BDN-STEINER.RU

ANTHROPOS
Энциклопедия духовной науки
   
Главная / Предметный указатель / /

ПОЭЗИЯ

4а. "Взятие работы, совершенной на низшем плане, в способности существ более высокого плана есть эволюция".
     "В греческой пластике: инволюция цвета, эволюция формы. Дадим из пластики развиться живописи, тогда форму мы имеем в инволюции, цвет в эволюции. Что прежде было инволюцией, позже переходит в эволюцию.
     С XVI века начинается эпоха лично ментального и научного развития. Ей предшествует эпоха живописи и высокого ренессанса (с Чимабуе). В Микеланджело личный кама-Манас (рассудочное сознание) является в инволюции; зато цвет и пластика — в эволюции. Принцип кама-Манаса заявляет о себе, но не через себя; он в инволюции. С ходом развития кама-Манас (интеллигенция как субстанция и как интеллектуальность) должен развернуться в новом времени. Поэтому мы видим, как наука сменяет живопись. Люди словно бы сходят с картин и начинают говорить. Художник как бы предвидел будущее, но в форме и цвете. Люди нового времени переместились в науку, в ее инволюционное. Воскресший Микеланджело стал бы Галилеем. Поэтому, когда рассудок эволюционирует, мудрость инволюционирует — в поэзию. Поэзия становится хранительницей того, что исполнено мудрости. Поэтому завершение дается в виде посвященных не в теорию, а в поэзию (Гете).
     Итак, распознающий свою миссию в современности, должен инволюционирующую в ней мудрость переместить в мыслимую мудрость. Мы находимся в периоде смены инволюции и эволюции.
     Мы можем явление рассмотреть правильно лишь при условии, что обратим внимание не только на то, что эволюционирует; но также и на то, что инволюционирует. ...Что принадлежит этому миру, есть кама-рупа (астральное тело или тело вожделений), она есть данное. Кама-Манас является идеалом. Этот мир является идеалом для тех, кто идеалом рассматривает кама-рупу".
     Не от этого мира имеет человек свой идеал. И кто советует ему держаться лишь радостей этого мира, является искусителем, сатаной, противозаконным князем сего мира. Поэтому Христос, указывающий на подлинный идеал, должен полностью преодолеть искусителя. "В образной форме (в Евангелии) указывается, что преодоление последней эволюционной ступени совершается благодаря искушению. Существо, врабатывающееся из инволюции в эволюцию, постоянно ведет борьбу с уже эволюционирующим существом: рыцарь и дракон; Зигфрид и змей".Д.67/68, с. 37,24-25.

     Перейти на этот раздел

  

316. "Чего ждали люциферические силы от 4-й послеатлантической эпохи? Они ожидали, что в эту эпоху смогут овладеть всеми душевными силами греческого народа, которые сводились к вбиранию внутрь творений фантазии древних имагинаций халдео-египетской эпохи. Люциферические силы стремились сильно действовать на людей греческой культуры, чтобы те утончились. Тогда они мощно наполнили бы, я бы сказал, дистиллированными имагинациями всю суть греческого, чтобы греки некоторым образом целиком вошли в душевный мир в повседневном мышлении, чувствовании и волении, которые целиком состояли бы из утонченных, доходящих до фантастического созерцания истонченных имагинаций. И если бы грек не развивал в душе ничего другого, кроме этих истонченных фантазий-имагинаций, если бы он целиком наполнил себя этими истонченными чувство-имагинациями, тогда люциферические силы этого греческого человека, а с ним и большую часть человечества, вообще утащили бы из земной эволюции и включили бы в свой люциферический мир. Таково было намерение люциферических духов. Это было их надеждой с древнеатлантических времен — достичь в 4-м послеатлантическом периоде того, что не удалось в Атлантиде: вчленить человечество в космос на той ступени, которой оно достигло в то время. Люциферические силы хотели ни более ни менее как создать для себя мир, необычный, особый мир, в котором без земной тяжести люди жили бы в совершенной сверхчувственной легкости, и в этот необычный люциферический мир люди ушли бы в жизни фантазии.
     Создать планетное тело с такими существами, взошедшими из сферы человечества к высшему развитию жизни фантазии, — такова была надежда люциферических существ. И они старались вовсю, дабы греков привести к тому, чтобы они как души ушли прочь от Земли. Тогда души мало-помалу покинули бы Землю, возникающие тела пришли бы в упадок. Возникли бы лишенные "я" индивиды. Земля пришла бы в упадок, и возникло бы особое люциферическое царство. Но этого не произошло. Почему? Потому что в среду обожествленного безумия греческих поэтов — выражаясь словами Платона — примешалось гениальное величие греческой философии, греческой мудрости. Греческие философы: Гераклит, Фалес, Анаксимандр, Анаксимен, Парменид, Сократ, Платон, Аристотель, — они спасли гречество от полного одухотворения в жизни фантазии. Они удержали гречество на Земле. Они явились той властью, что даровала крепчайшие силы для удержания гречества в земной эволюции".
     Стремясь к своей цели, люциферические существа нуждались в поддержке, и им ее оказали ариманические существа. Так должно быть всегда. Под действием ариманических существ римская культура должна была приобрести совершенно определенный облик.
     "Ариманические силы рассчитывали на то, что через римство на Земле возникнет некий род окоченения в абсолютной слепой покорности, в слепом подчинении Риму. Чего хотели ариманические силы — это распространения по всей известной тогда Земле римского царства, которое должно было охватить собой всякую человеческую деятельность, которое с сильнейшим центризмом и грубейшим применением силы должно было управлять всем из Рима. В определенном смысле это была бы исходящая из Европы широко распростертая государственная машина, вобравшая в себя всю религиозную и всю художественную жизнь и подчинившая их себе. На большую государственную машину рассчитывали ариманические силы, которая истребила бы все индивидуальности, так что каждый человек, каждый народ был бы лишь элементом в том большом государственном механизме".
     Ариманическим силам противодействовали римские идеалы: юридические, политические, солдатские идеалы. Но их, конечно, было недостаточно, ибо искушения ариманических сил были повторением их искушения в атлантическую эпоху и обладали безмерной силой и мощью. И тем не менее они были преодолены. Силой, отразившей натиск ариманических сил, была бесцеремонность римлян, их жестокий эгоизм, постоянные накаты эмоциональности. Римская история — это борьба против ариманических сил. Ее хаотичность, себялюбие как раз служили нужной цели. Когда в Рим пришло Христианство, то выступившие духовные сумерки папства были попыткой ариманических сил в таком видоизмененном римстве механизировать культуру нового времени. Противодействием им здесь явилось нашествие народов с севера. Они спасли человеческое "я".171 (2)

     Перейти на этот раздел

  

