BDN-STEINER.RU

ANTHROPOS
Энциклопедия духовной науки
   
Главная / Предметный указатель / /

САМОВОСПРИЯТИЕ

215. На Земле человек является десятичленным существом:
1
физ. тело
2
эф. тело
3
астр.тело
4
Я
5
эф. тело
6
астр. тело
7
"я"
 
8
астр.тело
9
Я
  
10
Я
   

     "Когда вы стоите перед человеком и разглядываете его, видите его голову, форму лица, нос, губы, видите его таким, каков он есть (также, когда вы его рассматриваете как анатом, как физиолог), то вы имеете перед собой то, что из физ.тела сделало его Я.
     Что сделало из физ.тела бытие Луны, Солнца, Сатурна — это не дано вашему взгляду, это остается скрытым. ... Итак, остается сокрытой та конфигурация физ.тела, которая образована эф., астр. и самим физ. телами. Пере­живаемое нами внешне есть, собственно говоря, воплощение Я. ... Итак, мы воспринимаем то, что сде­лало Я из физ.тела. А чего мы не воспринимаем? — Самого Я. И если вы назовете "я" это (см.схему ниже) — 1 и это — 4, то я-1 воспринимаемо извне; "я"-4 вы не воспринимаете извне, но имеете лишь само­переживание. Когда вы переживаете себя в своем самосознании, когда вы воспринимаете, то воспринимаемое вами, чувствуемое вами, мыслимое вами... это "я", о котором говорят философы. Вы, т.обр., это я-4 вос­принимаете как внутреннее переживание.
     Но как внутреннее переживание вы не могли бы его воспринять, если бы здесь было только Я. Я уже говорил, что мы спим не только ночью, но и днем. Мы не осознаем полностью всех внутренних пережива­ний, и поскольку мы спим в течение дня, то днем в нас также живут существа высших Иерархий... Мож­но сказать: как бессознательное переживание наша воля дана в нас Архаями, чувства — Архангелами, а мышление — Ангелами. И все это струится и ткет в Я, и в конце концов становится тем, что человек называет своей внутренней душевной жизнью.
     Но знакомым, собственно говоря, "я" является лишь здесь — 1. ... Когда один человек встречает другого, то он воспринимает я-1; когда он смотрит в себя, то он воспринимает я-4. ... А то "я", ко­торое я здесь называю я-2, определяется в эф.теле, и оно остается — но это лишь кажется — сокрытым. ... Вы можете почувствовать безо всякого ясновидения, что я-2 приводит эф.тело в совершенно опре­деленное ритмическое движение, как я-1 дает определенную форму физическому телу". Я-2 извлекается через эвритмическое движение. В эвритмии "...вы можете абстрагироваться, отвлечься от физического тела и вглядываться лишь в то, что делает эф.тело; тогда вы будете иметь "я" в эф.теле, внутри его, в движении.
     Мы пытаемся вырвать у Аримана эвритмию, ибо по той причине, что Ариман пришел в мир, человеческое эф.тело отвердело настолько, что человек не мо­жет развить эвритмии как природного да­ра".
     "Я-З человек также не переживает не­посредственно. ... Я-З мы переживаем, когда поем или говорим. Я-4 живет в очень подсознательной области — оно жи­вет во всем том, на что человек спосо­бен в пределах творения своей фантазии. ... оно живет как творческая фантазия в широчайшем объеме. Ему должно быть приписано то, что в моей "Философии свободы" вы найдете в главе "Моральная фантазия"".
     "Что из глубин душевной жизни бьет ключом в добром и злом, проистека­ет от я-3. Влияние на это "я" оказыва­ют существа Ангелов и существа Арханге­лов в добром и злом смысле, с люциферической и ариманической природой". —"Когда говорят о человеке, живущем на Земле, то едва ли имеют в виду что­-либо иное, чем то, что очерчено жирной линией. Над этой линией находится все то, что человек содержит в себе как ос­таток от времен древних Сатурна, Солнца и Луны". Под линией находятся ближайшие к человеку и имеющие с ним непосредственную связь Иерархии.

