1(16)




     643
. Разум не предопределяет какого-нибудь определенного единства, а лишь пустую форму объединения; он есть способность обнаружения гармонии, имеющейся в самом объекте. В разуме понятия соединяются в идеи сами собой. Разум выявляет высшее единство рассудочных понятий, которым рассудок уже обладает в своих образованиях, но которого он не в состоянии узреть. Упущение этого из виду является причиной многих недоразумений при применении разума в науках". 2(12)



Назад     Далее      Всё оглавление (в отдельном окне)

  Оглавление          Именной указатель Назад    Наверх
Loading
      Рейтинг SunHome.ru    Рейтинг@Mail.ru