563. В прошлом процесс человеческого дыхания имел совершенно иной характер и значение. Особенно важным был вдох. Человек не просто вдыхал воздух, но вместе с воздухом в него погружались те или иные мировые формы, а с ними -- и деятельность духовных существ. Эти существа свое физическое отображение имели тогда на Луне. Это были духовные лунные существа. «Т. обр., человек в те древние времена своего развития на Земле втягивал в себя вместе с процессом вдоха духовный лунный космос и побуждал духовных лунных существ к деятельности в себе. То, что я вам рассказываю, было содержанием много изучавшейся в древнейших Мистериях человечества науки и мудрости». Посвященные знали, что этих лунных существ люди втягивают со вдохом ночью. Но поскольку тогда существовало сновидческое ясновидение, состояние, промежуточное между сном и бодрствованием, то, втягивая этих существ, посвященные умели в определенное время дня обретать господство над ними и использовать их для своих целей, для дальнейшего водительства человечества.
     Однако уже за 2­3 тысячелетия до Мистерии Голгофы эта процедура стала затруднительной. «Я бы сказал, посвященные Мистерий стали приходить во все большее замешательство, когда хотели воспользоваться силами лунных существ для водительства человечества. ... Когда, например, уже посвященный египто-халдейской эпохи подступал к лунному существу, чтобы дать ему поручение, сводившееся к тому, что это существо через вдох должно было то, либо другое отпечатать в человеческой душе, то такое существо часто как бы говорило посвященному: в течение дня мы больше не можем найти никакого приюта на Земле, мы находим кров, приют только во время ночи. -- Но давать лунным существам воздействовать на людей окольным путем, ночью, было исключительно опасно, ибо вело к автоматической деятельности. Тогда возникло бы то, что в известной терминологии можно обозначить черномагическим искусством. От него хорошие посвященные, естественно, держались как можно дальше». Тогда получаемое прежде во внутренних силах стали пытаться получать силой внешнего наблюдения, через астрологию.
     «Совсем иначе помогли себе посвященные египетского мира. Они стали искать пути и средства дать лунным существам на Земле приют. ... Раскрыть эту тайну, подвинуть лунных существ снова к нисхождению на Землю несмотря на то, что, согласно пра-древним законам мирового развития, они больше не были к этому предопределены, египетским жрецам удалось благодаря тому, что места захоронения они населили мумиями. Я говорил об этом в других лекциях с иной точки зрения. Сегодня я говорю с данной космическо-исторической точки зрения. Мумифицированный труп человека стал кровом для люциферически образованных лунных богов. Что в более древние времена естественным образом можно было наблюдать благодаря тому, что человек просто встречался с другим человеком и ясновидчески наблюдал его дыхание ... это нашло свои заменитель в тех местах, где духи, не находившие в течение дня нигде приюта в среде человечества и не могшие быть использованными для исторического земного свершения, эти духи неким образом погребались в мумифицированных людей, в мумии. Ибо мумии были местами обитания лунных существ. И когда египетский посвященный с полным пониманием стоял перед мумией, то по мумии он изучал то, что раньше изучалось вовне, в свежей жизни. Он смотрел определенным образом на то, что лунные боги совершали в жилищах, которые им подготовили люди. И таким способом посвященные осознавали то, что они затем через этих лунных богов могли на различнейших путях напечатлевать историческому становлению человечества».
     «В греко-римскую эпоху... вещи стали несколько иными. Тогда вообще прекратилось господствующее положение вдоха. Вдох сохранил свое значение, но он перестал преобладать. Вдох и выдох стали равнозначными процессами для человека. И греческие посвященные в своей работе обращали на это совершенно особое внимание». Греческое искусство порождено переживанием этого удивительного равновесия между вдохом и выдохом.
     «Греки не были предрасположены к тому, чтобы через вдох улавливать лунных существ. Им было свойственно через своих посвященных совсем по-особому приводить в действие тех существ, которые развивались в воздухе, наполовину летая, наполовину плавая, и которые особенно любили в состоянии равновесия качаться между вдохом и выдохом. И когда возвращаются в древние времена греческого развития, в которые инспирированным было то, что позже выступило в более внешней форме, когда возвращаются к тем временам, в которые из еще грандиозно-примитивных форм рождалось греческое изобразительное искусство, греческое трагическое искусство, а также греческая философия, то находят, что посвященные греческих Мистерий обладали даром совершенно по-особому использовать в целях водительства человечества тех существ, которые особенно любили укачиваться в равновесии между человеческим вдохом и выдохом. И, по сути говоря, искусства Аполлона и орфической мудрости не понять, если не знать, что они потому обладали столь особой одушевленностью, что их помощниками были элементарно-демонические существа, двигавшиеся в этом равновесии вдоха в выдоха. Струны лиры Аполлона звучали тем, что можно было наблюдать как танец тех существ, совершаемый между сферой Луны и Земли на равновесии между человеческим вдохом и выдохом, как танец, я бы сказал, на струнах космоса, которые ткутся через равновесие вдоха и выдоха. Подражанием, танцем демонов воздуха было то настроение, которое давали струны лиры Аполлона. Мы должны смотреть в духовный мир, если хотим сообщать о том, что выражалось во внешнем историческом мире. ...
     Скандирование, выработка древней рецитации, выработка гекзаметра покоится на том отношении, в котором ритмический человек, ритм дыхания стоит к ритму циркуляции крови. ... Как прийти к этому гекзаметру? Греческие посвященные занимались этим вопросом совсем конкретно.
     Когда мы вдыхаем, мы воспринимаем в себя колебания космоса и приспосабливаем их к нашему внутреннему человеку. Когда мы выдыхаем, то придаем ритму дыхания нечто от вибрации нашего пульса в циркуляции крови. Т. обр., мы можем сказать: в нашем вдохе пульсирует внешний мир, в нашем выдохе живет пульсация, находящаяся вне нашей собственной крови. Так что в эф. теле человека именно греческие посвященные, которые были обучены этим вещам, могли наблюдать, как вокруг человека в эф. и астр. теле встречаются космический ритм и ритм пульсации, как они переходят один в другой и демоны воздуха танцуют и качаются на них. Такое изучение проводил Гомер, доведя гекзаметр до его высшего расцвета, ибо он рожден из взаимосвязи человека с миром».
     В музеях можно встретить скульптурный портрет Гомера. Обратите внимание как он держит голову. Это осязающее слушание. Он внимательно слушает взаимодействие пульса космоса и человеческого эф. тела, где танцуют существа воздуха, где качается ритмично гекзаметр. И при этом ему не мешает обычный дневной свет, он сгустился для него таким образом, что он осязает его ушами. «Эта голова совершенно не смущена внешним светом. Эта голова целиком предалась Мистерии дыхания. Развить такое ощущение головы Гомера ... было бы куда разумнее, чем доказывать, будто бы Гомера не существовало».