161 (1)

     Перейти на этот раздел

  

Самопознание

     628
. "Не повторением в мыслях, а реальной частью мирового процесса является то, что совершается во внутренней жизни человека. Мир не был бы тем, чем он есть, если бы в человеческой душе не совершалось этого принадлежащего миру процесса. И если наивысшее, доступное человеку называют Божественным, то нужно сказать, что это Божественное существует не как нечто внешнее, чтобы быть образно повторенным в человеческом духе, но что это Божественное пробуждается в человеке. Ангел Силезский нашел для этого настоящие слова: "Я знаю, без меня не может жить и Бог; коль обращусь в ничто, испустит дух и Он". "Не может без меня создать Бог и червя: не поддержу я с Ним — и тотчас рухнет все". Подобное утверждение способен сделать только тот, кто предполагает, что в человеке выявляется нечто такое, без чего не может существовать никакого внешнего существа. Если бы все, что нужно "червяку", существовало и без человека, то невозможно было бы сказать, что он должен будет "рухнуть", если человек его не поддержит.
     Наивнутреннейшее существо мира оживает в самопознании как духовное содержание. Переживание самопознания означает для человека жизнь и деятельность внутри мирового Существа. Кто проникся самопознанием, у того в свете самопознания протекают, конечно, и собственные его поступки".
     "Следующими словами И.Фихте выразительно указывает на отличие самовосприятия от всякого другого рода восприятия. "Большинство людей, — говорит он, — легче было бы заставить считать себя куском лавы на Луне, нежели носителями "я". Кто внутренне еще не разобрался в этом, тот не поймет настоящей философии, да и не нуждается в ней. Природа, которой он является орудием, уже безо всякого его содействия будет руководить им во всех дедах, которые ему надо выполнить. Для философствования нужна самостоятельность: и ее человек может дать себе только сам. Мы не должны хотеть видеть без глаз, но мы не должны также утверждать, что видит (сам) глаз".
     Итак, восприятие самого себя есть в то же время пробуждение своего "я". В нашем познании мы связываем сущность вещей с нашей собственной сущностью. Сообщения, получаемые нами от вещей на нашем языке, становятся членами нашего собственного "я". Вещь, стоящая передо мной, уже более не отделена от меня, если я ее познал. То, что я могу принять в себя от нее, входит в состав моей собственной сущности. Но, пробуждая мое собственное "я", воспринимая мое внутреннее содержание, я пробуждаю к высшему бытию также и то, что я извне включил в мою сущность.... что я привношу к вещам благодаря этому пробуждению — это не новая идея, не обогащение моего знания содержанием, это возведение познания на более высокую ступень, на которой всем вещам сообщается новое сияние. Пока я не вознес познания на эту ступень, всякое знание остается для меня, в высшем смысле этого слова, не имеющим никакой цены. Вещи существуют и без меня. Они обладают своим бытием в себе. ... С пробуждением моего "я" совершается новое, духовное рождение вещей мира. То, что являют вещи в этом новом рождении, не было им присуще дотоле.
     Вот стоит дерево. Я воспринимаю его в мой дух. Я проливаю мой внутренний свет на то, что я постиг. Дерево становится во мне чем-то большим, чем вне меня. Входящее от него через врата внешних чувств, включается в некое духовное содержание. Идеальный противообраз дерева находится во мне. Он говорит о дереве бесконечно многое, чего не может мне сказать дерево вне меня. Только из меня сияет дереву то, что оно есть. Теперь дерево уже не отдельное существо, каким оно является вовне, в пространстве. Оно становится членом всего духовного мира, живущего во мне. Оно становится членом всего мира идей, обнимающего царство растений; оно включается, далее, в лестницу всего живого".
     "Мышление, не заражающее себя логическими предрассудками пути к внутреннему опыту, приходит в конце концов всегда к признанию действующего в нас существа, которое связует нас со всем миром, потому что через него мы преодолеваем противоположность внутреннего и внешнего в человеке. Пауль Асмус, рано умерший вдумчивый философ, говорит об этом следующим образом ("Я и вещь в себе"): "поясним это примером: представим себе кусок сахара; он круглый, сладкий, непроницаемый и т.