     «В мумиях жили те элементарные духи, без которых посвященные на Земле вряд ли что могли бы поделать с человечеством в социальном отношении. Что было возможно в более древние времена: живущих в человеческом вдохе лунных духов сделать помощниками в духовном водительстве земным развитием, -- это было затем заменено в древнем Египте поселением элементарных духов в мумии.
     Сегодня мы находимся в противоположном положении. Египетские посвященные смотрели на прошлые времена, создав для них некий эрзац. Мы должны смотреть в будущее, куда придут люди, живущие вместе с духовным миром, люди, носящие импульсы морали в своем индивидуальном характере, как я это описал в моей «Философии свободы», где я изложил, как моральные импульсы рождаются в отдельном человеке и из отдельного человека могут действовать в мире. Люди смогут это делать в том случае, если свое дыхание образуют так, что выдыхаемый воздух будет напечатлевать внешней космической жизни отображения этой моральности, этих моральных настроений. Как со вдохом... эфирные формы космоса входили в человека и действовали поддерживающе на его органы, так должно то, что само образуется в человеке, что некоторым образом должно освобождаться как форма его внутренних органов благодаря тому, что он ведет интеллектуальную жизнь, так должно это отпечатлевать себя в выдохе как импульс, должно с выдыхаемым воздухом уходить во внешний космос.
     И когда однажды Земля распылится в мировом пространстве, то тогда должна будет остаться жизнь, образованная в космическом эфире благодаря тому, что моральные импульсы людей которые через моральные интуиции должны будут возникать во все большей мере, пошлют через выдыхаемый воздух свои образы в эфир. Тогда будет новая Земля, планета Юпитер, как она описана в моем «Очерке тайноведения», построенная из сгущенных форм, выдыхаемых людьми в будущее».
     В IV, V столетии по Р.Х. в земной мир пришли из других миров некие элементарные существа. По сравнению с теми лунными существами, что помогали, живя во вдохе или в мумиях, вести человечество в прошлом, эти элементарные существа должны быть названы земными существами. «Эти существа, которые однажды станут большими помощниками индивидуальных людей с их индивидуальными моральными импульсами, станут помощниками в построении новой земной планеты из моральных импульсов людей. Этих помощников мы можем назвать земными духами, элементарными земными духами, ибо они внутренне связаны с земной жизнью. Они ждут от земной жизни, что она станет достаточно активной, чтобы побудить их к деятельности по осуществлению будущего воплощения Земли». Эти существа были замечены в некоторых культовых отправлениях, содержащих в себе остатки старого ясновидения. «Особой тенденцией этих существ является их склонность помогать человеку становиться действительно индивидуальным, -- когда он имеет интенсивные моральные идеи, -- так образовывать весь его организм, чтобы моральные идеи в нем могли стать основой темперамента, характера, образования крови, чтобы можно было все моральные качества, моральные идеи брать из облика крови.
     Значительными помощниками эти элементарные существа могут стать именно для тех людей, которые все более и более приходят к индивидуальной свободе. Но большие препятствия встречают эти существа, колоссальные препятствия. ... Эти существа чувствуют себя особенно смущенными человеческой наследственностью. И когда суеверие человеческой наследственности действует особенно интенсивно, то это встает против всего внутреннего настроения и тенденций этих существ, которые очень страстны. Вы должны принять этот парадокс, ибо об этих существах следует говорить как о людях. Когда Ибсен выступил, например, со своими «Призраками», которыми закреплялось суеверие теории наследственности, тогда эти существа стали просто дикими. И если выразиться несколько образно, то можно сказать: эта всклокоченная голова Ибсена, этот особенный взгляд, эта запущенная борода, искаженные губы, все это сделали с Ибсеном эти существа, ибо они не могли его терпеть за то, что он, как действительно современный дух, затвердил суеверие наследственности».
     Эти существа хотя и не бывают столь бесприютны, как те, что обитали в мумиях, «...но, как заблудившиеся странники, они тычутся повсюду и везде находят состояния, которые им не подходят. Они чувствуют, как их повсюду отталкивают, особенно головы ученых. Сюда они даже и приближаться не хотят. ...им особенно противна вера во всесилие материи».
     Как египетские посвященные заботились о том, как привлечь лунных существ, так нам теперь необходимо подумать о том, как сделать Землю приветливой для этих существ. Хуже всего эти существа переносят механизмы, эту своего рода вторую, но бездуховную Землю. Механизмы заставляют их особенно страдать; а ночной выдох человека сегодня еще совершенно хаотический.
     «Эти существа, которые свой путь должны находить в выдохнутом воздухе, в углекислом воздухе, идущем из человека, находят себя повсюду блокированными тем, что интеллектуализм возводит в мире. И как бы ни противился этому современный человек, как бы он ни желал не иметь этого, у него против этого имеется лишь одно средство: стремиться к одухотворению того, что сам человек делает во внешнем мире. Но для этого современный человек должен быть сначала воспитан. Ему это трудно. Просто интеллигентный человек -- а современный человек ведь очень интеллигентен -- не знает ничего, поскольку одна интеллигентность не помогает знанию. Такой человек окружен машинами, в которых живут лишь отраженные мысли, и ему грозит опасность потерять себя, ничего не знать о себе. Он должен снова наполнить себя некой субстанциональностью. Что этот современный интеллектуальный человек должен себе выработать, чем он должен себя воспитать -- это внутренняя интеллектуальная моральность».
     Поясню сказанное примером. Современный человек весьма горд тем, что он обо всем может говорить. Только что появилась из печати (1921) переписка двух людей: Гершензона и Иванова, которые, находясь в доме отдыха под Москвой и живя в одной комнате, могли слушать только себя, поскольку оба чрезвычайно умны. Потому они писали друг другу письма, сидя по диагонали в небольшой квадратной комнате. В этих письмах не содержится абсолютно ничего. Все, о чем там говориться, это: да, мы стали очень умными, очень-очень умными. И можно изумиться, сколь глупы авторы в своей гордости, хотя они и умны в современном смысле слова. И таких примеров много. Подобные вещи симптоматичны в отношении прогнилости современной духовной жизни, и их нужно различать ясным взором. «В мыслительной жизни людей должна быть воспитана моральность».216 (4)

     Перейти на этот раздел

  

Мистерии древности и Иоаннов Праздник

632. "Мы можем человеческое сознание представить себе таким, каким оно было у древнего человече­ства — заключенным в эти рамки (заштрихованная часть), — где минеральное и собственно человеческое находились вне области, которую как-то сознавало это древнее человечество, проводившее жизнь вне Мистерий".

     В образах сновидений сопереживалось растительное. Расовую жизнь переживали как то, что связывало с животностью. (Не как всеобщечеловеческое и не как внешний облик). Мистериями в ходе года учре­ждалось нечто такое, "...что людям, по меньшей мере приблизительно, давало, с одной стороны, опыт я-сознания, а с другой — опыт всеобщеминерального. ...через растительное люди поднимались к минеральному, и благодаря этому в древности в определенное время года в них вспыхивало Я. Это было подоб­но вспышке "я" в сновидческом сознании. Вы знаете, что также и в снах собственное "я" сегодняшнего человека выступает подчас их составной частью".
     В вершине лета, что соответствовало современному празднику Иоанна, с помощью определенных отправ­лений, устраиваемых Мистериями, люди получали я-сознание, приходящее извне. Эти отправления носили характер празднеств, сопровождавшихся строго ритмическим хоровым пением, музыкальной рецитацией, пред­ставлениями. Через все это стремились создать настроение, в котором Я вспыхивало в человеческой сфере. Пению же учились у птиц. "Когда в определенное время года поют жаворонки, соловьи, тогда то, что здесь образуется, проникает в космос не через воздух, а через эфирный элемент, вибрирует в кос­мосе до определенной границы; затем эта вибрация движется назад, на Землю, и животный мир воспринимает то, что здесь вибрирует, обратно; только тогда с ним связано существо божественно-духовного Космоса. Так по­сылают соловьи, жаворонки свои голоса в Мироздание, и они эфирно возвращается к ним назад в моменты, когда они не поют, будучи пронизанными Божественно-духовным. Жаворонки посылают свои голоса в мир, и Божественно-духовное, которое участвует в формировании, в образовании всего животного, струится на Землю на волнах возвращающихся назад песен жаворонков и соловьев". Нечто подобное, хотя и не очень красиво, исходит от всего животного мира в космос. Ученики древних Мистерий разучивали для Иоаннова праздника такие песни, такие танцы, которые проникали в космос, конечно, уже не в животном, а в оче­ловеченном облике, как продолжение того, что в мировое пространство посылали животные.
     "И еще нечто включали в себя те празднества: не только танцевальное, не только музыкальное, певческое, но после всего также и — вслушивание. Сначала праздник велся активно, затем он приходил к тому, что люди слушали, что возвращается к ним назад. Большие вопросы ставили они божественно-духовному Космосу своими танцами и пением, всем поэтическим, исполняемым ими. Это струилось некоторым образом в дали космоса, подобно воде, поднимающейся в виде облаков и падающей дождем назад. Так познавались дей­ствия человеческих праздничных отправлений; они возвращались назад, естественно, не в виде дождя, но в виде того, что открывалось как мощь Я". Люди также обладали тонким ощущением удивитель­ных преобразований, происходивших в окружении Земли во время Иоанновых презднеств с воздухом и теплом. Ощущали нечто растительное, тонко ощущали, что совершается в мире растений, когда весь воздух становится другим, когда расцветают растения или даже когда они плодоносят.
     "Итак, этот праздник имел удивительное, интимное человеческое содержание. Он был вопросом к боже­ственно-духовному Мирозданию. Человек потому получал ответ, что он ощущал как плодоносящее, цветущее, зеленеющее Земли, так и нечто растительное, идущее в минеральном воздуха сверху. Поэтому в его сон бытия, в его сновидческое древнее сознание входил также и сон Я. А когда праздник Иоанна кончался и приходили июль, август, тогда люди имели чувство: у нас было Я, но оно осталось на Небе, оно там, вверху, оно говорит только во время Иоанна. Мы осознали, что связаны с Небом. Оно хранит наше Я и показывает его нам, когда открывается большое небесное ок­но; в Иоанново время оно было нам явлено! Но об этом нужно было попросить". Рождественский же празд­ник, напротив, проводили в наибольшем покое, созерцательно, в поучениях.223 (4)

     Перейти на этот раздел

  

От соматики к эстетике

1909. "Если физ. тело слишком слабо, чтобы противостоять (атавистическому) видению, то наступает бессилие. Если физ. тело достаточно сильно, чтобы противостоять ему, то это последнее слабеет. Оно тог­да утрачивает характер, в силу которого оно лжет, будто бы оно подобно вещам или процессам чувственно­го мира; ибо так лжет видение, из-за чего человек заболевает. Если физический организм достаточно си­лен, чтобы победить склонность атавистического видения ко лжи, то наступает следующее: человек стано­вится достаточно сильным, чтобы встать в отношение к миру, подобное тому, которое было на др. Луне, и те взаимосвязи приспособить к современному организму.
     Что это означает? Это означает, что человек свой круг Зодиака с 12-ю сферами чувств внутренне не­сколько изменяет. Он изменяет его так, что в этом круге Зодиака с 12-ю сферами чувств начинают разыгрываться в большей мере жизненные, чем чувственные процессы, или, лучше сказать, разыгрываются процессы, которые хотя и ударяют по чувственным процессам, но в сфере чувств превращаются в жизненные процессы, т.е. чув­ственный процесс извлекается из мертвого, которое он сегодня имеет в себе, и переносится в живое, так что человек видит, но в видении в то же время живет нечто такое, что в ином случае живет только в желу­дке или на языке. ... Процессы чувств приходят в движение. Их жизнь возбуждается. Это должно происхо­дить спокойно. Тогда органам чувств приживляется нечто из того, что сегодня в такой степени имеют толь­ко жизненные органы...".
     "Жизненные органы внутренне пронизаны большой силой симпатии и антипатии. ... и это вливается теперь в органы чувств. Глаз не только видит красное, но ощущает симпатию или антипатию к цвету. ... Орган чувств вновь становится неким образом сферой жизни.
     Жизненные процессы также должны тогда измениться. И это происходит так, что жизненные процессы проодушевляются в большей мере, чем это происходит в земной жизни. Происходит так, что три жизненных процесса: — дыхание, согревание и питание, — соединяются и одушевляются, выступают душевно. При обычном дыхании человек вдыхает грубый материальный воздух, при обычном согревании — воспринимает тепло и т.д. Теперь же наступает некий род симбиоза, т.е. жизненные процессы образуют единство, когда они проодушевляются. ... Внутренне в человеке объединяются: дыхание, согревание и питание — не грубое питание, но нечто, чем является процесс питания; процесс протекает, но человек не нуждается при этом в еде, и он протекает не один, как во время еды, но вместе с другими процессами.
     Соединяются также и четыре других жизненных процесса ... и образуют более одушевленный процесс. ... И тогда вновь могут соединиться две партии, но так, что не просто все жизненные процессы действу­ют совместно, а взаимодействуют, например, по три, по четыре, три взаимодействуют с четвертым.
     Благодаря этому возникают — наподобие, но не так, как это теперь имеется на Земле — душевные силы, имеющие характер мышления, чувства и воли: их также три. Но они другие. ... Они в большей мере — жиз­ненные процессы, но не столь обособленные, как жизненные процессы на Земле. Процесс, который здесь проис­ходит в человеке, очень тонок, интимен, когда человек выносит это как бы погружение в лунное прошлое, когда возникает не видение, но нечто подобного рода, тонкое подобие некоего рода постижения, где чув­ственные сферы становятся жизненными сферами, жизненные процессы — душевными процессами. Постоянно пребывать в таком состоянии человек, конечно, не может, ибо тогда он оказался бы непригодным для Зем­ли... но когда наступает нечто подобное, то наступает... эстетическое творчество ... эстетическое на­слаждение. Истинно эстетическое поведение человека состоит в том, что органы чувств некоторым образом оживляются, а жизненные процессы проодушевляются. Это очень важная истина о людях, ибо она поможет нам многое понять. ... Особенно те чувства, которые по преимуществу служат физическому плану, переживают большие изменения, когда они в некотором роде наполовину отводятся назад, в лунное бытие — в чувство Я, чувство мышления, грубое осязание".
     В переживании, например, живописи участвуют зрение, чувство тепла, вкуса, обоняния. Происходит не­кий симбиоз, но не в грубой форме. "Когда вы наслаждаетесь живописью, то происходит тонкий имагинативный процесс в том, что лежит за языком и принадлежит к чувству вкуса, к языку и принимает участие в процессе зрения. ... Художник пробует краски глубокими душевными чувствами. Нюансы цветов он обоняет, но не носом, а тем, что происходит при каждом душевном обонянии глубоко в организме. Так происходят взаимоналожения сфер чувств, когда они переходят более в процессы жизни, в область жизненных процессов".
     "Поэзию мы переживаем, воспринимаем с помощью чувства речи ... но кроме речи на поэзию может быть направлено проодушевленное чувство равновесия и проодушевленное чувство движения".
     "При слушании музыкального произведения четвертый жизненный процесс (разъединение) заходит так да­леко ... что это уже не принадлежит эстетическому, ибо разъединение доходит до физического разъедине­ния. Конечно, до физического разъединения это не должно доходить, процесс же должен протекать душевно, но как процесс, лежащий в основе физического разъединения. А во-вторых, разъединение не должно наступать для себя, но вся четверка — всё душевно — должна соединиться вместе: разъединение, рост, удержа­ние и воспроизводство. Также и жизненные процессы становятся душевными". Аристотель говорит о катарси­се, возникающем через переживание трагедии. "Лишь тот поймет это правильно, кто поймет... тот медицин­ский, полумедицинский смысл, который Аристотель вкладывал в это слово. Поскольку жизненный процесс становится душевным процессом, то для эстетического восприятия это означает, что впечатление от траге­дии, процессы трагедии действительно доходят до телесного, возбуждая там процессы, обычно сопровожда­ющие жизненные процессы страха и сострадания. И происходит просветление, т.е. эти жизненные аффекты в то же время проодушевляются через трагедию. Все душевное жизненного процесса заложено в этом опреде­лении Аристотеля".
     "Что Шиллер называет освобождением необходимости разума от затвердения (Письма об эстетическом вос­питании) — это живет в оживлении сферы чувств, которые, опять-таки, сводятся до жизненных процессов. А что Шиллер называет одухотворением — лучше бы ему сказать "одушевление" — естественных потребностей — это живет тогда, когда жизненный процесс действует как душевный процесс. Жизненный процесс становит­ся душевнее, процесс в чувствах — живее. Таков тот истинный процесс, который — только более в абстрак­тных понятиях, в понятийном плетении — находится в эстетических письмах Шиллера, каким он мог быть в то время, когда человек в мыслях еще не был достаточно крепок спиритуально, чтобы взойти до области, где дух живет так, как этого хочет видящий. ... (где) дух пронизывает материю и нигде не натыкается на нее...".170(9)