д.; все это качества, которые мы понимаем; только одно при этом представляется нам как просто "иное" для нас, нами не постигаемое и настолько отличное от нас, что мы не можем проникнуть в него, не утратив себя самих; это нечто такое, от самой поверхности чего мысль боязливо отшатывается. Это — неведомый нам носитель всех этих свойств, то "само по себе", которое составляет внутреннюю сущность данного предмета. Правильно говорит Гегель, что все содержание нашего представления относится к этому смутному субъекту лишь как акциденция, не проникая в глубины этого "самого по себе"; мы только приводим в связь с ним определения, которые, в конце концов — так как его самого мы не знаем, — тоже не имеют действительно объективного значения и оказываются субъективными. Мышление в понятиях, напротив, не имеет такого непознаваемого субъекта, для которого его определения были бы лишь акциденциями; предметный субъект совпадает здесь с понятием. Когда я что-нибудь понимаю, то оно во всей своей полноте бывает дано в моем понятии; я присутствую в самом внутреннем святилище его существа; и не потому, что у него нет своего собственного "самого себя", но потому, что благодаря господствующей над нами обоими необходимости понятия, проявляющегося во мне субъективно, а в нем объективно, оно принуждает меня согласовать мышление с понятием. Через это размышление, как говорит Гегель, нам открывается одновременно с нашей субъективной деятельностью также и истинная природа предмета". — Так может говорить только тот, кто способен освещать переживания мышления светом внутреннего опыта".
     "Мои органы — члены пространственного мира, подобно другим вещам, а их восприятия — временные процессы, не отличающиеся от других. Сущность их также является только тогда, когда они погружаются во внутреннее переживание. Таким образом, я живу двойной жизнью: жизнью предмета среди других предметов, предмета, который живет внутри своей телесности; а над этой жизнью я живу еще другой, более высокой жизнью, которая не знает такого разделения на внутреннее и внешнее и которая объемлет внешний мир и самое себя, простираясь над обоими. Таким образом, я должен сказать: один раз я индивидуум. ограниченное "я"; другой раз я — всеобщее, вселенское Я. Или, как это метко выразил Пауль Асмус ("Индогерманские религии в главной точке их развития". Том I): "Деятельность погружения себя в другое мы называем "мышлением"; в мышлении "я" выполнило свое понятие и отказалось от себя в своей отдельности; поэтому в мышлении мы находимся в равной для всех сфере, ибо принцип обособления, заключающийся в отношении нашего "я" к иному для него, исчез в деятельности самоупразднения отдельного "я"; тогда это — лишь общее всем Я"."
     "Мы разобщены только как индивидуумы; действующее же в нас — всеобщее, оно — одно и то же. И об этом факте также невозможно спорить с тем, кто не имеет о нем опыта. Он не перестанет подчеркивать: Платон и ты суть двое. Что эта двойственность, что вообще всякая множественность возрождается как единство при пробуждении высшей ступени познания — это не может быть доказано, это должно быть испытано. Как ни парадоксально звучит это утверждение, однако оно истинно: идея, которую представлял себе Платон, и та же идея, которую представляю себе я, суть не две идеи. Это одна и та же идея. И существуют не две идеи, одна — в голове Платона, а другая — в моей, но в высшем смысле ум Платона и мой проникают друг друга; проникают друг друга все умы, постигающие одинаковую, единую идею; и эта идея существует только как единственная и только один раз. Она существует, и все умы перемещаются в одно и то же место, чтобы иметь в себе эту идею".
     "Человек не был бы человеком, если бы не был обособлен как "я" от всего другого; но он также не может быть в высшем смысле человеком, если, будучи таким замкнутым в себе "я", он не сумеет из самого себя снова расшириться до вселенского Я. Человеческому существу безусловно свойственно преодолевать изначально в него заложенное противоречие". 7(1)

     Перейти на этот раздел

  


     651
. "Духовное содержание, принадлежащее какой-нибудь вещи, благодаря озарению изнутри, как и наше собственное "я", без остатка вливается в мир идей".
     "Когда я вижу какую-нибудь вещь, она остается вне меня; когда же я воспринимаю себя, я сам вступаю в свое восприятие. Кто ищет при этом еще чего-то, принадлежащего ему самому, помимо воспринятого, тот показывает, что в восприятии ему еще не раскрылось его настоящее содержание. Иоганн Таулер выразил эту истину меткими словами: "Если бы я был королем и не знал этого, то я не был бы королем. Если я не раскрылся самому себе в моем восприятии, то меня нет для меня. Если же я раскрылся себе, тогда и в моем восприятии я имею себя в моей исконной сущности. Ничего не остается от меня вне моего восприятия"." 7(I)

     Перейти на этот раздел

  

  Оглавление          Именной указатель Назад    Наверх
Loading
      Рейтинг SunHome.ru    Рейтинг@Mail.ru