     Перейти на этот раздел

  


     316
. "В эпоху Солнца появляются существа, проявляющие удивительные видоизменения, метаморфозы. Об этих метаморфозах рассказывают металлы в современной земле, если их переживать ясновидчески. И нечто от этих рассказов металлов выразил в своих "Метаморфозах" Овидий. Овидий, конечно, не тот человек, который понимал речь металлов непосредственно, и то, что он описывает в своих "Метаморфозах", не соответствует совершенным впечатлениям от них, однако в какой-то мере он это воспринимал". "В речи металлов является космическая фантазия. ... Развивается космическая поэзия". 232 (4)

     Перейти на этот раздел

  


     504
. "Определенную противоположность к индивидуальности Луны образует индивидуальность Сатурна. Эта индивидуальность Сатурна образована так, что хотя она сама различным образом возбуждается Мирозданием, на Землю она мало что посылает из этих возбуждений. Конечно, Сатурн также освещается солнечными лучами, но что из этих лучей он отбрасывает на Землю — это не имеет никакого значения для земной жизни. Сатурн является таким мировым телом нашей планетной системы, которое целиком и полностью отдает свое собственное существо. Он излучает свое существо в мир. ... Если Луна, когда ее рассматривают, говорит, сколь иначе все обстоит в мире, то Сатурн не говорит о том, какие побуждения он получает из остального мира, но он говорит только то, чем является сам. А то, чем он является сам, раскрывается постепенно как некий род памяти нашей планетной системы.
     Сатурн являет себя как то мировое тело, которое надежно проделывает все в нашей планетной системе, но он все верно хранит в памяти, в космической памяти. Он молчит о настоящих делах Универсума. Эти современные дела универсума он воспринимает и перерабатывает в своем внутреннем душевно-духовном. Вся сумма существ, живущих в Сатурне, хотя и отдается внешнему миру, но молча воспринимает события мира в душевное и рассказывает только о прошлых событиях космоса. Поэтому Сатурн, если его рассматривать, прежде всего, космически, представляет собой некоего рода странствующую память нашей планетной системы.
     Желая исследовать мировые тайны, мы напрасно взирали бы на Луну, но нам пришлось бы самим интимно подойти к лунным существам; в отношении Сатурна этого делать не нужно. В отношении Сатурна достаточно быть открытым духу, и тогда Сатурн преображается перед духовным взором, перед душевным взором в живую историографию планетной системы. В этом рассказе он не утаивает ничего из произошедшего в планетной системе. В этом отношении он полная противоположность лунному образованию, он говорит постоянно. И он говорит о прошлом планетной системы с внутренним теплом и внутренним жаром, так что даже опасно с тем, что он говорит в Мироздании, соприкасаться интимно, ибо о прошлых событиях Мироздания он говорит с такой самоотдачей, что это прошлое Мироздания вызывает безграничную любовь. Для того, кто подслушивает его тайны, он, так сказать, оказывается постоянным соблазнителем, зовущим пренебречь земным и целиком углубиться в то, чем некогда была Земля. ...
     ... И те люди, которые имеют земную склонность к Сатурну, всегда охотно оглядываются на прошлое, неохотно идут вперед и все снова хотели бы вернуть прошлое. Таким образом приближаются к индивидуальности Сатурна.
     Иного рода опять-таки такая планета, как Юпитер. Юпитер — это мыслитель нашей планетной системы, а мышление — это, до некоторой степени, тот элемент, о котором заботятся все существа, соединенные, так сказать, на его мировой территории. Творческие, созидающие мысли Универсума лучатся от Юпитера. Юпитер содержит мыслеформы, все образующие силы для различных существ Универсума. В то время как Сатурн рассказывает прошлое, Юпитер показывает в живом изображении, в живом постижении то, что соответствует ему в Универсуме в настоящий момент. Необходимо чувственным образом постичь то, что он предлагает духовному взору. Если человек сам не развивает мыслей, то он, скажем, как ясновидец не подойдет к тайнам Юпитера, ибо тайны Юпитера таковы, что они открываются только в мыслеформах, и только если человек мыслит сам, он приходит к тайнам Юпитера, поскольку тот является мыслителем Универсума.
     Когда человек пытается какие-либо загадочные вопросы бытия постичь ясным мышлением и не может с этим справиться по причине человеческих физических и эфирных препятствий, по причине астральных препятствий, тогда выступают существа Юпитера и помогают. Именно существа Юпитера являются помощниками в развертывании человеческой мудрости". Это они при значительном напряжении мысли во время сна подсказывают ответ. "Но в определенном смысле Юпитер и его откровения остаются закрытыми, в подсознании, если человек не идет им навстречу с активным, светлым, полным света мышлением. Поэтому в древности, когда активное мышление было слабо развито, тот способ, каким человечество продвигалось вперед, постоянно зависел от того, в каком отношении Юпитер находился к Сатурну. В особых взаимных констелляциях Юпитера и Сатурна людям открывалось многое. Новому человеку более указывается на то, как брать вещи в их развитии по отдельности, т.е. память Сатурна и мудрость Юпитера ощущать раздельно в их духовно-душевном развитии.
     Перейдем далее к Марсу. В нем мы имеем планету, которая — воспользуемся таким термином — является в нашей планетной системе более всего говорящей. ... Это самая болтливая планета в нашей планетной системе, он постоянно рассказывает. И он особенно деятелен, например, в тот момент, когда люди говорят во сне. Ибо он, по сути, страстно желает постоянно говорить, и если ему становится доступным что-либо в человеческой природе, способное говорить, то он возбуждает в этом болтливость. Эта планета менее мыслитель, а более говорун. Ее духи постоянно караулят, что возникает там либо здесь в Универсуме, и начинают говорить о том с большой самоотдачей и воодушевлением. Марс является тем, кто различным образом в ходе развития человечества побуждает людей делать высказывания о мировых тайнах. Он имеет хорошие и менее хорошие стороны. У него есть свой гений и свой демон. Гений действует так, что люди получают от Универсума импульс к речи. Но во всяких злоупотреблениях речью действует демон. Он является — в некотором смысле — агитатором Мирозда-ния. Он хочет уговаривать, тогда как Юпитер хочет только убеждать.
     Иную позицию занимает Венера. В определенном отношении Венера — как я должен выразиться иначе? — отказывается от всего Универсума. Они не доступна Универсуму. Она не хочет ничего знать об Универсуме. Она рассматривает Универсум так, что если бы она его не удерживала на расстоянии, то через этот внешний Универсум она, я бы сказал, потеряла бы свою "невинность". Она бывает ужасно шокирована, когда какое-либо впечатление из внешнего Универсума хочет подойти к ней. Она не желает Универсума и отказывает каждому "танцору" из внешнего Универсума. Все это трудно выразить на земном языке. Зато она исключительно восприимчива ко всему, что идет от Земли. В определенном смысле Земля является действительно возлюбленным Венеры. В то время как Луна повсюду отражает весь Универсум, Венера не отражает Универсума, не хочет знать о нем, но с любовью она отражает все, что приходит с Земли. Человек еще раз получает всю Землю с ее душевными тайнами, когда душевными глазами подсматривает тайны Венеры.
     Дело обстоит так, что люди, по сути, не могут подступать правильно к тайне своей души, если дело, которым они занимаются, не отражается им Венерой. Она только смотрит людям глубоко в сердце, ибо это интересует ее, и этому она дает подступить к себе. Итак, все интимнейшее, живущее на Земле, человек еще раз встречает на Венере в удивительном отражении. В отражении она все преобразует так, как человеческий сон преобразует внешние события физической жизни. Она берет земные события и превращает их в образы сновидений. Поэтому, собственно говоря, весь ход Венеры вокруг Земли, вся сфера Венеры является сновидением. И во многих образах сновидений живут сновидчески преображенными земные тайны людей. Венера имеет много дела также с поэтами. Только поэты об этом, естественно, не знают. ...
     И еще одно примечательно. Я сказал, что она отклоняет весь остальной Универсуму; и это так обстоит в общем. Но не одинаковым образом она отклоняет все, что идет из Универсума. ... Она вслушивается со всем вниманием в то, что говорит Марс. Она преобразует, пронизывает светом свои сновидческие земные переживания в связи с тем, что сообщается ей из Универсума через Марс.
     Все такие вещи имеют свою физическую сторону. От этих вещей идут импульсы ко всему тому, что творится в мире, что возникает в мире. И в том, что здесь разыгрывается — Солнце, конечно, находится там же и вносит во все порядок, — когда Венера воспринимает все идущее от Земли и постоянно подслушивает Марс — она не хочет его знать, но хочет его подслушивать, — из всего этого образуются те силы, которые лежат в основе органов, образующих человеческую речь. Если человек хочет познать в космосе импульсы для образования человеческой речи, то он должен посмотреть на эту удивительную жизнь и ткание, что совершается между Венерой и Марсом. И для развития речи какого-либо народа большое значение имеет то, как Венера стоит по отношению к Марсу: речь становится более внутренне углубленной, полной душевности, когда Венера, например, стоит в квадратуре к Марсу. Зато язык становится бездумным, пустозвонным, когда Венера стоит в соединении с Марсом, и это имеет влияние на определенный народ. ...
     ... Затем мы имеем Меркурий. Меркурий — это планета, которая, в отличие от других планет, интересуется всем, что имеет не чувственную, но такую природу, что с нею можно комбинировать. На Меркурии находятся мастера комбинирующего мышления, на Юпитере — мастера полного мудрости мышления. И когда человек из доземного бытия вступает в земное бытие, то импульс Луны является тем, который дарует силы для физического бытия. Венера дарует силы для всего того, что составляет задатки характера и темперамента. Меркурий же дарует силы для всего того, что в человеке составляет рассудочные и разумные задатки, прежде всего рассудочные задатки. В Меркурии основываются мастера комбинирующих сил познания.
     И опять-таки для человека существует примечательное отношение между этими планетами. Луна, которая содержит в себе строгих, целиком обращенных в себя духов, лишь отражает все то, что к ней излучается из Универсума; она, собственно, строит внешнее, тело человека. В этом построении телесности она соединяет силы наследственности. В ней пребывают те духовные существа, которые в полной замкнутости, я бы сказал, космически размышляют над тем, что от поколения к поколению наследуется в физическом. Поэтому люди современной науки, баррикадируясь от лунных существ, ничего не знают о наследственности. По сути говоря, глубокому взгляду открывается, что в современности, когда кто-либо говорит научно о наследственности, то на космическом языке о нем можно сказать: он покинут Луной, но зато околдован Марсом, ибо под влиянием демонических сил Марса он говорит о наследственности, но он стоит совсем далеко от тайны наследственности.
     Венера и Меркурий в большей мере несут душевно-духовное кармы в человеке и приносят это в его душевные задатки, в его темперамент. Зато Марс, а особенно Юпитер и Сатурн, когда человек стоит в правильном к ним отношении, имеют нечто освобождающее. Они отрывают его от предопределенной судьбы и делают его свободным существом.
     Несколько перефразируя библейские слова, можно сказать: Сатурн, верный хранитель памяти Универсума, однажды сказал: Сделаем человека в его собственной памяти свободным. — И тогда влияние Сатурна ушло в бессознательное, человек получил свою память, а с нею подоснову, залог личной свободы.
     Таким же образом внутренний волевой импульс, лежащий в свободном мышлении, является милостивым даром Юпитера. Юпитер, собственно говоря, может господствовать над всеми мыслями человека. Он является тем, у кого человек находит современные мысли всего Универсума, если делает их доступными для себя. Но и Юпитер отступает в сторону, дает человеку мыслить как свободному существу. А свободный элемент находится в речи по милости Марса. ... Между деяниями и импульсами планетарных индивидуальностей стоит Солнце, творя гармонию между тем, что освобождает человека и что определяет его судьбу. ... Лишь тот понимает, что содержится в пылающем солнечном свете, кто видит эту сплетенность жизни судьбы и свободы. ... в раскаленном жаре выступает необходимость судьбы, а в пламени судьба растворяется в свободу, и снова свобода, если она неправильно употребляется, уходит по кругу к действующей субстанциональности Солнца. Солнце — это некоторого рода пламя, в котором свобода фосфорически является во Вселенной, и оно, в то же время, является субстанцией, в которой собирается зола неправильно использованной свободы как судьба, которая может действовать далее, пока эта судьба не сможет снова перейти в фосфоресцирующую в пламени свободу". 228 (1)

     Перейти на этот раздел

  
Ошибка! Фрагмент 405560 не найден.
     Перейти на этот раздел

  

2.Тайны и законы творчества

     568
. В связи с искусством мне бы хотелось говорить о двух наследственных грехах. Один возникает тогда, когда художественное творчество повторяет одно лишь чувственное, второй — когда через искусство хотят открыть сверхчувственное. "Но тогда становится чрезвычайно трудно, творя или ощущая, подступить к искусству, если желаешь отклонить как чувственное, так и сверхчувственное. Тем не менее мне это представляется отвечающим здоровому человеческому ощущению". Иллюстративное, как и попытка идею, мировоззрение, т.е. чисто духовное, воплотить художественно противоречат природе искусства.271, с.49-50
     Один источник художественного заключается в свойстве души приходить к видению как к свободно восходящему представлению, другой находится в самой природе, где зачарованы тайны, которые лишь нужно найти. "Это тайна всякой жизни: постоянно повсюду низшая жизнь умерщвляется высшей". Облик человека пронизан душой, он постоянно убивается, преодолевается душой, человеческой жизнью. Этот облик несет в себе нечто такое, что было бы совсем иным, если его предоставить самому себе. Скульптор, хотя и бессознательно, ощущает эту тайну. В природе нету такого цвета, линии, где бы низшая природа не преодолевалась высшей. Художник может открывать чудо уже преодоленного (в природе) и делать его художественно творящим. А если человек подходит к такому преодоленному, что расколдовано, и знает как это переживать правильно, то оно становится для него художественным ощущением. 271, с. 54-56
     " Природа потому кажется нам столь волшебной, грандиозной — не внешне, пространственно, но внутренне, — что в каждой своей части она хочет больше, бесконечно больше, чем то, что она может предложить, потому что вычленяемое ею, организуемое ею так соединено, что высшая жизнь поглощает жизнь подчиненную и только до определенной степени позволяет ей как-то образоваться". Кто это способен ощущать, повсюду находит "открытую тайну", проходящее сквозь всю природу волшебство, а в человеке это действует как внутреннее стремление к "видению". Это "побуждает человека выйти за пределы природы, как-либо дополнить ее, взять особенное у целого и дать оттуда излучаться тому, чего природа хочет в своей части, способной стать целым, но что в самой природе целым не станет. "В деревянной скульптуре (Гетеанума) была предпринята попытка сделать нечто подобное — "представить типично человеческое, но представить его так, чтобы содержащееся обычно лишь в зачатке, чему высшая жизнь не дает подняться, представить т.обр., чтобы общая форма, прежде всего, стала жестом, а затем жест опять был бы приведен к покою". — Не тот жест, что человек производит из души, но тот, который убивается в душе, которому душевная жизнь не дает подняться. "...Спокойные поверхности человеческого организма сначала были жестоподобно приведены в движение, а затем — к покою. Благодаря этому совершенно естественно пришло ощущение того, к чему имеет задатки всякий человек, но что, естественно, оттеснено высшей жизнью: ассимметрии, имеющейся у любого человека ... дать выступить с большей силой. Но если дать этому выступить с большей силой, то освобождается до некоторой степени удерживаемое высшей жизнью; тогда на иной, более высокой ступени делается необходимым прийти в связь с юмором; тогда подступающее извне натуралистически нужно примирить (с созданным). Необходимо художественно компенсировать это преступление против натурализма, возникшей ассиметрии также дать перейти различными способами в жесты и все привести к покою. И мы опять совершаем это внутреннее преступление, когда, с другой стороны, показываем преодоление, возникающее в том случае, когда человеческая голова благодаря метаморфозе переходит в темный, удручающий облик, но который опять-таки преодолевается через Представителя человечества: он остается у Его ног, остается таким, что ощущается как член, как часть того, что представляет человека. Ощущение ... требует другого облика, когда остальной человеческий облик — за исключением головы — становится столь сильным, как это бывает в жизни, но будучи удержанным высшей жизнью". Например, заключенное в лопатках бессознательно содержит в себе люциферический элемент, желающий двинуть в рост то, что там зачахло. Если все в человеческом облике, произрастающее из вожделений, но удерживаемое обычно разумом, находит свое выражение, преодолевает разум, коренящийся в голове, то появляется возможность расколдовать природу. Зритель тогда в своей душе дополнит совершаемое в ином случае перед ним природой. Природа образовала человека как гармоническое целое. А когда расколдовывают природу, то из нее освобождают ее сверхчувственные силы. При этом не должно возникать плоских аллегорий, идей сверхчувственного в природе. "Необходимо лишь спросить природу: Как росла бы ты в этой отдельной части, если бы твой рост не был прерван высшей жизнью". Так приходят к сверхприродно-природному, освобождают сверхчувственное из чувственного. Стремление к этому обусловливает искания импрессионистов. Два источника всякого искусства: либо удовлетворение подавленного видения, либо противопоставление природе чего-то такого, что воспроизводит ее процессы. 271, с. 58-61
     "Если некая взаимосвязь красок дает нам то, в чем мы нуждаемся, дабы восходящее в нас видение, которому, однако, не дано видением стать, получило внешнее завершение, то мы, несомненно, имеем перед собой нечто художественное".
     В отношении мира света и цвета можно действительно иметь такое ощущение: каждый цвет или, по меньшей мере, цветовые отношения страстно стремятся стать либо целым человеком, либо частью его. На человеке они или обретают внутреннее выражение своей сути, или отбрасываются назад, когда его освещает свет. Но можно сказать: живя в свете, человек живет совместно с тоской света, например, по формированию человеческого лица. ...красное, желтое хотят чего-то; они хотят что-то сформировать в человеке, они обладают заложенной в них самих речью". Поэтому не следует сухо, рассудочно отображать модель; ее необходимо преодолеть, иначе получится иллюстрация. 271, с. 79,83
     "Путем завоевания способности мыслительное содержание мира и духовное содержание мира переживать с помощью превращенного в мышление эмоционального чувства и воли человек приходит к тому, чтобы образовать совершенно особое отношение к архитектуре". Это состояние ясновидческое, и в нем мышление, проистекающее из чувства и воли, может представлять в пространстве формы дифференцированных сил, отношения масс в пространстве. Такое мышление чувствует себя родственным с тем, что выражается в архитектуре и скульптуре, если это истинно художественные произведения. Желающий проникнуть в духовный мир должен как мыслитель быть способен творить пластические или архитектонические живые формы. У художника они выступают из подсознания.
     В ясновидческом переживании человек покидает физ.тело и обретает свои чувства и волю иными путями, без помощи физ.тела. И тогда его чувство интимно родственно музыкальному переживанию; оно тогда даже еще музыкальнее, чем восприятие самой музыки. Оно делается таким, как если бы само душевное существо излилось в симфонию, в звуки, стало мелодией, музыкальными колебаниями. Вновь обретенная воля родственна поэзии.
     В особом отношении ясновидение стоит к живописи. Ясновидящий идет к живописной линии и цвету как бы из противоположного направления, чем художник, и принесенное последним из чувственного мира должен в виде имагинаний переместить в переживаемое им в духовном мире. Цвета при этом наполняются моральным содержанием, начинают действовать морально. Идущее извне здесь то же самое, что и творимое изнутри. Видящий переживание имагинирует, грубо говоря, иллюстрирует и выражает в цветовых формах. И здесь он встречается с художником. Переживаемое в глубинах души художника в связи с восприятиями мира цвета и форм входит в его сознание и становится искусством. И живущее в глубинах его души живет в вещах. Ясновидящий видит то, что восходит в подсознании художника и мыслится в сознании. В подобном внутреннем опыте открывается тайна инкарната — цвета человеческой кожи. 271, c.91-102
     "Между органами чувств и нервной системой имеется область, где человек бессознательно сочиняет стихи. Волна в нервах вкатывается в орган чувств — бессознательно, но физиологически это можно установить; — это как жизнь протекает в органе чувств и (одновременно) является стихосложением: человек живет, внутренне творя поэзию. И поэтическое произведение есть извлечение этой бессознательной жизни".
     "Если эмоциональное чувство, живущее в человеке приходит в движение, а движение сохраняет покой, то это выражается в скульптуре".
     "Когда нервная волна вибрирует между телом и мозгом, то холодное, интеллектуальное в человеке соприкасается с теплой кровью. В этом пронизании теплом, в проодухотворении пребывает бессознательный источник художественного творчества, который импульсирует живописца..."
     Художник и ясновидящий черпают в действительности из одного и того же источника. 271, с. 107-109
     "Ясновидящий думает о мире, в некотором роде, духовного формирования, что сознательно или подсознательно лежит в основе творчества архитектора". Он принимает во внимание некие скрытые восприятия чувств, например чувство равновесия, чувство движения, которые не просто лишь определяют нашу внутреннюю жизнь, а опосредуют наше вхождение в космос. Как я стою в космосе, иду ли я навстречу Солнцу или удаляюсь от него и чувствую его убывающий свет — это чувство себя внутри мира как целого можно обозначить не иначе, как только сказав: "человек в его движении построен как микрокосмос из макрокосмоса и как микрокосмос переживает свою поставленность в макрокосмос благодаря таким органам чувств". 271, с. 141
     " Воля обычно выражает себя во всем физ.теле; в случае же фантазии воля живет там, где наталкиваются друг на друга мозг, нерв и орган чувств, —здесь рождаются поэтические образы".
     "Ясновидящий, когда напротив него стоит человек, видит инкарнат не в покое, но в колеблющемся движении".
     "Что сидит в эф.теле, является носителем нашего равновесия, носителем нашей динамики, — это находит свое выражение в искусстве архитектуры ". 271, с.148, 153, 163

     Перейти на этот раздел

  


     568в
. "Вдохновение . Фантазия.
     Живопись: она освобождает от третьего измерения — она позволяет пережить душевно.
     Эвритмия: она освобождает от застывания, от простого равновесия.


     "Новалис: воплощение поэзии — магический идеализм.
     Новалис умер после того, как попросил брата поиграть ему на фортепиано.
     Он переживает чувственную действительность музыкально = поэтически и умирает в поэзии музыкального.
     Он вносит в жизнь музыку и только в ней воспринимает внешний мир.
     Он привносит, умирая, в музыкальное внешний мир.
     Пластика = Гете = это необходимость, это Бог.
     Музыка = Новалис = рожден из музыки в поэзию; умирает из поэзии в музыку.
     Здесь освобождение, здесь человек". Д. 7, с. 29

     Перейти на этот раздел

  


     620
. "Пение является воспроизведением того, что уже имеется в мире. Когда человек поет, он приводит к выражению значительную мудрость, из которой построен мир. Но не следует забывать, что в пении человек соединяет космическое, последовательность звуков, с человеческим словом. Поэтому в пение входит нечто неестественное. Это можно уже ощутить, воспринимая невзаимопринадлежащие звук и содержание поэзии. Было бы уже некоторым прогрессом, если бы смогло далее развиваться то, что мы теперь начали: удержание строки просто в рецитации и оживление мелодией рифмованного слова. ... Только благодаря этому возникло бы чистое разделение между звуковым, тоновым и словесным поэзии...". 293 (3)

     Перейти на этот раздел

  


     621
. "Ни одно искусство не говорит столь доверительным языком, как лирическая поэзия. Благодаря ей мы осознаем, сколь интимно сплетается человеческая душа с великими и самыми малыми процессами Мироздания. Потрясающий гений, странствующий среди вершин человечества, становится благодаря своей песне другом простейшей души. Как влечется человек к человеку — это становится с совершеннейшей ясностью видно благодаря лирике". Творения духа кажутся принадлежащими изначально всему человечеству, и только лирика есть свободный подарок творящего ее. 33, с. 130

     Перейти на этот раздел

  


     629б
. "Поэзия.
     Драматическая: восхождение в Божественному. Восходят к Богу.
     Эпическая: говорит Богиня, нисходя через человека.
     Лирическая: выходят из человека к Божественному". Д. 23, с. 20

     Перейти на этот раздел

  


     624
. "К чему мы должны прийти — это к ощущению стиля, к ощущению искусства ... т.к. это большая школа правдивости, тогда как обычное чтение, обращающее внимание только на содержание в целях информации, является школой неправдивости, лжи". "Что называется поэзией, постепенно получает новый образ. ... Ведь в поэзии должно быть передано... то, что человек переживает из тайн Вселенной". 169 (6)

     Перейти на этот раздел

  


     625
. "Как механизм относится к живому, так конечная рифма относится к аллитерации". 161 (8)

     Перейти на этот раздел

  
Ошибка! Фрагмент 406270 не найден.
     Перейти на этот раздел

  


     529
. "Любовь Фауста к Гретхен в 1-ой части чувственная. Но к Елене во 2-й части — уже не просто чувственная. Это действительный процесс — она есть "подобие" для глубочайших мистических душевных переживаний. Ища Елену, Фауст ищет "вечно-женственное"; он ищет глубины собственной души. Это заложено в существе личности Гете, что прообразом этой "женщины в человеке" выступает греческая женская красота. ...Через свой брак с Еленой Фауст становится мистиком". "Связь с "вечно женственным" дает в человеке возникнуть ребенку, и это дитя непреходящее, ибо принадлежит вечному".
     "Через брак (с Еленой) Фауст в глубинах своей души переживает рождение поэзии". Ибо Эвфорион, как говорил Гете, — это аллегорическое существо, в нем персонифицирована поэзия. "Любви сверху" явно противостоит Эрос, которого имеет в виду Протей... Этот Эрос есть "любовь снизу", которая проводит Гомункула сквозь элементы и сквозь телесные превращения, чтобы он смог в конце концов явиться как человек. Затем начинается "любовь сверху", которая развивает душу далее". 22(1)

     Перейти на этот раздел

  

  Оглавление          Именной указатель Назад    Наверх
Loading
      Рейтинг SunHome.ru    Рейтинг@Mail.ru